Cherry Burn

Джисон никогда бы не подумал, что в один прекрасный день его родители преподнесут ему не самый приятный подарок. Он счел их поступок настоящим предательством. Все восемнадцать лет своей жизни Джисон провел в комфорте и идеальных условиях. Огромный особняк, где каждая комната была больше чьей-то квартиры, дорогие машины, которые он менял по настроению, и ощущение, что весь мир лежит у его ног. Но одна ошибка лишила его всего. Родители знали, что их сын участвовал в ночных гонках, но любые запреты никак не препятствовали Джисону продолжать заниматься делом, которым он так горел. Поэтому в один день отец не выдержал. В тот день у Джисона забрали не только ключи от его коллекции спортивных машин, но и сделали то, чего парень совсем не ожидал. Родители пошли куда дальше. Его лишили привычной жизни, отправив в общежитие Токийского университета, в котором он обучался уже несколько месяцев. Без возможности хоть как-то оспорить это решение и попытаться заверить их, что он исправится. Общежитие… Само это слово звучало как насмешка над ним. Он не отрицал, что там могло быть неплохо, ведь это общежитие самого престижного университета в стране. Сынмин часто рассказывал о том, какие там бывают интересные вечеринки, которые Джисон пропускал только из-за того, что выбирал ночные заезды на трассе или выпивку в дорогом клубе. Джисон любил свой университет, но мысль о том, что ему придется жить там… делить комнату с кем-то… с абсолютно чужим человеком… Эта мысль вызывала почти физическое отвращение. Он даже не хотел представлять, кто окажется его соседом. Какой-нибудь тихий ботан? Или, что хуже, тип, который будет по ночам залипать в экран ноутбука, смотря порнуху, думая, что его не слышно. Он, конечно, не был идиотом. Прекрасно понимал, за что получил. Джисон слишком долго испытывал терпение родителей — дерзил, игнорировал правила, делал всё назло. И, в конечном итоге, зашёл слишком далеко. Сын людей, чьи имена знали в нужных кругах, не имел права появляться в заголовках из-за нелегальных гонок. А Джисон почти это сделал. Несмотря на то, что Хан скрывал свою личность, надевая на лицо маску и выбирая самую не примечательную одежду, его красный Nissan был очень вызывающим. Он буквально рвал ночные улицы Токио, заявляя о себе. Конечно же, родители сразу узнали его машину, когда увидели новость о гонках по телевизору. Но даже понимая это, Джисон не мог принять такое наказание. Потому что это было абсурдно. Как вообще можно назвать нормальной жизнь, в которой тебя запирают в комнате с незнакомцем, лишают привычного комфорта и называют это «воспитанием»? Как вообще возможно — в восемнадцать лет, когда жизнь только начинается — оказаться запертым в комнате общежития? Это звучало как плохая шутка. — Я, конечно, все понимаю, — сказал Джисон несколько дней назад Сынмину, сидя на скучной паре, — но ты вообще представляешь, как я буду дрочить, если в комнате будет кто-то ещё? Мне что, ждать, пока он выйдет? — Ты отвратительный, — ответил друг, и Хан драматично опустил голову на стол, мыча о несправедливости жизни. Вопрос о личных потребностях оставался актуальным. Сынмин, к слову, переживал не столько за Джисона, сколько за его будущего соседа. И с каким-то странным спокойствием уверял, что жизнь в общежитии — не конец света. Джисон не верил ни единому слову. Они познакомились в университете в начале года — оказались на одной юридической специальности. Потом к ним присоединилась Рин — единственная девушка в их группе, наполовину японка и по совместительству та, кто сразу привлекла к себе внимание парней. Они были совсем не из «его мира», но каким-то образом оказались единственными, кто имел право издеваться над Джисоном и подшучивать над ним. А ещё понимали его с полуслова. Джисон: а кто-нибудь хочет помочь мне перенести шмотки? Во вторник вечером парень подъехал к зданию, в котором ему предстояло жить ближайшее время, и заглушил машину. Ему срочно нужна была моральная поддержка. Сынмин: лол, нет. Рин: режим похуй: активирован. Джисон закатил глаза, выходя из машины и захлопывая дверцу своего красного Nissan. Впрочем, ответ друзей был понятен. Он оглядел серое высокое здание, вид которого заставил его понуро опустить плечи. Все было просто ужасно. Джисон: рин, больше не дам тебе ключи от моей бестии. Рин: вот утырок. помогу ☺️🫰🏻 Сынмин: продажная. тебе хоть сказали, с кем ты жить будешь, а? На какое-то время Хан успел забыть, что будет делить комнату с кем-то… с кем-то. Мысль о том, что кто-то будет находиться в метре от него — в его пространстве, рядом с его вещами, с его жизнью — заставила кожу неприятно поёжиться. Он не привык делиться. Он извернется, но сделает всё возможное, чтобы навести в общежитии свои порядки. И правила будет диктовать именно он. По крайней мере, эта мысль придавала ему сил. Джисон: не-а. и знать даже не хочу. надо как-то это пережить, пока родичи не остынут. не буду я ни с кем делить комнату. Сынмин: обычные люди так и живут. да и общага у нас отличная, не переживай ты так. Джисон: мне будет некуда даже поставить тачку, её сразу спалят. и меня заодно. Это действительно было реальной проблемой. Джисон забрал Nissan — свою самую любимую модель, ту, которая не подводила его ни в одной гонке — в тайне от родителей, и теперь ему нужно было сделать все, чтобы те не узнали, что он не бросил свои ночные похождения. Вернее, поездки. Сынмин: придумаешь что-то, ты же умненький. Джисон цокнул, уже заходя в серое здание, которое одним своим видом навевало скуку. За собой он вез чемодан, на плече также находилась одна сумка, и парень понимал, что все вещи ему предстоит разобрать самостоятельно. Даже Рин, хоть и пообещала, скорее всего, ему не поможет. А ещё друзья называются. Джисон: знаете, у меня нет настроения, поэтому я хочу испортить его всем. Сынмин: ой, блять, началось. мне сегодня пять за домашку поставили, не порть день. Джисон: вау, получил пять за списанное дз, аплодирую стоя!! Сынмин: иди уже в ОБЩАГУ. Пальцы резко забегали по экрану, набирая ответ с парой особенно метких оскорблений, но Хан так и не отправил его — просто заблокировал телефон и сунул его в задний карман брюк. Вдох. Выдох. Он переживал и не такое. Даже если сосед окажется невыносимым — всегда можно свалить к Сынмину. Хотя… Почему он вообще должен куда-то сваливать? Это ЕГО комната, пускай Джисон ее ещё даже не видел. И он должен сделать так, чтобы его будущий сосед сам захотел оставить эту комнату и Джисона в покое. Да, отличный план. Хан может сделать все, чтобы человеку стало невыносимо находиться рядом с ним. Подстраиваться он не собирался. Тем более, парень был уверен, что в комнатушке вряд ли будет достаточно места для его вещей, а значит лишний шкаф точно не помешает. Во всей этой ситуации было только одно утешение — на выходных будет новый заезд. Единственное, в чем он мог быть настоящим, делать то, чего Джисон хотел сам, а не удовлетворять ожидания родителей. Ночью он прятался за маской, и пускай почти никто не видел настоящего лица известного в округе гонщика, ему это нравилось. Был в этом особый шарм, который добавлял к его персоне ещё больший интерес. Поддавшись мечтаниям о выходных, трассе и любимом реве двигателя, парень на время выкинул из головы все остальное — в том числе предстоящую встречу со своим новым соседом. И Джисон даже не задумывался о том, что человек, которому совсем скоро предстояло стать частью его жизни, уже получил ту же новость. Только принял он её куда хуже. С куда меньшим терпением. И с таким же — если не более — яростным нежеланием впускать в своё пространство кого бы то ни было. Пока Джисон мысленно уносился к ночным трассам и огням города, кто-то другой в этот самый момент сжимал челюсть, перечитывая сообщение от администрации общежития. И, так же как и Джисон, не собирался с этим мириться.

🔞🍒🌆

День Минхо начался отвратительно. С короткого уведомления от администрации, в котором говорилось, что в его комнату — ту самую, в которой он жил целых четыре года в гордом одиночестве, решили подселить какого-то первокурсника. Сказать, что он принял эту новость ужасно, значило ничего не сказать. Минхо был в бешенстве. Он хотел убивать. Весь день он был как на иголках и не мог спокойно усидеть ни на одной паре. Все его мысли были лишь об одном — о том, что его комната была святым местом, убежищем, которое было подчинено его правилам, его порядкам, его тишине. И теперь он должен просто впустить какого-то человека с улицы? Ни за что. Он представил, как этот первокурсник ходит по комнате, трогает его вещи… Черт, если хоть кто-то тронет его любимую фигурку Питера Паркера, Минхо клянется — он забудет, что он, вообще-то, взрослый человек, и превратится в зеленого гоблина, чтобы сломать хребет тому, кто вторгся в его пространство. Хенджин, сидящий рядом с ним в аудитории, буквально слышал его мысли, поэтому не выдержал и коснулся плеча друга, когда тот слишком сильно тряс своей ногой, отчего его нервозность передавалась всем вокруг. — Да угомонись ты уже, — шикнул Хенджин, наклоняясь ближе к нему. Минхо резко остановил свою трясущуюся ногу и выпрямился, глядя на друга с выражением, полным отчаяния. В этот момент испугался даже Хван. — Убей меня, — глухо произнёс Минхо. — Нам надо съебать с последней пары. — Думал, что не предложишь, — Хенджин улыбнулся и откинулся на спинку стула, явно предвкушая веселье. — Какой план? — Разъебать деканат, — серьезно ответил Минхо, и Хенджин выгнул бровь, начиная понимать, что херовое состояние его друга как-то связано с университетом. Однако, в голове пока не было ни одной мысли о том, что могло произойти, ведь Лино молчал с самого утра и впервые заговорил только сейчас. — Кто-то подселяет мне соседа. И тут все встало на свои места. Хенджин моргнул один раз. Второй. Третий. Он пытался понять, шутит Минхо, или нет. Но, судя по его убитому виду, это была далеко не шутка. — Че? В середине года? — с искренним непониманием спросил Хенджин. — Прикинь, — Лино уронил голову на руки, сложенные на столе, и вздохнул так, словно на него свалился самый тяжкий груз. — Я узнал об этом утром, меня тупо поставили перед фактом. Он повернул голову, уткнувшись щекой в холодную поверхность стола, и стал выглядеть ещё более обреченно. Так, будто его жизнь больше никогда не будет прежней. — Может, это какая-то ошибка? — предположил Хенджин, толкая друга в плечо, чтобы тот не скис ещё больше. — У тебя же не должно было быть соседа, ты там как король жил. Минхо молчал несколько секунд. Да, не должно было быть, от этого он бесился ещё больше. — Если он дотронется до моих комиксов — ему не жить, — в его тоне не было ни капли шутки. Как только Минхо вновь подумал о безопасности своих вещей, его голову пронзила ужасная боль. — Господи, я уже чувствую, как он трогает мои вещи. Красноволосый зажмурился, втягивая воздух, пытаясь успокоиться, и в эту секунду даже Хенджину стало боязно. В таком состоянии он видел друга нечасто и понятия не имел, как ему помочь. Наверное, поджечь деканат будет хорошим решением. — Бро, ты в двух километрах от общаги, — осторожно сказал Хенджин. — И я все равно это чувствую! — Минхо резко поднял голову и сказал это так громко, что на них обернулись несколько студентов. Ему пришлось зыркнуть на них предупреждающим взглядом, чтобы те отвернулись и не подслушивали чужой разговор. Минхо откинулся на стул, проводя рукой по волосам. Он не хотел всего этого. Не хотел, чтобы кто-то появлялся в его пространстве. В его комнате, где каждая вещь стояла на своём месте. Где он мог быть собой — без лишних глаз, без чужого присутствия. Он и так терпел людей. В университете. На улице. В жизни. Дом должен был оставаться его. — Ну… — протянул Хенджин, наклоняя голову. — Может, он хотя бы будет симпатичным? Минхо медленно повернулся к нему. — Поверь, ему это не поможет. — Да уж, а ведь кто-то даже не подозревает, что въезжает в логово панка, любящего супергероев, — попытался пошутить Хенджин, и Минхо криво улыбнулся, опуская взгляд. — Будет славно, если это отпугнет его, и он убежит при первой же возможности… Пара по экономике тянулась мучительно долго. Еще немного, и Минхо бы действительно встал и вышел, хлопнув дверью. Его состояние было на грани, настолько, что он был в шаге от того, чтобы вырвать себе все волосы. Когда этот Ад наконец закончился, Минхо не стал ждать ни секунды — поднялся из-за стола и, даже не взглянув на друга, быстро произнёс: — Пошли. Хенджину только и оставалось, что схватить со стола все вещи и последовать за другом, который сейчас был похож на самый настоящий смерч. Однако надежды Минхо совершенно не оправдались. В деканате его встретила весьма неприятная женщина, которая, посмотрев что-то в своем компьютере, на вопрос парня «какого хрена ко мне поселили какого-то утырка?» ответила, что мест в общежитии нет, и Минхо должен принять новые условия. Должен. Ага, как же. — Вы сейчас серьезно? — с усмешкой сказал он, до сих пор не веря, что все это происходит взаправду. — Я жил один четыре года, до выпуска совсем немного, неужели нельзя… — А теперь будешь не один, — женщина прервала его, даже не отвлекаясь от экрана компьютера, тем самым показывая, что на этом разговор окончен. Он хлопнул по коленям и, поднявшись со скрипучего кресла, вышел из кабинета, почти ударив дверью. — Вот дура, — процедил он сквозь зубы и, уже в коридоре, не выдержав, показал закрытой двери два средних пальца, мысленно посылая работницу, сидящую внутри. — Никакой эмпатии. — Че сказали? — Хенджин, стоящий у стены, тут же подошел к нему. Минхо нервно усмехнулся, проводя рукой по волосам. — Что я должен страдать. И желательно молча, — он раздраженно выдохнул. — Блять, вот стерва. Увидел бы её мамашу, харкнул бы ей в лицо за то, что вырастила такую дуру. Хенджин тихо прыснул, но быстро вернул серьезное выражение лица, замечая, что друг все ещё на грани. Несколько секунд они просто стояли в коридоре. Мимо проходили студенты, кто-то смеялся, кто-то обсуждал пары — обычная жизнь, которая вдруг казалась Минхо чужой. Потому что его собственная сейчас летела к чёрту. — И что будешь делать? — наконец спросил Хенджин. Минхо сжал челюсть. Вариантов было немного. И ни один ему не нравился. — Ничего, — коротко ответил он. — Посмотрю, кто это, и… Он замолчал. — И решу проблему. Хенджин хмыкнул. — Звучит угрожающе. — Так и есть. Минхо отвернулся, доставая телефон, будто это могло хоть немного отвлечь его от мыслей. Но не помогало. В голове уже рисовались картины: чужие вещи, чужой голос, чужое присутствие в его комнате. В его пространстве. Минхо стиснул зубы. Кто бы это ни был — ему там не рады. И, возможно, очень скоро он это поймёт.

