Ты меня не помнишь, а я не забуду

Название песни: Crowded Room – Selena Gomez

The more that I give, the more that I get

So baby, I'ma call you in the a.m.

Get down for my love, honey, say when

I be waitin' on my time 'cause I'm patient

      Мурлыканье — это не разговор, это рефлекс, который я не могу контролировать. Это просто происходит, когда я довольна, расслаблена и чувствую себя в безопасности.       Слова Памелы эхом отдавались в голове Вокса.       Крис мурлычет... он доволен, расслаблен и чувствует себя в безопасности, и он никуда не уходит! Он не бросает меня, я всё ещё его отец, я всё ещё нужен ему рядом!       Вокса захлестнуло счастье, и в этот миг он осознал, что снова хочет видеть здесь Аластора. Когда бы он ни был расстроен или счастлив… он всегда хотел Аластора. Хотел разделить с ним свои эмоции, мысли, своё всё. Они только начинали прощупывать почву в этих «отношениях», и Вокс был слишком осторожен, чтобы не испортить всё снова, но он всё равно нуждался в Аласторе, желал его. Он хотел пойти к нему и рассказать хорошие новости первым.       Если бы только был способ сообщить ему, не отпуская Криса…       — Вы закончили, девочки?       Они оба отстранились и посмотрели на дверь. Венера глядела на них с улыбкой.       — Знаешь, папочка, у меня тоже есть пара вопросов… — произнесла она сладким голосом, подходя к ним. — Раз Крис не твой биологический сын, значит, всё наследство достаётся мне, верно?       — В твоих мечтах, маленькая плутовка, — сказал Корнелиус и втянул её в их объятия.       Она быстро приняла это и обняла их со счастливым вздохом. Прошло столько времени; ей и её маме годами приходилось играть роль посредников между ними, но теперь всё было в порядке. Больше не нужно умолять брата прийти хотя бы на воскресный бранч с отцом, не нужно умолять отца побольше разговаривать с сыном… Она ещё сильнее прижалась к ним, расслабляясь.       Когда Венера тоже начала мурлыкать, Вокс просто сломался. Он и так был на взводе. Он снова отключил звук и позволил рыданиям взять верх. Он прижал их к себе ещё крепче. Наконец-то в его семье всё снова наладилось, его дети были с ним. И — о Боже — он хотел, чтобы Аластор тоже был здесь. Он ведь тоже был семьёй, не так ли? Вокс был влюблён в этого человека так, как никогда ни в кого другого. Он должен быть здесь.       Мне нужно вернуть мои антенны.

