Ты меня не помнишь, а я не забуду

Название песни: The Thrill of First Love – The Falsettos Cast

We ask for passion at all times

We stand for passion and drink this toast

Still it's awfully trying

And we're not denying

Out of all our lesser passions

      Вокс выбрался из постели с улыбкой. Он старался не разбудить Аластора, пока шёл в ванную. Ему впервые за долгое время захотелось приготовить завтрак самому. Но когда он спустился вниз и заглянул в кухню, то обнаружил, что холодильник пуст. Он сделал себе пометку — сказать ребятам, чтобы больше не использовали эту студию, ведь они с Аластором переезжают обратно. Он вышел на улицу, чтобы купить что-нибудь сладкое к завтраку.       Аластор проснулся вскоре после его ухода. Ему не понравилось ощущение холода рядом.       — Вокс? — Ответа не последовало. Внезапно он распахнул глаза и огляделся, снова зовя Вокса. Он опять меня бросил? И особенно после вчерашней ночи? Как он мог...       — Ал? Ты в порядке? Я чувствую, что ты встревожен.       — Где ты?       — Вышел купить поесть, надеялся вернуться до того, как ты проснёшься.       — О... ну, не пугай меня так больше.       — Прости, красавчик, я заглажу вину. Покупаю твой любимый кофе в твоём любимом месте.       — Какой джентльмен...       — Я скоро буду, люблю тебя.       Аластор вздохнул и поднялся. Он потянулся и почесал живот. Ему нужен был душ. Впервые за многие месяцы, встав под струи, он почувствовал, как горячая вода смывает всё напряжение с его плеч. Он стоял под водой, улыбаясь, всё ещё сонный. В этих каплях он почти физически ощущал прикосновения Вокса. Спустя какое-то время он открыл глаза, чтобы помыться, и увидел свой шампунь и средства для волос, всё ещё стоящие на полке. Это согрело ему сердце.       Выйдя из ванной, он открыл шкаф в поисках одежды Вокса. Он не собирался носить грязные вещи два дня подряд, нет уж, увольте. И тот факт, что он может наколдовать новую одежду или очистить старую, сейчас был не важен. Он остановил свой выбор на зелёном свитере и паре боксеров.       Он открыл телефон, чтобы снова проверить комментарии, решая, какие из них зачитает вслух в своём шоу. Пройдя в гостиную, он растянулся на диване в ожидании Вокса. Пока он листал ленту, в дверь постучали.       — Ключи забыл? — рассмеялся он, подходя к двери. — К твоему сведению, я тебе не горничная, я не обязан открыва... О. Это вы.       Он посмотрел на Ви без тени неловкости.       — Вокс не говорил, что вы заглянете.       У Вельветт дернулся глаз.       — Опять ты... — сказала она с дикой ухмылкой. — Опять, блять... Какого хрена ты тут делаешь?       — Ты ведь у нас Оверлорд соцсетей, дорогая. Разве ты не видела, о чём все говорят? — ответил Аластор, пропуская их внутрь. — Полагаю, мы в трендах. — Он усмехнулся. — Зачем вы пришли?       — Вокс не отвечает на наши звонки. — Вельветт говорила за двоих. Аластор кивнул.       — Да, прошлой ночью он был занят.       Валентино огляделся. Вельветт фыркнула.       — Неважно. Где он?       — Ушёл. За кофе и завтраком для нас.       — Когда он вернётся?       — Скоро.       — Прекрасно. — Она села. — Тогда мы подождём.       — Зачем? — спросил её Валентино хриплым голосом. — Очевидно же, что он сделал выбор. Он теперь с ним и вычеркнул нас.       — Нет! Нет, это совсем не так! — запаниковал Аластор. — Он не вычеркивает вас. Он просто выключил звук на телефоне, потому что фотографии с нашего свидания попали в сеть и уведомления посыпались лавиной. Он не выбирает меня вместо вас. Он бы никогда так не поступил.       — Он уже поступал так два года назад, — сказал Валентино, не глядя на него. — Мы выставляем себя дураками, Вельветт. Пошли, нам не стоило приходить.       Вельветт вздохнула и посмотрела на Аластора так, будто хотела ему верить, но Валентино, возможно, был прав. Такое случалось не впервые. Когда она встала, огромная тень внезапно перекрыла дверь.       — Нет. Нет, вы не можете уйти. Он не бросает вас. Это была всего одна ночь, одна ночь для нас самих. Вот и всё. Он по-прежнему ваш друг.       — Почему ты вообще борешься? Ты получил то, что хотел, — прошипел Валентино. — Он отпустил меня навсегда, что ещё... что ещё тебе нужно?       — Просто... дождитесь его возвращения, вам нельзя уходить.       — Ал? Ты в порядке?       — Домой, немедленно!       И тут кто-то попытался открыть дверь. Тень исчезла, и вошёл Вокс. Он увидел троицу, стоящую в его гостиной, и слегка рассмеялся.       — Ну надо же... кажется, я нашёл дверь в прошлый год. — Он вошёл с пакетом в руке. — Значит... стоило мне выйти на одну ночь, как вы уже так сильно по мне соскучились, да?       — Мы не соскучились, мы пришли поговорить.       — Думаю, я знаю, о чём... — сказал он и поставил пакет на стол у двери. — Ал, ты не мог бы оставить нас наедине? И, пожалуйста, оденься.       Аластор кивнул, подошёл к нему и, поцеловав в щёку, прошептал:       — Я буду в отеле...       — Надеюсь, не в таком виде?       Аластор закатил глаза и щелчком пальцев сменил наряд на свой привычный костюм, но свитер всё равно остался у него в руках.       — До встречи, любовь моя.       И наконец их осталось трое. Вокс откашлялся.       — У меня есть пончики. Вы голодны?       — Аластор? Ты серьёзно? Вы снова вместе? Что произошло? Ты опять позволил Бакстеру поиграть с твоими мозгами? Как ты мог? Особенно после того, как орал нам, что лучше сдохнешь, чем снова станешь его игрушкой! Ты издеваешься надо мной? — закричала Вельветт.       Вокс кивнул.       — Значит, не голодны... — Он вздохнул. — Вел, я... Он изменился...       — Вокс... Как можно быть таким тупым при таком уме? Как? Аластор изменился? Ты на это повёлся? Ты реально в это веришь? Он не меняется! Он всегда лжёт!       Вокс выглядел измученным.       — Послушайте, я люблю его, ясно? И я доверяю ему. Он изменился. И я хочу, чтобы вы доверяли мне в этом вопросе...       — После того, что случилось два года назад? — наконец заговорил Валентино. — Ты хочешь, чтобы мы доверились тебе по поводу Аластора... снова.       — Вал... всё иначе. — пристыженно сказал Вокс.       — Нет, ты прав, Папи... всё иначе. На этот раз ты сразу расставил точки над «и», верно? Я должен быть хотя бы рад, что ты мне не изменяешь. Мне не придётся торчать у твоей двери, ожидая, пока ты закончишь с Аластором, чтобы, может быть, украсть немного твоего времени. — Валентино кивнул. — В этот раз всё честнее, да?       Вокс отвёл взгляд, не зная, что сказать, чтобы исправить ситуацию. Валентино улыбнулся.       — Вокс... я серьёзно. В этот раз всё будет лучше.       Вельветт резко повернула голову к лучшему другу.       — Вал?       — Я доверяю тебе. Если ты говоришь, что он изменился... я просто хочу, чтобы ты был счастлив.       Вокс выглядел так, будто сейчас расплачется.       — Вал... я не знаю, что сказать...       — Ну... просто пообещай пригласить нас на свадьбу, — сказал Валентино, на этот раз без капли злобы.       Вокс фыркнул. Фраза, которая год назад его так бесила, теперь казалась горько-сладкой и даже забавной.       — Я не смогу жениться, если вас не будет рядом, — поддержал он шутку.       Вельветт переводила взгляд с одного на другого.       — Что? Нет. Нет, забудьте. Ви, ты должен взять себя в руки. Это же чёртов Аластор!       — Вельветт... милая... я знаю. Я доверяю ему. Доверься мне, пожалуйста.       — Я поговорю с ней, Папи, не волнуйся, — сказал Валентино и взял её за руку. — А теперь... что там насчёт пончиков...       — Да! Начинайте, а я заварю чай, это всё, что у нас есть. Крис всё выпил.       — Мы накроем на стол!       Когда Вокс скрылся на кухне, наконец-то счастливый от того, как всё разрешилось, Вельветт дёрнула Валентино за руку.       — Что. Ты. Творишь, блять?       — То, что должен... — сказал Валентино уже без того вкрадчивого голоса, которым только что говорил с Воксом. — Если Аластор хочет поменяться со мной местами — прекрасно, я займу его место, как он занял моё. Пришло моё время преследовать их, не думаешь? Вокс никогда от меня не избавится, он никогда меня не вычеркнет. Я всегда буду в их жизни. Аластору придётся жить со мной, так же, как я был вынужден жить с его призраком в наших отношениях.       — О, ты само зло... — восхищенно выдохнула Вельветт. — Люблю тебя.

