Ты меня не помнишь, а я не забуду

      — Как я уже и говорил, Чарли будет совершенно не против твоего присутствия, — произнес Аластор, не совсем понимая, с чего это он вдруг так настойчиво зазывает Вокса остаться. Желательно там же, где тот был минуту назад: на диване, прямо у его ног.       — Да, но это всё равно как-то дико. Лучше я свалю в лабораторию, уже утро.       — Тебе нужно поспать. Ты выглядишь изнурённым.       Вокс усмехнулся — усталость и правда валила его с ног.       — Просто закинусь энергетиками и кофе, Ал, не парься.       — Поспи хотя бы пару часов на моём диване... Ты выглядишь ужасно.       — Ой… спасибо, — ухмыльнулся Вокс. — Но тебе стоит сначала сводить меня на ужин, прежде чем пытаться затащить на ночь в свою спальню.       — Ты уже провел ночь в моей спальне.       — Ага, за разговорами.       — И, к слову, я покупал тебе ужин. И не раз, — парировал Аластор, провожая его к двери.       — О боги, Аластор! Я всегда считал тебя джентльменом, но ждать, что я останусь с тобой только потому, что ты меня покормил… — Вокс цокнул языком. — Ты разбиваешь мне сердце.       — Позволь мне его починить. Останься.       Вокс поймал игривый взгляд Аластора.       — Если ты сейчас еще скажешь, что на улице холодно…       Демон-олень рассмеялся:       — Ладно, иди… Еще увидимся.       Вокс уже собирался открыть дверь, как вдруг заметил стол Аластора.       Нахмурившись, он подошел ближе.       — Какого… откуда это у тебя?       Аластор почувствовал, как кровь стынет в жилах.       — Оу… это… это был подарок, — он попытался забрать микрофон — тот самый, что Вокс подарил ему еще в пятидесятых. Но Вокс вскинул руку, уводя микрофон подальше от Аластора.       — Красивая вещь. У того, кто это подарил, отличный вкус.       — Я знаю.       Вокс придирчиво осматривал микрофон, а Аластор ждал.       Может, это оно? Может, он наконец-то всё вспомнит, и мы вернемся к тому, какими были? А хочу ли я этого? — пронеслось в голове у Радио-демона. Я уже привык, что он мне… Боже правый, как друг.       — Ты хорошо за ним ухаживал, молодец, — бросил Вокс и поставил вещь на место.       Только Аластор собрался выдохнуть, как Вокс в своем привычном стиле любопытного кота потянулся к деревянной шкатулке у зеркала. Но на этот раз Аластор был начеку. Его тень мгновенно перехватила коробочку и передала хозяину.       — Не смей, — отрезал он. В голосе сквозила злость… или страх. Аластор сам уже не понимал.       Вокс примирительно поднял руки:       — Ладно, ладно, не трогаю я твои вещи, извини. Что там вообще?       — Ничего. Ценность в самой шкатулке.       — Оу… хорошо, она симпатичная.       — Благодарю, — ответил Аластор, еще крепче прижимая шкатулку к себе.       — Э-э… ну да, я ухожу, — пробормотал Вокс, чувствуя себя глупо.       Ему ведь тоже хотелось остаться. Болтать, курить, слушать пластинки и оценивать каждый трек в альбоме вместе с Аластором, пить с ним, закинуть ноги на его лодыжки и просто смотреть… Он был готов провести так остаток своей загробной жизни. Боже, возьми себя в руки, чертов идиот. Он надеялся, что если немного пошпионит, Аластор разговорится о своих вещах, и у Вокса появится повод не уходить. Но, похоже, он переступил черту, о существовании которой даже не догадывался.       Аластор вернул шкатулку на место и вздохнул. Он подошел к мужчине, который уже открыл дверь, и придержал его за локоть. Когда Вокс обернулся, Аластор наклонился и поцеловал его экран. Легкий поцелуй в щеку… просто чтобы показать, что он не злится и между ними всё в порядке.       Вокс улыбнулся. И растворился в электрической вспышке.       Аластор закрыл дверь и посмотрел на шкатулку. Ей было почти шестьдесят лет, но на ней не было ни единой царапины или пылинки. Никогда. Аластор берег её. За шкатулкой ухаживать было проще, чем за тем, что лежало внутри. Его дрожащие пальцы коснулись дерева.       Стоит ли открывать? Неужели я хочу так сильно себя истязать? — подумал Аластор. — Да. Ты всегда любил боль.       