***

      — Сэр?       Вокс кивнул ему и вернулся к телефонному разговору.       — Ал… Любовь моя… Просто, блять, успокойся и постарайся не убить Короля. … Да, да, я знаю, что он козёл, но нам ведь нравится Чарли, верно? И терапия нам помогает? … Вот именно. Просто поучаствуй в этих дурацких занятиях. Я буду через час и стану твоим партнёром. … Да… Тебе не обязательно вкладывать в это всю душу, используй это, чтобы поиздеваться над ним. Да… Ну, я тоже тебя люблю. Ладно… пока.       — Я удивлён, что вы назвали меня «сэром»… — произнёс Бакстер, садясь на стул перед столом Вокса.       — Почему? Мы деловые партнёры…       — Да, но ходил слух, что вы собираетесь продать свою долю в «Вулкан Механикс»… Я просто подумал…       — О, я продаю её. Тебе. Плюс 30% к твоим двадцати.       — Половину? Я буду владеть половиной «Вулкана»? Но я…       — В чём проблема? Теперь ты — начинающий Оверлорд, у твоей жены определённо есть власть. Ты можешь это купить, я и прошу-то немного.       — Нет, я… я могу купить. Просто… вы оставите себе вторую половину?       — Не-а… Я передаю свою долю кое-кому другому.       — Могу я спросить, кому?       — Скоро встретишься с ним, он уже должен быть здесь. — Вокс сверился с часами, и в этот момент дверь распахнулась. Вошёл белый кот-грешник. Бакстер вздрогнул. — О… мистер Корнелиус, здравствуйте. Вы… да, это, пожалуй, логично.       — Здравствуй, Бакстер. — Корнелиус протянул руку, они обменялись рукопожатием. — Рад снова тебя видеть.       — Да, эм… взаимно, сэр.       Вокс улыбнулся, наблюдая за их взаимодействием.       — Мне это нравится. Два моих гения… «Вулкан» будет в надёжных руках.       Корнелиус закатил глаза.       — Только без сентиментальности, пожалуйста, старик, — сказал он с улыбкой. — Мне и так пришлось выслушать речь мисс Кармайн о важности семейных уз и о том, как она гордится мной за то, что я простил тебя и всё в таком духе.       — Она наконец-то делает хоть что-то правильно, — кивнул Вокс. — В общем, э-э, садитесь… — Он нажал кнопку на столе. — Итан! Неси документы!       Дверь быстро открылась, и вошёл его ассистент. Он немного покосился на Бакстера и положил бумаги перед Воксом. Вокс проверял их, когда Итан поднял голову и наконец заметил другого грешника в комнате. Корнелиус оскалил клыки в улыбке.       — Ого… ты, должно быть, Итан, верно? Венера упоминала о тебе.       — Я… да, сэр.       — Ну, ты выше, чем я представлял…       — Оставь его в покое, — бросил Вокс, не поднимая глаз и подписывая одну из бумаг.       — Ой, да ладно тебе! Я буду главой собственного бизнеса, разве мне не положен ассистент?       — Да, положен. Найди себе кого-нибудь, кто не Итан.       — Я позволю тебе шпионить за мной, если отдашь мне его.       Вокс замер и поднял взгляд.       — Интересно… Ты же знаешь, что для этого у меня есть твоя сестра, верно?       — Ты же знаешь, что она солжёт, если я её попрошу, — парировал Корнелиус. — Ты сам вырастил нас так, чтобы мы прикрывали друг друга перед тобой и мамой…       Вокс поморщился.       — Это верно, я сам… Ну… По крайней мере, я знаю, что Итан не станет мне врать. Но душу его я не отдам, только его самого.       — М-меня переводят, сэр? — спросил Итан, глядя на Вокса.       — Да, в «Вулкан Механикс».       — Но я…       Вокс поднял голову и посмотрел на него. Итан замолк.       — Да, сэр.       — Хорошо. Я жду, что ты будешь делать для мистера Корнелиуса всё так же, как делаешь для меня.       Бакстер хмыкнул.       — Только не совсем всё, что ты делаешь для мистера Вокса, Итан, имей это в виду, ладно?       Ассистент нахмурился, но замолчал, когда Вокс ткнул папкой ему в грудь.       — Когда мне приступать, сэр?       — Сейчас, отправишься с ним на завод, — сказал Вокс и протянул бумаги двоим, сидящим напротив него. — И будешь докладывать мне о каждом шаге мистера Корнелиуса.       — Слушаюсь, сэр.       — И будешь оберегать его от неприятностей.       — Слушаюсь, сэр.       — Эй, я соглашался на шпиона, а не на грёбаную няньку, — вставил Корнелиус. — Если захочу вляпаться в неприятности — вляпаюсь.       — Конечно вляпаешься, моя суперзвезда, — проворковал Вокс и повернулся к Итану. — Серьёзно, рассказывай мне всё.       — Слушаюсь, сэр, — ответил Итан и покосился на незнакомца. Хотя нет, он не был незнакомцем. Он понял, кто этот грешник, в ту же секунду, когда Вокс произнёс «мистер Корнелиус». Это был главный инженер «Кармин Индастриз». Что он здесь делал? Почему мистер Вокс отдаёт ему половину компании за бесценок?       Когда всё было закончено, Итан проверил документы ещё раз и кивнул.       — Вроде всё в порядке, сэр.       — Отлично. Поздравляю вас обоих, мальчики мои. — Вокс улыбнулся и поднялся с распростёртыми объятиями. Корнелиус закатил глаза от такой театральности, но всё равно растаял в его объятиях. Его мечтой всегда было стать как отец, пойти по его стопам, но не в шоу-бизнесе — Боже упаси, только не в шоу-бизнесе. Слишком много наготы, лжи и фальшивых улыбок на вкус Корнелиуса. Нет, ему нравилась власть, успех и мощь, которые она приносила.       Они разошлись с улыбками, хотя, по мнению Корнелиуса, Вокс выглядел слишком уж гордым для такого пустяка.       — Мы закончили? Я хочу немедленно приступить к работе, твоё старое детище нуждается в… ну, в доработке.       Вокс притворно рассмеялся:       — Да, да, закончили. Иди на свою новую работу, привыкай. Теперь она принадлежит тебе и Бакстеру.       Корнелиус повернулся к Бакстеру:       — Ты тоже идёшь?       — Вообще-то мне нужно поговорить с твоим отцом.       — С его кем?! — выпалил Итан прежде, чем успел себя остановить. Все трое обернулись к нему; он готов был провалиться сквозь землю. Бакстер хмыкнул над его смущением. Но прежде чем Вокс успел отчитать Итана, Корнелиус похлопал того по плечу.       — Ага, я сын твоего босса. Сам был в шоке, когда узнал, что он охмурил мою мать. Пошли, будем привыкать друг к другу. — Он развернул молодого человека и мягко подтолкнул к двери. — Увидимся за ужином, пап!       — Увидимся, сынок! — бросил Вокс, и его лицо так и сияло.       Он был чертовски счастлив. Настолько, что даже не знал, куда себя деть. У него никогда не было «всего и сразу». У него никогда не было счастливого конца, никогда не было жизни без проблем. Семья вернулась, отношения с Ви в норме, Аластор его любит, сила спустя два года восстановилась… Чего ещё желать? У него не было ни единой… о чёрт, я опять забыл про существование Эндрю.       — Сэр, я принёс то, что вы просили.       — О боже… Неужели готово? Уже?       — Ну, конечно, нужны ходовые испытания. Я не смог как следует изучить ваши старые антенны, потому что мистер Аластор дорожит ими как зеницей ока. А я его боюсь. Даже Нифф не решилась стащить их для меня и вернуть на место, потому что она тоже боится, — сказал Бакстер, кладя сумку на стол и открывая её. Он достал новые антенны, которые сделал для Вокса. — Но вот они. Я внёс все коррективы, о которых вы просили.       Вокс снял шляпу и вставил антенны в пазы. Электрический разряд пронзил его тело, пока он привыкал к ним.       — Думаешь, сработает?       — Искренне на это надеюсь, сэр.       И Вокс попробовал. Он послал мягкую волну помех Аластору, чтобы тот почувствовал тепло на своих руках, на груди, во всём теле. Слов было недостаточно — он хотел иметь возможность касаться Аластора даже через их помехи. Он хотел, чтобы Аластор улавливал его эмоции и тон, и хотел сам делать то же самое для него.       Он почувствовал, как помехи Аластора вспыхнули от беспокойства. Вокс улыбнулся. Значит, сработало.