🔞🍒🌆

— Охренеть… — это было первое, что вырвалось у Джисона, когда он переступил порог комнаты номер 505. Парень даже замер на месте, и ему показалось, что он ошибся дверью. Но нет, номер на двери был такой же, какой указан в его личном деле. Во-первых, еще по дороге сюда его просто преследовал запах энергетиков. А когда Джисон оказался внутри, этот аромат только усилился. Казалось, что он был везде — в стенах, в потолке, даже в мебели. Джисон боялся вздохнуть, думая о том, что даже от одного вдоха его легкие моментально слипнутся. — Какой-то пиздец… Он обязан был продезинфицировать все, ВСЕ своими духами. Во-вторых, сама комната… Что ж, для неё у парня и вовсе не было слов. Джисон оглядел помещение недовольным взглядом и осознал, что она была меньше его гардеробной. Он ещё никогда не скучал по родительскому дому и комфорту так сильно, как сейчас. В его возрасте многие предаются мечтам о том, как бы поскорее съехать от предков и наконец жить самостоятельной жизнью, и Джисон рад был бы жить в своей квартире, но не здесь. На стенах комнаты висело несколько плакатов с изображением Человека-паука. Парень усмехнулся, представляя в голове фаната этого супергероя. Пока что картинка выстраивалась неясная, но все это было похоже на то, что он и представлял. Хан медленно поднял голову вверх и выпучил глаза, когда увидел один из таких фанатских плакатов на потолке. Это было… убийственно. — Да вы издеваетесь… — пробормотал он в пустоту, глядя на этот сюр. Жилец что, поклоняется ему или разговаривает в ночи перед сном? Одно другого хуже. Джисон провел рукой по затылку, чувствуя, как начинает закипать. Это были первые секунды его нахождения здесь, и он боялся представить, с чем столкнется, когда сделает еще несколько шагов вперёд. В комнате пахло чем-то вишневым. Сладковатый запах проник в его легкие, но Джисон не мог распознать, что это было — то ли сигареты, то ли что-то ещё. Он сделал ещё один шаг внутрь и заметил, что вместо полок на стенах висели скейтерские доски. Интересное дизайнерское решение, на которое Джисон только скептически изогнул бровь. Парень не хотел хранить свои вещи в этом месте. Это было бы нечестно по отношению к его дизайнерской одежде и коллекционным кроссовкам, которые он оберегал, как самое настоящее сокровище. Помимо прочего, здесь находилось две кровати, два шкафа и два стола, на одном из которых стояла кружка со сколом и надписью «не беси меня». Он сразу понял, что эта вещь принадлежит его соседу, и ещё больше убедился в том, что это место — обитель какого-то чудилы, который фанател по супергероям, катался на скейте и, видимо, не особо любил людей. Собственно, самые худшие ожидания Джисона подтвердились. Удивлен ли он? Нисколько. Джисон: где я так нагрешил? он точно задрот, который читает комиксы про человека паука, ковыряется в носу и, наверное, даже не моется. Сынмин: ты понял это по одному взгляду на комнату? Джисон: черт, да. надо валить отсюда. не знаю как, но я должен что-то придумать. Сынмин: не бойся ты так человеков пауков. может, твой сосед просто ждет свою мэри джейн) Джисон: я люблю человека паука, но не в таком количестве. и какая нахуй мэри джейн? если этот чел будет хотя бы немного симпатичным, то это единственный шанс выдержать его. Сынмин: спасибо, что я не твой сосед 🙌🏻 Джисон: эу, мне похуй, я оккупирую твою комнату. это мой моральный ущерб за то, что меня сослали сюда. Сынмин: А Я ЗДЕСЬ ПРИЧЕМ? Джисон усмехнулся, но раздражение никуда не делось. Комната в общежитии была небольшой, и парень едва сдерживался. В его голове до сих пор не укладывалось, как его — единственного наследника семейной автокомпании — можно было отправить сюда. Спустя полчаса он с трудом смог расставить все так, чтобы обстановка смутно напоминала его комнату в родительском доме. Дорогие часы расположились на тумбочке вместе с флаконами духов, возле двери теперь стояла пара фирменных кроссовок, а у кровати — ноутбук. Джисон старался не смотреть на вторую половину комнаты, которая была похожа на какой-то подростковый взрыв, но яркие плакаты и скейтерские доски, используемые вместо полок, выглядели, по меньшей мере, интересно. Не то чтобы он никогда не фанател по Человеку-пауку, парень всегда считал его секси, но в его доме никогда бы не было чего-то столь дешевого и простого. Хотя, если честно, в какой-то степени это общежитие было гораздо интереснее огромного пентхауса родителей. Здесь пахло бурной жизнью, и Джисон не сомневался, что, хоть и без особого желания, он вольется в безбашенный студенческий движ. Хотя гонки всегда будут на первом месте. Они по-особенному заводили его и заставляли кровь кипеть в венах. Наверное, в этом мире никогда не найдется ничего такого, что могло бы вызвать у него подобные чувства. Ни одна девушка или парень не способны завести его так, как мотор машины и её оглушительный рык. Гонки и дрифт — его стихия, его сущность. Хан только что закончил принимать душ — к счастью, в каждой комнате располагалась небольшая ванная, и это было единственным плюсом — и обвязал полотенце на бедрах. Он провел рукой по влажным волосам, откидывая их назад, и окинул комнату скучающим взглядом. Когда же придет его сосед? Джисон хотел думать, что этот момент не настанет никогда. Он понятия не имел, как зовут того, с кем ему придется жить, и уже ломал голову над тем, как сделать так, чтобы родители хоть немного сократили его наказание, а лучше и вовсе отменили его. Тогда парень бы вернулся в свою комфортную среду, в гараж, где стояла его небольшая коллекция дорогих машин, которые не предназначались для гоночных трасс. Недалеко от общежития Джисона ждала его Nissan Silvia, и он не мог дождаться, когда сядет за руль своей красной бестии и отправится в новый бой на ночной трассе. Руки так и чесались от желания сжать кожаный руль, да посильнее, и парень хотел наконец почувствовать запах жженой резины после бешеного дрифта. Дверь в комнату распахнулась неожиданно, вырывая Джисона из его мечтаний. Он развернулся и уставился на дверной проем, в котором стоял какой-то незнакомый парень. На секундочку — охуительно красивый парень. — Ты что, блять, тут делаешь? — голос вошедшего прозвучал резко, с такой предъявой, будто Хан не просто стоял в полотенце в их общей комнате, а наглым образом вторгся в личное пространство, вытерся его любимым полотенцем или трахнул его девчонку. Ну, или парня, судя по многочисленным постерам на стенах. Джисон даже не шевельнулся. Он медленно провел рукой по шее, оценивая незнакомца с головы до ног. Высокий парень с огненно-красными волосами в потертой косухе, рваных черных джинсах и кедах смотрел на Джисона так, словно был готов убить его в ту же секунду. Его резкие скулы и при этом чертовски пухлые губы, слегка приоткрытые от злости, приковали к себе все внимание. Темные глаза, в которых горел вызов, заставили Джисона улыбнуться. Этот взгляд обжигал, а еще вдруг послал по телу легкий табун мурашек. За его ухом торчала сигарета, и почему-то эта деталь показалась Джисону странно милой. Этот парень был своеобразным, но по-своему привлекательным, настолько, что взгляд блондина задержался на его лице чуть дольше, чем нужно. И Хан не мог не отметить, как красные волосы этого незнакомца идеально контрастировали с его бледной кожей лица, что придавало ему еще более необычный вид. Джисон привык к тому, что перед ним все выстраивались со струнке, но тут… что-то в этом красавчике было до одури соблазнительное и притягательное, чего Хан не видел еще нигде. Он был слишком красив для такого грубого голоса и, видимо, дерзкого характера. С первых секунд он был резким, грубым и пиздец каким сексуальным. Это заводило. Почти точно так же, как японские тачки. — Обустраиваюсь, — спокойно ответил Хан, намеренно задерживая взгляд на этом чертовски симпатичном типе. — А что, какие-то проблемы, милый? Минхо резко шагнул внутрь, хлопнув дверью так, что, казалось, даже окна задрожали. Он поморщился, проигнорировав вылетевшее из уст Джисона прозвище, и скрестил руки на груди. — Проблемы? — выплюнул тот раздраженно. — Это моя комната. — О, так мы соседи? — глаза Джисона загорелись, в них появился озорной блеск, а губы вытянулись в хитрой улыбочке. Он ожидал увидеть какого-то задрота, но точно не дерзкого и симпатичного парня. — Как мило. — Даже не произноси это, — Минхо оглядел комнату, замечая в ней изменения. — Судя по всему, мне придется терпеть какого-то мажора? Хан усмехнулся. О, ему неожиданно понравилось, как этот парень злился. Его новый сосед оказался редкостным грубияном, но разве Джисона когда-то пугали такие люди? Особенно, когда грубость сопровождалась такой смешной деталью — парень недовольно морщил нос, словно раздраженный кролик. Такой милый, взъерошенный. Это было слишком забавно для такого опасного образа. — Грубо, — без тени обиды произнес Джисон. — Если что-то не нравится — дверь ты знаешь где, — он кивнул в сторону выхода, а затем, намеренно игнорируя присутствующего, медленно подошел к шкафу, чтобы достать чистые вещи. Минхо не сдвинулся с места. Он прожигал взглядом спину Джисона и, казалось, только сейчас понял, что его сосед, вообще-то, стоял перед ним почти голый, прикрытый одним полотенцем. — Ты всегда так пристально смотришь на голых парней? — с легкой дерзостью и провокацией в голосе спросил Джисон, посмотрев на парня, даже не пытаясь прикрыться. Хан явно чувствовал себя комфортно, будучи в одном лишь полотенце, повязанным на бёдрах, а Минхо, наконец, полностью осознал, в какой двусмысленной ситуации сейчас оказался. — Думаешь, что можешь вот так прийти и занять чужое пространство, а, мажорчик? — процедил Минхо сквозь стиснутые зубы. — Ну что ты все заладил, мажорчик да мажорчик, — Джисон подошел ближе и внезапно ощутил легкий, приятный запах вишневого табака, что удивило его еще больше. Неужели этот злюка-кролик любит сладкую вишенку? — Ты тоже, кстати, ничего. Хан оперся рукой о стену рядом с Минхо, и тот буквально задрожал от ярости. — Думаю, если бы ты был тут хозяином, то на двери было бы написано твое имя, — добавил Джисон и усмехнулся, а затем наклонился ближе, провоцируя парня. — Но увы. Они стояли почти впритык друг к другу, в такой опасной близости, что это могло показаться даже интимным. Минхо, ощутив дыхание на своем лице, замер. Его пальцы сжались в кулаки, но он не ударил. Вместо этого он резко выдохнул, достал пачку сигарет и сухо бросил: — Ты продержишься здесь неделю, мажор. Не больше, — его слова звучали ядовито, грубо, но на лице Джисона не дрогнул ни один мускул. — Свалишь туда, откуда приехал. Джисон только ухмыльнулся и изогнул одну бровь, будто только что ему бросили гигантский вызов. Внезапно в нем проснулся азарт. То, что только что произошло, завело его не хуже, чем гонки, к которым он испытывал бешеную страсть. Он сам не понял, что именно удивило сильнее — внешность этого огненного рыжика, который был похож на милого кролика, или легкий вишневый запах, витавший между ними. — Спорим? — произнес Хан с придыханием, словно предлагал парню напротив что-то очень грязное, запретное. Еще полчаса назад он хотел сбежать из этого места, а сейчас, когда перед ним возник такой красавчик, все это показалось какой-то детской глупостью. Зачем бежать, если можно развлечься? Минхо не ответил, что тут можно было сказать? Любой ответ только больше раззадорил бы этого типа. Этот новенький раздражал его: он был слишком уверенным, слишком заметным и сто процентов считающим себя ходячим идеалом, даром богов. Он ненавидел подобных людей и оказался прав, когда только увидел его. И он старался отогнать из своей головы картинки обнаженного тела, на котором еще виднелись мокрые капли после душа. Минхо развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что по стенам пошел треск. А Джисон остался стоять посреди комнаты, чувствуя, как адреналин все еще пульсировал в висках. Он ощущал себя прямо как на гоночной трассе, когда ты только-только срываешься со своего места, а впереди несколько безумных километров, наполненных экстримом и жаждой победы. Но почему-то, когда он закрыл глаза, перед ним всплыло лицо своего нового соседа — злое, красивое, как мраморная статуя, высеченная рукой настоящего мастера. Совершенное, со своей изюминкой. И это лицо манило к себе, притянуло с первых секунд, как только парень вошел в эту комнату и буквально заполнил собой и своим вишневым запахом все помещение. Джисон так и не узнал его имя, но уже чувствовал, что это будет не просто попытка существовать в одной комнате, а настоящий вызов. А он никогда не проигрывал, ни в гонках, ни в жизни. Ему слишком сильно нравились риски. — Вот это дерзость, — вслух произнёс парень и скинул с себя полотенце, позволяя ему упасть на пол. Из шкафа Джисон достал чистое белье и натянул на ещё слегка влажное тело футболку, а после почти схватил телефон с кровати, чтобы сразу же написать друзьям о своей интересной вишневой находке. Джисон: ну че, встретил я своего соседа) Ответ пришел незамедлительно. Кажется, все думали о том, что при встрече Джисона с его соседом начнется настоящий Армагеддон. Рин: оп оп, и как?? Джисон: он явно не натурал. Сынмин: заебись вывод, ниче не скажешь. Джисон прыснул. Он не стал бы отрицать, что этот тип пришелся ему по вкусу. Зацепил. С характером, милой мордашкой и цепляющим цветом волос, который передавал его огненное нутро — этот парень был притягательным и наверняка хорошо знал об этом. Рин: и что, ты уже позарился на его жопу? Джисон: не-а. первым делом я надену на него ошейник и прикажу сесть к ноге. он пиздец дерзкий, завалился в комнату со словами «ты что блять тут делаешь?». Сынмин: так-то по факту. Рин: треш, вы там не подрались? Парень ухмыльнулся шире, на секунду устремив взгляд в потолок. Все вышло гораздо интереснее, чем драка. Джисон: он свалил. не выдержал меня голенького))) Рин: ЧЕГО?! Джисон: да я из душа выходил, когда этот парень так резко зашел в комнату. тут я даже не специально разделся. Сынмин: да ты все равно ебучий провокатор— С этим спорить было сложно. Джисон: ммм, что поделать. он секси, а я на таких очень падок. но уверен, кроме симпатичной мордашки и приятного вишневого запаха в нем нет ничего такого. Рин: вишневого запаха? Джисон не понял, почему именно этот факт вызвал такой вопрос у подруги. Не придав этому особого значения, он плюхнулся на кровать и, подняв телефон над собой, напечатал ответ: Джисон: ага, этот красноволосый злой кролик похоже помешан на всем красном и вишне. у него даже сигареты вишневые. Рин: …. из всех возможных людей тебя подселили к минхо. А? Джисон медленно моргнул и перечитал сообщение. Так вот, значит, как его зовут. Минхо. Он несколько раз произнёс это имя, словно пробуя его на вкус. Но откуда этого парня знает Рин? Джисон отложил телефон в сторону и приподнялся на локтях. Задумался. В мыслях снова появился образ парня, его раздраженное выражение лица, то, как от злости раздувались его ноздри, и этот Минхо едва сдерживался от того, чтобы не задушить Джисона за его наглость. Красноволосый скейтер с вишневым запахом определено попадал в категорию тех, кто обычно привлекал Джисона. Он был очень в его вкусе. Мир гонок подарил Джисону не только адреналин в крови и жажду к опасностям, но и круг общения, сотканный из таких же любителей острых ощущений. Каждый второй, кто встречался ему, был чертовски хорош собой — в этой среде легко можно было найти кого-то на одну ночь, того, кто не стал бы слишком сильно интересоваться твоей жизнью за пределами трассы и лезть туда, куда не просят. Хан был не из тех, кто отказывал своим желаниям. Особенно, когда ему стукнуло восемнадцать. Ему был открыт не только мир светских вечеров и вечеринок с избалованными детьми друзей его родителей. Настоящий Джисон просыпался только в стенах бара «Stigma», в который его впервые привели друзья из гоночного мира, пускай в том месте пахло дешевым алкоголем и жженой резиной. В баре зависали только гонщики, и на какой-то миг Джисон переставал чувствовать себя сыном, который обязан выполнять все поручения родителей. Там он был просто классным гонщиком и чертовски обаятельным парнем, который наслаждался своей свободой и никогда не скупился на флирт с теми, кто попадал в его поле зрения. В том месте он не был сыном известного владельца автокомпании, чья репутация могла рассыпаться от одного лишь слуха о том, что Джисон имеет какое-то отношение к нелегальным гонкам. Через час в его комнате уже сидели Сынмин и Рин, пытаясь принять реальность, в которой Джисон, у которого были все деньги мира, и правда живет в общаге. Прямо как обычный смертный. — Прошло два часа, как ты заселился сюда, а уже нашел себе секс-цель, — произнесла Рин, бесцеремонно развалившись на кровати Джисона. Она лежала на животе, и её ноги, поднятые к верху, ритмично покачивались в воздухе, что начинало действовать на нервы. Не выдержав этого мельтешения, Хан взял подушку и запустил ее прямо в подругу. — Эй! — Ты начинаешь раздражать, — в голосе Джисона не было ни капли злости, поэтому девушка продолжила болтать ногами в воздухе, и блондину пришлось с этим смириться. — Вообще, я тебе сочувствую, — она чуть приподнялась и подперла подбородок рукой. — По нему сохнет чуть ли не весь университет, хотя он конченный долбаеб, прямо как и мой двоюродный брат, — при его упоминании Рин цокнула и закатила глаза так сильно, словно сама мысль о нем была пыткой для нее. — Минхо вечно злой ходит, но как только улыбается, то все падают. Джисон ничего не ответил, только вопросительно посмотрел на Сынмина, который неопределенно пожал плечами. Рин тем временем начала загибать пальцы, перечисляя грехи ходячей вишенки: — Курит в запрещенных местах, на скейте по университету катается. Короче, почти как ты, только без крутой машины. — Мм, миленько, — промычал Джисон. — А причем тут твой двоюродный брат? — Они лучшие друзья и творят вместе полную дичь, — отрезала Рин. — О боже, ты про Хенджина? — вдруг подал голос Сынмин, впервые проявив интерес к беседе. — Эти старшекурсники заебали. Когда-нибудь я точно вмажу одному из них, они уже несколько раз подрезали меня на своих гребаных досках. — Ну не капризничай, — Джисон ткнул его в бок, едва сдерживая смешок. Он не мог представить, как Сынмин дает сдачи Хенджину, который был выше него на добрые десять сантиметров и явно подкаченнее, чем его друг. — Поставлю я этого кролика на место. Я ему такое устрою, что он еще будет долго приходить в себя. — Джисон, ну может хотя бы сейчас не твори хуйни? — произнесла Рин, представляя, что их ждет. Именно их, потому что им придется выслушивать все неудачные попытки друга по захвату неприступной стены по имени Минхо. — Я просто немного… заинтригован. Чуть-чуть, — Хан прикрыл глаза. — Он был таким милым, когда злился. Может, я всего лишь хочу познакомиться с ним поближе. Желательно в горизонтальном положении. — Ты же сказал, что у него кроме смазливой мордашки ничего нет, — напомнила подруга. — Мне этого достаточно, чтобы захотеть положить его под себя, — Джисон хищно улыбнулся. — Его ротик будет занят другим, а не пустыми разговорами о том, что я мажорчик. — Во-о-от что тебя задело. Он задел твое эго, — Сынмин даже подпрыгнул на месте от внезапного озарения. — Боже, ты хочешь его выебать из-за красивого личика и дерзкого языка, серьезно? — Желания у меня немного отбитые, признаю, — Хан поднялся с кровати и направился к шкафу. — Но вы же знаете: обычно я влюбчивый только до первого секса. Он начал методично выкидывать вещи из шкафа прямо на пол, выискивая что-то конкретное, пока не нашел серую толстовку, которую обычно надевал на гонки. — И вообще, нужно брать от этого заточения все, — бросил Джисон через плечо, игриво подмигнув друзьям. — Соседи могут быть хорошими партнерами по перепиху. — Ты просто пубертатная язва, — фыркнула Рин. Джисон в ответ посмотрел на неё и по-детски высунул язык, и только потом вернулся к сборам. — Блин, жаль, что сегодня в баре будет немного народу. Но мне очень нужно проветриться, заеду к ребятам, как раз расскажу про Вишенку. — Интересно, что на это скажет Крис, — хитро произнёс Сынмин, зная, что именно этот парень — авторитет для Джисона. — Он будет в восторге, — Джисон надел толстовку и обернулся. — Как думаете, Минхо вообще в курсе, что недалеко от университета проходят уличные гонки? — Понятия не имеем, — сказали его друзья в унисон. — Кстати, сколько ему лет? На вид не старше меня… — Двадцать один, — бросила Рин, и глаза Джисона вмиг загорелись. — Ебать, — блондин даже замер с джинсами в руках. — Люблю постарше. Но выглядит он на восемнадцать максимум. — Ага, в этом его прелесть, — вздохнула Рин. — Минхо не похож на человека, которого ты мог бы называть папочкой, — пошутил Сынмин, но скривился, как только визуализировал эту картину. — Какой он папочка? — Джисон хмыкнул, наконец полностью одевшись. Он взъерошил волосы и накинул на голову капюшон. — Он же вишенка. Кислая, дерзкая… — блондин посмотрелся в зеркало и, удовлетворившись увиденным, улыбнулся своему отражению. — Нет, для него у меня будут самые сладкие прозвища. Его друзья обменялись многозначительными взглядами, но промолчали. — Все, меня ждут великие дела, — Джисон написал Крису, что подъедет в бар через час, и его друг, которого он вообще-то считает своим наставником, ответил, что все только его и ждут. — Хочу выпить и подрифтить немного. — Опять пьяным за руль, — укоризненно произнес Сынмин. — А когда я делал иначе? — Джисон схватил ключи с полки и предвкушающе улыбнулся. Сегодня был явно не самый плохой день.

