Ты меня не помнишь, а я не забуду

      Итан вышиб дверь ногой, едва удерживая охапку бутылок с бухлом.       — Всем внимание! У меня объявление!       Трэвис оторвался от телефона Мелиссы.       — Чего тебе, малявка?       — Босс только что позвонил и сказал… барабанную дробь, пожалуйста! — Китти изобразила дробь для пафоса, и Итан заорал: — «Я буду со своей жёнушкой, отменяйте всё на неделю!»       Комната буквально взорвалась. Свобода! Наконец-то, спустя целый месяц гребаной драмы между Воксом и Валентино, они свободны! Эти двое наконец-то потрахаются, помирятся и оставят всех в покое! Трэвис выхватил бутылки у Итана, а Мелисса врубила музыку.       Спустя два часа беспробудного пьянства Итан растёкся по дивану, а Трэвис развалился прямо на нём. Кайф был абсолютным. Итан лениво погладил его черный мех.       — Ребят, я буду спать так долго, что вы не поверите…       — А я наконец-то займусь сценарием, — блаженно пробормотал Трэвис.       Мелисса фыркнула:       — Ты отдыхаешь от работы, делая еще больше работы?       — Эй! Мои сценарии — это искусство! Я счастлив, когда творю. Это всё тот дивный Энджел-Дива вечно вставлял мне палки в колёса.       — Ну, босс его уволил, так что ты свободен, — вставил Итан.       Мелисса кивнула:       — Давно, блин, пора. У нас тут пять тысяч новых талантов, нахрена Босс так с ним возился?       — О, он был с огоньком, — протянул Трэвис. — Вас тогда ещё в проекте не было. Я помню, как Босс бегал за ним, обещая сделать звездой, и ему потребовалось почти пять лет, чтобы уломать эту сучку.       — Ого… а зачем?       — Вопрос гордости, полагаю. Он даже притворялся, что встречается с ним, лишь бы убедить, — Трэвис пожал плечами. — В любом случае, я рад, что он свалил.       — Я тоже.       — И я, — добавила Мелисса. Парни уставились на неё. — Что? На его фигуру хрен подберешь платье. Вечно куча лишней работы.       Итан закатил глаза:       — Проехали, хватит о нём сплетничать. Я спать.       Но стоило ему закрыть глаза, как зазвонил телефон — той самой специфической мелодией, которая означала только одно: звонит кто-то из Ви. Он застонал и ответил:       — Да, мистер Валентино?       — Я еду в башню. Отменяй все встречи Вокса или что там у него. Я готовлю ему сюрприз.       Итан несколько раз моргнул.       — Э-э… сэр… разве вы не с ним? Мистер Вокс сказал не беспокоить его и уже всё отменил.       — Отменил? — Валентино так и засиял. — Погоди… а с чего ты взял, что я с ним?       — Он сказал… оу… — «Оу» — это было слабо сказано. Итан понял, что он покойник. Когда босс сказал, что он с «жёнушкой», Итан сразу подумал на Валентино. На кого же ещё? Но, чёрт возьми, разве не было алертов, что Аластор ошивается в Развлекательном районе? Боже правый, босс имел в виду Аластора, когда сказал «жена».       — «Оу» — что? Что там происходит в башне, малявка?! Говори!       — Сэр, э-э… босс просил его не беспокоить.       — Плевать, он всегда так говорит. Ты знаешь, что делать.       — У него компания, сэр.       — Что, прости?       — Я не знаю, он так сказал, — Итану захотелось провалиться сквозь землю, будто Вал видел его через экран.       — С кем он там? Бакстер, Кармилла? Кто?!       — Мне… не положено говорить, — жизнь была бы проще, если бы Ви не вшивали пункт «никакой лжи» в контракты душ.       — С КЕМ ОН?! — от яростного голоса Валентино у Итана по спине пробежал холодок.       — Он сказал… что он со своей женой.       Связь оборвалась. Итан прикинул, что пора заказывать мистеру Валентино новый телефон взамен разбитого. Он посмотрел на друзей, которые ждали объяснений.       — Нам полный пиздец.

