Ты меня не помнишь, а я не забуду

      Вокс по уши увяз в работе. Он готовил презентацию для принцессы — идеи о том, как продвигать отель среди грешников. В кабинете было темно, только его лицо и ноутбук подсвечивались холодным сиянием. Башня давно спала, лишь ночные смены дежурили на нижних этажах. Стук в дверь…       — Кто там?       — Это я… — негромко отозвалась Вельветт. — Видела, что ты в сети, так что… можно войти?       Вокс ничего не ответил, но Вельветт всё равно вошла. Она встала рядом, пока он продолжал работать над презентацией. Немного понаблюдав, она вздохнула:       — Я хотела извиниться…       — За что?       — За ту сделку с Аластором насчёт тебя… — Вельветт сглотнула. — Я… я думала, если хотя бы гарантирую, что тебе не причинят боли, то остальное неважно. Что он тебя не тронет, и… ты выглядел счастливым, счастливее, чем когда-либо на моей памяти…       — Это счастье — ложь, Вельветт. С Аластором ничего не бывает по-настоящему.       — Теперь я это знаю… — сказала она. — Наверное, я просто боялась тебя потерять… — Она принялась крутить кольца на пальцах. — У меня при жизни была младшая сестра.       Вокс выпрямился. Он знал многое о жизни Вельветт, но она ни разу не упоминала о родных. Тем более о младшей сестре… прямо как моя Вики…       — Она была не такой, как я… она правда любила жизнь. Хех… Ты знаешь, какой я была, я рассказывала. Я всегда жила ожиданиями матери. Идеальные волосы, идеальная одежда, идеальное тело, идеальное всё… Но она… она была другой. С непослушными волосами, которые даже я не могла уложить, и, как мы узнали позже, с инсулинорезистентностью. Это генетика, кстати, даже не её вина… Так что она никак не могла избавиться от детской пухлости, даже когда повзрослела. Сколько бы диет мать ей ни навязывала, она не могла похудеть, а если и худела, то быстро набирала вес обратно… Через какое-то время её… азарт пропал. Я этого не видела, мне было плевать, я думала, она просто грустит, потому что не такая красотка, как я.       На глазах Вельветт выступили слезы, но она болезненно усмехнулась.       — Я была дурой, не замечала… А ей… ей было всего двенадцать. Мне пятнадцать, я была старше, я должна была предвидеть, мы жили в одной комнате, я бы всё увидела, если бы хоть раз присмотрелась… И однажды мы пришли домой… Я нашла её в ванной, с пустыми флаконами от таблеток… Это даже не лекарства были, какое-то дерьмо, которое мать купила для похудения, наверняка подделка и смертельно опасно при передозировке… Она уже давно была мертва. Я… я даже не заметила, как ей было грустно, как паршиво, как плохо… Я была слишком занята собой…       — Тебе было пятнадцать, — сказал Вокс, продолжая печатать. — Замечать такое было не твоей обязанностью.       — И всё же… — Вельветт пожала плечами. — И в ту ночь… на том вечере… когда я увидела тебя на верхушке того оружия… как ты пытаешься что-то доказать этому гребаному оленю, который тебя ни в каком виде не заслуживает… я просто не хотела, чтобы ты тоже остался незамеченным.       Вокс вспомнил, как Вельветт сбросила его вниз, как она дрожала, когда кричала на него.       — Мне было страшно. Страшно потерять тебя, пока ты пытался стать лучше для того, кто никогда не увидит, насколько ты уже чудесен… — сказала она. — И… я поступила безответственно… Я никогда не должна была так злоупотреблять нашей связью душ.       — Не должна была…       — Я просто думала, что делаю как лучше. Он заставил меня поверить, что пожать ему руку — лучший выход… И мне жаль, что я ему поверила. Вокс ничего не ответил, продолжая вносить идеи в список. Вельветт вздохнула. — Я просто хотела, чтобы ты знал… в общем… я пойду…       Прежде чем она успела сделать второй шаг, Вокс заговорил:       — Поможешь мне с цветовой схемой? Я вечно использую синий, не думаю, что принцессе это зайдет.       Вельветт быстро кивнула, наклонилась к столу и забрала у него мышку. Пока она просматривала слайды, подбирая эстетику, Вокс заговорил снова:       — Я не собирался убивать себя. Не совсем…       Вельветт повернула голову от ноутбука, но Вокс мягко вернул её в исходное положение, избегая зрительного контакта.       — Ты работай, я говорю.       И Вельветт работала.       — Просто… бывало ли у тебя такое чувство, такое желание… когда после жуткой ссоры с кем-то дорогим, кем-то, кого любишь… и уже неважно, кто прав, а кто виноват… вы поругались… и ты просто хочешь, чтобы прямо здесь и сейчас с тобой случилось что-то ужасное… какая-то неостановочная сила, которая ударит тебя, покалечит… чтобы тот, с кем ты только что воевал, почувствовал раскаяние, понимаешь? Чтобы они подумали: если с тобой что-то случится и ты не проснешься, последним, что вы делали вместе, была ссора. Чтобы они чувствовали вину за это, а тебя больше не винили, потому что тебе и так уже больно. Люди не бьют тех, кто уже пал, если любят их.       Пальцы Вельветт дрогнули, но она продолжала вводить цветовые коды в систему.       — Я просто… я хотел, чтобы он пожалел о ссоре со мной. Я хотел, чтобы он волновался, я хотел… хотел увидеть хоть каплю вины… Я не хотел умирать, я просто хотел напугать его этой возможностью, — сказал он и мягко придержал Вельветт за локоть, останавливая её. — И мне жаль, если я напугал тебя тоже. Это… не входило в мои намерения.       Вельветт просто крепко обняла его за шею. Вокс сделал то же самое — обхватил её за талию и притянул ближе. Она молча плакала у него на плече, а он отключил звук, чтобы сглотнуть всхлипы. Он вздохнул.       — Только больше не сбрасывай меня вниз… Было больно.       Вельветт немного хихикнула.       — Хорошо. Ты это заслужил.

***

      Валентино просматривал видео на телефоне во время съемок, когда всё замерло. Он нахмурился и поднял взгляд.       — Какого хрена вы остановились? Разве я не говорил, что вы не выйдете из этой гребаной комнаты, пока не закончите сцену, а я не сниму этот зад с пятнадцати разных ракурсов?       — Пятнадцать разных ракурсов? Не слишком ли сложно? Актёр для этого довольно мелковат.       Мотылек резко развернулся в кресле и увидел Вокса, идущего к нему.       — Вокси?       — Привет, Вал… Когда у тебя перерыв? Я хотел поговорить.       — Сейчас. У меня перерыв прямо сейчас, пошли.       Валентино повернулся к Трэвису.       — Ты за главного. Знаешь, что мне нужно, делай.       — Слушаюсь, сэр, — ответил тот с улыбкой, и как только они вышли из студии, тут же отписал в их общий чат новости об их любимой парочке.       