🔞🍒🌆

Когда Минхо, взбешенный, вылетел из комнаты и хлопнул дверью так, что она грозилась сорваться с петель, он тут же пошел к Хенджину. Ему срочно нужно было поделиться увиденным и услышанным с тем, кто поймет масштаб его трагедии. В голове просто не укладывалось. С ним будет жить какой-то мажорчик, родившийся с золотой ложкой в жопе. Блондинистая стервочка. Богатенький выскочка. Ненавижу. Все это вырывалось из его рта, пока понимающий Хенджин молча протягивал ему банку холодного пива. Минхо мерил его комнату широкими шагами, активно жестикулируя и едва не задыхаясь от возмущения. В такой ситуации оставалось только посочувствовать. Самое идиотское и отвратительное во всем этом было то, что Минхо, несмотря на всё свое негодование, был объективным. И объективно — этот парень был красив и чертовски хорош собой. Когда тот предстал перед ним в одном лишь полотенце, Минхо против своей воли убедился в этом. Осознание того, что враг — да-да, именно враг — не только нагл, но ещё и визуально безупречен, делало эту ситуацию еще невыносимей. Появление Джисона ощущалось как катастрофа вселенского масштаба. Минхо был уверен: теперь покой ему будет только сниться. — Нет, ты, блять, просто представь! — продолжал заводиться Минхо, рухнув наконец на стул в комнате друга. За окном уже давно стемнело, в руках была вторая банка пива, а сосед Хенджина ещё не вернулся, поэтому красноволосый не сдерживал себя. — Он назвал меня «милым». Меня! Милым! Я что, плюшевый мишка, блять? — Нет, Минхо, ты точно не милый. Сейчас ты больше похож на разъяренного кота, — хмыкнул Хенджин, пытаясь разрядить обстановку. — Ещё раз он так меня назовет, я не побоюсь выкинуть его дорогие шмотки из окна, — прошипел Минхо и сделал внушительный глоток пива. — А ты… не планируешь возвращаться в комнату? — Чтобы встретиться там с ним? Нет, спасибо. Или ты меня уже прогоняешь? — Минхо сузил глаза, глядя на друга. — Нет, бро, сиди сколько влезет. Только ваша встреча и так неизбежна. И, если быть честным, пока в этом пиздеце нет никакого решения. Минхо раздраженно фыркнул. Да, он это понимал. Он не мог пойти против администрации — это затея, которая с самого начала обречена на провал. И он тем более не хотел разбирать в том, что мажорик забыл в этом скромном месте. Но возвращаться в комнату не хотелось, хотя ещё вчера Минхо жил спокойно, на своей территории, чувствуя, что так будет до конца учебного года. Посидев у Хенджина ещё какое-то время, он понял, что стеснять друга вечно не получится. Алкоголь и усталость немного притупили гнев, поэтому он поднялся и, попрощавшись с другом, на негнущихся ногах побрел в сторону своей комнаты. Той самой, которая больше ему не принадлежала. Какого же было его удивление, когда он обнаружил в ней… пустоту. Было тихо. Произошедшее днем выдавала только заставленная вторая половина комнаты. Но сам хозяин новых вещей исчез. Минхо облегчено выдохнул, чувствуя, как напряжение в плечах немного спало. В голове тут же созрел коварный, почти детский план мести. Раз этот тип решил шляться где-то посреди ночи, то будет не против всю ночь провести на улице. Минхо нисколько не съедала совесть. Он закрыл дверь на ключ, надеясь, что Джисон не додумался взять с собой свои, и попытался представить, что всего этого не было.

