Застывшее в сердце бремя.

      Погода в этот день была на удивление ясной. Дзёно не нравилось такое. Была б его возможность, он бы поменял её на пасмурную. На этот раз он не опоздал.              Шёл третий день практики, а парень до сих пор не узнал диагноза у Суехиро, что очень напрягало, ведь некоторые его одногруппники во всю хвастались, что уже смогли узнать диагноз.              — Прикинь, Дзёно, у моего пациента оказывается пиелонефрит! — тот самый парень, который хотел закурить прямо в палате лежачего тыкал в историю болезни карандашом, показывая другу.              — Пиелонефрит? — Сайгику продолжал идти до восьмой палаты, не оглядываясь на юношу.              — Ну да, вон тут по анализам... СОЭ повышенное...              — Во-первых, не повышенное, а ускоренное, во-вторых... — беловолосый всё же взглянул в историю болезни чужого пациента, затем посмотрел в глаза друга. — Пиелонефрит? В отделении неврологии?              Парень кратко посмеялся и скрылся из виду в восьмой палате, оставляя задумчивого одногруппника посреди коридора.              — Так, сегодня я не опоздал! — гордо заявил Дзёно, зашедший в палату.              Суехиро моментально окатил парня тёплым, янтарным взглядом, словно к нему зашёл давний знакомый, а не грубоватый студент.              — Сегодня я буду тебя осматривать по всем системам. По дыхательной, сердечно-сосудистой, жкт, мочевыделительной... Самое ужасное то, то нам все результаты, даже если они идеальные, надо подробно расписывать в дневнике! Ну ты прикинь? — юноша сел за стул, открывая тетрадь, как пробную черновую версию дневника.              Тэтте внимательно слушал, старался понять и вникнуть, наблюдая за Сайгику каждую секунду.              — Кстати, тебе новые анализы скоро должны прийти? Ну, результаты?              Лежачий моргнул два раза, что означало - да.              — Ага, понял. Сегодня? — Дзёно получил отрицательный ответ. — Завтра?              Суехиро снова моргнул два раза.              — В четвёртый день, мгм... Ладно, неплохо. Может они что покажут...              Взгляд студента устремился в окно, откуда пробивались последние тёплые лучи в палату.              — Так, — Сайгику встал, беря в руки стетоскоп. — Сейчас я послушаю твои лёгкие, наверно, только с одной стороны... А то переворачивать тебя не особо хочется.              Темноволосый всё так же внимательно и молча наблюдал.              — Мне придётся немного убрать одеяло... — пальцы схватились за край и аккуратно стянули белую ткань к животу, оголяя грудную клетку, — Ого... Ты спортом занимался? Жаль, всё это исчезнет через несколько недель...              Суехиро грустно отвёл взгляд, но успел заметить, как парень греет мембрану стетоскопа о запястье, чтобы не причинить дискомфорт внезапным холодом на груди. Хоть юноша иногда и был острый на язык, грубый, но его действия как врача были во благо пациента - аккуратные, профессиональные, чуткие.              Мембрана коснулась тёплой кожи и Сайгику начал внимательно слушать. Тэтте смотрел на задумчивое лицо над ним, словно пытался прочитать его мысли.              — Вроде всё в порядке, — он убрал вытащил оливы стетоскопа из ушей. — Дыхание в норме, без патологических хрипов. Давай заодно послушаю сердце.              Суехиро не возразил, даже если бы мог. Теперь тёплая мембрана касалась груди справа, а янтарные глаза внимательно рассматривали пальцы Дзёно.              Спустя некоторое время студент молча сидел на стуле и внимательно писал в тетради результаты аускультации лёгких и сердца.              — Второй тон преобладает над первым... — в тихой палате были слышны редкие царапанья ручки об бумагу, — Снова всё в норме... Значит, ты лежишь тут точно не по болезни, связанной с лёгкими или сердцем, — Дзёно грыз синий колпачок, уже какой раз перечитывая написанное в тетради. — Ну, логично, он же в неврологии лежит.              