Проблема в тебе, а не во мне.

Он не сразу понял, сколько времени прошло. Лежал, глядя в потолок, и в какой-то момент перестал различать — думает он или просто смотрит. Граница между этим стерлась. Мысли не формировались до конца, они обрывались на полпути, распадались, не оставляя после себя ничего, кроме слабого, тянущего ощущения. Трещина в углу потолка казалась глубже, чем раньше. Он знал, что это не так. Понимал, что она не могла измениться за ночь. Но взгляд всё равно возвращался к ней снова и снова, будто в ней было что-то, за что можно зацепиться. Какая-то структура. Линия. Направление. В отличие от него. Натаниэль медленно перевёл взгляд в сторону окна. Шторы были задвинуты не до конца. Узкая полоска света ложилась на стену, может это было его галлюцинация, но свет захватывал край стола, цепляла спинку стула. Всё выглядело неподвижным. Даже пыль в воздухе не была видна — как будто здесь ничего не двигалось вообще. Он прислушался. Комната была пустой. Это ощущалось сразу — не через звуки, а через их отсутствие. Не было шагов, не было голосов, не было даже привычного шума с коридора. Пространство стало шире. Холоднее. И почему-то это не приносило облегчения. Он остался один. И это подчёркивало всё остальное. Нат медленно вытянул руку и провёл пальцами по простыне. Ткань была слегка прохладной, местами смятой. Он провёл ещё раз — уже осознаннее, как будто проверяя, действительно ли он чувствует. Чувствовал. Но это ощущение не приносило никакой ясности. Он закрыл глаза. Не чтобы уснуть. Просто потому, что открытые глаза ничего не меняли. Внутри было тихо. Слишком тихо. Не было привычного внутреннего диалога, не было споров с самим собой, не было даже тревоги, которая обычно хотя бы заполняет пространство. Пустота. И в ней — редкие, обрывочные мысли, которые не держались дольше нескольких секунд. «Нужно встать». Пауза. Ничего. «Нужно что-то сделать». Пауза. Снова ничего. Эти мысли не тянули за собой действия. Они появлялись — и гасли. Как слабые вспышки. Он открыл глаза. Потолок снова был перед ним. Тот же. Без изменений. И от этого стало странно тяжело дышать. Не физически — дыхание оставалось ровным. Но внутри появилось ощущение, будто воздуха недостаточно. Как будто его не хватало не телу, а чему-то другому. Парень медленно сел. На этот раз движение далось чуть сложнее. В спине отозвалась тупая тяжесть, голова на секунду закружилась, и он замер, опираясь руками о кровать. Подождал. Пока это пройдёт. Он не спешил. Спешить было некуда. Когда мир снова стал устойчивым, он опустил ноги на пол. Холод поднялся вверх, задержался где-то в районе колен, но дальше не пошёл. Ощущения будто обрывались. Он посмотрел на свои руки. Пальцы слегка дрожали. Не сильно. Почти незаметно. Но он это увидел. И задержал взгляд. Почему-то это показалось важным. Как будто в этом была какая-то подсказка. Признак. Доказательство того, что с ним что-то происходит. Он сжал пальцы. Дрожь не исчезла сразу, только спустя жалкие секунды. И вместе с ней ушло это ощущение «важности». Осталась пустота. Нат медленно встал. Тело отозвалось тяжестью, но не сопротивлением. Скорее — равнодушием. Как будто ему было всё равно, стоит он или сидит. Он сделал несколько шагов. Движение не приносило облегчения. Но и не ухудшало состояние. Просто было. Впереди игра. «Вороны» против «Троянцев», после против «Лисов». Тренировочная игра, для «укрепления союзов между других команд в округе» -- так сказал тренер. Бред же. Всем уже давно стало понятно, для чего эти игры, чтобы «Воронов» боялись, ненавидели. Ну, как там говорят? Ну и хуй с ним. В комнату... хотелось бы сказать, постучали, но в комнату вошёл Кевин, мотая головой на выход. Пора. -- Нат? Всё в порядке? Сегодня ты особенно мрачный. – Кевин проговорил слишком тихо, неуверенно, опасаясь чего-то. -- Ке-евин, тебе кажется! – а что ему ещё ответить? Кошмар снился? Панические атаки стали нормой? Он потом не отвяжется. Лучше пусть думает, что у меня магнитные бури. Он просто кивнул и парни поплелись на выход из «подземелья» где их уже ожидали другие вороны и Рико. *** Поле встретило их гулом трибун и ярким светом прожекторов. До начала тренировочной игры оставалось минут пятнадцать, но стадион уже шумел — студенты, фанаты, журналисты. Все хотели посмотреть на «Воронов». На монстров Эвермора. Натаниэль ненавидел этот шум. Он шёл последним, медленно натягивая перчатки. Чёрная форма сидела как вторая кожа, номер на спине казался клеймом, "4" — клеймо поставленное Рико . Вокруг мелькали лица других команд — «Троянцы» уже разминались у противоположной стороны поля, несколько «Лисов» стояли возле ограждения. Кудрявый парень из Пальметто что-то громко рассказывал своим, активно жестикулируя. Нат скользнул по ним взглядом и сразу потерял интерес. Слишком шумные. — Веснински. Голос Рико прозвучал за спиной неожиданно тихо. Нат даже не обернулся сразу. — Чего? — Следи за собой сегодня. Теперь он повернулся. Рико стоял слишком близко. Идеальная улыбка, идеально уложенные волосы, идеально спокойное лицо. Со стороны никто бы не заметил напряжения между ними. Но Нат видел. Всегда видел. — А то