🔞🍒🌆

Хан подъехал к бару «Stigma» ровно к восьми вечера. В это время только собирались все гонщики, капоты машин были приоткрыты, моторы урчали в нетерпении, а чьи-то колонки выдавали глухой бас. Пара человек сидела на крышах своих автомобилей, попивая дешевое пиво и обсуждая, кто сегодня будет королем трассы. Воздух пропах бензином, алкоголем и адреналином, и этот коктейль был самым любимым для Джисона. Но только ночью, когда он оставлял свои дорогие часы и украшения дома, надевал обычную серую толстовку, капюшон которой прикрывал его глаза. Его Nissan вынырнул из темноты, и огненно-красный корпус мягко блеснул под неоновым светом от вывески бара. Пара горящих глаз этой бестии осветили улицу, а затем из салона вышел и сам хозяин свирепого автомобиля. Возле бара, как и всегда, выстроился целый ряд спортивных авто высшего класса, и Джисон оглядел их скучающим взглядом. Все это было для выебонов, но блондину не требовался шикарный тюнинг, чтобы показывать на трассах высший пилотаж. Для гонок он использовал свою самую любимую модель, которую парень оборудовал почти с нуля. Под капотом скрывалось такое, что любой гонщик мог позавидовать начинке его машины. Все удивлялись этому, но золотой мальчик все детство провел в семейном гараже, любуюсь автомобилями отца, подпитываясь духом гонок. Так и зародилась его любовь к дорогам и вождению. Алые лучи прожекторов осветили его лицо, и парень стал осматриваться в поисках друга. — Чё-ё-ёрт, это же Хан, — шепнул какой-то парень, сидящий на капоте своей BMW. — Сегодня опять без выигрыша останемся, пиздец. — Ходят слухи, что у него и так бабок много, и он ездит только по приколу. Хотя бы разок поддался, — мрачно добавил другой и закатил глаза. В поле зрения Джисона появилось знакомое лицо — Кристофер Чан шел ему навстречу с привычной дерзкой, озорной улыбкой. На нем была черная майка, что открывала вид на все его татуировки, и свободные джинсы. Он бросил сигарету на асфальт и развязной походкой направлялся к блондину. — Привет, мелкий, — Крис подошел к Джисону и обменялся с ним крепкими рукопожатиями, а затем обнял его за плечи. — Приехал всем подпортить настроение? Хан ухмыльнулся и притянул к себе старшего, а после, отпустив, облокотился о капот машины, демонстрируя свою расслабленность. — Ты же знаешь меня, я существую только для того, чтобы бесить других людишек. Крис заливисто рассмеялся и широко улыбнулся, от всей души. — Рад видеть тебя. Без тебя тут было тухло эти дни. — Остальные внутри? — поинтересовался Хан, имея в виду их небольшую компании, и Чан кивнул. — Напиваются, сегодня они без гонок. Так что вся надежда на тебя. Некоторые из стритрейсеров поглядывали на Джисона с интересом, скользили взглядом по его машине, что заставляла любого глотать пыль на каждом заезде, но никто не смотрел в глаза гонщика, намеренно избегая зрительного контакта. Впрочем, Хану было плевать на любопытные взгляды, пусть он и любил плескаться в лучах славы и всеобщем обожании. — Готов разносить хоть сейчас. А потом мне нужно хорошенько выпить. — Выпорхнул из гнездышка и решил пойти по наклонной? — со смешком спросил старший, положив ладонь на голову парня, немного потряхивая ею, словно Джисон маленький ребенок. — Единственный плюс — хотя бы никто не будет ебать мозг за поздние возвращения. — Сегодня есть парочка новичков, — Крис обернулся и указал рукой на новые лица. — Один из них на RX-7, другой на Toyota. Джисон присвистнул, оценивая ситуацию. — И сколько ставят? —Тридцать тысяч йен. Чисто для разогрева. — Супер. Сегодня я в настроении забрать все. Асфальт был немного влажным после недавнего дождя, но это как раз то, что Джисон так любил — скользко, непредсказуемо и всегда на грани. Это могло бы стать колоссальной ошибкой для тех, кто не умел чувствовать машину, но это было далеко не про него. Толпа расступилась, когда пришло время для заезда. Хан уже сидел в салоне, стискивая руль в руках. Впереди него — ночной Токио и его пустые улицы, готовые встретить своего любимчика. Агрессивное рычание движков заглушило разговоры людей и музыку, доносящуюся из бара. Джисон раскрутил двигатель, заставляя Nissan рычать еще громче, и облизнулся, предвкушая ахуенный заезд. Грид-герл, одетая во все черное, вышла в центр и подняла руки вверх, начиная отсчет. Один. Джисон положил руку на рычаг коробки передач, ощущая легкую пульсацию от предвкушения. Два. Он повернулся, смотря на тех, кто сегодня должен был быть его соперником, оценил их машины и еще раз убедился, что заезд будет быстрым, но от этого не менее адреналиновым. Три. Машины с визгом шин по асфальту сорвались с места, стрелка спидометра автомобиля Джисона преодолела бешеные цифры за невозможно короткое время. Тело парня инстинктивно откинулось назад и вжалось в спинку кресла, а стрелка спидометра продолжала заползать далеко за красную линию. Позади мелькали отблески фар. Хан вылетел вперёд первым же рывком. В зеркалах были лишь смазанные силуэты проносящихся мимо машин, когда они выехали на главную дорогу. Кто-то сигналил, но Джисон не останавливался, отлично лавировал сквозь автомобильные ряды даже на такой бешеной скорости. Когда впереди показалось идеальное место для дрифта, Хан покрепче сжал руль. Чуть дальше фонарного столба стоял парень, размахивающий двумя неоновыми палочками, указывая место для дрифта. Это помогало ориентироваться в ночи, чтобы не пропустить нужный поворот. Колеса заскрежетали по мокрому асфальту, пуская плотные клубы дыма. Машина плавно заскользила боком, подчиняясь воле водителя. Все было настолько точно, что казалось, Джисон проделывал это не сотни, а даже тысячи раз. Он словно заранее высчитывал градус скольжения, и каждое движение рук было отточено до совершенства. Джисон вошел в поворот красиво, как хищник, и в зеркалах заднего вида уже не было видно ни одной машины. Он летел дальше, словно по своей собственной трассе, созданной только для него. Впереди начали виднеться силуэты людей, которые ожидали конца гонки. Гонщики сделали целый круг, чтобы вернуться точно к бару — именно таким был легкий заезд для разогрева. Неоновые огни «Stigma» освещали путь, и они стали маяком для финального рывка. Хан вдавил педаль газа в пол, Nissan взревел в последний раз и пересек черту финиша. Парень резко дернул ручник и развернул машину на торможении на 180 градусов. Она встала по центру, и дверь Nissan открылась, выпуская Джисона, уверенного, с той самой ухмылкой, которая бесила каждого, кто проигрывал ему. Хан привык быть на вершине, и эта ночь не стала исключением. Ощущение победы подпитывало его, сводило желудок в приятной истоме. Он не игнорировал овации в свою сторону, кто-то подходил к нему, чьи-то руки легко хлопали по капоту машины, а поздравления звучали со всех сторон. Но сейчас у него было одно желание — залить в горло алкоголь и обсудить с друзьями каждую косточку одной красноволосой милашки, чей образ так прочно засел у него в голове. Бар был заполнен местными гонщиками. Заезд прошел, ставки сделаны, всплеск адреналина отступал, и улицы Токио снова начинали казаться просто городом, а не ареной для безбашеных уличных гонщиков. Внутри всё было как всегда: дым, смех, перегар, музыка с бешеными басами. Джисон сидел за одним из дальних столов, где свет от неона превращался в мягкое фиолетово-синее свечение, вместе со своей небольшой, но дружной компанией, которую он знал уже больше года — Кристофер, Иоши и Хиро. Джисон держал стакан с текилой и крутил его в руке, задержав внимание на кубиках льда, которые почти растаяли. — Ну и как тебе новый дом? — спросил Крис, заложив руки за голову и развалившись на мягком кресле. — Станешь скромным студентом? — Переезд в общагу ничего не меняет, — усмехнулся Хан и поднес стакан к губам, сделав небольшой глоток. — Я думал, там будет очень скучно, но, кажется, я нашел себе весьма пикантное развлечение. — М-м-м? Неужели-и-и? — хмыкнул Иоши, парень Криса, намеренно растягивая слова. — И как его зовут? Или её? Джисон провел языком по губам, слизывая приятный вкус алкоголя, и ему почудился привкус сладкой вишни. Прежде чем произнести его имя вслух, он пробовал его на вкус в своей голове. Минхо. Звучало красиво и вызывающе. Особенно, если произносить его шепотом на ухо. — Да есть один интересный экземпляр. Мой новый сосед по комнате. Минхо, — Джисон произнес это имя, и уголки его губ тут же приподнялись в многозначительной улыбке. Друзья сразу поняли, о чем дальше пойдет речь. — Минхо? — переспросил Хиро. — Кто это, что так привлек тебя? — Сразу с порога начал качать права, — Хан сощурился и откинулся на спинку кресла, вспоминая тот дурманящий момент. Перед глазами снова всплыло личико со злым оскалом, волосы, которые были слегка растрепаны, и развязный вид с вызывающим взглядом. — Я вышел из душа, а он такой: «Ты что, блять, тут делаешь?». Наивный, думает, что я там ненадолго. Хотя теперь хочется задержаться и показать, кто владеет положением. — Опа, — Крис расхохотался. — Дерзкий, значит. А ты потянешь? Хан закатил глаза, но в них читался азарт. — Ему стоит аккуратнее говорить со мной, если он хочет, чтобы его задница осталась цела, — гордо хмыкнул Джисон, и друзья заулюлюкали. Они уже давно привыкли к его поведению, но сейчас все казалось гораздо серьезнее, чем обычное желание один раз перепихнуться. Это не было похоже на простой мимолетный интерес. — Сразу зубки показал? — уточнил Иоши, положив голову на плечо Криса. Тот обнял его за талию, и почему-то от этой картины Джисон не смог сдержать улыбку. Все знали, что эти двое в отношениях, и он даже немного завидовал Иоши — не каждому удается отхватить такого красавчика, да еще с татухами и ахуенной тачкой. Джисон никогда не заглядывался на своих старших, но не отметить, что все окружающие его парни были чертовски красивы, он не мог. — Я его точно достану, — Хан рассмеялся, продолжая вертеть стакан в руке — он почти не притронулся к алкоголю. В какой-то момент Джисон поймал похотливый взгляд одного симпатичного парня, что сидел у бара и строил ему глазки, и подмигнул ему. Заметив легкий румянец на чужих щеках, Джисон ухмыльнулся. Всё это было так просто — ему стоило только улыбнуться, как все вешались ему на шею. Все хотели оказаться в койке известного на все улицы Токио гонщика, да и сам Хан никогда не был против. Стоило надеть обычную серую толстовку и джинсы, предназначенные только для ночи, и он уже оказывался самым желанным трофеем. В баре он не скрывал своего лица за черной маской, которую надевал на гонки — никто не узнавал его и не интересовался личной жизнью, однако даже это не мешало ему одной своей аурой передавать весь свой статус. Родители опасались именно этого — что кто-то может узнать, чей он сын, и тогда все пойдет крахом. Тревожные старики. Понимая это, парень и решил сильно не выделяться, чтобы, в случае чего, не попасть в новостную сводку о проводимых по ночам гонках. Он любил снимать маску, оказываясь в баре, когда мог слиться с другими такими же гонщиками, которые понимали его. Приятно было знать, что он имел какую-то власть и без своих денег. Здесь это было только из-за того, что Джисон мастер своего дела. — Ооо, — протянул Крис, возвращая друга в реальность. Он явно наслаждался всем происходящим и уже представлял, каких историй наслушается от своего младшего товарища. — Погоди, тебе реально интересен тип, который хочет вышвырнуть тебя из комнаты? — Именно. Все привыкли вешаться мне на шею. А этот… такой зубастый и колючий. Знаешь, иногда стоит стремиться к финишу не ради награды, а чтобы получить удовольствие, — загадочно произнес Джисон. — По-моему, ты уже втюрился, — пробормотал Хиро, выдыхая клубы дыма от кальяна. Джисон показушно фыркнул и осушил стакан с текилой до дна. — Простое любопытство, — спокойно парировал он, ставя пустой стакан на стол. — Или у кого-то давно не было секса, — Йоши закатил глаза, намекая на привычный образ жизни друга. Джисон в ответ рассмеялся и легко пнул его ногой, говоря тихое «заткнись». Парни чокнулись, заказали еще несколько порций алкоголя, а Джисон уже предвкушал следующую встречу с этой дерзкой вишенкой, чья неприязнь не отталкивала, а только больше привлекала. Он улыбался так, как улыбаются хищники перед жертвой — скаля зубы, но не теряя хладнокровия. Он посмотрел на часы. Время подбиралось к полуночи, и парень задался вопросом, чем сейчас занимается его новоиспеченный сосед? Отсюда до общежития было около получаса, и Джисон гадал, сможет ли застать Минхо за чем-то… интересным? Может, этот парень сидит и смотрит очередной фильм с Человеком-пауком? Или дрочит на него? Джисон мог бы присоединиться к нему. Представив это, Хан не смог сдержать смешка. Он покачал головой, отгоняя интересные картинки. Нужно было ехать. — Пожалуй, я пойду, — сказал Джисон, медленно поднимаясь. — Уже? — протянул Хиро. — Ты только разговорился. А как же выпивка? — Мне ещё новую трассу покорять, — ухмыльнулся Джисон, привычно натягивая капюшон, словно скрываясь от лишних взглядов. — Передай этому Минхо привет, — крикнул Иоши ему вслед, хохоча. — От всей нашей ебанутой тусовки. Джисон, не оборачиваясь, показал ему фак, но смех так и вырвался из груди. Хан оставил Nissan в двадцати минутах ходьбы от общежития, и ему было физически больно расставаться со своей машиной. Слишком жестоко оставлять её в каком-то непонятном месте, а не в своем гараже с десятком других машин. Мысль о том, понравится ли Вишенке его машина, посетила парня внезапно, но закрепилась в сознании довольно прочно. Джисон за сегодняшний день уже успел понять, что тот помешан на всем красном. Возможно, это можно как-то использовать. Он обязательно придумает, как именно. И что это вообще за фетиш такой? Красноголик. Впрочем, не ему рассуждать о фетишах. До общежития пришлось идти на своих двоих, на часах уже было час ночи, и он не знал, застанет ли Минхо-куна — как ему теперь нравилось называть его, хоть и мысленно — бодрствующим. Сейчас и проверит. Однако, когда он наконец добрел до двери с номером 505, ручка не поддалась. Джисон дернул второй, третий раз, но и тупому было понятно, что войти не удастся. Дверь заперта. И Хан, конечно же, не взял с собой ключ. Он сразу же отмел мысль, что Вишенка куда-то ушел. Нутро ему подсказывало, что заперто изнутри. А как же познакомиться поближе?? Джисон: я его точно выебу. он закрыл от меня дверь, прикиньте? стою тут как щенок брошенный. Сынмин: ХАХАХАХА. надо поменьше на свои гонки ездить))) Джисон: пиздец. мой единственный близкий, а можно я к тебе?^^ Джисон надеялся, что Ким почувствовал все обаяние своего друга через экран и поддастся его чарам. Сынмин: эм, нет? я с соседом вообще-то. сомневаюсь, что ты захочешь спать на коврике. иди в машину) Блондин уткнулся лбом в дверь и проклинал весь этот день. А ведь сперва он подумал, что все может быть не так плохо. Джисон: я кто тебе, бездомный, блять? нет, он серьезно меня только больше провоцирует. во мне дохуя текилы и желание либо дать ему в рот, либо в жопу. Сынмин: зная минхо, даже останавливать тебя не буду. ну, взломай дверь? хз, ты же вроде проделывал такое когда-то. Джисон: о…. не думал, что скажу это, но ты гений. Рин: без «ни». Сынмин: я сейчас выйду из чата и больше не буду делать за тебя домашку. Джисон больше не видел, что происходило в их чате. Он убрал телефон и начал думать. Думать, думать, думать. Он был обязан попасть внутрь, чтобы этот скейтер понял, с кем связался. Что Минхо говорил? Мажорчик? Ха, ну-ну. Джисон стоял перед дверью своей комнаты и буравил её немного пьяным взглядом. На всякий случай он дернул ручку еще раз, но та ожидаемо не поддалась. Что ж, все равно все будет так, как он того хочет. Парень хмыкнул и покопался в своей сумке, найдя там какую-то не примечательную скрепку. Если бы не Сынмин, он бы даже не вспомнил, что однажды чуть не взломал один склад своего отца, на который тот его не пускал. Ухмыльнувшись своим мыслям, Джисон вытащил язык — его привычка — и, сосредоточившись, принялся за дело. Пару ловких движений руками — и Хан услышал заветный щелчок замка. — Ха, — прошептал он самодовольно, будто только что сотворил какое-то великое дело. — Ну что, Вишенка… Молись, чтобы тебя не услышало все общежитие. Конечно же, Джисон не собирался ночевать под дверью. Сейчас начинался второй раунд по захвату этой дерзкой трассы, которая находилась на расстоянии вытянутой руки. Он издал тихий победный вздох, когда оказался внутри. Комната утопала в темноте, даже шторы были плотно задернуты, из-за чего Хан почувствовал себя слепым кротом. Только мягкое посапывание где-то справа выдавало чужое присутствие. — Держись, милый рыжик, — усмехнулся Джисон и сделал шаг в темноту. Он пытался пройти тихо и осторожно, но уже на третьем шаге споткнулся обо что-то, что стояло прямо посреди комнаты. Тело Джисона полетело вперед, он инстинктивно махнул рукой в воздухе, пытаясь ухватиться за хоть что-то, и влетел прямо в кровать. А точнее — прямо на Минхо. И на что-то упругое… На то, на что приличные люди не кладут свои ручки. — Что за хуйня?! — заорал Минхо, вмиг просыпаясь от того, что кто-то буквально свалился прямо на него. Он подскочил на кровати, пытаясь сориентироваться в темноте, а в следующую секунду комната залилась светом, который исходил от ночника, стоявшего на прикроватной тумбочке. Свет озарил сонное лицо красноволосого, и Джисон не смог сдержать веселого смешка. Только сейчас он заметил, что его ладонь лежала точно на пахе соседа. Блондин, не спеша двигаться, оглядел парня перед собой. Он хрипло рассмеялся, видя, как Минхо смотрел на него дикими глазами, но даже так парень был похож на того же милого кролика. Прямо-таки сонный зверек. Его вишневые волосы были в беспорядке, а глаза округлились от изумления и возмущения, став еще больше. Но самое забавное было в другом. На нем была футболка с Человеком-пауком и короткие шорты, открывающие взору чудесные, соблазнительные бедра. Джисон рассматривал его, ничего не стесняясь, словно оценивал произведение искусства. — Серьезно? Это вообще законно, быть таким милым и таким засранцем одновременно? — Хан указал на его «пижаму» и улыбнулся еще шире, демонстрируя ровный ряд зубов. — Завались, — Минхо чуть не подпрыгнул от злости. Его взгляд опустился чуть ниже, и он вспыхнул пуще прежнего. — Ты… — Упс, — Джисон хихикнул, но не убрал руку, а специально пошевелил ею, вызывая у красноволосого мурашки, от которых он невольно заерзал на месте, не до конца осознавая происходящее. Его сонный мозг начинал функционировать, и в голове произошло страшное осознание. Этот. Придурок. Только что. Посмел. Тронуть. Его. За член. — Убери свою руку, придурок! — А если мне нравится, где она лежит? — Хан невинно похлопал глазами, но ухмылка не сходила с его лица. — Ты, видимо, мечтал об этом, да? Минхо полностью сел и оперся на ладони, почему-то не спеша скинуть руку Джисона с себя. Они оба понимали, что эта ситуация — настоящий пиздец. Но Хан просто ввел его в настоящий ступор. Ладонь блондина лежала на его паху, и Лино ощутил, как внутри него все вспыхивает. — Что? Ты бредишь? — выпалил он, но его голос слегка дрогнул. — Ты так бурно реагируешь, — Хан закусил губу, дразняще двинув рукой. Ладони Минхо вцепились в одеяло, и он плотно сжал губы. Его горло словно сдавило невидимой рукой, и парень изо всех сил старался перестать дрожать. От злости, конечно же. — Я тебя убью. Старший двинул ногой прямо по плечу Джисона, и тот притворно вздрогнул, так, словно удар Минхо и вовсе был совершенно неощутимым. — Но сначала скажи, где ты откопал такую секси пижамку? Взгляд парня жадно бегал по телу старшего, и даже такая забавная одежда подчеркивала его изгибы. Он представил, что под оверсайз футболкой Минхо абсолютно голый, и в глазах Джисона вспыхнул огонь. Алкоголь действовал на него опасно. Но еще более опасно для всех окружающих и симпатичных парнишек. Минхо замер, а потом с досадой вздохнул. Он взял подушку и с яростью запустил её в Джисона. — Вон из моей комнаты, мажорчик! — Джисон поймал подушку и взглянул на парня из-за неё. — Неа. Это же и моя комната тоже. Его улыбка стала еще шире и нахальнее, и Минхо захотелось умереть. Он надеялся, что все произошедшее днем — было всего лишь не смешным сном, просто кошмаром. Но реальность была прямо перед глазами. И теперь ему всерьез придется делить свое жилище с этим наглым, напыщенным индюком, который подкрашивал глаза коричневыми тенями, а губы красил блеском, иначе разве могли они так блестеть? Минхо промолчал, но в этом молчании было всё — его недовольство, ярость, обида на весь мир. — Я здесь надолго, Вишенка, — заявил Джисон, хитрым взглядом смотря на парня перед собой, предвкушая увлекательную игру. Он правда был до одури милым. Таких милашек блондин привык видеть на своей постели, желательно под собой, покорно исполняющих его желания, царапающих его спину и постанывая от удовольствия, которое длилось целую ночь. Однако образ Минхо, неожиданно возникший в его фантазии, был совершенно иным: парень представил его сверху, несдержанным, полностью поддавшимся страсти. Это было ненормально, желать кого-то так сильно спустя несколько часов после знакомства? Подобная мысль заставила его ощутить волну возбуждения, пробежавшую по всему телу. Это было точно ненормально, но у Джисона не было желания размышлять об этом. Он кожей чувствовал напряжение Минхо, и ему пиздец как нравилось это. Этот разгневанный, немного смущенный облик был самой лучшей фантазией. — Ты псих. Кто так вторгается в чужое пространство? — У тебя встало на пол шишечки только от моей руки, уверен, что ты так недоволен всем происходящим? — прошептал Джисон хриплым голосом, и у любого другого это вызвало бы бешеное возбуждение, но только не у Минхо, который хотел выколоть ему глаза, лишь бы этот парень больше не смотрел на него таким похотливым взглядом. — Еще слово — и я выкину тебя в окно, — абсолютно серьезно произнес старший. — Ты слишком милый, чтобы быть таким злым, — Джисон игриво улыбнулся, закусив губу. Он и правда не ожидал, что этот колючий кролик будет так его заводить. Одно только злое и недовольное выражение лица Минхо, казалось, зажигало внутри него настоящее пламя. — Я не милый, — прошипел Лино. — Ага-ага, говори это своему милому спайди-костюму, — Хан театрально закатил глаза, неохотно отодвинувшись от него и все же убрав руку с опасного, но такого притягательного места. — Ты похож на зверька, которого нужно приласкать. Можешь даже немного покусаться, — добавил он, подмигнув. Минхо сжал челюсть, его лицо исказилось от ярости, а руки сжались в кулаки. Ему стоило чертовски сильных усилий не наброситься на этого парня с кулаками. Он бросил на Джисона еще один испепеляющий взгляд и отвернулся, не желая больше видеть его лицо. Это будет настоящая война. Он натянул одеяло до самого подбородка, словно строя вокруг себя неприступную стену. — Не трогай меня больше, извращенец. — Пока спишь — не трону, так уж и быть, — промурлыкал Хан, и Минхо закатил глаза. Это была настоящая катастрофа. — Но за то, что мне приснится, я ответственности не беру. Минхо молился Богу, что готов был бы вынести любого другого соседа, кроме… этого. Пускай он пошлет ему какого-то задрота и избавит от этого Ада, который разворачивался прямо перед ним.. Он услышал, как позади него скрипнула кровать, и понял, что этот мажорчик наконец лег на свою кровать. Стиснув зубы, Минхо дернул выключатель, не заботясь о том, как Хан будет переодеваться в этой темноте. Да и вообще было плевать на этого самовлюбленного идиота. Парень понятия не имел, как вообще можно заснуть в одной комнате с человеком, которого он уже ненавидел каждой клеточкой своего тела. Казалось, что его ненависть осязаема, как электрический заряд, и может пронзить Джисона насквозь. Два тела лежали на расстоянии двух метров, но давление между ними можно было потрогать руками. А Джисон, довольно лежа на спине, ухмыльнулся. Минхо придется свыкнуться с тем, что блондин не оставит его так просто.