***

      Где-то в отеле Аластор был на грани паники. Его заставили участвовать в групповом упражнении, которое придумала Чарли: оно предполагало работу в парах, а их было нечётное количество. Каким-то образом Аластор оказался в паре с Люцифером. Им полагалось держаться за руки и говорить на темы, которые Чарли выбирала и меняла каждые пять минут. Якобы это должно было помочь им с общением или чем-то в этом роде.       Но пока он говорил с Люцифером об уточках — Чарли даже близко не упоминала никаких уточек, этот некомпетентный Король просто вечно сводил разговор к ним — Аластор вдруг почувствовал расслабление. Внутри всё стало тягучим и мягким, а от рук поползло странное тепло. Он чувствовал себя так только тогда, когда Вокс был рядом, обнимал его или ластился. Потому что Вокс был человеком, в которого он был влюблён. Так какого чёрта он чувствует это сейчас, когда его за руки держит этот… Люцифер?!       Аластор отдёрнул руки, словно обжёгся о пламя. Люцифер нахмурился:       — Я тоже от тебя не в восторге, верни лапы, мы ещё не закончили, Бэмби.       Аластора пробрала дрожь, сердце забилось чаще. Что за хрень? Что за лютая хрень?! Он не может… он не может возбуждаться от того, что Люцифер зовёт его Бэмби. Просто не может. Его едва не вырвало. Ничего не сказав, он ушёл в тени и исчез.       Он пришёл в комнату Вокса, забрался в его постель и попытался напомнить своему глупому телу и разуму, что это Вокс — вдыхая его запах. Они принадлежали Воксу, им полагалось расслабляться только рядом с Воксом. Ни с кем другим… Они не были спокойны, даже когда Аластор был один. Только Вокс…       Была ли это измена? Это не может быть изменой. Не должно. Аластор ведь ничего не сделал и сразу ушёл. Он просто почувствовал… Ох, что там Чарли упоминала, когда они обсуждали проблемы Аластора с Валентино? Виды измен и почему это плохо, и что нужно быть внимательным к чувствам третьего лица, даже если это ведёт к «истинной любви». Было что-то под названием «эмоциональная измена». Неужели это она и есть? Потому что Аластор определённо что-то почувствовал.       Ему стоит позвонить Воксу и рассказать. Хотя нет, зачем Воксу об этом знать? Это только расстроит его, он и так бесится от клички «Бэмби». Но если он скроет это, не будет ли это значить, что он сам считает это чем-то важным? Надо позвонить Воксу. Нет, не надо. Разве он не говорил, что идёт на встречу? Он занят. Я всегда смогу поговорить с ним, когда он вернётся.

