Gasolina

Айрис поднялась на второй этаж, Райли за ней, волоча потертую дорожную сумку. — Вот, — Айрис открыла дверь в гостевую. — Здесь свежее белье, полотенца в шкафу, вид на сад. Если что-то понадобится… — Нет, — Райли даже не зашла. — Это не моя комната. — Что? — Я жила не здесь, — Райли развернулась и пошла дальше по коридору. — Райли, подожди… — ¿Qué chorrada es esto? — спросила Райли, останавливаясь перед дверью в конце коридора. На ней была наклеена бабочка. — Это детская, — нехотя ответила Айрис. Райли толкнула дверь и замерла. Комната была маленькой, но светлой. Нежно-кремовые стены, на окне шторы с облаками. У стены белая кроватка с балдахином, на полке стопкой лежали разноцветные книжки, в углу притулился плюшевый единорог. На комоде ночник в виде луны. Всё дышало ожиданием маленького человека, который так и не появился. — Ты беременна? — спросила Райли, уронив сумку на пол. — Еще нет. Но мы… работаем над этим. Айрис покраснела от своих слов. — Любишь все делать заранее? — усмехнулась Райли. — Зря. Si quieres hacer reír a Dios… Райли сделала паузу, щёлкнув зажигалкой. Она была металлической с откидной крышкой. Айрис почувствовала сладковатый запах бензина. …cuéntale tus planes. Так что расслабься, принцесса. Судьба всё равно поступит по-своему. — Тут нельзя курить! — возмутилась Айрис. — Tranquila, nena. Это моя комната. Тут я могу делать, что хочу, не так ли? — Это твоя комната? — Да… теперь по ней этого не скажешь. Вот здесь стоял мой письменный стол, — тихо ответила Райли. Айрис стояла за спиной Райли, чувствуя, как внутри поднимается паника. — А здесь, — она указала на стену у окна, — висела схема двигателя V8. Отец начертил для меня. Я тогда ещё не умела читать схемы, но смотрела на неё часами. Она повернулась к другой стене. — А тут Гайка из «Чипа и Дейла». Тоже рыжая и не боялась замарать руки. Я смотрела на неё и думала: «Вот кем я стану». Пока не выросла и не поняла, что мир спасать скучно. Айрис не знала, что ответить. — А здесь, — Райли указала на простенок, — была тачка. Молния Маккуин. Рядом — мой краш Пол Уокер. Она замолчала. Провела пальцем по стене, будто пыталась нащупать невидимые грани прошлого. Когда здесь появилась Айрис, эта комната была заставлена всяким хламом: старые коробки, швабры, много пыли. Айрис тогда все выбросила, навела порядок. Может даже, среди всего этого были вещи Райли? А потом она смоделировала идеальную детскую в «Симс» и реализовала ее в жизни… Айрис похолодела. Она хотела извиниться, сказать, что не знала, но Райли перебила: — Не надо. Ты не виновата. Райли бросила сумку на пол и плюхнулась на кровать. Кроватка жалобно скрипнула. — Тесновато, — заметила Райли, откидываясь на подушку и уставившись в потолок, где улыбалась наклеенная луна. — Но в тюрьме было похуже. Айрис всё ещё стояла в дверях, чувствуя себя чужой в собственном доме. — Ты не злишься? — тихо спросила она. — На кого, nena? — Райли не повернула головы. — На тебя, которая ничего не знала? На Блейка, который сделал вид, что меня больше нет? Нет… La vida sigue. — Кстати, почему ты все время говоришь сразу на двух языках? — спросила Айрис. Райли выпустила облако дыма и усмехнулась: — В тюрьме нельзя быть одной. Сразу затопчут. Надо примыкать к какой-то банде. Я выбрала самую сильную… пуэрториканки. — Я думала, такое только в мужских тюрьмах. — У нас было много грабительниц, убийц или жен авторитетов. Так что было почти, как в мужской. Посиди я еще пару лет, наверно, вообще бы отказалась от языка гринго. Тебе тяжело меня понимать? — Нет, у меня