🔞🍒🌆

Утро встретило Минхо самым ужасным образом. Он открыл глаза и первое, что увидел, было чье-то тело, растянувшееся на соседней кровати. Нет… не просто чье-то. Одного напыщенного модника, который так резко ворвался в его жизнь. Ворвался с наглой улыбочкой на пол-лица и какими-то тупыми подкатами и словечками, которыми, по-видимому, наполнена вся его голова. Будто весь мир — шутка. События минувшей ночи еще горели в памяти, и Минхо поморщился, вспоминая, как этот парень завалился в е… их комнату. Лино опустил взгляд ниже, прямиком на свою пижаму, и фыркнул. Этот тип посмел что-то сказать про его вещи. Сам-то видел, как одевался? Минхо был уверен, что если он заглянет в его шкаф, то увидит там идеально сложенные стопки одежды дорогих брендов. Он поморщился, наверное, раз в тысячный за последнюю минуту, пока пытался раздуплиться ото сна. Ему претила перспектива того, что теперь кто-то будет видеть, как он просыпается, одевается и делает свои повседневные дела. Минхо привык жить один и точно не собирался с кем-то делить свое пространство. Комната уже пропахла им, казалось, что частичка красноволосого уже впиталась в эти стены. Здесь был его мир, который он встраивал три с половиной года. Ему нравилась эта комната даже больше чем та, которая осталась в родительском доме. Здесь все выглядело так, как он сам того хотел. Минхо мог самовыразиться — расставить на полки фигурки с любимыми супергероями, которые собирает с подросткового возраста, повесить плакаты, разложить на столе комиксы, собрать коллекцию досок… И теперь кто-то нагло вторгся в его идеально созданный мир. Легкий аромат чужих духов смешивался с раздражением в голове Минхо. Он бросил взгляд на тушу — иначе было не назвать — лежащую недалеко от него. Между кроватями стоял большой стол, который служил неким разделителем между ними, но это не мешало полностью полюбоваться этим блондином. Сейчас этот придурок выглядел слишком умиротворенно для человека, который еще несколько часов назад лапал Минхо за член. Вспоминать об этом было неприятно, настолько, что красноволосого передернуло. Он резко сел на кровати, зарыв лицо в ладони. Ночью его мозг плохо соображал, и Минхо не мог найти в себе той самой ярости, чтобы врезать по чужому ухмыляющемуся лицу. Но теперь… теперь, когда он был бодр, и злость закипела в его венах с новой силой, Минхо думал, что готов пойти на всё. Лино вновь перевел взгляд на спящего. Он не мог спокойно смотреть на то, как его сосед спал, ни о чем не беспокоясь, будто бы ночью своими руками не сделал ничего ужасного. Его рот был слегка приоткрыт, и от этого щеки смешно надулись. Светлая челка прикрывала лоб и веки, и Минхо вдруг поймал себя на том, что смотрит на него слишком долго для человека, который мечтает проехаться по его лицу. — Не смей выглядеть так невинно, — прошипел он сквозь зубы, поднимаясь с кровати. Внутри что-то неприятно шевельнулось. Минхо испытывал отвращение. Или, хуже того, смятение. Он резко отвернулся, хлопнув себя по щекам, словно это могло стереть с него нахлынувшее наваждение. С него хватит. Парень подошел прямо к соседней кровати и, что есть силы, пнул блондина по ноге. Недостаточно, чтобы причинить настоящую боль, но ощутимо, чтобы он проснулся. Хан дернулся, как котенок, которого столкнули с подоконника, застонал и приоткрыл один глаз. — …А-а-а? — с трудом протянул Джисон, не двигаясь с места. — Ко мне с неба спустился ангел? — Придурок, просыпайся, — процедил Минхо еще злее, чем чувствовал себя до того, как Хан заговорил. — Надо поговорить. Джисон наконец полностью открыл глаза и провел рукой по лицу, смахивая с себя остатки сна. Его волосы были немного растрепаны, придавая парню милый вид, и Минхо очень старался не пялиться. — И тебе доброе утречко, — хмыкнул Джисон. — Как спалось со стояком? Мог попросить — я бы помог с этой проблемкой. Минхо закатил глаза так сильно, что, казалось, он мог увидеть собственный мозг. — Хватит твоих шуточек. Тебе придется соблюдать правила. — Правила… — повторил Хан, смакуя это слово на языке. Он вальяжно сел на кровати, закинув одну ногу на ногу, будто был хозяином положения. — Звучит возбуждающе. Ну, давай, диктуй условия, милашка. — Господи… — Минхо прикрыл лицо ладонью, делая фейспалм. — Слушай сюда, как тебя там… — Джисон. — Так вот, Джисон. У этой комнаты есть режим. Я просыпаюсь рано — ты не должен валяться тут до полудня и вонять своими духами. Я не хочу видеть твои шмотки повсюду, везде должно быть чисто, ясно? Не смей даже заходить на мою зону. И еще — не трогай меня, пока я сплю, а главное не разговаривай со мной. Ты понял? — Понял, — Джисон кивнул и откинулся на стену позади себя, изучая Минхо непонятным для старшего взглядом. — Значит, трогать можно, если ты не спишь? — невинно уточнил он. — Что? Нет! — Минхо зарылся руками в волосы. — Боже, ты реально ненормальный. — Тебе же понравилось, — с наглой уверенностью заявил Джисон, чуть склонив голову. — Ты покраснел так, что лицо стало прямо в цвет своих волос. Даже сейчас… Минхо не выдержал. Он резко шагнул вперёд и толкнул его в плечо, пригвождая парня к стене. Ему пришлось поставить колено на кровать, чтобы нависнуть над Джисоном. Он натурально бычил, придвинулся так близко, что теперь Хан чувствовал его дыхание на себе, но это нисколько не оттолкнуло. Только Джисону эта поза показалась очень интимной? — Еще раз ты выкинешь что-то в мою сторону — будешь собирать свои белоснежные зубы с пола. Хан только медленно улыбнулся, не сводя с него своих глаз. — Не делай так лучше, это меня заводит, — Джисон посмотрел на него с довольным выражением лица, поиграв бровями. Минхо резко отпустил его, даже брезгливо, и специально отряхнул руки, будто коснулся чего-то грязного. — Не доебывай меня. Минхо стоял близко и было видно, как его глаза потемнели. В них — настоящая угроза, но лицо было идеально. Прекрасное сочетание. Хм, что ж, раздражение и ненависть — это тоже сильные эмоции. Равнодушием тут даже не пахнет, а ведь прошли всего лишь сутки. Джисону были необходимы эмоции, и он получит их от этого парня. Пока есть эмоции — есть интерес. — Минхо-кун… — протянул он с насмешливой нежностью. У Минхо плохо получалось контролировать эмоции. Но сейчас он встал как вкопанный, будто его окатили ледяной водой. Минхо несколько секунд смотрел на парня, а затем произнес по слогам: — Что. Ты. Сказал? — он вновь сделал шаг вперед, но больше не касался парня, только навис над ним угрюмой тучей. — Не обращайся ко мне так. Никогда. — Хорошо. Буду звать милашкой и Вишенкой. — Не зови меня… никак, — отчеканил Минхо, вновь теряя все терпение. Хан спрыгнул с кровати, потянулся и подмигнул. — Не парься, я буду хорошим мальчиком. — Лучше бы ты был немым, — пробормотал Минхо и отвернулся, но даже спиной ощутил его самодовольную улыбку. Ли подошел к шкафу, схватил полотенце с вещами и направился к входной двери. Ему нужно было уйти и побыть наедине. Хотя бы десять минут. — Милашка, куда пошел? — посмеиваясь, произнес Джисон, всеми фибрами души ощущая злость парня. Он кипел и был на грани, и Хан испытывал от этого какое-то дурманящее чувство. — В душ. — И без меня? — Джисон не смог удержаться, заложив руки за голову, с интересом смотря на спину старшего. Он заметил, как его мышцы напряглись, и это вызвало слишком довольную улыбку. Минхо оглянулся на ходу, бросив в него уничтожающий взгляд. — Не хочу видеть в ванне твои белобрысые волосы. Он захлопнул входную дверь и пошел в общую ванну. Лино не хотел делить с ним даже плитку в ванне. Он едва выносил его голос и присутствие в комнате, а мысль о том, что этот Джисон будет принимать душ буквально в двух метрах от его полотенца… нет. Это было слишком. Горячая вода в душевой обрушилась на него большим потоком. На мгновение все исчезло: Джисон, их комната, его дерзость. Эта долбаная ситуация казалась каким-то ужасным сном. Минхо прикрыл глаза и прислонился лбом к холодному кафелю, произнеся едва слышимое: — Убейте меня.

🔞🍒🌆

Весь учебный день превратился для друзей Джисона в одно бесконечное прослушивание его ночных похождений. Когда они втроем наконец приземлились за столик в столовой, Сынмин и Рин слушали историю о соседе друга, кажется, уже в десятый раз, и их терпение медленно, но шло к нулю. — Ну он такой, а-в-в-в-в, — протянул Хан, отпивая сок из трубочки. — Что за «ав», ты че, собака? — Сынмин склонил голову вбок и посмотрел на друга, наблюдая за тем, как его лицо приобретало выражение полного идиотизма. — Уверен, что он сбежал утром, потому что не выдержал моего сексуального давления, — Джисон проигнорировал его колкость, полностью предавшись своим фантазиям. Сынмин и Рин переглянулись — они никогда не видели Джисона таким помешавшимся. Прошел всего день, а масштаб этой странной одержимости уже пугал. Они пока не знали, насколько это было плохо, но понимали, что это лишь верхушка айсберга. — Вы бы видели его бедра в шортах. Я вознесся на небеса, когда увидел его в той пижамке, — Джисон прикрыл глаза, едва не облизываясь. — Боже-е-е-е, — страдальчески протянула Рин, утыкаясь лицом в ладони. Это было просто ужасно и невыносимо слушать. — Мы его теряем. — Вообще-то, до меня дошла гениальная мысль, — когда такое вылетало из уст Джисона — жди беды. — А? — Рин уже с испугом взглянула на него. — Попроси у своего двоюродного брата номер Вишенки, — с улыбочкой произнёс блондин, играя бровями. — Чей номер? — Рин на мгновение потеряла нить разговора. — Соседа моего, балда, — Хан легонько щелкнул пальцами у неё перед носом. — Не приплетай меня в это, у нас с Хенджином не настолько хорошие отношения. Он придурок. Даже придурковатее Минхо. — Ну блин, котенок, — заканючил Джисон, зная, что так мог разжалобить единственную близкую подругу. — Мне очень-очень-очень надо. — Ты как капризный ребенок — тебе вынь и положь, — проворчал Сынмин, наблюдая за другом, который начал раскачиваться на стуле. Тому оставалось только упасть на пол и забиться в истерике. — Во-во, мелочь ещё совсем, а ведешь себя, как альфач, — хмыкнула Рин. — Рин, ты старше всего на полгода! — Джисон цокнул языком, остановившись на стуле, и подпер подбородок рукой, надув губы. — Мой ментальный возраст сорок пять, — ответила девушка, скрестив руки на груди. — Круто. Так номерок попросишь? — Джисон послал ей воздушный поцелуй. — Я не скажу, что это была ты. — Ой бля, как же ты мне дорог. Я подумаю. Джисон довольно улыбнулся. Так, словно победа уже у него в кармане. — Люди такие пешки, — произнес он, за что тут же мог получить по лбу. — Ахуевший, сейчас никакой номер не получишь, — предупреждающе сказала Рин, пнув друга под столом. — Знаете, я чет уже начинаю сомневаться, что Джисон захочет ехать обратно домой, если родители снимут наказание, — сказал Сынмин, и Рин кивнула ему в знак согласия. Джисон лишь неопределенно пожал плечами. — Кстати, что скажешь насчет общажной вечеринки? Если ты разоденешься, как павлин, то тебе пизда, — продолжил говорить Сынмин, пока вокруг них сновали студенты. — А когда она? — слова друга заинтересовали Джисона. Он никогда не был на общажных вечеринках и не сказать, что горел желанием посетить их, но теперь это может стать частью его жизни. Пусть и против его воли. — В выходные. — Черт, у меня заезд. — Да на вечеринке тебе делать нечего, — заверил его Сынмин. — Дешевое пойло и не очень симпатичные люди. — Меня только один сейчас интересует. И если там будет Вишенка, то значит я тоже должен быть там.