***

      Вокс вертел в руках свои старые, теперь уже ржавые антенны, которые всё ещё гордо стояли среди увядших роз, когда Аластор зашёл в комнату.       — Эй, красавчик, уф! — Вокс поймал оленьего демона, который буквально запрыгнул на него, обхватив ногами талию, и принялся целовать экран. Вот это я понимаю — приветствие.       Вокс хихикал между быстрыми поцелуями Аластора, крепко его удерживая.       — Ал, Аластор, остынь. Меня не было рядом всего восемь часов.       — Я скучал.       — Я тоже скучал… — сказал Вокс и одной рукой прижал его посильнее, а другой коснулся его лица. — Но это необычно даже для тебя. Что случилось? Люцифер опять тебя выбесил?       Аластор вздрогнул и покраснел от стыда.       — Выбесил…       — Хочешь, я снова запру для тебя этого «грозного» короля? — проворковал Вокс.       Аластор фыркнул:       — Я серьёзно… Ладно, мы договорились быть честными друг с другом, и я не стану скрывать это от тебя, потому что это ничего не значит.       — Теперь ты меня пугаешь. Мне стоит сесть?       — Да, вообще-то нам обоим стоит… — Аластор попытался выбраться из объятий, но Теледемон его не пустил; он сел на диван, оставив Аластора на коленях. — Давай, выкладывай.       — Ну… ты же знаешь, нас сегодня поставили в пару для одного упражнения, — начал Аластор. — И мы разговаривали, и он нёс бред, как обычно, и Чарли заставила нас взяться за руки, и… ну, я… что ничего не значит, Винсент, я подчёркиваю — абсолютно ничего! Но… в общем, я расслабился, и внутри стало тепло, и я почувствовал себя счастливым и спокойным. Такого никогда не было, пока не появился ты, ты должен мне верить.       — Ты почувствовал это во время упражнения?       — Да! И — и я попробовал ещё раз, ясно?! Перед ужином я пошёл на кухню, эта жадная задница была там, уплетала яблочные пироги, и я завязал с ним светскую беседу, и — ничего! Только старое доброе отвращение! Так что это действительно ничего не значило, я просто не хотел ничего скрывать, потому что это ничего не значит.       Вокс кивнул, изо всех сил стараясь не прыснуть со смеху. Нужно было держаться. Он ласково погладил Аластора и осторожно высвободил его хвостик.       — Всё хорошо, красавчик. Наверное, это терапия. Она заставляет тебя чувствовать себя уязвимым, ты бы почувствовал то же самое, будь на его месте… ну, не знаю, Вал.       — Правда? Значит, это терапия.       — Именно… Тебе не о чем беспокоиться… но спасибо, что рассказал. Ты же скажешь мне, если это повторится, верно?       — Конечно! Но этого больше не случится! Сегодня же не повторилось.       Вокс улыбнулся и кивнул. О, это обязательно повторится.