***

      — Ты не понимаешь, Чарли, я правда повеселилась! Аластор был на удивление ответственным, и благодаря ему я впервые смогла расслабиться и перестала опекать всех вокруг. Я и забыла, как это приятно — не тащить на себе чужие проблемы! Мне так хорошо, — сказала Вэгги, взбивая подушку. — А что вы собираетесь делать завтра?       Чарли слабо улыбнулась и раскрыла объятия.       — Уверена, Венера что-нибудь приготовила...       — Она слишком распутна на мой вкус, милая, не попадись в её ловушки, — заметила Вэгги. — Я знаю, какими безумными бывают девичники.       Чарли рассмеялась.       — Не волнуйся. Я верна тебе, мой ангел, — сказала она с нежностью. — Я так сильно тебя люблю.       — Хм… Я тоже тебя люблю, — сказала Вэгги и ещё сильнее прижалась к груди Чарли. — Спокойной ночи.       Чарли вздохнула.       — Спокойной ночи… — Она знала, что не сможет уснуть после того, как солгала в лицо своей невесте.

***

      — Привет, я думала, Венера придет за Чарли… — сказала Вэгги, разбирая бумаги на стойке регистрации. Вокс выглядел озадаченным.       — Почему?       — Из-за её девичника. Он же сегодня, верно?       Вокс моргнул несколько раз, а затем улыбнулся.       — Да, всё верно. И-и… нет, за ней заскочу я. Дарлин сейчас возится с баром, там, кажется, какие-то проблемы с коктейлями? Не знаю, — ответил он. — Кстати, как прошёл твой? Мой партнёр вернулся вчера вечером в совершенно разобранном и уставшем состоянии. Что там произошло?       — Он прожил одну ночь моей обычной жизнью. Отельер, тоже мне… он не смог выдержать и пары часов в компании нескольких человек.       Вокс рассмеялся вместе с ней.       — Да, он не жалует людей… — Он кивнул. — В любом случае… Чарли у себя в комнате?       — Да, иди.       Вокс зашёл в лифт, погруженный в свои мысли. Сегодня утром принцесса сказала, что будет работать в одиночестве над подготовкой к предстоящей конференции. Либо она солгала Вэгги насчёт вечеринки, либо она солгала Воксу насчёт работы. Но разве Вэгги не сказала, что за Чарли должна прийти Венера? Если бы его дочь знала об этом, она бы ему сказала, верно?       Он вышел из лифта и подошел к её двери. После стука из комнаты послышались приглушенные звуки, а затем дверь распахнулась.       — О! Вокс! Привет! — нервно сказала она. — А я как раз ухожу.       — На свой девичник?       — Э-э… Ну… Чёрт, заходи внутрь. — Она затащила его в комнату и закрыла дверь. — Я в панике! Я солгала Вэгги! Солгала своей невесте, боже, я ужасна! Я не должна была! Мне следовало сказать ей правду с самого начала. Мне следовало…       — Ладно, ладно, успокойся. Зачем ты соврала насчет вечеринки?       — Я не хочу никакой вечеринки! Но она была так воодушевлена своей, говорила о том, как важно отпраздновать наш брак перед свадьбой так безумно, как нам захочется… И я не хотела казаться менее радостной, чем она, потому что я вообще-то очень рада! Я просто не хотела тусовку, и я соврала, и теперь она узнает об этом и возненавидит меня, потому что я предала её доверие и…       — Чарли! Успокойся! — Вокс встряхнул ее за плечи. — Ладно, ты не хочешь вечеринку. Эка невидаль, это не значит, что ты счастлива меньше, чем она. Остынь. Почему ты не хочешь праздновать, милая?       Чарли выглядела так, будто сейчас расплачется.       — Потому что я не так же счастлива, как она! — запричитала она и уткнулась лицом в грудь Вокса, обнимая его за талию. Вокс опешил, но всё равно обнял ее в ответ. Поглаживая ее светлые волосы, он вздохнул. — Крошка… если ты засомневалась насчет свадьбы…       — Нет! Нет! Дело не в Вэгги, — сказала Чарли, отстраняясь от него. — Не в ней… Я люблю ее, я хочу выйти за нее замуж. Дело не в этом…       — Тогда в чём?       Чарли пожала плечами. Казалось, ей трудно подобрать слова. В конце концов она побежденно вздохнула.       — Мама не придёт, — прошептала она.       Вокс замер. Он снова обнял ее.       — Она занята?       — Наверное… Я сказала ей, и она ответила, что постарается быть, но потом написала, что у неё есть дела, требующие личного присутствия… И я сказала, что всё в порядке. Но это не в порядке! Мы ведь обсуждали мою свадьбу, когда я была маленькой, она так радовалась за меня… а теперь её здесь нет. И папа здесь, но как бы и нет — я вижу, что его мысли где-то в другом месте, там, где мама. И я одна. Я счастлива, что выхожу за Вэгги, но я не… не счастлива в целом. Ты понимаешь меня?       — Понимаю, солнышко, — Вокс ласково погладил её по волосам. — Понимаю… — Он осторожно усадил её на кровать и опустился перед ней на колени, взяв за руки. — Что мне сделать, чтобы тебе стало лучше? Что угодно. Только назови — и это будет исполнено.       Чарли шмыгнула носом.       — Я хочу к маме…       Вокс отчаянно желал иметь возможность найти Лилит. Не то чтобы он не искал — он искал её все те семь лет, что охотился за Аластором. Он не смог найти Аластора, и он не смог найти Королеву.       — Ты же знаешь, я не могу дать тебе этого, Чарли… Мне жаль.       Чарли вытерла слёзы.       — Нет, нет, не извиняйся. Я веду себя неразумно, — сказала она. — Никто не знает, где она… Она занята… Я знаю, наш народ нуждается в ней. Просто… я тоже в ней нуждаюсь.       Вокс смахнул новые слезинки и вздохнул.       — Так, давай. Поднимайся. — Он встал и потянул ее за собой. — Мы уходим.       — Вокс, я не хочу вечеринку. Вообще-то, раз уж ты здесь и теперь всё знаешь, может, поработаем над моим предложением об источнике питания для Оверлордов?       — Ни за что, принцесса, идём. — Вокс снял её пальто с вешалки и набросил ей на плечи. — Я веду тебя на свидание.       — О-о-о-о, Вельветт будет ревновать, — наконец хихикнула Чарли.       Они вышли из отеля, и Вокс открыл перед ней дверцу машины. Они выехали из района отеля.       — Так… Куда мы едем?       — Ты скучаешь по маме, и ты, по сути, Лилит-младшая. Думаю, я знаю, что может помочь… — сказал Вокс, не отрываясь от дороги. — Просто молись, чтобы мы не опоздали, ладно?       — На что?       — Это сюрприз.       Спустя пятнадцать минут пути они оказались рядом с Развлекательным районом, но не совсем в нем. Где-то совсем близко. Они вышли из машины, и Вокс отдал ключи парковщику.       — Вокс… Где мы?       — Ты серьёзно никогда здесь не была?       — Нет, а где это… О боже мой… — Когда они вошли внутрь здания, у Чарли перехватило дыхание. Всё вокруг сияло, все были счастливы, из каждой комнаты доносилась разная музыка. Она оглядела стены и увидела большие афиши. — Мы у Маэстро?       — Именно. — Вокс выглядел очень гордым собой, глядя на ее наконец-то счастливое лицо.       Чарли буквально светилась.       — Я видела его шоу, но это всегда было «на выезде»… Папа не особо выпускал меня к грешникам, — сказала Чарли. — Здесь лучше, чем во дворце.       — Это только благодаря вашим добрым глазам, принцесса. — Позади них раздался голос. Они обернулись, и их взору предстал олень с огненной головой. Маэстро улыбался. — Вокс, старый друг. — Он раскрыл объятия, и Вокс коротко обнял его. После этого Маэстро медленно поцеловал руку Чарли. — Что привело вас сюда?       — Ты наверняка слышал — эта юная леди скоро выходит замуж. Это тот девичник, на который мне удалось её уговорить, — легко сказал Вокс. — Есть предложения для нас?       — Ах, точно… Поздравляю, кстати, принцесса, — сказал Маэстро. — Свадьба, говорите… Как насчёт «Mamma Mia»? Кажется, в тему…       — Нет, — быстро перебил Вокс. — Пожалуй, не это… Как насчёт… Ну, как насчёт чего-то, что зажжет в ней огонь революции? Чего-то обнадёживающего?       — Хорошо… Сегодня впервые на сцене «Гамильтон». Я наконец нашёл подходящий состав, Вокс, спасибо за твои документы, они мне очень помогли, — сказал Маэстро. — Я точно знаю, что тебе нравится «Гамильтон».       — О, я не могу начать день, не послушав «My Shot», — рассмеялся Вокс. — Ладно, решено, пусть будет «Гамильтон».       — И, конечно, вы не заплатите ни цента — мой свадебный подарок принцессе.       — О-о, спасибо, Маэстро, — сказала Чарли.       — Это меньшее, что я могу сделать, принцесса, — ответил он и повернулся к Воксу. — Скоро ли я услышу и твои свадебные колокола, Вокс? Я видел новости… Ты и Аластор… Снова за старое…       — Ты же нас знаешь…       — К сожалению… — вздохнул Маэстро. — Что ж… когда вы расстанетесь, сдержи обещание и позвони мне, хорошо?       Вокс слегка покраснел.       — Потише, я не хочу, чтобы эту вечеринку разгромил один Радиодемон.       Маэстро рассмеялся.       — Он может попытаться вторгнуться на мою территорию, — сказал он. — Не буду вас задерживать. Шоу вот-вот начнется. Наслаждайтесь.       — Обязательно, увидимся в антракте?       — Конечно. Хочу услышать мнение принцессы.       — Уверена, мне понравится, — сказала Чарли и позволила Воксу проводить её в зал. Их устроили в отдельной ложе с прекрасным видом на сцену. Чарли села с лёгкой улыбкой. — Вы с Маэстро кажетесь… близкими.       — Он старый друг.       — Тот самый, которому ты должен позвонить, если… нет-нет, он сказал «когда вы с Аластором расстанетесь».       — Замолчи. — Вокс закатил глаза. — В общем, мы немного развлекались, когда я только умер. Это было до Аластора, а теперь мы просто друзья.       — Как это вообще вышло? Он же Оверлорд уже несколько веков! Как ты умудрился подцепить его, будучи новичком?       — Ты недооцениваешь мои познания и талант в мюзиклах, принцесса, его было не так уж трудно подцепить, — заявил Вокс. — А теперь, пожалуйста, замолчи и смотри. Ты ведь помнишь, я давал тебе уроки американской истории?       — Да.       — Помнишь Александра Гамильтона?       — Да.       — Так вот, это история его жизни.       — Здорово! Ой, погоди, мы же вроде ненавидели этого парня, нет?       — Не совсем… В конце он стал славным.       — Ладно… Но он всё равно вёл себя как козёл по отношению к твоему Джефферсону.       — Ах, мой Джефферсон… Ну, это неважно. Он был… — свет погас, и Вокс умолк. — Всё, теперь тишина, начинается.