🔞🍒🌆

Скейт-парк жил своей шумной жизнью. Кто-то гремел колёсами по рампе, где-то рядом скрипели доски, раздавался чей-то смех, а в воздухе витал запах тёплого асфальта, энергетиков из ближайшего автомата и чуть подгоревших хот-догов. Минхо катил по ровной зоне, отталкиваясь ногой, и пытался поймать нужный баланс для нового трюка. Но мозг, как назло, подкидывал совсем не трюки, а картинку: Джисон, валяющийся на кровати с наглой и самодовольной ухмылкой. Эти белобрысые волосы, которые привлекательно обрамляли его лицо… Взгляд, полный уверенности в себе, будто весь мир у его ног. И Минхо, по его мнению, наверняка тоже должен оказаться возле его ног. Черт. Это его жизнь, его комната, и никто не смеет так резко появляться перед ним, крутя своими яйцами. Он резко выругался и соскочил с доски, та покатилась в сторону, но он успел поймать её ногой. — Что, соседушка трепет нервы? — поинтересовался Хенджин, сидя на высоком парапете и наблюдая за тем, как бесился Минхо, когда у него в очередной раз не получилось сделать даже самый базовый трюк. Они договорились заснять новый ролик на их ютуб канал про скейтбординг, поскольку их актив потихоньку падал, а им предстояло участвовать в конкурсе, где соберутся все местные скейтеры. И новый сосед не должен был занимать голову Минхо. Он даже думал заколотить дверь, чтобы Джисон не мог попасть в комнату. Минхо никогда не перестанет бороться… Он, может, и гей, но точно не будет вешаться на такого типа, который уверен, что его приемчики сработают. Малолетка гребаная. Лино обернулся, тяжело дыша, и поправил выбившиеся из-под кепки красные пряди. — Он просто выряженный павлин, даже спит в какой-то люксовой пижаме. Я уже ненавижу этого мажорчика. Он катит ко мне свои вонючие яйца. — Бля, да что у вас там произошло за один день? — спросил Хенджин, посмеиваясь. — Неважно… Мне просто нужно сосредоточиться. Хенджин кивнул и поднялся, а затем достал из рюкзака вишневую колу. Лино заметил её и тут же слегка улыбнулся. Даже немного смягчился — этот напиток был его слабостью. — На вот — расслабься. Минхо взял протянутую баночку, открыл её с громким пшиком и сделал несколько жадных глотков. Кола была уже теплой, но сладкий вишневый вкус хоть немного скрасил этот паршивый день. Лино скосил взгляд на друга. — Ты не понимаешь, Хенджин. Он реально катастрофа. Я не хотел увидеть его утром в двух метрах от себя. Хван засмеялся, прикидывая этот кадр в своем воображении. Он не знал, как выглядел тот парень, но судя по слишком бурной реакции друга — там то еще зрелище. — Ищи свои плюсы. Можешь снимать видосы: «Как выжить с избалованным мажором». Миллион просмотров гарантирован, — Хенджин начал воображаемо кадрировать Минхо в телефоне. — Мне не хайп нужен, а тишина, — огрызнулся Лино и запрыгнул на деку, отталкиваясь от земли. — И я хочу придумать, как его вытурить. Хенджин уже слез с парапета и, встав на свою доску, поехал рядом с другом, слегка наклоняясь, чтобы держать темп. — Есть какие-то варианты? — Нет, — удрученно произнес Минхо, смотря прямо перед собой. — Надо показать ему настоящую жизнь в общаге, тогда точно сбежит, — Хван толкнул язык в щеку и заговорщицки ухмыльнулся. — Твой соседушка точно не переживет такого хардкора, он вряд ли присутствовал на вечеринках, подобных нашим. — Он не мой, — резко оборвал его Минхо, кидая в друга уничтожающий взгляд. Его всего передернуло, когда он услышал это «твой». Лино не хотел иметь с тем наглым парнем ничего общего. Все, на что он был согласен — это переждать несколько дней и уж как-нибудь потерпеть присутствие этого мажорчика. Но красноволосый переживал за сохранность своей психики. Он понятия не имел, как вообще возможно такое, что какой-то человек может бесить тебя настолько сильно. В его носу все еще стоял аромат дорогих духов Джисона, перед глазами был его сонный вид, пижама с логотипом какого-то бренда — одного из тех, которые обычным людям вроде Минхо совершенно не по карману. Он поморщился, когда эта картинка вновь всплыла в его голове. — Лино-о-о, прием, — Хенджин все еще ехал рядом, но теперь махал рукой перед лицом друга. — Ты меня щас слышал вообще? — А? — Понятно, — Хенджин цокнул и развернулся на деке, теперь едя спиной вперед, — все мозги забиты этим пацаном, да? Минхо только что показалось, или его друг реально стебался над ним? Конечно, других эта ситуация могла прикалывать, а Минхо приходилось терпеть неудобства, возникшие в жизни. Он не любил, когда в его жизни появлялись новые люди. Хенджина и парочки друзей скейтеров ему было достаточно, зачем приглашать в свой комфорт кого-то еще? Но, конечно, никто его не спрашивал. Просто поставили перед фактом, и с этим приходилось мириться. — Ты смотри, вдруг ему нравятся такие… с говнистым характером, как у тебя, — продолжил Хенджин, веселясь с реакций своего друга. Он стал более эмоционален с появлением этого загадочного Джисона, и парень не мог упустить шанс подколоть угрюмого друга, хоть и нарывался на подзатыльник. Стало интересно взглянуть на того, кто перевернул всю жизнь Минхо с ног на голову. Такое было под силу не каждому. Лино, игнорируя подначки придурковатого друга, оттолкнулся и поехал вперед. Тот только заливисто рассмеялся за его спиной. В этот момент кто-то из ребят, снимавших трюки для ютуба, заорал: — Эй, Хван! Давай свой трюк на камеру! — Ща, иду! — крикнул Хенджин и, посмотрев на Минхо, подмигнул: — Смотри, как это делают настоящие профи. Он слез с доски и запрыгнул на рампу, чтобы сделать сложный трюк, съехав с трюковой рампы. Камера зафиксировала момент, а ребята заорали от восторга. Минхо хлопнул в ладоши, но вяло, без особого энтузиазма. Мысли всё равно возвращались к Джисону, к этому напыщенному идиоту… Хенджин вернулся к нему, катя доску ногой, и его лицо вдруг выразило серьезность. — Окей, бро, серьёзно. Что он сделал? Ты так и не рассказал нормально… — Он просто существует, — мрачно процедил Минхо, словно это было чем-то очевидным. — А ещё вчера… — он замялся, но Хенджин вскинул бровь. — Короче. Ночью он полез ко мне. Я до сих пор ахуеваю. — …Чего? — Хенджин широко раскрыл рот и остался стоять в позе полнейшего шока и непонимания. — Он схватил меня за член, — тихо произнёс Минхо, смотря по сторонам, чтобы их никто не услышал. — Упал на меня в ночи и потом не слезал с меня, произнося своим ртом грязные шуточки. — Лезть к тебе — это, конечно, смело. — Я же говорю: он просто идиот и псих. А я затупил и ничего не сделал… — И что вы?.. — брови Хенджина взметнулись вверх и он подошел ближе к другу, так же, как и он, перейдя на шепот. — Блять, нет, — зрачки Минхо вдруг сузились от раздражения. — Он… фу. Я ночью закрыл дверь, а он все равно как-то оказался в комнате. И упал на меня. Такое реально бывает? — А если бы завалился к тебе через окно, прямо как Человек-паук… Минхо толкнул друга в плечо, и тот рассмеялся. — Тогда я бы столкнул его оттуда, — фыркнул Лино, уверенный в своих словах. — Значит, так. Мы с тобой придумаем план. Операция «Вышвырнуть мажора». Я возьму на себя отвлекающий манёвр, а ты... — он покосился на Минхо, — ну, ты просто будь собой. Думаю, это будет не трудно. Минхо усмехнулся, представив, как этот тип, поджав хвост, наконец покидает его комнату. Он не мог дождаться этого дня. — Ты что-то придумал? — Возможно, — Хенджин подмигнул, сохраняя интригу. Минхо, удовлетворившись и этим, все же смог сосредоточиться и разогнался, чтобы сделать трюк. — А он хоть симпотный? — крикнул Хван ему в спину. Минхо показал ему средний палец и развернулся на доске, решив оставить этот вопрос без ответа. Симпотный, не симпотный… какая разница, если он хотел избавиться от него? Пусть он будет хоть сто раз красивым, Минхо не перенесет подобное «чудо» перед своим взором. Ему не хотелось признаваться, что, не смотря ни на что, Джисон был привлекателен. И, наверное, это бесило его еще сильнее. Хенджин, который остался стоять на на приличном расстоянии от друга, достал телефон, услышав звук уведомления. Увидев на экране сообщение от двоюродной сестры, парень удивился — их переписки всегда начинались и заканчивались взаимными подколами, но сегодня та написала что-то новое. Рин: приемыш. просьба к тебе есть. Хван ухмыльнулся, нисколько не удивляясь грязному языку родственницы. Сколько он себя помнил, их отношения никогда не складывались. Их вообще с трудом можно было назвать родственниками, поэтому оба и не раскрывали эту часть своей жизни, если того не требовали обстоятельства. Оглянувшись и убедившись в том, что Минхо сейчас сосредоточен на том, чтобы не раздолбать свою доску, он напечатал ответ. Хенджин: и тебе привет, зараза мелкая. че надо? Рин: дай номер своего друга. минхо. Хенджин вытаращил глаза. Чуйка с самого первого сообщения не зря подсказывала ему, что речь пойдет именно о нем. Хенджин: нахуя? запала что ли? Рин: ага, конечно, трусы выжимаю при виде него. Хенджин: притворюсь, что я этого не видел. а че я получу? Рин: а вот просьбу сестры сложно выполнить, да? Хенджин: во всем должна быть выгода, малышка рин. Рин: тц. дам проходку на гонки. как тебе такое? ты же тащишься по ним. Тащится мягко сказано. Минхо не разделял страсти друга, но Хенджин обожал гоночный спорт. Сам он мог только мечтать о том, чтобы сесть за руль какого-то спорткара, поэтому смотрел на них со стороны и пускал слюнки. И, конечно, знал обо всех новостях, касающихся гонок, но никогда не бывал на них лично. Хенджин: БЛЯЯЯ. РЕАЛЬНО? Рин: реально. не описайся от радости. после вечеринки на заезд. Хенджин: кайф. Парень, ещё раз посмотрев на друга и послав ему телепатическое «прости», тут же скинул сестре его номер.

🔞🍒🌆

Наконец наступила долгожданная суббота. У Минхо до сих пор саднили коленки от полученных ушибов пару дней назад, а это значило, что он ни за что не показался бы Джисону в таком виде, поэтому на время пришлось забыть о шортах. Парень был уверен, что этот ненормальный придумал бы какой-то подъеб в своем стиле, а Лино хотел лишь одного — свести их общение к абсолютному нулю. Дни до выходных прошли почти терпимо. Несколько раз Джисон кидал в его сторону флиртующие шутки, но натыкался на полный игнор. Игнорирование — лучшее оружие против тех, кто привык, что мир вращается вокруг них. Лино проснулся с мыслью о том, что наконец сможет отдохнуть. Последний год университета выжимал из него все соки. До смерти хотелось немного выпить и на пару часов отключить постоянно работающий мозг. Он ненавидел учебу, но знал, что она необходима для того, чтобы он помог не только себе, но и своей семье. А ещё парень надеялся, что предстоящая вечеринка в общежитии станет для его соседа культурным шоком, и тот сбежит отсюда, сверкая пятками. На часах было всего десять утра. Против собственной воли Минхо скосил взгляд на противоположную сторону комнаты. Джисон спал. Он лежал на животе, подогнув одну ногу, облаченный в какую-то шелковую пижаму. Даже в спящем виде этот парень раздражал. Пока Минхо удавалось избегать его, но сама мысль о том, что ночью они дышат одним воздухом, отравляла существование. Ему приходилось сбегать из собственной комнаты, лишь бы не пересекаться с этим мажором. То, что этот мажорик не тронул его ночью, уже успех. Факт: он умеет НЕ распускать руки. Похвально, но не достаточно для его принятия. Минхо сел на кровати, и в голове снова появилась мысль, которая не отпускала его уже несколько дней: почему Джисона перевели в общежитие посреди года? Пусть это место было и не самым дешевым, одним из лучших общежитий в городе, у Джисона разве не возникло чувства вроде «эта бедность дотронулась до меня», когда он поселился здесь? Сложно было поверить, что такому человеку негде жить. — Какого хрена я вообще об этом рассуждаю, — прошептал Минхо и легонько ударил себя по щеке, поднимаясь с кровати. — Да просто пошел он к черту и всё. Минхо вышел из комнаты почти сразу, как проснулся. Как только дверь с тихим щелчком закрылась, Джисон, который до этого момента не шевелился, приоткрыл один глаз. Он не спал. Более того, он отлично слышал, как Минхо пыхтел рядом с ним от раздражения, а после сбежал. Неужели этот грозный кролик думает, что его не поймают за хвост? Джисон всего лишь спал, а уже вызывал в нем такой спектр эмоций. Это сильно подпитывало его эго. Сладко потянувшись и размяв мышцы после сна, Хан совсем не хотел вставать с этой маленькой, но уютной кровати. Несколько дней назад он получил заветный номер Минхо, но так и не решил, что же ему написать. Но сейчас, зная, что Вишенка наверняка кипит с самого утра, Джисон почувствовал непреодолимое желание подлить масла в огонь. Он предвкушающе прикусил нижнюю губу, чувствуя вспыхнувший внутри азарт. Блондин взял телефон с тумбочки и открыл чат с контактом, который уже был записан как «Дерзкая вишенка». Джисон: тебе идет, когда ты злишься. Отправив сообщения, Джисон устроился на кровати в позе лотуса, не сводя глаз с экрана. Ответа не было несколько минут, пока две серые галочки не окрасились в голубой цвет. Прочитано. Дерзкая вишенка: кто это? Джисон: ммм, скажем так… тот, кто знает, что за ушком ты носишь сигарету. Дерзкая вишенка: мажорик… Джисон: бинго! ты, кстати, записан у меня как вишенка. откуда у тебя такая дикая любовь к этой ягодке? Дерзкая вишенка: отъебись, а. откуда у тебя мой номер? Джисон: ой, я не могу разглашать эту тайну. видишь, какое у нас понимание друг друга. ты сразу понял, кто тебе написал) Дерзкая вишенка: больной, к врачу сходи. Джисон: уже был! мне сказали, что у меня хроническое желание дразнить тебя. Дерзкая вишенка: удались нахер и заодно удали мой номер. не беси меня ещё и здесь. Джисон: если бы тебе это было так неприятно, ты бы даже не ответил мне, минхо-кун~ но ты все ещё тут. Дерзкая вишенка: да просто понять хочется, насколько ты отбитый. Джисон: на 10/10. схожу с ума по тебе. Дерзкая вишенка: м, ясно. иди туда, откуда пришел. не доебывай меня хотя бы на выходных, я серьезно. Что же делать, Джисон не мог не доебывать его. Эта просьба звучала почти как вызов. Он испытывал какое-то ненормальное удовольствие от того, что производил на человека такое впечатление. Даже если это впечатление перерастало в ненависть. Ненависть может стать покрепче любой симпатии. Джисон больше ничего не писал, давая Минхо возможность выдохнуть. Он откинулся на подушки, улыбаясь и с предвкушением ожидания сегодняшней вечеринки и заезда.