***

      Им следовало поговорить. Давно следовало, но сидеть вот так на диване рядом было куда приятнее. Памела сосредоточенно разглядывала синие когти и пальцы Вокса, поигрывая с ними. Вокс наблюдал за тем, как подергиваются её ушки. Они не знали, с чего начать. Для Вокса ситуация была… приемлемой; он всё еще думал, что словил передоз и Пам ему чудится, а вот у Памелы был целый год, чтобы обдумать встречу с Винсентом. Но реальность стерла все планы.       — Так… ты ведь настоящая, да? — спросил Вокс, усмехнувшись.       — Вполне… Знаю, форма кошки — это странно, но…       — Нет, это мило. Мне нравится. Так тебе и надо за то, что тащила в дом всех облезлых котов в округе.       — Они были голодными и замерзшими!       Вокс улыбнулся. Эти старые глупые споры возвращали чувство нормы, будто их не разделяли Рай и Ад. Памела слегка подтолкнула его:       — Знаешь… я всегда думала, что ты станешь акулой. А не… телевизором.       — О, я и есть акула, — Вокс наклонился и показал спинной плавник. — У меня и жабры есть. Могу дышать под водой. И ручная акула имеется, Шоквейв, поздоровайся с дамой, мальчик.       — О, мы уже знакомы, — хмыкнула Памела. — Тот еще сторожевой пес, не так ли?       — Он… — Вокс осекся. Не время думать об Аласторе, возьми себя в руки. — Да, он такой. — Он вздохнул. — Крис, кстати… тоже кот. Турецкая ангора…       Памела улыбнулась, подтянула колени к груди и прижалась к Воксу.       — Да? А Дарлин кто?       — Как ни странно… кролик.       — «Как ни странно»? Я прямо вижу, как она скачет кругами. В этой девчонке энергия никогда не иссякала.       Вокс улыбнулся:       — А нам говорили, что с девочками проще.       — Ага… — Памела покачала головой. — Она твоя дочь, я должна была догадаться.       — Эй, ты сама за меня вышла.       — Ты умолял меня выйти за тебя!       Вокс самодовольно ухмыльнулся. Он посмотрел на их руки: лапки Памелы всё еще перебирали его когти. Он осторожно перевернул руку и сжал её ладонь.       — Дорогая… Ты не хочешь рассказать мне, как, во имя Бога, ты оказалась здесь? В Аду? Я бы подумал, что ты пала, как тот змей искупился, но у тебя всё еще нимб и крылья…       Памела вздохнула:       — Помнишь суд, о котором я говорила по телефону?       — Нет.       Она закатила глаза:       — Ну конечно… Ладно. Был суд над тобой. Высшие ангелы решали, что с тобой делать. Кто-то говорил об искуплении, мол, ты и так в Аду, но другие считали, что Ада мало, и требовали твоей казни.       — Хм…       — И… я узнала об этом, как и все. Теперь Рай стал куда прозрачнее в своих делах с Адом — ну, после того как выяснилось, что они тут геноцид устроили… И я влезла на этот суд свидетелем.       — Ты что сделала?       — Неважно. В общем… я их убедила.       — Надеюсь, не убивать меня?       Памела легонько толкнула его:       — Да, глупый ты телевизор. Не убивать. Но… тебе типа нужно искупиться.       — Нет.       — В смысле «нет»? Тебе нравится это бесконечное страдание?       — Для меня это не страдание, дорогая, посмотри вокруг. У меня работа, у меня целый район. У меня есть всё.       — Винсент, ты серьезно? Это же Ад!       — Дорогая, я рад, что ты здесь, но…       — Если ты не согласишься на искупление, они тебя казнят.       — Ну и?       Памела опешила. Она всматривалась в безразличное лицо Вокса, отчаянно пытаясь найти хоть тень страха, но там было пусто. Либо её мужу было плевать на окончательную смерть, либо он просто смирился.       — Ты… прошло семьдесят лет, ты всё ещё…       Вокс отвернулся:       — Я не хочу об этом говорить.       — Нет, ты не можешь просто строить из себя равнодушного, когда я говорю, что тебя убьют. Мне не плевать, ясно? Ты всё еще… склонен к суициду? Я думала… время прошло, ты и так уже мёртв… Эмили и Аластор говорили, у тебя были партнёры, я думала… Винсент, посмотри на меня, когда я с тобой разговариваю!       Вокс повернул голову и тяжело вздохнул:       — Я… я не был. Ад стал новым стартом без старых ошибок. Всё было нормально, я был даже счастлив. Но… я снова всё просрал, Пам. У меня было всё, но я захотел большего и потерял всё.       