***

      Аластор и впрямь сходил с ума. Целую неделю, стоило ему оказаться в одной комнате с Люцифером или поймать на себе взгляд Короля, как он начинал чувствовать странный жар, волнение и какую-то… нужду. Он всегда злился на себя и сбегал к Воксу, чтобы избавиться от этих идиотских ощущений и мыслей. Каждый раз он со стыдом исповедовался Воксу, и его идеальный партнёр проявлял такое понимание! Вокс твердил, что знает — Аластор любит только его, и эти мысли ничего не значат, но Аластор всё равно чувствовал, что должен «стереть» эти чувства, так что в итоге они каждый раз заканчивали долгими поцелуями. Вокс не жаловался.       Демон-олень проверил комнату, прежде чем войти. Люцифера не было. Он сел и открыл книгу, которую подарил ему Вокс. Пока он читал, то самое чувство нахлынуло снова. Он в страхе поднял голову, боясь, что вошёл Люцифер, но в комнате по-прежнему никого не было. Ощущение становилось тяжелее, словно кто-то обнимал его сзади, смыкая руки на талии. Аластор почти физически чувствовал чужое тело, которое должно было быть прижато к нему; он подсознательно откинулся назад, ожидая, что положит голову на плечо, но там была лишь пустота. Что это? Неужели он настолько истосковался по прикосновениям, что воображает объятия Вокса на ровном месте?       — Что на тебе надето?       Аластор нахмурился.       — Shok.wav?       — Если Шоки задаёт тебе подобные вопросы, мне придётся с ним серьёзно потолковать, красавчик, это непозволительно.       Аластор замер. Он кожей чувствовал поцелуи на своей шее. Сердце забилось быстрее от возбуждения.       — Вокс?       — Да, любовь моя?       Аластор быстро бросился в свою комнату, проверил вазу и увидел там антенны рядом с розами.       — Я схожу с ума, верно?       — Ты и так всегда был немного не в себе, но почему ты спрашиваешь?       — Твои антенны всё ещё здесь.       — Ага. Я сделал новые.       Аластор перестал ласкать маленький красный шарик на конце антенны.       — Ты сделал что?       — Сделал новые.       — Вокс…       — Хм?       — Где ты?       — О, ты бы очень хотел это знать… Я в студии.       — В студии… в той самой?       — Да, в той, где мы жили, когда только начали встречаться.       Аластор, не раздумывая, приказал теням перенести его туда. Ему нужно было увидеть Вокса, нужно было знать, что это правда. Он должен был убедиться.       Он нашёл Вокса на диване перед телевизором; на губах того играла безмятежная улыбка. Он был прав, Аластор не сходил с ума — у Вокса были новые, чуть более длинные антенны.       — Знаешь, я ожидал чего-то более откровенного, когда спросил, что на тебе надето.       Вокс встал, засунув руки в карманы.       — Ну так что… Тебе нравится? Я старался сделать их похожими на старые, но немного их подровнял.       Аластор коснулся одной из них, и когда лёгкий разряд статики отскочил в его палец, он улыбнулся.       — Винсент… Это значит…       — Это значит, красавчик… — Вокс вынул руки из карманов, взял Аластора за ладони и положил их себе на талию, продолжая удерживать. — Это значит, что я скучаю по тебе в принципе, всегда, когда тебя нет рядом. Ты нужен мне, когда я грущу или радуюсь, я хочу, чтобы ты был первым, кто узнаёт обо всём, что со мной происходит. Это значит, что я не выношу отсутствия возможности дотянуться до тебя — для меня это как дышать. Это значит, что я хочу, чтобы мы вернулись… Если ты… тоже этого хочешь… конечно…       Аластор улыбнулся.       — Хочу…       Вокс ухмыльнулся и пустил игривый разряд статики по его позвоночнику. Оленьего демона пробрала дрожь.       — Погоди… это был ты?       — Ага! Я внёс кое-какие милые инновации. Теперь я могу заставлять тебя чувствовать мои прикосновения через статику. И если ты постараешься, я смогу принимать твои. Я работал над ними, доводил до совершенства целую неделю. Разве не здорово?       Аластор улыбнулся, но тут до него кое-что дошло. Улыбка мгновенно исчезла. Вокс нервно хихикнул.       — Ал? Любовь моя? Не надо так смотреть, мне не по себе.       — Значит… когда я чувствовал «нечто» рядом с Люцифером… это был ты?       Вокс сглотнул и натянуто улыбнулся.       — Ну да… как я и сказал, я пытался довести их до совершенства. Мои эксперименты могли — совершенно случайно — совпасть по времени с твоими посиделками с Люцифером. Я не уверен…       — О, то есть ты не выбирал нарочно те моменты, когда мы были в одной комнате, чтобы проводить свои «маленькие эксперименты», заставлять меня чувствовать себя паршиво и вынуждать нас обжиматься? Ты же не настолько коварен, правда, дорогой?       — Пфф… Конечно нет, я бы никогда… Ладно, я это сделал, но я не хотел ничего плохого! Просто ты был таким обеспокоенным, таким милым и так отчаянно пытался доказать себе, что любишь только меня. А то, как ты брал инициативу в свои руки… Это было так весело! Чего ты от меня ожидал?       — Только не этого! — прошипел Аластор. — Я целую неделю сомневался в себе и мучился чувством вины из-за тебя!       — Мне очень жаль, — сказал Вокс, пытаясь сдержать смех. На самом деле ему не было жаль ни капли. Подумаешь, подшутил над партнёром, большое дело. Они всегда так делали.       — Ты сказал, что можешь принимать мои прикосновения через статику, да?       — Ну да… а что?       Аластор лишь улыбнулся, и в следующее мгновение Вокс согнулся от боли, схватившись за пах.       — Ты… же-сссс-токий убл-ттттт-юдок! Прекрати!       — Зачем? Это так весело! Ты был прав.       — Я только обнимал и целовал, АЙ! Ты, зад-ссссс-ница! — Вокс завалился на пол, сжимая достоинство. — Ты когтями вцепился в мой член!       Аластор опустился на колени рядом с ним.       — Ты ещё будешь со мной играть?       — После такого — ссс-обязательно! — простонал Вокс, дрыгая ногами. — Отпусти!       — Будешь?       Вокс лишь посмотрел на него, и прежде чем Аластор успел что-то понять, он почувствовал резкую боль в голове, словно кто-то потянул его за волосы. Он вскрикнул и тоже рухнул на пол.       — Ты что, ребёнок? Отпусти!       — Ты отпу-сссс-ти первый!       — Ты первый начал!       — Я из-сссс-виняюсь! Ладно! Отпускай!       Аластор прекратил воздействие, и Вокс в тот же миг отпустил его волосы. Какое-то время они тяжело дышали на полу, приходя в себя. Прежде чем Аластор успел подняться, Вокс навис над ним и прижал его руки за запястья к полу.       — Ах ты засранец. Я установил их, чтобы делиться любовью. Если ты собираешься использовать их только для этого, я лучше…       Демон-олень приподнялся и поцеловал экран.       — Тебе повезло, что я не сделал большего, — прошептал он. — И если ты хоть раз подумаешь о том, чтобы их снять, Винсент, я повторю то, что сейчас сделал, уже по-настоящему. — Он снова поцеловал его и чуть шире раздвинул ноги, пропуская Вокса между бедрами. — А теперь… если мы квиты… я бы хотел отнести тебя в нашу постель.       Вокс какое-то время смотрел на него, раздумывая, стоит ли прощать Аластора. Аластор сладко улыбнулся и захлопал ресницами.       — Хочешь, я извинюсь и перед твоим дружком тоже, Вокс? Поцелую его, чтобы не болел?       — Вот теперь мы говорим на одном языке, — сказал Вокс и глубоко его поцеловал. Аластор счастливо вздохнул, ощущая на себе его тяжесть. Он попытался податься бёдрами вперед, чтобы притереться к Воксу, но Теледемон быстро отстранился.       — Эм… ну, насчёт этого. Любовь моя, не думаю, что мы можем что-то сейчас делать.       — Ой, да брось! Мне только показалось, что я его царапаю, на самом деле там ничего не болит! Всё будет работать как надо.       Вокс фыркнул.       — Не из-за этого, идиот. Я… я хочу сделать всё правильно на этот раз.       — Мне принести презервативы? — спросил Аластор так, словно это был вопрос жизни и смерти.       — Нет… чёрт, ты реально делаешь всё, чтобы я просто не зацеловал тебя до беспамятства. Я имею в виду… Сначала я должен расстаться с Валентино, должен разобраться с Эндрю, должен получить благословение Памелы — хотя она наверняка будет «за» — и должен поговорить с детьми, рассказать им о нас. — Вокс погладил Аластора по чёлке. — Я не хочу никаких препятствий на нашем пути, когда мы начнём. Они мне осточертели. — Он мимолётно поцеловал его. — Завтра я порву с Валом и разберусь с Эндрю, ладно? Потом позвоню Пам и всё ей выложу. А потом, может быть, мы поужинаем с детьми.       Аластор вздохнул. Он понимал, понимал, что Вокс прав. Вечно на их пути что-то вставало, и это уже начинало раздражать. Ему стоит позволить Воксу всё уладить, прежде чем они во что-то бросятся.       — Ладно… Но у тебя есть только два дня, Вокс, иначе клянусь Богом…       Вокс нежно кивнул и поцеловал его.       — Мы всё ещё можем целоваться, обниматься и вздремнуть вместе?       — Дневной сон? О, мистер Вокс, что с вами происходит? — Аластор улыбнулся. — Что подумают ваши сотрудники?       — «Счастливчик, спит с Радиодемоном»?