🔞🍒🌆

Минхо лежал на кровати в комнате Хенджина, когда друг произнёс: — Сгоняй сегодня со мной на гонки, — вишневая кола, которую пил Лино, полилась у него изо рта, когда он услышал это безумное предложение. — Пожалуйста- пожалуйста-пожалуйста. Хван раскачивался на кресле взад вперёд и конючил, как маленький ребенок, пока Минхо приходил в себя и откашливался. Друг знал, что он не переносил гонок по одной очень важной причине, связанной с его прошлым, а также не любил эти выхлопные газы и восторженные крики публики, поэтому предложение было весьма странным и неожиданным. — Гонки? — переспросил красноволосый, вытирая с лица капли любимой газировки. — Смотреть на этих отбитых? — Да ты всегда отказываешься, но сегодня будет что-то классное, туда обычных людей не пускают, — на это уточнение Минхо закатил глаза и фыркнул. Ага, не пускают на сборище каких-то отбитых придурков, которые гоняют без тормозов и подцепляют девчонок, которые, смотря на сексуальных гонщиков, чуть ли не текут. — У нас будет свободный вход, — добавил Хенджин, и это прозвучало так, словно Минхо должен был согласиться после такого важного уточнения. — И с чего такая щедрость? — с недоверием посмотрел он на друга, который как-то занервничал, стоило Минхо произнести этот вопрос. — Э-э-э, сеструха позвала, — ответил Хенджин, почесав затылок и смотря куда угодно, только не на Минхо. Что-то тут не так, но красноволосый не мог понять, что именно. Он сделал максимально спокойное, незаинтересованное лицо, и сказал: — Не хочу. — Да тебе че, блин, сложно составить компанию своему другу? — Хван подскочил с кресла и подошел к другу, который, сев на край кровати, принял самый хладнокровный вид. — Ну, а если я на день рождения подарю тебе кеды, которые ты хотел? Минхо, который секунду назад сидел со скрещенными руками на груди и повернутой в сторону головой, покосился на друга из-под ресниц. — И колеса для доски. — Пф, окей, — цокнул Хенджин. — Ладно, — вздохнул Минхо и хлопнул себя по коленям. — После вечеринки? — Да, только там далековато достаточно, доедем сами. — Ой пиздец… — Минхо уже был уверен в том, что явно пожалеет о том, что согласился. Его неприязнь к гонщикам и все, что связано с машинами, была оправдана. Когда речь заходила об этом, парень сразу вспоминал прошлое, которое шло за ним по пятам и не отпускало. А также чувство вины. Минхо даже не мог слышать слово «гонки», поскольку это сразу переносило его в события двухлетней давности, о которых он так силился не вспоминать. По своей собственной воле он согласился посмотреть на это сборище идиотов, но не аукнется ли ему это в будущем? Ответа на это у Минхо не было.

🔞🍒🌆

С наступлением вечера жизнь в общежитии вспыхнула новыми красками. В коридорах пахло смесью дешевого алкоголя, сладких коктейлей и пиццей. Музыка била сквозь стены — басы отдавались вибрацией в груди, а из разных углов доносился чей-то смех, громкие разговоры и звон бутылок. Дверь в общую комнату распахнулась, и в гостиную вошел Джисон. Нет, не просто вошел. Он появился в ней так, словно это его вечеринка. На нем была идеально сидящая черная рубашка с легким блеском ткани, расстегнутая на пару пуговиц, так что можно было разглядеть его смуглую кожу и серебряную цепочку. Джинсы — темные, без единой складочки, и кроссовки, которые стоили дороже всей выпивки в этой комнате. Он поправил идеально уложенные волосы и посмотрел на Сынмина, который шел рядом с ним в худи и бейсболке. Вот, кто не выбивался из общего хаоса. Чего не скажешь о Джисоне, который явно хотел быть замеченным. Замыкала их странную троицу Рин, решившая сегодня сильно подвести глаза и надеть блестящий топ с юбкой. — Все-таки, тебе надо было одеться попроще, — вставил свой комментарий Сынмин, когда они остановились на пороге, оценивая обстановку. — Расслабься, — Джисон закинул руку ему на плечо и склонил голову вбок, подмигнув, — всё под контролем. Я знаю, что делаю. Люди в комнате тут же повернулись на звук открывающейся двери и уже смотрели на новенького во все глаза. Он выделялся из толпы своими светлыми волосами, дорогими вещами и терпким ароматом парфюма. Джисона было тяжело представить с банкой дешевого пива в руке. Но, тем не менее, он здесь. Ради одного дерзкого парня, который пока что не попался ему на глаза. — Пойдем-ка познакомимся со всеми, — Джисон ослепительно улыбнулся, демонстрируя идеально ровные зубы, и направился вперёд уверенной походкой, так, что даже Сынмин удивился его самоуверенности. Хан успел обменяться парой легких шуток с местными девчонками, те завороженно слушали его и хихикали, заправляя волосы за ушко. Джисон обладал сногсшибательным обаянием, которое могло снести каждого на его пути. Рин кивнула в сторону импровизированного бара, уставленного бутылками, и шепнула: — Пойдем выпьем это пойло. Джисон слегка поморщился, но все равно последовал за друзьями, не забыв напоследок подмигнуть двум симпатичным девочкам, которые остались позади и испускали короткие вздохи, глядя в его спину. Минхо стоял в глубине комнаты, в джинсовке, толстовке и джинсах с порванными коленями. В руках у него была вишневая кола — на что-то большее настроения не было, хотя он так ждал этот день, чтобы напиться. Но через пару часов их ждало приключение на улицах Токио, поэтому парень предпочел остаться в трезвом уме. — Он тут, — тихо сказал Хенджин, смотря куда-то вдаль. — Кто? — спросил Минхо, но в глубине души уже знал ответ, поэтому сильнее сжал ни в чем не повинную банку газировку в руке. — Мажорик. Сейчас начнется представление? Минхо закатил глаза и прислонился головой к стене. Этого еще не хватало. Несмотря на надежды о том, что такие вечеринки напугают парня и тот сразу же сбежит, в глубине души Лино хотел, чтобы Джисон и сегодня не появлялся перед его глазами. Что он побрезгует появиться в подобном месте, которое было ему не по статусу. Один из парней, с которым у Минхо была интрижка, прошел мимо него и приветливо улыбнулся, но он даже не смог выдавить из себя подобие улыбки в ответ. И снова все его сознание было заполнено одним единственным образом, который нагло вытеснял все остальные мысли. Он проследил за взглядом друга и увидел блондина. Тот стоял со своими друзьями и громко смеялся, но до ушей Минхо не долетал его смех. На щеках парня появлялись ямочки, и Лино не понял, почему обратил на это особое внимание. Теперь он узнал, кто являлся его друзьями. И какое же это нелепое стечение обстоятельств, что ими оказались те, с кем у него с Хенджином были не самые лучшие отношения. Эта троица стоила друг друга. Лино отвел взгляд, пытаясь отвлечься на разговор с Хенджином и еще парой человек, которые предлагали поиграть в очередную алкогольную игру, но почувствовал, что на него… смотрят. Пристально. Нагло. Тем самым взглядом, который проживал насквозь, до самых костей. Он, кажется, уже успел запомнить, как ощущался взгляд Джисона. Хан смотрел не просто украдкой, нет. Он смотрел в упор, так, словно знал, что у Минхо нет никакого шанса тягаться с ним. Джисону было плевать, что кто-то мог заметить его пристальный взгляд. Он стоял, облокотившись о край стола, и, не мигая, следил за каждым движением Минхо. Свет гирлянды скользил по его вишневым волосам, красиво подсвечивая их, придавая им еще более яркий оттенок. Уголки губ парня были опущены, и Джисон сразу понял, что это из-за него. — Он пялится, — процедил сквозь зубы Минхо, смотря на друга и пытаясь не повернуться, чтобы случайно не наткнуться на чужие глаза. — Ага, — Хван отпил из своего стакана и кивнул, — как будто собирается тебя сожрать. Ты ему явно приглянулся. Лино поморщился, сделал еще один глоток колы, но ощущение чужого взгляда никуда не делось. Он продолжал сверлить его профиль, словно невидимый луч. Минхо уже всерьез собирался уйти в дальний угол, чтобы скрыться в тени от этого взгляда, но тут раздался чей-то возбужденный голос: — Ребята, давайте поиграем в «семь минут на небесах»! Кто-то радостно заорал, поддержав идею, а кто-то устало простонал, мол «мы играем в это постоянно». — У нас сегодня новенький гость, давайте поприветствуем его и покажем, как мы веселимся! — какая-то студентка указала рукой на Джисона, все еще стоящего у барной стойки, но теперь он, к великому облегчению, не смотрел на Минхо. Хан широко улыбался, одаривая всех присутствующих своим обаянием, точно довольствуясь всеобщим вниманием. Он поднял руку, махая студентам, и все одобряюще захлопали в ладоши, приветствуя его в своей компании. Толпа сдвинулась в центр комнаты, образуя круг, и вскоре перед ними уже стояла миска, в которую кто-то скидывал бумажки с именами. — Давай, — подтолкнул Хенджин, который внезапно стал еще веселее, — просто напишем и всё, очень мал шанс того, что ты выпадешь. — Играем по новым правилам. Девушки могут ходить с девушками, а парни — с парнями! У нас свобода и равенство! Минхо закатил глаза и нехотя написал свое имя, повторив за другом, не желая привлекать к себе излишнее внимание и становиться белой вороной среди всех. Он выбрал самое дальнее место, словно надеясь, что это поможет скрыться от… него. Прошло где-то двадцать минут и за это время в чулане успело побывать две пары, которые выходили оттуда шибко довольными, с загадочными улыбками на лицах. У Минхо был неприятный вкус во рту, словно его языка коснулась какая-то горечь. Он невольно поднял взгляд и столкнулся с глазами Джисона. Тот, сидя напротив, вальяжно откинувшись на руку, всем видом излучал расслабленность, смотрел на него, пока какая-то девчонка что-то активно ему рассказывала. Парень слушал вполуха, все свое внимание сосредоточив исключительно на одном человеке. Минхо фыркнул, недовольно нахмурился и отвернулся, стараясь не выдать своего замешательства. Ведущая тем временем вытащила очередную бумажку. — Джисон! — громко объявила она. Внутри Минхо что-то неприятно кольнуло. Сердце сделало слишком громкий удар, а затем бешено заколотилось, ударяясь о грудную клетку. Одно имя. Нужно переждать одно имя. Всего лишь одно имя, и… — Минхо! Толпа взорвалась криком и свистом, словно сговорившись. Джисон бросил еще один торжествующий взгляд на Минхо, в котором читалось явное предвкушение. Какие-то девчонки и даже парни досадно вздохнули, что не им досталась возможность оказаться в комнате с новеньким парнем и еще одним популярным сердцеедом университета. — Это будет пиздец, — произнесла Рин, делая фейспалм. — Это будет горячо, родная, — прошептал Джисон, поднимаясь с места. Он уверенным шагом подошел к Минхо, который все еще сидел на полу, словно приклеенный к месту. — Ну что, Вишенка? — нежно произнес Хан, оказавшись рядом. — Ты идешь со мной? — Я не… — начал Минхо, сверля его ненавидящим взглядом, но кто-то подтолкнул его, и ему пришлось пойти в сторону кладовой против своей воли. Джисон же сам двинулся в сторону двери в кладовку, улыбаясь так, будто выиграл в очередную гонку. Их буквально запихнули в маленькую подсобку, дверь захлопнулась, и тишину нарушал только приглушенный гул музыки. — Ну… — протянул Джисон, делая шаг ближе. — У нас есть семь минут, Вишенка. Что будем… Минхо толкнул его, из-за чего Хан встретился спиной со стенкой, а сам попятился назад, подальше от этого обжигающего взгляда. — Держись от меня подальше, — произнес он, глядя на парня с явным отвращением. — Расстояние — моя слабость, — Джисон усмехнулся. — Но так желание становится еще сильнее, — он сделал очередной шаг вперёд, наплевав на дистанцию, которую пытался выстроить Минхо. — Знаешь, в фильмах в этот момент все начинают… — Это не фильм, придурок, а моя, блять, жизнь, — Минхо грубо оборвал его и вновь впечатал в стену. — Я вроде говорил тебе, что будет, если снова начнешь доебываться до меня. — Очень жаль, — с легкой насмешкой сказал блондин, ощущая чужие руки на себе. Минхо даже понятия не имел, какие яркие чувства это вызывало в нем. — Ты ведь в глубине души даже не представляешь, что было бы, если бы мы… — Захлопни пасть, пока я… — Пока что? — Джисон смотрел на него с самодовольным видом победителя. Воздух в маленьком помещении стал нестерпимо жарким от их дыханий, и Минхо становилось дурно. То ли от запаха парфюма, то ли от нежелательной близости. Джисон склонил голову к плечу и продолжал смотреть все так же… изучающе, насмешливо. — Ну же, скажи, — дразняще произнес Джисон. — Что ты можешь сделать со мной, Вишенка? Что ты можешь сделать такого, что мне не понравится? — Ты реально псих, — Минхо резко отпустил его и поправил челку. С ним творилось что-то непонятное. Этот парень оказывал на него какое-то дестабилизирующее влияние, а это было не то, что нужно Минхо. Он проиграл в «гляделки» и отвел взгляд. Лино ощутил какое-то нездоровое влечение к этому мажору. Влечение… полный идиотизм. Он просто сходил с ума в этой душной каморке. — Модник, тебе, видимо, мало того, что ты и так все легко получаешь? — Минхо просто не понимал, что происходит. Он не понимал, что от него надо, почему до него с таким упрямством докапываются и как так вышло, что его понятная жизнь перевернулась с ног на голову с появлением соседа? Он не мог терпеть эту скотскую улыбочку на лице Джисона. Терпение не резиновое, и когда-нибудь он точно поправит его нос или что-то еще, более ценное. — Рад, что ты оценил мои способности в выборе одежды, — беспечно ответил Джисон, проигнорировав, кажется, всё, кроме слова «модник». — Привык судить о других по внешнему виду? Джисон провоцирующе дернул бровью, и Минхо тупо смотрел на него, не понимая, почему Хан вообще спрашивал у него все это. — Я вообще о тебе ничего не думаю, — выпалил он как можно более безразличным тоном. Какие простые слова, но как мало в них истины. Минхо думал. Еще как. — Неужели совсем не нравлюсь? — Хан развел руками, демонстрируя ему свое тело. Джинсы в облипку не скрывали его подкаченные ноги, и Хан ощутил, как терпелка Минхо закончилась. — У тебя с головой беда, я это уже понял. Но неужели инстинкт самосохранения тоже отсутствует? Продолжая улыбаться, Джисон произнес: — Да я вообще без тормозов, Вишенка. Я делаю, что хочу. Когда хочу. И с кем хочу. Его дыхание было близко с лицом Минхо, и на секунду с чужого лица спала безэмоциональная маска. Ощутив на себе теплое, свежее дыхание с привкусом ментола, Лино завис. Он вспомнил, где находится, через считанные секунды, и не заметил, как Хан опустил взгляд на его губы. — Наши семь минут закончились, — резко сказал Минхо, отступая к двери. — Еще даже трех не прошло, милашка, — со смешком произнес Джисон. — Я тебя настолько смущаю? Минхо захлопнул за собой дверь и поспешил подальше отсюда, наплевав на то, что скажет вся толпа. Кровь стучала в висках, кто-то кричал «эй, это не по правилам», но он игнорировал все вокруг. Парень подошел к какому-то столу, осушил стакан с непонятным алкоголем до дна и постарался избавиться от ощущения того момента, когда Джисон стоял настолько близко, что его дыхание обжигало кожу. Хан вышел вслед за ним, но даже не успел сделать и пары шагов, как красная макушка пропала в толпе. Он хмыкнул и, засунув руки в карманы узких джинсов, пошел к друзьям, которые стояли у стены и едва сдерживали рвущийся наружу смех. — Ты как-то быстро, — усмехнулась Рин, подшучивая над другом. — Неужели твое обаяние не сработало на нем? — Все еще впереди, — только и сказал Джисон, беря из рук Сынмина стакан с каким-то напитком, и сделал несколько глотков. — Блять, тебе ещё сегодня на заезд, — сказал Ким и выхватил свой напиток. — Скука-а-а-а, — протянул Хан. — Кхм, кстати, дорогие, мне есть, что вам сказать, — Рин покрутила трубочку в своем стакане и поплотнее прислонилась к стене. — Чтобы достать номер Вишенки, мне пришлось заключить одну сделку. — Мне это уже не нравится, — прошептал Сынмин и страдальчески прикрыл лицо ладонью. — И не зря, — подмигнула девушка. — Двоюродного брата пришлось позвать на гонки. — Друга Минхо? — Джисон тут же преобразился: улыбка стала шире, глаза заблестели, а спина выпрямилась. — Су-у-упер. — Хенджин обычно никуда не ходит без него, так что… — Сука, я тебя расцелую, — не дослушав, что хотела сказать Рин, Джисон тут же подошел к ней, вытягивая губы трубочкой. Та с тихим визгом отбивалась от него, пытаясь увернуться от его «благодарности». — Ну все-все, побереги свои слюни, — Рин отпихнула его и вытерла щеку. — Сынмин, а ты чего молчишь? — Я? — Сынмин издал короткий, нервный смешок. — Я точу ножи. Один для тебя, а другой — для Хвана, — его брови сошлись на переносице, когда он посмотрел на подругу, и та невольно поежилась. — Да мы будем далеко от него… — Молись, чтобы я не встретил его и не харкнул в рожу, — голос Сынмина был абсолютно серьезен. Кажется, таким сердитым друзья его ещё не видели. — Это мой брат вообще-то! — Решила его защищать?! — Сынмин повысил голос. — Мне плевать, что в вас одна кровь. Он гандон. — Ой, да сдался ты ему вообще, — ответила Рин, закатив глаза, пытаясь перевести все в шутку. — Он мне тоже нахер не сдался, — заявил Сынмин. — Я просто мечтаю разломать его доску, чтобы он больше не ездил на ней по всему университету. — Не лезь к нему лишний раз, он и врезать может, — Рин ткнула его в грудь. — Ты его бицуху вообще видел? — девушка подняла руку вверх и потрогала себя за бицепс, изображая брата. — Еще не хватало. — Мне кажется, или тут дело не только в обычной неприязни? — Джисон вклинился в разговор, хитро прищурившись. — На что это ты намекаешь? — Сынмин угрожающе сузил глаза. — Да так… — Джисон посмеялся, и больше они не возвращались к этой теме. Голова Хана была забита другими мыслями. Он задумался о том, что Вишенка будет на его гонке, а значит, этот вечер станет ещё интереснее. Хотя, казалось бы, куда ещё интереснее? Что скажет Минхо, когда увидит горячего гонщика Хана? Минхо не знал фамилию своего соседа, по крайней мере, Джисон надеялся на это. И если это действительно так, то у себя в кармане он имел большущий козырь. Минхо может не узнать его. Это развязывало Джисону руки. Он мог воспользоваться своей тайной личностью, чтобы поболтать с тем, кто его интересует. Он мог позволить себе быть кем угодно. Это то, что Джисон любил больше всего.