Памела нежно коснулась его экрана. Вокс прижался головой к её руке.       — Жаль, что ты пришла в такое паршивое время. Всё летит к чертям. Я не разговариваю со своими партнёрами, на работе завал, потому что они без меня ни черта не могут, а меня не было несколько месяцев, и я просто… — Вокс выдохнул. Памеле не стоило знать о его привычках. — Я мог бы встретить тебя и получше.       — Если бы всё было хорошо, Рай бы меня сюда не послал, — Памела поцеловала его в щеку. — Я не в первый раз вижу твое падение, Винсент, и я не в первый раз буду стоять рядом с тобой, пока ты через это проходишь. Ну же... пойдем в Отель, поговорим с Эмили. Скажи ей, что ты согласен.       — Дорогая, я не могу...       — ¡Vox, imbécil, sé que estás ahi con una puta! Abre lamaldita puerta para que pueda matarlos a ambos! — Валентино колотил в двери кабинета всеми четырьмя руками. — ¿Dijiste que no querías hablar con nadie, pero llamar a una don nadie tu esposa? ¡Abre la maldita puerta!       — Дерьмо... Он же должен был уехать на весь день. Жди здесь, — Вокс поднялся.       Памела выглядела ошарашенной.       — Он что, только что назвал меня шлюхой? — спросила она. — Это ещё кто?       — Погоди... ты его понимаешь? — Вокс обернулся к ней.       — Ну да, партнёр Вики из Колумбии, она меня научила.       — Она...       Валентино снова врезал по двери, а затем просто расстрелял замки. Когда створки распахнулись и он попытался вломиться внутрь, его знатно тряхнуло током от дополнительной защиты, которую поставил Вокс.       — Идиот! Ты же знаешь, у меня сенсоры на электричество, ты что творишь?! Где он?! Это Аластор или кто-то еще? — Вал стоял с пушками наизготовку, пока не заметил Памелу, поднимающуюся с дивана. Он замер. — Она... не грешница?       Вокс выхватил пистолеты у него из рук.       — Ты больше не будешь палить в мою семью, придурок, — пробормотал он.       Валентино уставился на него.       — В семью... Оу, бля. Когда ты сказал «жена», ты реально это имел в виду, да? — Он густо покраснел от смеси неловкости и паники. Он и в мыслях не допускал, что ему когда-нибудь придется познакомимся с этой женщиной.       — Э-э, привет? — Он неловко помахал ей рукой. Внезапно он почувствовал себя ужасно скованно и запахнул полы своего мехового пальто. — Я... я Валентино. Партнёр Вокса... по бизнесу. Бизнес-партнер. Партнер по... делам, хе-хе. Привет.       — Привет, — Памела помахала в ответ. — Рада познакомиться, Валентино.       Она вела себя так, будто только что не слышала его истерику с угрозами убийства. Вокс выглядел слишком ошарашенным, чтобы вообще шевелиться. Мозг просто отказывал. Победительница заметила его состояние. Хорошо, пора брать всё в свои руки...       — Винсент? Мы можем поговорить? Наедине.       Вокс собрался с мыслями.       — Да, да, конечно. Вал как раз уходил. — Он попытался вытолкнуть Валентино из кабинета, но Памела заговорила снова:       — Нет, пусть останется. Пожалуйста.       Она взяла Вокса за руку и слегка потянула на себя, глядя на Валентино:       — Это займет минуту, обещаю, я его верну.       — Ладно...       Когда они зашли в жилую зону кабинета, Памела усадила его на кровать и села рядом. Она вздохнула.       — Ух... это сложнее, чем кажется. Я просто хотела сказать... Послушай. Я знаю, что мы женаты... были. Были женаты. А потом мы умерли, хех... И если ты пошёл дальше... семьдесят лет прошло, Господи, ты имеешь на это полное право. Мы ведь даже когда были женаты... не то чтобы мы были прямо «влюблены», верно? У нас было что-то другое, что я всегда буду ценить, Винсент, клянусь. Годы с тобой были подарком. Но я к тому, что... если ты нашел другого партнёра... для меня это нормально.       Экран Вокса стал почти полностью бирюзовым от смущения.       — Я-я не понимаю, о чём ты... А ты? Ты пошла дальше?       — Вики пыталась меня с кем-то сводить, но как-то не срасталось, — ответила Памела. — Но это не значит, что тебе запрещено иметь личную жизнь.       — У меня нет...       — Винсент... ну серьёзно. Ты правда думаешь, что я не знаю собственного мужа?       — О чём ты?       — Любовь моя... Я знаю, что тебе нравятся мужчины так же, как и женщины...       Вокс фыркнул, вскочил и начал мерить комнату шагами.       — Ты несешь чепуху, да? Мужики? Я никогда... я не... я не гей или типа того. Я совершенно нормальный!       — Быть геем — это нормально, дорогой.       — Ну, я всё равно нет! Что бы там Вал ни нес... он просто шутит, он любит меня подкалывать. Это просто такой прикол между друзьями, ясно? Это ничего не значит...       — Винсент, я вообще-то думала, что Аластор — твой парень, так что дело не только в Валентино.       Вокс несколько раз моргнул.       — Ты...       — Милый, я всегда это знала... в глубине души. И это окей. — Памела встала и взяла его за лицо. — Вики тоже не против... Она просила передать тебе... что она бисексуалка. У неё есть девушка. Мы все живем вместе.       — Вики... она тоже? — Вокс в этот момент выглядел таким уязвимым. Памела кивнула. — Да... Она хотела, чтобы ты знал. Она бы сама сказала, но пустили только меня...       — Ха... — Вокс отвел взгляд и сглотнул. — Я... я не гей. Я... и то, и другое. Мне нравятся оба пола.       Памела кивнула:       — Спасибо, что доверился. Так... Валентино — твой парень?       — Всё сложно.       — Винсент, радость моя, я же сказала — я не против...       — Дело не в этом. Мы... мы не совсем вместе. Особенно сейчас. У нас вечно всё то сходится, то расходится, а тут еще бизнес сверху... это чертов бардак. Но... да, у нас была связь.       — Значит, вы расстались?       — Можно и так сказать... Я не знаю. Я... вроде как бегаю от него.       — Почему?       — Это долгая история, дорогая, и я не хочу оставлять его там надолго, он снова начнет психовать.       — Ладно, ладно... расскажешь потом?       — Конечно.       — О, и... как мне себя с ним вести? Ну, мы ведь типа в разводе? В хороших отношениях, но всё же. Это не будет странно, если я тебя коснусь или типа того? У него есть границы?       — Ты слишком добрая для этого места, — Вокс поцеловал её в лоб. — Просто веди себя так, будто он мой близкий друг. Он не владеет мной.       — Хорошо... я справлюсь. Пошли.       — И еще — ты слишком уж воодушевлена встречей с любовником своего мужа, если честно.       Памела хотела что-то ответить, но промолчала. Вокс был прав — она была слишком доброй.       Когда они вернулись в кабинет, Валентино был уже не один. Рядом с ним стояла невысокая девушка, выглядевшая одновременно возбужденной и застенчивой. Памела помахала и ей:       — Привет.       — Привет, я Вельветт. Их бизнес-партнёр.       — Приятно познакомиться, Вельветт, — Памела пожала ей руку. — У тебя красивое имя. О, погодите, теперь я поняла. «Ви». Да, логично. Все неловко посмеялись. Последовала тишина, которую прервал Вокс:       — Эм... Пам здесь, чтобы обсудить со мной кое-что важное.       — И что это, Ви?       — Расскажу, когда обдумаю предложение.       — У него только один правильный ответ, ты же знаешь... — тихо сказала Памела. — Но конечно, думай... Только учти, Эмили должна забрать меня завтра в полдень.       — Что?! Почему ты не сказала об этом сразу?!       — Я думала, ответ очевиден!       — Просто охренеть.       Памела вздохнула:       — Может... поужинаем? Мне кажется, стоит. Вы голодны? Познакомимся поближе за едой.       — Какое потрясающее предложение! Да, давайте! — воскликнул Валентино. — Я закажу столик в... оу, погодите, нам же нельзя выводить вас в свет, да? Все с ума сойдут.       — Мы можем приготовить сами, — предложила Вельветт.       Вокс застонал:       — Только не ты, дорогуша. Никогда больше.       Вельветт улыбнулась. Прошел почти месяц с тех пор, как Вокс называл её «дорогушей».       — Ладно... тогда готовь ты.       — На самом деле, я хотел отвести Пэм в другое место. Познакомимся как-нибудь в другой раз.       — А у нас будет этот «другой раз», Винсент?       Вокс посмотрел на неё.       — Посмотрим, — сказал он. — Пошли, нам пора.       — Куда?       — Ты разве не соскучилась по детям?