Вокс и Валентино шли к лифту молча. Валентино был на взводе. Неужели это из-за его жены? Ему хотелось биться головой об стену, но камон, разве можно его винить? Победитель в Аду? Он даже не думал, что это может быть Памела, такого варианта и в мыслях не было.       Когда они зашли в комнату Вокса, Валентино занервничал еще сильнее, его усики подергивались от страха.       — Так… о чём ты хотел поговорить, папи?       — Я хотел тебя выслушать… Подумал, что отвечать на твои сообщения недостаточно, решил привести тебя сюда сам, — сказал он, усаживаясь на диван.       — Погоди… серьёзно? — взволнованно спросил Валентино и сел рядом.       — Да, почему нет… Мы с Вельветт уже помирились.       — Когда? Она мне не говорила.       — Прошлой ночью, часов пять назад…       — Оу, ну… я… хах, не знаю, что сказать.       — Тогда, может, начну я?       — Тебе не за что извиняться, Папи, ты не знал, кто он такой, а он тебя использовал, и я снова не смог тебя от него защитить, это моя вина. Мне так жаль, я знаю, это не оправдание, работа не должна была быть важнее, и она не была… Клянусь, не была, просто… я боялся всё запороть и обанкротить твою компанию, потому что я ни черта не смыслю в управлении такой махиной. Это давило на меня, но я не хотел провала, потому что Вокс.тек был твоим детищем, и если бы он пал, ты бы винил меня, и был бы прав, потому что я забрал его у тебя и умудрился всё испортить. Я просто хотел защитить его как мог, чтобы к твоему возвращению у тебя было что-то великое, что-то, что я взрастил для тебя, чем ты мог бы гордиться. И я увлекся, я забыл, что главной причиной, по которой я взялся за это дело, был ТЫ, и я перестал спрашивать, а не должен был. Я не должен был позволять тебе чувствовать себя ничтожеством только из-за того, что ты потерпел неудачу, и это даже не была твоя вина, это всё тот олень. Боже, как я ненавижу эту тупую тварь. И мне жаль… мне так жаль, пожалуйста, прости меня, я… я сделаю что угодно. Только перестань смотреть на меня так, будто я твой враг.       На мгновение повисла тишина, а затем Валентино почувствовал ладонь на своей щеке. Он открыл глаза — он даже не осознавал, что зажмурился. Вокс смотрел на него с грустной улыбкой.       — Знаешь, для того, кто «не знает, что сказать»… ты справился довольно неплохо.       Валентино отчаянно прижался лицом к теплой ладони.       — Я скучал по тебе…       — Я… чёрт, я тоже скучал по тебе, Вал.       Демон-мотылек осторожно потянулся к нему и обнял. Он цеплялся за него так, словно этот контакт был ему необходим, чтобы дышать.       — Обещаю, я больше не буду так отдаляться. Ты всегда будешь моим главным приоритетом, папи. Обещаю. Вокс погладил мех на его шее и вздохнул.       — Вал… насчет этого. Я не думаю, что нам стоит… Я имею в виду, я постоянно причиняю тебе боль, мы раним друг друга… ты заслуживаешь лучш…       — Не договаривай… — Валентино отстранился, чтобы взглянуть в экран Вокса. — Нет никого лучше тебя.       Он подался вперёд и коснулся его губ поцелуем. Какое-то время Вокс не шевелился; он привел его сюда, чтобы окончательно расстаться, но он действительно слишком сильно скучал по всему этому. В конце концов, он соскучился по чувству, что его любят. И «Ви» снова оказались единственной привязанностью, которой он мог доверять. Он ответил на поцелуй и закрыл глаза, позволяя себе просто быть любимым.