Он осторожно открыл крышку и достал фото. Точнее, жалкий обрывок. Бумага была качественной, но даже лучшее качество страдает, когда его рвут в клочья и заливают кровью.       Аластор улыбнулся — он до сих пор помнил день, когда был сделан этот снимок. Тогда он еще позволял камерам запечатлеть себя. Зачем было искажать помехами свой облик? Тогда они с Воксом были в хороших отношениях.       Аластор помнил день, когда фото было разорвано, так же отчетливо, как и день съемки.       Да ладно тебе, не трусь, хоть раз будь честен с собой и обойдись без игры слов.       — День, когда я разорвал это фото, — поправил он себя.       В тот же день он отверг предложение Вокса. Снимок уже лежал на столе. Тогда Аластору казалось, что Вокс пытается размягчить его и манипулировать чувствами. Поэтому он в клочья порвал бумагу, и началась драка. Вокс был на грани слёз, его постоянно «глючило», а из антенн во все стороны летели искры. Он ушел, как обиженный ребенок.       Спустя пару недель Аластор снова пришел в тот бар. Просто выпить. Он убедил себя, что ему плевать на отсутствие Вокса в его жизни. И одиночный поход в их заведение должен был это доказать. Он сел в их… нет, теперь уже в свою привычную кабинку и заказал виски. Какое-то время он наслаждался покоем. А потом подошел официант. Новичок — это было написано у него на лице. Грешник выглядел жалко.       — Э-эм… сэр… мой босс сказал, что вы кое-что забыли в прошлый раз, — он протянул клочок бумаги. Часть Вокса с того самого фото. О, как же нелепо он там выглядел. Аластор взглянул на молодого грешника и заметил босса с барменом в углу: те вовсю пялились на них и хихикали. Ждали шоу? Аластор улыбнулся и забрал фото.       — Благодарю вас, молодой человек.       Он не собирался быть клоуном и развлекать публику своей жестокостью. Он завязал с убийствами из-за мелочей вроде пролитого вина. Он больше не шел на поводу у эмоций. В Аду он стал расчетливым. Ледяным. Настоящей, чертовой машиной. Эмоции заставляют совершать глупости. Аластор с этим покончил. И доказал это, отвергнув Вокса. Никаких чувств.       После той ночи часть фото с Воксом была при нем целое десятилетие. Он не мог заставить себя уничтожить её. Она лежала во внутреннем кармане пиджака… пока после одной территориальной войны, когда Аластора ранили в грудь, он не обнаружил, что снимок залит его кровью.       Фото уцелело, но стало грязным. Тогда Аластор купил ту самую шкатулку. И долгое время притворялся, что её не существует. Пока Вокс не попытался уничтожить всех только ради победы над ним и не разрыдался перед ним той ночью. О, как же этот момент преследовал его в кошмарах… «Мне плевать, что будет дальше».       Глупый говорящий ящик, — подумал он и нежно уложил фото обратно.

***

      Если Аластор и считал Вокса приставучим, то это лишь потому, что он еще не был знаком с Shok.wav. Яблоко от яблони у этих двоих упало совсем недалеко. Эта огромная уродливая акула пыталась приткнуться к Аластору под деревом, но единственное, что Аластор мог удержать, — это кончик его острой механической пасти. Он фыркнул:       — Убери от меня это чудище.       — Ни за что. Он всю неделю ныл, что хочет тебя видеть. Он бесит Вала. Мне нужно, чтобы он «выпустил пар» рядом с тобой, прежде чем мы пойдем домой, — сказал Вокс, насыпая еще больше сахара в свой кофе. Аластор окинул его взглядом с ног до головы.       — Я знаю, что мы не можем по-настоящему заболеть, мы все здесь мертвы, но, боже мой, ты не мог бы перестать?       — Перестать что?       — Сыпать столько сахара?       — Это дает мне энергию.       — Ты снова не спал, — не спросил, а констатировал Аластор.       — Мне это и не нужно, когда я получаю весь необходимый заряд от этого напитка, красавчик, — Вокс усмехнулся и подмигнул ему. — А где твой кофе?       — Твоя невоспитанная акула улеглась прямо на него.       Глаза Вокса округлились, и в этот момент он выглядел чертовски мило. Он смотрел на Аластора так, будто тот был чем-то невероятно ценным. Радиодемон почувствовал, как к лицу приливает жар.       — Почему… почему ты так на меня смотришь?       — Ты сказал акула. Ты всегда называешь его псом, а я тебя поправляю, но сейчас… ты сказал акула.       Аластор несколько раз моргнул. Вокс расплылся в улыбке.       — Ты к нам привыкаешь, — протянул он нараспев, подразнивая. — Это заняло пять месяцев, но меня это устраивает.       После нескольких минут тишины Аластор наконец набрался смелости задать вопрос, который давно его мучил.       — Вокс…       — Да, дорогой?       — Тебя не… не смущает, что мы просто… ну, не знаю… ходим выпить и пару раз целовались?       — П-почему? Тебя это смущает?       — Нет, дело не в этом. Я имею в виду… в Аду за пять месяцев люди заходят… дальше.       — Ты хочешь зайти дальше?       — Я… — О да, тот самый вопрос на миллион долларов. Хотел ли Аластор большего? Это и так уже было больше, чем у него когда-либо было с «его» Воксом. Получить еще больше? Аластору было любопытно, как это вообще будет выглядеть. Как Вокс ведет себя с тем, с кем встречается? Валентино не в счет. Почему? Потому что Аластор так решил. — Не знаю, я просто хотел понять, не напрягает ли тебя то, что мы не торопимся.       Вокс вздохнул и прислонился головой к стволу дерева, под которым они сидели.       — Мне это нравится, — прошептал он. — Черт, я просто в восторге от этого.       — Серьёзно?       — Да, — Вокс повернулся к нему. — Я… Там, на Земле, мне пришлось быстро жениться, и у меня никогда не было возможности по-настоящему ухаживать за женой. А здесь, в Аду, с Валом… ну, ты сам знаешь, какой он. Но я всегда хотел ухаживать за кем-то, кто мне действительно нравится. Понимаешь? Водить на свидания, давать им почувствовать, что они — самое важное в моей жизни. И… мне нравится то, что между нами происходит. Я-я не имею в виду, что мы встречаемся, потому что мы об этом не говорили… вообще. Мы друзья, и я не хочу всё испортить, но я клоню к тому…       Аластор прервал его поцелуем. На этот раз он длился дольше, чем их обычные мимолетные касания губ. Демон-олень выдохнул, отстранившись лишь на дюйм, оставаясь лицом к лицу с Воксом.       — Я бы хотел… ну, встречаться с тобой. Если ты этого хочешь.       Вокс улыбнулся и снова вовлек его в поцелуй. И этот поцелуй определенно отличался от всех предыдущих. Вокс держал его лицо в ладонях, а рука Аластора скользнула к его груди, сжимая галстук и притягивая его еще ближе. Он даже не заметил, как разомкнул губы, давая Воксу больше пространства, пока его язык не скользнул внутрь. Аластор тихо промычал, пытаясь отодвинуться от не самого уместного присутствия Shok.wav. Ему нужно было быть ближе к Воксу, он жаждал его прикосновений. Касаний, которые он раньше считал оружием, но которые оказались признаком нежности… Ему это было необходимо. Он издал приглушенный звук, и Вокс отпустил его.       — Я хочу этого.       Аластор облизнул губы.       — Что ж… отлично. Но я не буду называть тебя своим парнем.       Вокс рассмеялся:       — Ладно, не называй, — он погладил его по щеке. — Как насчет партнёров?       Аластор на мгновение замер.       Давай, исправь свою ошибку, склей его разбитое сердце, даже если он не помнит, что оно было разбито. Сделай это для себя.       — Партнёры — звучит неплохо.       Вокс улыбнулся:       — Хорошо, партнёр, пойду куплю тебе новый кофе, раз уж мой пацан такой невоспитанный пёс.       — Он акула, — закатил глаза Аластор, но всё равно улыбнулся, поддерживая шутливый тон.       Вокс наклонился, и Аластор решил, что тот снова его поцелует. Но этот засранец чмокнул свою дурацкую, уродливую и приставучую акулу.       — Охраняй красавчика, пока я не вернусь, Шоки.       — Красавчика? Я старше тебя! — крикнул Аластор, выбрасывая мусор, оставшийся после трех пончиков Вокса.       — И красивее меня! — отозвался Вокс уже на ходу.       Аластор хихикнул, почесывая Shok.wav под подбородком. Приятный ветерок перебирал его волосы, принося запах крови. Это было чудесно. Это было похоже на…       О чёрт. Я становлюсь сентиментальным.       Нервные статические помехи Аластора, должно быть, потревожили Shok.wav; тот поднял голову и немного отстранился, чтобы посмотреть на него. Он раздражённо шлепнул хвостом по траве.       — Расстроен. Расстроен, ты. Почему?       — Ого, ты умеешь говорить?       — Да, да, да.       — Хороший мальчик.       — Расстроен, почему?       — Я не расстроен, дорогой.       — Стресс! Хочешь бургер?       Аластор улыбнулся и погладил его.       — Почему? Ты приносил папочке бургеры, когда он в стрессе?       — Мамочка приносит, да!       Аластор из последних сил постарался не закатить глаза.       — Нет, милый, я не в стрессе и не расстроен, я в порядке.       Shok.wav заскулил и выглядел почти смущенным. Странно, как огромная страшная механическая акула могла выглядеть такой маленькой в этот момент.       — Почему папочка злился на тебя?       — Вокс злится на меня? — спросил Аластор. Боже, неужели я умудрился провалить и второй шанс?       — Злился, когда звал меня напасть на тебя в наш важный день. Ты делал ему больно.       — А, это… это уже древняя история, милый, не забивай себе голову.       — Ты больше не будешь нападать?       — Нет, дорогой. Не буду.       Shok.wav радостно пискнул и снова положил голову — край своей пасти — Аластору на колени. В этот момент он увидел Вокса, идущего к ним со стаканом в руке.       — Держи, красавчик.       — Ты запомнил мой заказ?       — Конечно: двойной эспрессо и порция крови.       — О, я тебе и впрямь нравлюсь.       — Ха! И что меня выдало? — Вокс издал короткий смешок, похожий на помехи в динамике. Его экран на мгновение мигнул. Он что-то протрещал Shok.wav — видимо, приказ, потому что акула-переросток хмыкнула и наконец отпустила Аластора.       Радиодемон расправил плечи, не снимая своей вечной оскаленной улыбки.       — Наконец-то. Мои ноги заслужили небольшой... — Договорить он не успел: Вокс бесцеремонно завалился головой ему на колени. — ...отдых, — выдохнул Аластор с тяжелым вздохом. — И зачем я только понадеялся, что у тебя есть хоть капля такта?       — Эй! У меня полно такта! — огрызнулся Вокс, не открывая глаз. — Но ты сам сказал, что мне надо поспать, так что я сплю. А ты просто пей свой кофе и не жужжи.       Аластор прищурился, задумчиво вертя в пальцах сломанную антенну на голове телевизионщика.       — Вокс... У меня вопрос.       — Валяй.       — У тебя была жена?       Экран Вокса на секунду зарябил.       — Э-э... ну да. Само собой.       Аластор едва не выдал своего изумления. За семьдесят лет их «милой» вражды Вокс ни разу не заикался о жене. И о семье вообще. Впрочем, Аластор и сам не горел желанием обсуждать свое прошлое, так что они были квиты.       — И почему же ты не смог её очаровать? Женился в спешке? Вспышка страсти и побег к алтарю?       Вокс молчал, и только тихий гул электричества нарушал тишину.       — Она была беременна, — наконец выдохнул он. — Я хотел успеть до того, как живот станет видно. Фотографии, понимаешь...       Пальцы Аластора замерли. Вокс приоткрыл один глаз, чувствуя смену атмосферы.       — Ты обрюхатил женщину до свадьбы? — в голосе Радиодемона проскользнули нотки истинного, старомодного порицания. — Мой дорогой, а я-то думал, ты сторонник «медленного темпа». Что с тобой не так?       — Она была беременна не от меня, идиот, — отрезал Вокс.       Аластор несколько раз моргнул.       — Она наставила тебе рога, залетела от другого, а ты... всё равно на ней женился?       — Ох, во имя всего святого... Она была коллегой. Другом, если хочешь. Я тогда был обычным мальчиком на побегушках в прогнозе погоды, а она — ассистенткой владельца канала. И она связалась с этим напыщенным индюком из новостей, Дэвидом. Этот урод был женат, но клеил всё, что движется. Она была новенькой, не знала. А когда пришла к нему с новостью о ребенке, он её просто вышвырнул.       Вокс поморщился, вспоминая.       — Моя мамаша тогда уже проела мне плешь, требуя, чтобы я женился и вернулся в наш захолустный городок. Так что я предложил Пэм сделку. Мы женимся, ребенок официально мой, у неё есть крыша над головой и статус, а от меня наконец отстает мать. Идеальный расклад.       Аластор замолчал. Он мог представить Вокса в роли тирана, бабника или расчетливого подонка, но это... это не лезло ни в какие ворота.       — Ты сделал это ради неё?       — Мы были друзьями, Ал, — произнес Вокс так просто, будто речь шла о покупке акций. — Она была единственной в той чертовой студии, кто говорил мне «Доброе утро». Конечно, я готов был на всё, чтобы защитить её.       — А ребенок?       — Ну... пацан. Вообще на меня не похож. Благо, глаза в мать, а волосы до трех лет были рыжими, так что мы списывали это на «мамины гены».       — Ты... я имею в виду... — Аластор замялся, и в его голосе проскочил отчетливый звук радиопомех.       Он не знал, как подступиться к такому вопросу. Своего собственного отца он почти не знал. Так, призрачная фигура, которая изредка мелькала на пороге, но никогда не задерживалась, чтобы сделать хоть что-то вместе. Впрочем, Аластор души не чаял в матушке, так что отсутствие этого человека его ни капли не трогало.       Лишь много позже, невольно подслушав приглушенный разговор матери с матерью Мимзи, он узнал правду. Слышать, как матушка захлебывается слезами из-за «другой женщины»… Узнать, что отец просто заводит новую семью и уезжает, наплевав на них обоих… Это было мерзко. Ему было абсолютно плевать на их «кровные узы».       — Вы… ладили? — наконец спросил он, стараясь, чтобы его вечный оскал не выглядел слишком натянутым. — Ведь он не был твоим… ну, ты понимаешь.       — Он был моим, — голос Вокса стал холодным и резким, как помехи на высокой частоте. — Он был и остается моим сыном. Мне плевать, чья там была кровь, — этого мелкого засранца вырастил я. Крис — мой.       — Ладно, ладно, извини, что спросил... — быстро проговорил Аластор, пытаясь сгладить углы. — Просто... у меня с моим отцом отношения не сложились.       — У тебя тоже был сын?       — Нет, я про своего отца, — Аластор вдруг почувствовал странную потребность ответить честностью на ту уязвимость, которую Вокс так легко обнажил. — Он... бросил нас ради другой женщины. Мне было лет восемь или девять. Я его почти не помню.       — Ну и мудак.       — О да, еще какой, — Аластор улыбнулся и кончиками пальцев осторожно провел по стеклу его экрана.       Еще пару месяцев назад — да что там, пару минут назад! — он бы и цента не поставил на то, что Вокс способен на такую… человечность. Но тот не лгал, и Аластор ему верил. От этого Вокс начал ему нра… чертовски симпатизировать.       Боже, ему нужно было немедленно сменить тему. Они были слишком близко, и Аластор чувствовал то, чего никогда не испытывал за все свои десятилетия в Аду. Это пугало похлеще истребления.       — Хей, раз уж ты так и не научился ухаживать за дамами по всем правилам… как насчет твоего «идеального свидания»? Что бы ты сделал?       Вокс расплылся в улыбке и снова прикрыл глаза, по экрану пробежала ленивая рябь.       — О, я прокручивал это в голове вечность. Сначала я бы вывел их на прогулку по городу. Просто чтобы каждый встречный видел, какой я счастливый везунчик, и завидовал мне черной завистью. Я бы буквально выставил нас напоказ.       У Аластора неприятно сдавило в груди. Вокс продолжил:       — А потом — знаю, звучит по-детски, но дослушай — я бы отвел их выпить по молочному коктейлю. Или смузи, плевать. И я бы заказал один стакан на двоих, с двумя соломинками. Чтобы мы могли разделить его на двоих.       Аластор на секунду забыл, как дышать. Помехи в его голове на мгновение затихли. Вокс продолжал говорить:       — А в конце я бы пригласил их на одно из своих шоу, чтобы они увидели, как я ими дорожу. И я бы выложился на полную, показал бы всё, на что способен. Я ведь чертовски хорош в свете камер, понимаешь? Все эти прожекторы, идеальные ракурсы… — он тихо рассмеялся. — Думаю, на этом всё. Не хочешь как-нибудь провернуть это со мной?       Мы уже были на этом свидании, идиот! — Аластору хотелось взреветь от ярости и бессилия. Первое, что ты сделал, когда я сдался тебе — это потащил меня на свидание своей мечты.       Как только ты всё вспомнишь, я тебя изобью до полусмерти, — прошипел он про себя, — а потом мы сходим на это чертово свидание ещё раз.