***

      — Добро пожаловать, папочка. — Вокс улыбнулся своей девочке.       — Нравится новый дом?       — Нормально... но я скучаю по саду...       — Я сделаю тебе сад, малышка, не переживай.       Венус улыбнулась:       — Ура-а! Так... каким ветром тебя занесло?       — Вот этим. — Вокс взял Памелу за плечи и вывел вперед.       Венус на мгновение замерла в замешательстве, а затем её серые глаза расширились:        — Мама?       — О, девочка моя...       Они разрыдались сразу, как только обнялись.       Вокс отвёл взгляд, стараясь не выдать собственной слабости, пока они сжимали друг друга, бормоча всякую бессвязную чепуху. Он слышал, как Венус извинялась, а Памела ласково перебирала её волосы и прижималась к ней, повторяя, что всё в порядке. Вокс вздохнул и тоже коснулся волос своей девочки. Венус смотрела на мать — нос подергивался, глаза на мокром месте… и хотя она была уже взрослой, состоявшейся женщиной, Вокс видел в ней ту самую малышку, которая только что научилась кататься на велике и шмякнулась прямо перед домом. Он обнял их обеих, прижав к груди. Шрамы всё еще ныли, но ему было плевать. Его девочки снова были в его руках — какая к черту боль?       — Так, что за сырость? Опять устроил сеанс групповой терапии, старик? — Вокс поднял голову и увидел Корнелиуса, выходящего из своей свежеприпаркованной машины.       Тот еще не заметил Пам.       Услышав голос сына, Памела выпрямилась. Её рука всё еще лежала на плече Венус, когда она обернулась. Разноцветные глаза Корнелиуса нашли незнакомку. В отличие от сестры, он узнал мать мгновенно. Он выронил кейс и бросился к ней.       Памела перехватила его на полпути. Пока они обнимались, Вокс крепче прижал к себе Венус. Они вдвоем наблюдали за воссоединением матери и сына. Венус шмыгнула носом и вытерла слезы платком, который вытянула из нагрудного кармана Вокса.       — Пап? Как она здесь оказалась? Она что… пала? — её голос всё еще дрожал от страха.       — Нет, нет, конечно нет, малыш. Она здесь, чтобы повидаться с нами.       Венус улыбнулась:       — Но… как Рай ей позволил?       — Не забивай себе голову этими вещами, детка. Мы всё расскажем, когда придет время, ладно?       — Ты вечно всё от нас скрываешь, пап. Просто скажи.       Вокс вздохнул:       — Рай хочет, чтобы я прошел искупление.       — Что?!       — Типа в наказание и для реабилитации за то, что я натворил год назад…       — Но они это заслужили! Те экзорцисты чуть не убили меня! Весь Рай должен был пасть за то, что они с нами сделали!       — Я знаю, детка, знаю… Мы решим, что делать, обещаю. Как я и сказал, не утомляй себя этим…       — Ладно… — Венус прижалась к нему плотнее. Затем она посмотрела на мать и брата и крикнула: — Вы же знаете, что я ужасно ревнивая, да?!       Корнелиус рассмеялся и выпустил мать из объятий:       — Я первенец, так что она всё равно любит меня больше.       — Прости, что?!       — Я люблю вас обоих одинаково, — Памела попыталась вклиниться между ними, но те уже вовсю спорили, кто здесь «любимчик».       Вокс подтолкнул их в дом, приобнял Памелу и прошептал:       — Вот видишь? Именно поэтому я всегда говорю, что мой любимчик — собака.