С этой мыслью он бросил затею проверить и желудочно-кишечный тракт, ведь был уверен, что проблема кроется в другом.              Юноша потянулся и подошёл к окну.              — Темнеет всё быстрее и быстрее с каждым днём, — глаза бесцельно бродили по осеннему пейзажу, по золотым листьям, которые медленно падали на землю. Пальцы ощущали холод от пластикового подоконника, рисовали круги. — Слушай... А что, если я тебе буду перечислять болезни из неврологии, а ты мне говорить да или нет?              Сайгику повернулся к лежачему и начал подходить к койке. Суехиро понимал, что это не совсем честно. Глаза забегали из стороны в сторону, словно напуганный зверёк в клетке.              — Так я и узнаю, что за болезнь у тебя... Блять, я гений! — парень был очень рад своей хитрости. — У тебя опухоль в мозгу?              Тэтте моргнул три раза.              — Мгм... Может, у тебя повреждён позвоночник? — юноша начал говорить в полтона, словно кто-то мог услышать. Темноволосый же начал смотреть куда-то позади студента, потом снова на него. — Ну? Или у тебя...              Дзёно почувствовал мимолётную боль на макушке и моментально обернулся. Это оказался врач, который раздавал студентам истории болезни и был главным на этой практике. В руках он держал какие-то свёрнутые документы, которые пару секунд назад повидали белобрысую голову.              — Ну удивляешь, Сайгику! Систематично опаздывать на практики, а теперь ещё и допрашивать парализованного пациента о том, какой у него диагноз... Я поражаюсь, искренне, — голос был строгий, но в нём так же слышались нотки нервозного смеха. — Ещё раз я тебя застану за подобным... Вылетишь отсюда!              Мужчина размахивал документами у носа парня, который смотрел куда-то в сторону, поджав губы.              Врач ушёл из палаты, оставив двоих в гробовой тишине.              — Блять...              Дзёно плюхнулся на стул, закрыв ладонями лицо. Он долго молчал, сидел в таком положении. Судорожно вздохнув, студент снова посмотрел в окно, где уже появлялись рыжие лучи.              Красиво.              — Прости.              Было непонятно, перед кем именно извинился юноша. Перед врачом? Перед собой? А может перед Тэтте?              — Хочешь посмотреть на закат? — Сайгику повернулся к лежачему. Тот удивлённо заморгал, явно не понимая, как он это сделает, ведь не может пошевелить и пальцем.              Беловолосый встал со стула и подошёл к койке на колёсиках. Взявшись за бортики, он потянул их в сторону, тихо кряхтя от веса. Сердце Суехиро забилось чаще. Парень решил немного подвинуть кровать так, чтобы она смотрела прямо на окно. Повозившись ещё пару минут это получилось сделать.              Юноша нажал на специальную кнопку, чтобы изголовье койки медленно поднялось, создавая для лежачего сидячее положение. С каждым сантиметром, который поднимал торс мужчины, янтарный взгляд начал видеть солнце. Лучи попали на глаза, из-за чего Тэтте зажмурился.              — Вот, всё. Ой, — Дзёно прикрыл ладонью лучи, которые ослепляли чужие глаза. — Ты, наверно, давно не видел такого. Только на стенах этих серых солнечные лучи.              Сердце сжалось. Но не от боли. Никто, ни один медперсонал не задумывался о том, что сейчас говорит этот парень.              По щеке пробежала горячая слеза.              Горло напряглось, чтобы сказать спасибо, но у Суехиро не получилось.              Койка оказалась на месте, словно её и не сдвигали с места. Сайгику стоял, оперевшись о бортик и восстанавливая дыхание.              — Мне пора идти. Моя практика на сегодня давно закончилась, — парень взял тетрадь, ручку и стетоскоп. — До завтра.              Улыбнувшись, Дзёно помахал рукой и тихо вышел из палаты, оставляя Тэтте с тёплым чувством, с пониманием, что он нужен хотя бы ему, хотя бы на время.