***

      — ТЫ!       Аластор вздрогнул — впервые на памяти, когда Люцифер сорвался на него.       Из-за жены Вокса его сделка и все планы пошли прахом, и им повезёт, если Люцифер их пощадит.       Хотя нет, он не тронет Рози; скорее я погибну прежде, чем смогу загладить свою вину перед Воксом.       — Ты утверждал, что она не узнает! Решение было принято! Она не должна была ничего знать!       — Я ничего ей не говорил. Мы решили не открывать ей её судьбу, и узнала она не от меня, — защищался Аластор. Люцифер позволил Раззлу увеличиться в размерах и прижать Аластора огромным драконьим когтем. Демон сохранял спокойствие. — Сделка в силе, я не проронил ни слова!       — И всё же она знает! Она знает, что она Антихрист, и что это за собой влечёт! Она не должна была этого знать!       Аластор едва заметно закатил глаза.       — Послушай, она до сих пор не знает, что именно произойдет, когда и как. Мы и сами этого не знаем. Я позаботился о том, чтобы всё, что написано в Библии или любой другой книге, она воспринимала как вымысел. Она не видит в этом правил.       — Ну конечно. Она знает, что это слова Божьи!       — Она также знает, что люди лгут и в тексты могли вносить правки. Я соблюдаю свою часть сделки — скрываю от неё истину. Вы соблюдайте свою, оставь меня в покое, и всё будет в порядке.       — Если твой паршивый владелец что-то предпримет… я брошу вызов Небесам и убью тебя. Я брошу вызов судьбе и её тоже убью. Ты меня понял?       Ты не тронешь мою дочь раньше времени.       — Обещаю, — сказал Аластор, вскинув руки в жесте капитуляции. Люцифер отозвал Раззла, и дракон снова стал маленьким козликом. Демон поднялся и отряхнул костюм. — Может, ты уже наконец успокоишься?       — Я спокоен, — отрезал Люцифер. — Если бы я не был спокоен, твоя голова уже была бы выставлена на всеобщее обозрение.       После этих слов он ушёл. Аластор фыркнул. Ему нужно было срочно поговорить с Рози. Его шея вечно оказывалась под ударом.       «С большой силой приходит большая ответственность». Где же он это слышал? Наверное, в одном из глупых боевиков Вокса.       Он скользнул в тени и материализовался в лавке Рози. Там, как обычно, было людно. Через месяц наступало Рождество. Как ни странно, жители Ада, столь яростно отрицавшие Христа, любили его праздновать. Рози быстро заметила его.       — Посмотрите-ка, кто пришёл. Наконец-то закончил дела со своим фаворитом?       — Вокс не «фаворит», — пробормотал Аластор, не теряя улыбки. — Разумеется, дорогая, у нас есть более важные темы для обсуждения.       Рози кивнула, оставила лавку помощникам и увела Аластора в кабинет.       — Итак… что на этот раз?       — Она знает.       — Кто и что именно?       — Чарли знает, что она должна принести Апокалипсис.       Рози улыбнулась — на этот раз искренне и даже с воодушевлением.       — Это… прекрасно. Как она узнала? Надеюсь, не от тебя.       — Разумеется, нет. Я пытался это скрыть, но она узнала это от «победительницы».       — Ах да, супруга, — кивнула Рози. — Что ж, мы еще вернемся к твоему новому статусу «другой женщины», милый, но давай сначала о Чарли. Как она отреагировала? Она смирилась?       — Она довольно сильно расстроена. Твердит, что никогда этого не сделает.       Рози вздохнула.       — Люцифер слишком долго держал её в неведении.       Аластор отвел взгляд.       — Возможно, он был прав…       — Прошу прощения? — Аластор почувствовал холод в её голосе, но сохранил самообладание.       — Ты слышала меня. Я рядом с принцессой уже два года. В ней нет… качеств Антихриста.       — Это не имеет значения, потому что она и есть Антихрист. Всё, что она делает, и станет нормой, а не то, что о ней писали люди, — отрезала Рози. — Мы должны придерживаться плана. Начинай тренировать её, она должна быть готова. Лилит уже звонила ей…       — Погоди, что? Королева звонила ей?       — Да, год назад. Они разговаривают пару раз в месяц.       — И что она ей сказала?       — Что помогает грешникам в других кругах, и что её местонахождение должно оставаться тайной из-за наемников, так как она не хочет волновать граждан политическими распрями.       — О, она хитра.       — Я знаю… В любом случае, она дает Чарли советы, как стать сильным лидером. К слову, это была твоя задача. Она весьма недовольна твоей некомпетентностью.       — Я делал всё, что мог.       — Нет, ты использовал её, чтобы избавиться от своей сделки. Это было выгодно тебе, а не нашему плану.       — Ну, сейчас-то я работаю, не так ли?       Рози прищурилась.       — Кажется, ты предпочитал смотреть телевизор вместо выполнения обязанностей, Аластор, дорогой.       Аластор рассмеялся, словно это была удачная шутка.       — Хорошо сказано, Рози. Так… что ты имела в виду под тренировками? В сделке этого не было…       — В сделке сказано: как только Чарли узнает о своей судьбе, тренировки могут начаться.       Глаза Аластора вспыхнули.       — Но Люцифер внес этот пункт, чтобы у неё было нормальное детство!       — Разве не ты мастер сделок? Вот тебе твоя лазейка, — сказала Рози. — Чарли давно уже не ребёнок. Продолжай действовать тонко, но тренировки должны стать интенсивнее, понимаешь? Я хочу, чтобы она попадала в безвыходные ситуации, а ты был рядом. Не вытаскивай её, а помогай ей найти выход самой.       — Да-да, я понял… — вздохнул Аластор. — А что насчет отеля?       — Кого он волнует? Пусть развлекается, пока не придет время.       — И еще эта проблема с Королём, Рози… он только что мне угрожал.       — Напомни ему о сделке… Объясни условия.       — Он натравил на меня дракона.       — Ну так постарайся не погибнуть…       — Разумно… так и сделаю, — сказал Аластор. — Гм… мне придётся снова отправиться туда? Наверх?       Рози отвернулась к цветам на своем столе.       — Возможно… если я не смогу снова выйти с ними на связь.       — Вы разве не общаетесь?       — Они заняты. Не они здесь находятся в изгнании, — горько произнесла Рози.       Аластор ненавидел то, как Рози обращалась с ним годами. Её превосходство, её страсть к интригам. Он ненавидел в ней многое, но всё же она была ему привычна.       — Я… я слышал о том, что происходит на Ближнем Востоке. Твои братья и сестры наверняка обеспечивают тебя силой.       Рози улыбнулась этой попытке утешения. Аластор был эгоистичен, всегда делал что хотел, но он был… полезным.       — Да… — ответила она. — Спасибо… что нашел их для меня.       — В любое время… — сказал Аластор. — Рози… я хотел кое о чём спросить…       — Конечно, милый.       — Наша сделка изменилась, ты знаешь. Мы заключили новую.       — Да?       — Я вот подумал… я принял условие о секретности, но… можем мы его немного изменить?       — О боже… Ты же не собираешься втягивать в это своего приятеля, Аластор? — Рози вздохнула. — Ты хоть понимаешь, кто он такой? Его жадность, гордыня… Если он узнает о плане, он захочет долю. Власть, которую я обещала тебе, придется делить пополам… Не говори мне, что ты стал настолько сентиментальным, что готов делиться силой.       — Я просто подумал… он мог бы быть полезным активом…       — Я знаю. Если бы он умер раньше тебя, я бы сама попыталась прибрать его к рукам, чтобы натаскать принцессу. Уж поверь, я прекрасно знаю, на что он способен, — пропела Рози. — Но нет, он слишком непредсказуем. Он совсем не такой, как ты.       — Я — предсказуемый? — Аластор искренне опешил, и в его голосе прорезались радио-помехи. — Я?!       — Ну разумеется. Ты — мой жаждущий власти, вечно обозленный и ищущий внимания мальчик, Аластор.       Она ласково провела ладонью по его щеке. Аластор инстинктивно дернулся, но позволил ей это.       — Так что… насчёт твоего вопроса. Нет, мы не будем менять условия сделки, и ты не смеешь посвящать его в наши планы. А теперь будь хорошим мальчиком, возвращайся в отель и найди Чарли.