был п… друг в университете. Лео. Наполовину мексиканец. Он меня научил, я могу говорить по-испански. Ну, по крайней мере, поддерживать обычный разговор. — Está bien, — отозвалась Райли. Айрис открыла окно: — Ты можешь хотя бы потом проветривать помещение? — Как скажешь, босс, — отозвалась Райли. — Ты не волнуйся. Я не собираюсь тут долго оставаться. Встану на ногу и съеду от вас. Хорошо, что в именно в моей комнате будет жить племянница. Внизу хлопнула дверь. Айрис замерла. Райли затушила сигарету о подошву кроссовка, спрятала окурок в карман. — А вот и hermanito, — засмеялась она. — Вся семья в сборе. А семья, как говорил Доминик Торретто, это главное. Айрис не успела ответить. Блейк появился в дверях, бросил взгляд на сестру, потом на жену. — Какого хрена она здесь делает? — Живёт, — Айрис старалась говорить спокойно. — В своей комнате. — В своей? — Блейк усмехнулся. — Эту комнату мать превратила в чулан, когда её посадили. — Мать, — Райли шагнула к нему. — Мать, которая меня вычеркнула? Мать, которая сделала вид, что у неё никогда не было дочери? Та самая мать? — Прекрати. — А что? Ты теперь тоже сделаешь вид, что я muero? За десять лет не приехал ни разу. Ни на передачу, ни на свидание. Даже письма не писал. — Я оплачивал твою квартиру. — Деньги — это не жизнь, hermanito. Это откуп. Ты платил, чтобы не чувствовать себя виноватым. Блейк сжал челюсть. — Чего ты хочешь, Райли? — Ничего. — Она пожала плечами. — Просто жить. В доме, где выросла. Пока не встану на ноги. — А потом? — А потом, может, вспомним, что папа оставил бизнес не только тебе. Айрис видела, как побелел Блейк. — Ты не получишь ни цента. — Прекратите, — Айрис шагнула между ними. — Хватит. — Не лезь… — Я сказала, хватит! — Айрис повысила голос. — Вы ведёте себя, как дети. Блейк, ты врёшь мне про сестру, которая жива. Райли, ты давишь на него в первый же час. Вы оба ненавидите друг друга за то, что случилось десять лет назад. А я стою между вами и чувствую себя идиоткой. Она перевела дух: — Вы семья. У вас нет никого, кроме друг друга. Родители умерли. Никто не придёт и не поможет. Только вы. И если вы не научитесь хотя бы не убивать друг друга при мне, то я… я не знаю, что я сделаю! Айрис замолчала, чувствуя, как дрожат руки. Райли смотрела на неё, приподняв бровь. Блейк в пол, стиснув зубы. — Tu mujer tiene agallas, — сказала Райли, не глядя на брата. — Я не понимаю, что ты говоришь. — Она сказала, что у меня есть яйца, — пояснила Айрис. Они замолчали оба. Айрис стояла, чувствуя, как напряжение по капле уходит из комнаты. Не до конца. Но хотя бы стало возможно дышать. — Ладно, — Райли отошла к окну, достала сигарету, но не закурила. — Quedamos así. Я не лезу в бизнес. Ты не лезешь в мою комнату. И никто не врёт, что меня не существует. Блейк поднял голову. — Ты остаёшься на месяц. За это время находишь работу и съезжаешь. — Trato hecho, — Райли щёлкнула зажигалкой, но так и не прикурила, покрутила в пальцах, убрала в карман. Айрис выдохнула. — Ужин через час. Я заказала мясо. Будете вести себя нормально, будет и вино. — А если нет? — спросила Райли. — Тогда будете пить воду и смотреть друг на друга, пока не надоест. Райли усмехнулась: — Ojo que esta muerde. Ладно, я в душ. Она вышла. Блейк посмотрел на Айрис: — Ты могла предупредить. — А ты мог не врать, — тряхнула волосами Айрис. — Так что квиты. Он покачал головой, но спорить не стал. Просто прошёл в гостиную, упал в кресло. Айрис осталась стоять в дверях, чувствуя странное спокойствие. Война не закончена. Но хотя бы объявлено перемирие.