🔞🍒🌆

Скейтборды громко щелкнули по бордюру, когда Минхо и Хенджин выехали из темного переулка прямиком на оживленную улицу. Ночь жила своим миром: ушей коснулся гул моторов, пронзительный визг шин и чьи-то разговоры. Яркие огни торгового центра, который располагался прямо на этой улице, освещали машины, выстроившиеся в ряд на финише. Минхо, мягко говоря, поразили масштабы этого мероприятия. Он спрыгнул с доски и уставился на развернувшеюся перед глазами картину. — Я же говорил, что тут будет движ, — с довольным видом произнес Хенджин, закидывая доску под мышку и протягивая какому-то мужчине, стоящему около ограждения, их проходки на гонку. — Как же ахуенно. — Мда уж, — буркнул Минхо, недоверчиво оглядывая толпу. Все это показалось ему слишком хаотичным: блеск лакированных капотов, парни, стоящие возле машин вместе с девчонками, которые были одеты в откровенные наряды. Ему нравился шум, но совсем не нравилось, когда люди толпились вокруг него, создавая собой непроходимый поток. — Расслабься, тут будут ахуенные гонщики, — ухмыльнулся Хенджин, — у одного из самых крутых прозвище Хан, ну или Сони. Я его никогда не видел, но смотрел видосы с гонок. Он очень хорош! Минхо закатил глаза, демонстрируя полное отсутствие интереса. Какие-то гонщики, их крутые тачки… он никогда не разбирался в этом и не планировал начинать. — И кто этот Хан? — Король улиц, — ответил Хван тоном, как у настоящего фаната. — Тут где-то должен быть его красный Nissan. Лино хотел отвернуться, но в этот момент шум толпы усилился. Из-за рядов машин медленно выехал красный Nissan Silvia, и глухой рык этого автомобиля пробрал до костей. Кузов переливался в свете неоновых ламп, словно он горел изнутри. По бокам красовались какие-то граффити, но парень не смог увидеть, кто был за рулем. Но он почему-то сразу почувствовал, что за рулем сидел кто-то, кто был стопроцентно уверен в своей езде. — Это он! — прокричал кто-то из толпы. Все взгляды были устремлены на эту красную машину, и Минхо, повинуясь любопытству, стал разглядывать её. Красный цвет… да уж, словно кто-то сыграл с ним злую шутку. В ночном свете даже Минхо машина показалась очень привлекательной. Он смотрел на происхоядщее с неким скептицизмом, но теперь его внимание сосредоточилось на этом вызывающем Nissan. Его любимого цвета. Машина остановилась у стартовой линии. Из дверей салона вышел водитель в серой толстовке, но нижняя часть лица была скрыто маской. Он обвел взглядом толпу, и на мгновение Лино показалось, что их глаза встретились, хотя с такого расстояния разглядеть это было почти невозможно. Сердце почему-то сбилось с привычного ритма. — Сегодня красная Silvia Хана против Toyota Кристофера, лучшие гонщики Токио! Ставки принимаются, — объявил кто-то из организаторов, привлекая внимание всех присутствующих. — Ставки? — переспросил Лино у друга. — Да. Тут крутятся большие бабки. Воздух стал плотным, как перед грозой. Этот загадочный Хан опирался о капот своей машины, обменивался рукопожатиями с подходящими к нему парнями, а потом смеялся с какой-то небольшой компанией. Минхо сам не понял, как попал в настоящий мир гонок. И, что самое удивительное, сейчас ничто не вызывало у него отвращения. Наоборот, он, кажется, даже ждал, когда этот Хан нажмет на газ и стартанет. Толпа взорвалась криками. Все гонщики уселись в свои автомобили, готовясь к старту, а на трассу вышла грид-герл, заняв место на стартовой линии. Спустя считанные секунды Nissan сорвался с места, будто из катапульты, и шины завизжали, оставляя за собой клубы дыма. Toyota того самого Кристофера рванула вперед, но красная машина уже на первом повороте вырвалась вперёд. Минхо поймал себя на том, что перестал моргать. Все вокруг стало смазанным, все отошло на второй план, кроме этой машины и трассы, выложенной конусами и импровизированными барьерами. Алый силуэт скользил по дороге, как хищник по охотничьей тропе. Каждое движение машины было точным даже издалека. Идеальный вход в поворот под углом, легкий дрифт… так же это называется? Минхо понятия не имел. — Черт, ты это видишь? — орал Хенджин рядом. Машины уже скрылись из их вида, но в тишине ночи были слышны звуки шин. Они вернулись спустя пять минут, сделав круг. Толпе пришлось расступиться, чтобы машины могли пересечь финишную черту. У Минхо по спине пробежал холодок, когда он увидел, как красная машина замедлилась и, описав плавную дугу, остановилась прямо на финише. Первой. На мгновение свет от фонарей выхватил глаза гонщика из-под капюшона и маски. Они задержались на Минхо, пристально изучая его. Или ему показалось в царящей суматохе? Заезд был хорош. Все эти горящие фары, рёв моторов, возбуждения толпа — что-то в этом все-таки было. Когда все гонщики оказались на финише, этот Хан обнялся с Кристофером, но второго, кажется, совершенно не расстраивал факт того, что не он победитель. Они в шутку потолкались, и Минхо невольно следил за каждым движением владельца красной машины. Насколько это было странно, вот так стоять и разглядывать какого-то незнакомца? Ему словно отчаянно хотелось, чтобы этот загадочный гонщик хоть раз поймал его взгляд, выделил из толпы. К Хану даже подошла Рин, и все парни вокруг засвистели, оценивая её формы. Гонщик лишь слегка дернул её за прядь волос, как старый знакомый, а та в ответ ткнула его в плечо. — Ахуеть, моя сеструха че, знакома с ним? — изумленно воскликнул Хенджин. — У меня к ней много вопросов. Двигатели победителей уже стихали, толпа потихоньку рассасывалась, но некоторые машины описывали круги и дрифтили. Минхо не знал, что ему делать дальше. Гонка закончилась, и он, по сути, должен вернуться обратно в общагу. Но этот гонщик… Вдруг раздался громкий звук сирены. — Блять, копы! — произнес кто-то из толпы. Секунда — и вся улица взорвалась хаосом: люди рванули врассыпную, пытаясь добраться до своих машин. — Пошли! — Хенджин толкнул Минхо в плечо, но тот заметил, что их путь уже перекрывали копы. Перед глазами мельтешили люди, и Лино не мог сообразить, куда свернуть, чтобы скрыться в узком переулке. В ходе этой суматохи Минхо потерял из виду Хенджина. — Залезай! — раздался приглушенный голос сзади. Минхо обернулся, и рядом с ним стоял тот самый ярко-красный Nissan. Дверь со стороны пассажира была распахнута, внутри — гонщик в серой толстовке с капюшоном на голове и черной маской, скрывающей большую часть лица. — Что? — Минхо нахмурился. — Или ты садишься, или проводишь ночь в полицейском участке, — спокойно сказал этот незнакомец, и в его голосе Лино не услышал ни капли сомнения. За спиной уже слышался топот — полицейские начали прочесывать толпу. Минхо не видел Хенджина, и он надеялся только на то, что тому удалось скрыться. Парень замер еще на секунду, обдумывая ситуацию, но красная машина издала короткий, нетерпеливый рык двигателя. — Давай же! Лино, чертыхнувшись, быстро запрыгнул в салон и захлопнул за собой дверь. — Пристегнись, — коротко бросил гонщик, не тратя времени на любезности, и машина сорвалась с места. Минхо вжался в сиденье, чувствуя, как сердце бешено бьется в груди. Сирены позади становились все тише, но он чувствовал, что погоня еще велась. — Кто ты вообще такой… — наконец выдавил он, косясь на парня за рулем. — Можешь звать меня Хан или Сони, как душе угодно, — ответ прозвучал спокойно, но в нем была какая-то насмешка. — Не знаешь самого лучшего гонщика? Минхо нахмурился. В голосе было что-то… знакомое, тянущее за ниточки памяти. Но он не мог вспомнить, где раньше мог слышать этот голос. А этот безрассудный гонщик только сильнее нажал на газ, и Лино пришлось зажмурить глаза, ощущая, как машина набирает скорость. Дорога впереди была почти пуста, но машина разгонялась все сильнее. — Ты рехнулся! Тут ограничения, — запаниковал Минхо и вцепился в ручку двери. — Мы их уже нарушили раза три, — лениво ответил Хан, на секунду оторвав взгляд от дороги и заглянув в глаза Минхо. — Расслабься. Ты же не хочешь, чтобы нас догнали? — Я не хочу, чтобы меня отсгребали от дороги. — Не нервничай так, милашка, — Хан подмигнул, и Лино на мгновение показалось, что даже сквозь маску он видел его дерзкую улыбку. Это прозвище… — Что ты сказал? Хан лишь загадочно сверкнул своими глазами. — Говорю, что доставлю тебя в целости и сохранности. Куда тебе, кстати? Скорость, на удивление, заметно снизилась, и Лино смог выдохнуть и расслабиться. Он внимательно рассматривал чужое лицо — ну или его часть, — которое было скрыто за тенью капюшона. — К общежитию Токийского университета. — Ух-х, вот оно что. И что ты забыл на наших гонках? — Слушай, я тебя даже не знаю и не хочу знать. Зачем мне перед тобой отчитываться? — немного резко ответил Минхо, но затем кинул еще один взгляд на водителя и прикусил язык. Он не хотел грубить, но в крови бурлило слишком много адреналина. — Просто поддерживаю светскую беседу, — Хан пожал плечами. — Ну я не настаиваю. Но я, вообще-то, спас твою задницу от копов. Минхо цокнул языком. — Меня друг сюда затащил. — И как, понравилось? — Джисон поправил капюшон и сжал руль. Его пальцы привлекли внимание Лино, он зацепился взглядом за его бледные руки и длинные пальцы, но затем махнул головой. — Тачки, скорость, гонщики. Ну или классные девчонки, — Хан подмигнул и отвел взгляд в сторону. — Не интересует, — отрезал Минхо. — Тачки или девчонки? Минхо бросил на него резкий взгляд. — У тебя слишком длинный язык для человека, который едет на бешеной скорости. — А у тебя очень красивое лицо, — не унимался Хан. — Может, еще покатаю тебя как-нибудь. Только не от копов. — Да что б я еще раз… — начал Минхо, но фраза утонула в рыке двигателя, когда они подлетели прямо к общежитию. Они резко остановились, и Лино ощутил, как кровь прилила к голове. — Обещаю больше не возить на такой скорости, но сам понимаешь, надо было оторваться от хвоста. — Да уж. Никогда больше не сяду сюда. — Никогда не говори никогда, — произнес Хан, улыбаясь. — Как тебя зовут хоть? — Минхо, — честно ответил красноволосый, и сам не понял, зачем вообще сказал имя этому ненормальному. — Отлично, Минхо. Без происшествий до комнаты доберешься? Или тебя проводить до двери? — Хан многозначительно приподнял бровь, и Минхо почувствовал, как его грудную клетку что-то сдавило. Этот гонщик так грязно флиртует с ним? Минхо наградил его испепеляющим взглядом, вот-вот собираясь ответить что-то язвительное, но вместе этого произнес: — Все гонщики такие? — Какие? — спросил Хан, склонив голову набок, барабаня рукой по рулю. — Отбитые. Хан пожал плечами. — Еще увидимся, Минхо, — хмыкнул парень, пристально смотря на него. Лино открыл дверь и выскочил наружу, не оборачиваясь. Он быстро зашагал по крыльцу, но, поднимаясь по ступеням, все-таки бросил взгляд на красный Nissan. Он не разворачивался, стоял на месте и ждал, пока Минхо скроется внутри. Лино поймал себя на мысли, что задержал дыхание. Вот черт.