***

      — Ты подготовил презентацию?! — Чарли буквально засияла от восторга. — Обожаю такое! Пожалуйста, продолжай, я хочу всё-всё посмотреть!       Вокс приложил титанические усилия, чтобы не закатить глаза прямо при ней.       — Ладно, садись.       Чарли устроилась поудобнее, и Вокс развернул вокруг неё каскад голографических окон. Он начал расписывать стратегии продвижения Отеля — идей было сотни, и было видно, что Вокс действительно впахивал. Чарли внимательно слушала, большинство вариантов отметала сразу, но парочка ей явно приглянулась. Вокс покорно делал пометки и кивал, пока Чарли объясняла ему свои причины.       — Ладно… Я еще поработаю над этими пунктами и загляну попозже.       — Хорошо… Слушай, гм… а ты не останешься? Аластор бы наверняка…       — Мне плевать, чего бы там захотелось этому оленю, принцесса.       — Ладно, тогда я бы очень хотела, чтобы ты остался.       Вокс иронично наклонил голову.       — И на твои хотелки мне тоже плевать… — он тяжело вздохнул. — Я выполняю свою часть нашей сделки: я работаю на Отель. На этом всё.       — Нет, в нашей сделке сказано, что ты «вступаешь» в ряды Отеля.       — И что с того?       — Я… я хочу, чтобы ты жил здесь хотя бы три ночи и четыре дня в неделю.       — И не надейся.       — А придётся… ты ведь дал обещание Памеле, верно?       Вокс мгновенно вспыхнул.       — Мне чертовски не нравится, что ты используешь её как рычаг давления.       — Мне это тоже не нравится, — ответила Чарли, и её взгляд стал невыносимо печальным. — Пожалуйста, скажи, как мне заслужить твоё прощение… Я скучаю по нашей дружбе… и по твоему… наставничеству…       — По нашему чему?!       Чарли покраснела и в смущении отвела взгляд.       — Думаю, в какой-то момент… на тех бесконечных советах Оверлордов… я начала видеть в тебе наставника и учиться у тебя. Моя мама всегда говорила, что можно учиться даже у врагов и оборачивать это себе на пользу. У тактики нет сторон.       Вокс едва заметно улыбнулся при упоминании Королевы.       — Твоя мать чертовски права, — он кивнул. — Ты можешь использовать мощь противников против них самих, дорабатывать их приемы и бить их же картами. Ты многому можешь научиться, принцесса. И я не стану возражать, если ты решишь перенять мои методы.       — Вокс… Я знаю, что вернуть твоё доверие будет непросто, но знай: я не откажусь от нашей дружбы.       Вокс лишь усмехнулся.       — Ну-ну, удачи, принцесса. — Он свернул все окна. — Ладно… я перееду завтра. По выходным меня здесь не будет. График согласуем позже, идёт?       — Звучит просто супер! — Чарли расплылась в улыбке, но тут они услышали голос Вэгги, зовущий её из коридора. Чарли помахала Воксу на прощание и поспешила к своей девушке.       Вокс замер, перестав собирать свои девайсы, когда почувствовал чужие руки на своей талии и чужое тело, прижавшееся к его спине.       Аластор терся щекой о его лопатки, будто пытался стереть какой-то невидимый след. Вокс изо всех сил цеплялся за остатки самообладания.       Одно объятие в день.       Таков был уговор. Такова была цена того, чтобы Памела могла видеться с их детьми.       — Ты скоро там?       — Нет, — глухо пробормотал Аластор. Он сжал его в объятиях еще крепче. — Перестань так напрягаться.       Вокс попытался расслабиться, но тело его не слушалось. Он просто стоял. Что-то внутри него буквально разрывалось от крика. Крика о том, что Аластор явно на грани, он разбит и ищет поддержки — и именно у него, Вокса. Как он мог ему отказать?       Он не разбит, с ним всё в порядке. Он всегда держит всё под контролем, это просто очередная игра, — твердил он себе, пытаясь заткнуть этот внутренний голос.       — Да что с тобой не так? — он сам поморщился от своего вопроса.       С чего бы тебе вообще заботиться о его состоянии после всего, что он сделал? Не будь таким размазней.       — Я устал, — прошептал Аластор. — Просто дай мне немного покоя…       — У тебя есть своя комната и кровать, иди отдыхай там.       Я теперь не могу спать один из-за тебя, подонок, — вертелось на языке у Аластора, но вслух он выдавил лишь:       — Нет.