***

      — Надеюсь, это съедобно. Я не уверена, что адское мясо и овощи — это вообще нормально… — сказала Памела, усаживаясь за стол.       Венус рассмеялась:       — Не переживай, мам, мы покупаем только лучшее.       Вокс улыбнулся им:       — Уверен, еда потрясающая. Вы же её готовили, девочки.       — Я бы тоже мог помочь, между прочим, — вставил Корнелиус.       — Готовка — это наша тема, Корни. Твоя — садоводство. Ты видел, чтобы я стригла газон вместе с мамой?       — Меня зовут не Корни.       Венус уже открыла рот, чтобы выдать очередную колкость и затянуть перепалку, но Вокс откашлялся:       — Так… нам нужно поговорить.       — Да, пора бы, — Корнелиус скрестил руки на груди, глядя на отца.       — Дети… Я здесь, потому что в Раю прошел суд над вашим отцом за ту историю с «Покорением Небес». И они решили, что за ним должен присматривать Отель Хазбин, чтобы он попытался искупиться.       Вокс и Корнелиус фыркнули одновременно, что обоим не понравилось. Памела продолжила — она слишком привыкла к их закидонам:       — И если это случится, я смогу видеть вас всякий раз, когда буду приходить. Разве это не чудесно?       — Да! Боже, мам, я бы очень хотела видеть вас чаще. Я была почти рада, что те козлы предали папу. Зато он остался с нами.       — Малышка, ты всегда можешь мне позвонить, ты же знаешь…       — Но ты не всегда приходишь, — голос Вокса прозвучал печально. Он понимал, что как «отец в Аду» он справляется паршиво, но другого способа защитить их он не видел. Венус заметила выражение его лица:       — Всё нормально… В конце концов, я знаю, каково это — быть Оверлордом.       — Венус, ты выскочка с парой сотен душ, остынь, — бросил Корнелиус.       — У тебя вообще ни одной души нет, Корни, не смей обесценивать мой успех!       — Я не обесцениваю! Я просто говорю, что ты ни черта не…       — Господи, заткнитесь хоть на минуту! — рявкнул Вокс. — Главное то, что мы будем видеться чаще. Снова станем семьей…       Корнелиус хмыкнул:       — Семьей… снова? А мы ею когда-нибудь вообще были?       Венус закатила глаза:       — О боже, началось.       — Простите, я один здесь считаю, что мы были просто реквизитом в «Великом шоу Висенте Уиттмена»?       — Не говори так, Крис. Да, работа отца часто мешала нашей частной жизни, но он делал всё возможное, чтобы нас это не касалось, — заступилась Памела.       — Не потому, что он уважал нас или нашу жизнь, мам. Мы просто мешали его «второй жизни», и он не хотел, чтобы мы лезли в его веселье.       — Следи за тоном, парень, — отрезал Вокс. — Твоя мать права. Я перестал таскать вас под камеры, потому что сестра подрастала, а ты собирался искать работу. Я не хотел, чтобы твоей единственной характеристикой на новом месте было «сын Вокса».       Корнелиус саркастично хмыкнул:       — Ого… Я знаю, какой ты патологический лжец, старик, но ты продолжаешь гнуть свою линию даже спустя… сколько? Восемьдесят лет? Девяносто?       — Говори прямо, что хочешь сказать, Крис, — Вокс начал закипать. — Хватит прятаться за намеками и пассивной агрессией. Хоть раз обвини меня в моих грехах как мужчина, пацан!       — Я тебя ненавижу! — выкрикнул Корнелиус. — Ненавижу! Ты годами изменял маме и таскал этого шлюху в каждую нашу семейную поездку, на каждый ужин и праздник! Ты смотрел нам в глаза и делал вид, что всё нормально! Будто мы не живем во лжи! Я ненавижу тебя, а его ненавижу еще больше! Я был рад, когда он сдох, и еще больше обрадовался, когда ты…       — Достаточно, — оборвала его Памела. — Крис, сядь.       — Мам, я не мог сказать тебе, когда мы были живы, потому что боялся тебя расстроить. Но я должен был сделать это в ту же секунду, как увидел их вместе. Мне жаль. Если бы я сказал, ты бы могла уйти от него, и нам не пришлось бы жить в этом вранье.       — Наша семья и наша жизнь не были ложью… Крис, — тихо произнесла Памела. — Я… я знала.       — Что?! — Вокс и Корнелиус выкрикнули это в унисон.       — Знала. Разумеется, я знала. Как я могла не заметить? И… меня это устраивало.       — ЧТО?! — Снова хором.       Памела повернулась к сыну:       — Дорогой… У нас с твоим отцом было соглашение. Мы понимали друг друга. Он давал мне свободу — я была свободнее любой женщины моего возраста, несмотря на то, что вдалбливал ему твой дед, благослови его Господь. И… я знала, что у твоего отца свои потребности. Я знала Эндрю. Он был хорошим человеком, он делал твоего отца счастливым. Твой отец не был бабником, который прыгал в постель ко всему, что движется. Они с Эндрю были большими друзьями. Я… я считала, что должна ему хотя бы эту долю свободы.       — Так, так, так, стопэ! — Венус вскинула руки. — Эндрю? Тот самый Эндрю Браун? Мой крёстный Эндрю? Который дважды в месяц ездил с папой на рыбалку? Коллега папы? Тот самый Эндрю?       Вокс изо всех сил старался не поморщиться при упоминании имени.       Им не нужно знать, — твердил он себе. Как бы Крис ни верил, что я променял их на Эндрю, я не могу сказать, что убил его, чтобы защитить нашу семью. Им не нужно знать, какой я монстр. Он вздохнул. Это была его вина — он напоминал себе об этом каждую ночь с той роковой встречи. Если бы он просто принял, что это всё, что мы можем иметь… если бы он не требовал, чтобы я развелся с Памелой ради него… мне бы не пришлось его убивать. Это его вина.       Памела кивнула. Венус выглядела так, будто судорожно пересматривала все свои воспоминания под новым углом.       — Я… я всегда думала, что вы просто не разлей вода. Вау, пап, ну ты и козёл… и вау… он мой крёстный! Это поэтому он стал моим крёстным?       — В некотором роде…       Венус фыркнула:       — О мой Бог… Ты невероятен. — Она встала и схватила первую попавшуюся бутылку вина. Сначала хотела взять бокал, но передумала и приложилась прямо к горлышку. — Так ты кто? Гей?       — Я не гей! — Вокс вспыхнул. — Бисексуал или типа того.       — Хм… Ну, логично. Значит, я в тебя пошла.       — Так, хватит всем выходить из шкафа! Мам… — Корнелиус уставился на мать. — Ты знала и тебе было… просто нормально?       — Да…       — Но он лгал тебе!       Памела пожала плечами:       — Он что-то скрывал от меня, я что-то скрывала от него.       — Я глазам своим не верю… Ты всё еще его защищаешь, а он и пальцем не пошевелил, чтобы это заслужить!       Он спас меня от побоев отца, когда я забеременела от женатого мужчины вдвое старше меня, он защищал меня и уважал так, как никто другой, и любил — по-своему.       — Я не могу... — Корнелиус дернулся, чтобы встать, но Вокс осадил его взглядом.       — А ну сядь на место. Твоя мать и сестра готовили этот ужин для тебя, и ты не выйдешь из-за стола, пока не доешь.       — И что теперь? Мы типа должны играть в «счастливую семью» после этого скандала?       — Именно так, — отрезал Вокс и посмотрел на Памелу. — Дорогая... Ты ничего не была мне должна. Я был подонком, когда изменял тебе. Мне... жаль.       — Как я и сказала, любовь моя, меня всё устраивало.       Вокс поцеловал ей руку, и за столом снова воцарилась тишина.       Будто и не было этой драки, будто на них только что не вывалили тонну шокирующей информации. Минуты напролёт в воздухе слышался только стук ложек и вилок. Венус продолжала прикладываться к бутылке вина. Вокс жестом попросил бокал, и она наполнила его. Они продолжали есть. И как раз в тот момент, когда ужин подходил к концу, Венус вдруг прыснула:       — Поверить не могу, что ты спал с дядей Эндрю.