что? — спокойно спросил он. На секунду в глазах Рико мелькнуло что-то острое. Раздражение. Хорошо. — Ты забываешься. Натаниэль усмехнулся. Медленно. Нехорошо. — Нет, Рико. Это ты поставил себя — выше меня. Воздух между ними будто стал плотнее. Несколько Воронов неподалёку моментально затихли. Даже Кевин, стоявший у скамейки, замер. Рико сделал ещё шаг ближе. — Думаешь, стал незаменимым? — Думаю, ты слишком привык, что остальные опускают глаза. Нат наклонил голову чуть вбок, рассматривая его почти лениво. — А я — не остальные. Тишина. Тяжёлая. Опасная. Рико смотрел на него несколько долгих секунд. Челюсть у Мориямы дёрнулась. — На поле, — холодно бросил он и развернулся. Нат проводил его взглядом без малейших эмоций. — Ты когда-нибудь всё же умрёшь — тихо сказал подошедший Кевин. — Точно не сегодня. — Я серьёзно. Нат повернулся к нему, и выражение его лица изменилось почти незаметно. Жёсткость никуда не исчезла, но взгляд стал живее. — Кевин, если бы Рико мог меня сломать — он бы уже это сделал. Кевин устало провёл рукой по волосам. — Ты его провоцируешь. — я знаю — Абрам усмехнулся, будто сделал какую-то незначительную пакость. Нат поправил перчатку на руке Кевина машинальным движением — коротко, привычно, почти бережно. И сразу отступил. Для остальных этого жеста будто не существовало. Кевин хотел что-то ответить, но промолчал. Потому что знал: спорить бесполезно. *** Матч начался грязно. «Троянцы» держались первые десять минут, потом начали ломаться. Вороны давили слишком быстро, слишком жёстко. Они не играли — душили. Натаниэль был яростнее чем обычно, он двигался по полю как что-то хищное — резко, без лишних движений. Один из защитников «Троянцев» попытался зажать его у борта и через секунду уже лежал на покрытии, потеряв клюшку. Трибуны взревели. Нат даже не посмотрел на упавшего. Кевин забил второй гол после его передачи. Рико — третий. На четвёртом один из игроков соперника сорвался. — Да что с тобой не так?! — рявкнул он, хватая Ната за форму после столкновения. Плохая идея. Очень плохая. Все это понимали, никто не хотел вмешиваться. Как там? Спасение утопающих — это дело самих утопающих. Натаниэль медленно повернул голову, улыбнулся, не широко, не показательно. От этого стало только хуже. — Убери руки, — тихо сказал он. Парень напротив замер. Судья уже бежал к ним, трибуны шумели, кто-то из Воронов смеялся позади. Но игрок «Троянцев» всё равно медленно разжал пальцы. Нат поправил воротник формы и ушёл, будто ничего не произошло. На скамейке запасных Жан проводил его долгим взглядом. — Ты опять перегибаешь. Нат сел рядом, тяжело дыша после рывка. — И что? Жан вздохнул. — Когда-нибудь кто-то перестанет тебя бояться. Нат вытер кровь с разбитой губы тыльной стороной ладони и спокойно ответил: — Я пожму ему руку. Жан закатил глаза. — Ты конченый. — Зато честный. — Нет, Нат, ты именно конченый. Нат усмехнулся и толкнул дверь в коридор плечом. Вокруг уже толпились игроки других команд, тренеры, кто-то из персонала. Шум стоял адский. — Веснински! Один из «Троянцев» догнал его почти у поворота. Тот самый, которого Нат впечатал в борт. Высокий. Злой. И, судя по всему, очень тупой. — Чего тебе? — Ты больной ублюдок, ты в курсе? Нат медленно снял перчатку зубами. — Дальше. Парень подошёл ближе. — Думаешь, если ты из Воронов, тебе всё можно? Нат сделал шаг навстречу. — А ты думаешь, если матч закончился, я резко стал добрее? Тот дёрнул его за форму. Очень зря. Натаниэль ударил быстро. Парень согнулся пополам раньше, чем остальные вообще поняли, что произошло. Нат схватил его за шею и впечатал в стену. В коридоре резко стало тихо. — Слушай сюда, — спокойно произнёс Нат, удерживая его одной рукой. — Если ещё раз подойдёшь ко мне после игры — я не стану возиться с тобой как сейчас. Понял? Парень закивал сразу. Нат отпустил его, вытирая руки о свою форму. Тот сполз по стене, кашляя. — Блять… — выдохнул кто-то из «Троянцев». Кевин устало потёр лицо ладонью. — Ты вообще не умеешь решать проблемы словами? — Я только что решил. — Это не так работает! — Сработало же. Жан сбоку тихо хмыкнул. И именно в этот момент в коридоре появился Рико. Несколько человек моментально расступились. Рико перевёл взгляд с согнувшегося игрока на Ната. Потом — на разбитые костяшки. — Что произошло? — Он решил поговорить, — лениво ответил Нат. Парень у стены явно хотел пожаловаться. Правда хотел. Но потом Рико посмотрел на него. И тот заткнулся. Потому что даже злой Веснински был лучше, чем внимание Рико Мориямы. Нат это заметил. И усмехнулся. Рико подошёл ближе. — Ты создаёшь слишком много проблем. — Тогда устрани меня. Тишина. Кевин едва заметно напрягся. Жан тоже перестал улыбаться. Рико смотрел прямо в глаза Натаниэлю. Долго. — Не провоцируй меня. Нат наклонился чуть ближе. — Я? Когда это я тебя провоцировал? Рико молчал. И вот это уже заметили все. Не слова, а то, что Рико не ответил. Нат тихо усмехнулся ему почти в лицо и пошёл дальше по коридору, даже задев плечом по пути. Никто из Воронов не двинулся с места. Потому что только что Натаниэль Абрам Веснински прошёл мимо Рико Мориямы так, будто тот не представлял угрозы вообще.