Когда жертва пугается не по сценарию...

      Вероника была дома одна и смотрела аниме, хотя мама сказала ей делать уроки, угрожающе махая тапком. Сейчас была поздняя ночь, девушка всё ещё сидела перед ноутбуком.       Её рабочее место напоминало поле битвы между волей к учёбе и желанием отдохнуть. На столе царил живописный хаос: открытые тетради с неровными строчками вычислений, исчерканными красными пометками; учебник по алгебре, раскрытый на странице с квадратными уравнениями, одна закладка торчит из середины, другая загнута на углу; экзаменационная книга по математике, раскрытая на разделе «Тригонометрические функции» — поверх страниц лежит засохший кусочек яблока и резинка для волос; пустые обёртки от шоколадок — некоторые смяты в шарики, другие просто брошены рядом, будто Вероника хватала сладости на бегу; стакан с колой, наполовину пустой, с капельками конденсата на стенках; пара ручек, одна из которых потекла, оставив чернильное пятно на листе с формулами; крошки от сэндвича на краю стола и несколько крошек прямо на клавиатуре ноутбука.       Сама Вероника устроилась в своём любимом «неудобно‑удобном» положении: одна нога лежала под попой, вторая была согнута в колене а на эту коленку она опиралась рукой. В руке находился сэндвич с тунцом, яйцом и сыром, который она периодически откусывала, не отрывая взгляда от экрана.       На экране герой аниме пафосно поднимал меч, произнося длинную речь о чести и долге. Вероника откусила кусок сэндвича, прожевала и вздохнула. — Да, братан, понимаю тебя… У меня тоже битва: с уроками по алгебре. Но сначала, досмотреть серию.       Она потянулась за стаканом с колой, задела локтем тетрадь, и та с шелестом сползла на пол. — Ой, ну вот опять… — пробормотала Вероника, нехотя наклоняясь, чтобы поднять её — Почему всё так и хочет помешать мне насладиться эпическим моментом?       Поставив тетрадь обратно криво, но хоть как‑то, она снова устроилась поудобнее, поправила подушку за спиной и откусила ещё кусок сэндвича. — Ладно, герой, продолжай... — кивнула она экрану — Я с тобой. Пока не кончится серия… или сэндвич. Что наступит раньше.       Мерцание экрана прервало её монолог. Изображение исказилось, а потом экран полностью почернел. В тишине квартиры отчётливо раздался странный звук, будто кто‑то провёл ножом по стеклу. Вероника замерла с сэндвичем на полпути ко рту. — Это… ветер? Или… мыши? Да, точно, мыши! — она нервно хихикнула, делая звук на колонке чуть громче.       За её спиной раздался тихий, хриплый смех. Девушка медленно, очень медленно повернулась. В дверном проёме, ведущем в комнату, стоял Джефф Убийца.       Его лицо было неестественно бледным, словно он годами не видел солнца. Чёрные круги вокруг глаз делали взгляд пугающе глубоким, будто в бездну заглядываешь. Губы растянуты в жуткой, разрезанной улыбке от уха до уха, неестественно ровной, будто нарисованной. Белая толстовка с капюшоном была слегка испачкана, а в правой руке он держал нож, тускло блестевший в свете экрана ноутбука. — Go to sleep... — прошипел Джефф, делая шаг вперёд и направляя нож в сторону Вероники. — АААААА!!! — завопила Вероника так громко, что, кажется, задребезжали стёкла.       Словно пружина, она подскочила на месте. Стул с грохотом опрокинулся назад, тетради разлетелись по полу, стакан с колой опрокинулся, разливая тёмную жидкость на учебник по алгебре.       В следующее мгновение Вероника уже болталась на люстре, вцепившись в неё обеими руками и подтянув ноги к животу. Люстра опасно закачалась, скрипя креплениями.       Джефф на секунду был ошарашен. Его глаза расширились, а жуткая улыбка на мгновение дрогнула, словно механизм, который вдруг дал сбой. Он застыл с поднятой рукой, будто не мог поверить, что кто‑то посмел ему противостоять, да ещё и таким нелепым способом. Но уже через мгновение улыбка на его лице стала ещё шире, казалось, это физически невозможно, но она растянулась ещё на пару миллиметров, доходя почти до самых ушей. Джефф хмыкнул, словно оценил неожиданную шутку. — Ха… — хрипло выдохнул он — Забавно...       Он огляделся, заметил опрокинутый стул Вероники, поднял его и аккуратно поставил прямо под люстрой. Взяв нож в зубы, Джефф ловко взобрался на стул. Теперь он оказался почти на одном уровне с Вероникой, болтающейся на люстре. Он потянул руки к ней, пытаясь ухватить за ногу девушки. — Ну‑ка слезай... — прошипел он сквозь зажатый в зубах нож.       Вероника запаниковала. Она вцепилась в люстру так, что побелели костяшки пальцев, и лихорадочно огляделась по сторонам в поисках пути к отступлению. Взгляд метнулся по комнате: стол с учебниками, опрокинутый стул, разбросанные тетради… И тут её глаза снова упали на сэндвич в руке, последний кусочек, который она так и не успела доесть. Без раздумий Вероника размахнулась и швырнула сэндвич прямо в лицо Джеффу. — Держи! — крикнула она. — Что за… — начал он, но не успел закончить фразу.       Стул под ним пошатнулся. Одна из ножек, уже и так треснувшая от времени, не выдержала веса и с громким хрустом подломилась. Джефф потерял равновесие, взмахнул руками, пытаясь ухватиться за люстру, но промахнулся.       С грохотом он рухнул на опрокинутый стул, который под его весом окончательно сломался. Послышался отчётливый хруст, то ли дерева, то ли, что хуже, позвоночника. — Ай! Ой! Ох… — застонал Джефф, скрючившись на полу. Он осторожно потрогал спину, поморщился и попытался встать. Получалось плохо, он то и дело охал, кряхтел и шипел сквозь зубы.       Наконец, кое‑как выпрямившись, он стоял, слегка сгорбившись, и растерянно смотрел то на Веронику, всё ещё болтающуюся на люстре, то на остатки стула у своих ног. — Ну это всё в жопу! — выдохнул он, отбрасывая нож в сторону — Серьёзно? Меня победил сэндвич и сломанный стул?       Он провёл рукой по лицу, стирая остатки начинки, и смахнул кусочек хлеба с подбородка. — Ладно... — пробормотал Джефф, делая шаг к двери — На сегодня хватит, пошло оно всё!       Он покосился на останки стула, фыркнул и, прихрамывая, направился к выходу. У самого дверного проёма он обернулся. — В следующий раз… — начал он, но запнулся — Хотя нет, знаешь что? Забудь про следующий раз!       И, тихо кряхтя, Джефф Убийца выполз из комнаты Вероники, оставив после себя лишь опрокинутую мебель, крошки от сэндвича и ощущение какого‑то нелепого триумфа.       Вероника осторожно спустилась с люстры, осторожно ступила на пол и оглядела последствия ночного происшествия. — Надо же... — пробормотала она, поднимая нож Джеффа и откладывая его в сторону — Кто бы мог подумать, что табуретка, такое мощное оружие, нужно будет купить ещё!       А где‑то сейчас на одной из улиц Джефф Убийца шёл, слегка прихрамывая и потирал спину. В его воображаемом блокноте появилась новая запись: «Объект V: аномалия. Оружие: еда + мебель. Рекомендации: избегать её криков и не приближаться к стульям».