***

      — Аластор, мой идеальный партнёр, ты спишь?       — Поменьше подхалимства, Вокс.       — Значит, не спишь. Ты мне нужен.       — Ты мне тоже. Я в нашей постели, иди сюда.       — Угомонись, нет. Мне нужно, чтобы ты поговорил с Люцифером.       — За что ты меня так ненавидишь?       — Лилит не придёт на свадьбу, Ал…       Аластор наконец открыл глаза, прервав свой короткий сон. Он знал это, и это не должно было стать сюрпризом. Он знал, что Лилит не будет в Аду, пока…       — Я понял…       — Чарли очень расстроена. Я пытаюсь её отвлечь, но тебе нужно поговорить с Люцифером. Сейчас он нужен ей как никогда.       — Я займусь этим.       Он поднялся с кровати и потянулся. Быть добрым к людям на протяжении целой ночи было выше его сил. Он оделся и приготовился к буре. Тени перенесли его прямо к дверям комнаты Люцифера. Окинув взглядом табличку «Аласторам вход воспрещён», он вздохнул.       — Идиот… — пробормотал он и постучал.       Люцифер открыл через минуту. Почему-то он был в огромном свитере. Аластор улыбнулся ему.       — Можем мы поговорить?       — Что, хозяйка прислала тебя ко мне, питомец? — Люцифер не спешил впускать его. — Она в бешенстве, потому что ей сюда нельзя? Плачет в подушку каждую ночь?       — Нет… Дело не в Рози, — ответил Аластор. — Я здесь, чтобы обсудить Чарли.       — С чего бы это? — прорычал Люцифер.       — Лилит не придёт на свадьбу.       Лицо Люцифера дрогнуло.       — Я знаю… Таков уговор, она не может быть в Аду, пока не придёт срок, ты сам в курсе.       — Я-то в курсе, а вот Чарли — нет, и она очень подавлена. Может, мы всё-таки поговорим внутри? Нас могут услышать.       Люцифер наконец впустил его. Аластору в нос ударил тяжёлый запах корицы, от которого тут же захотелось вырваться наружу.       — Чего тебе надо?       — Я хочу, чтобы ты высунул голову из задницы и стал тем отцом, которого я впервые увидел много лет назад, — произнёс Аластор, прекрасно понимая, что это разозлит Короля. В этом и был план. Ему нужна была его эмоция; он ненавидел эту онемевшую, пустую оболочку ангела, помня его во всём величии.       — Следи за языком, я тебе не дружок-Оверлорд с заднего двора.       — Но ты и не совсем директор, верно? — парировал Аластор. — Должен сказать… ты — сплошное разочарование. Провал того, кем ты мог бы быть.       Из ноздрей Люцифера повалил пар. Аластор продолжал:       — Послушай… я ведь когда-то уважал тебя, знаешь? Когда мы впервые встретились на том совете. Ты наверняка даже не помнишь. Ты процветал. Ты был как бесстрашный лев, защищающий своего львёнка. А теперь во что ты превратился? Сидишь в четырёх стенах, дуешься на весь мир, возишься с резиновыми уточками, жрёшь булочки с корицей и даже не замечаешь агонии собственной дочери!       — Это из-за тебя! — закричал Люцифер. — Из-за тебя и твоего хозяина! Думаешь, мне нравится быть вдали от неё? Это была жертва, которую мне пришлось принести, и ты об этом знаешь!       — Тот Люцифер, которого я видел в тот день, нашёл бы способ помочь дочери! Тот Люцифер, которого я знал, исправил бы это! Где твоя страсть? Где твой жар? Где твой гнев? Где Люцифер, которым я когда-то восхищался?       — Да он мёртв! — в отчаянии выкрикнул Люцифер. — Твоя мелкая букашка убила его в тот день, когда забрала мою… — Он осёкся. — У меня больше нет огня, нет страсти, потому что этот чёртов придурок забрал их с собой, когда сдох от рук грешника! Адам был… Он был созидателем, тем, чем полагалось быть только Богу… Но Бог создал его по Своему образу, не так ли? И Адам был… он был страстным, он чувствовал, он носил сердце на рукаве; его гнев, его похоть, его лень… Он… вот он был достойным противником! Тот трепет, который я ощущал каждый раз, видя его в Эдеме, та радость, когда он пал вслед за мной… Спустя время он пытался, знаешь… После смерти Авеля… Он пытался искупить вину, жил по закону Божьему. О, как сладостно было наблюдать, как он молится тому, кто его просто не слушает. Как захватывающе было видеть, как он учит других Божьим заповедям, праведности… Он не всегда был против искупления… Иногда эта Вэгги напоминает мне о нём, только не говори ей… Она не поймёт.       — А я иногда переодевался и приходил на его уроки… Думал, что я такой хитрый, но… он знал… Он знал всё это время, Ева сказала мне перед тем, как вышвырнуть вон. Но я не сдался без боя, о нет, я забрал его Рай, я забрал его семью, я забрал его народ… Первыми грешниками в Аду были ученики Адама… Я и он! Дьявол и Человечество! Зло и Добро! Без него… Я бы убил за тот азарт попыток развратить его. Я бы отдал что угодно, чтобы вернуть его… назад. С кем мне теперь сражаться? Кому мне доказывать свою правоту? Тебе? Да кто ты вообще такой? Воксу? Я иногда даже имя его не могу вспомнить. Вы двое — лишь жалкая пародия на моего настоящего врага. Чего я стою, если не могу исполнить своё предназначение — уничтожить Адама? Ты обвиняешь меня в отсутствии страсти. Да мне больше негде её проявлять! Всё это умерло в тот день, когда твоя букашка заколола его! Не смей приходить сюда и винить меня в моём безразличии!       Аластор выглядел искренне удивлённым этой исповедью.       — Ты… Ты любишь его.       — Что? Нет, нет, я его ненавижу!       — Почти одно и то же.       Люцифер скривился.       — Я никогда тебя не пойму. Ненависть и любовь — «почти одно и то же»?       — Тебе не всё равно настолько, чтобы ненавидеть.       Люцифер не ответил — в этом не было нужды. Аластор насмешливо улыбнулся:       — Ты скучаешь по нему.       — Конечно, я скучаю, что за идиотский вопрос? — выплюнул Люцифер. — Разве ты не скучал по своей телевизионной башке, когда пропадал семь лет, выполняя поручения хозяина?       — Ты знаешь об этом?       — Конечно, я знаю об этом, Аластор, за кого ты меня принимаешь? — бросил Люцифер. — Ты скучал по своему сопернику, по своему врагу; я скучаю по своему. Разница лишь в том, что твой жив и до сих пор может доводить тебя до ручки.       — И это единственная разница? — мягко спросил Аластор.       Люцифер посмотрел на него и сглотнул.       — Теперь это не имеет значения, верно? Он мёртв. — Он тряхнул головой, пытаясь отогнать воспоминания. Нужно было сменить тему. — Она остановила меня… Она помешала мне причинить ему вред, но он всё равно мёртв. Это никогда не должна была быть Чарли. Она не умеет воевать, она не хочет воевать, моя дочь добрая. Она не такая, как я. Она никого не ненавидит, не держит обид… Она милосердна, в ней нет гордыни. Это я должен был нести хаос. Это он должен был стоять против меня на поле боя. Как всегда… Это должны были быть он и я до скончания времён.       — Разве ты не понимаешь? Это и есть скончание времён, Люцифер. Век твой и Адама окончен… Ты знал, что этот день придёт, и он знал это тоже, когда согласился возглавить истребления.       Люцифер покачал головой.       — Он не должен был умирать… — произнёс он. — Чарли не сможет… Они сломают её, они погубят мою девочку.       Аластор вздохнул, огляделся и в конце концов посмотрел на свой посох. Он открыл дверь и вышвырнул посох наружу.       — Я согласен, — тихо сказал он. Люцифер поднял взгляд: — Кажется, это впервые.       Аластор пожал плечами.       — Чарли не такая, какой они её себе представляли. Она даже не превратилась в то, чем они хотели её видеть. Никакие истребления не смогли её озлобить, она всё ещё ищет дипломатии с Небесами, она не пошла на них войной, как сделал Вокс. Вокс — вот кем, по их мнению, должна была стать Чарли.       Люцифер кивнул.       — К чему ты клонишь?       — Я клоню к тому, что… я согласен… с тобой. Чарли не вынесет их планов, она просто не станет этого делать, — сказал он. — И я… хочу помочь твоему делу.       — Разве твой поводок всё ещё не на ней? Каким, чёрт возьми, образом ты собрался помогать мне вытащить её?       — Мой контракт всё ещё связан с ней… да… но контракт Вокса — нет, — произнёс Аластор. Люцифер поморщился.       — Ты хочешь, чтобы я втянул в это грёбаного психопата, который пытал меня и мою дочь? Категорически нет!       — Он может быть полезен! — настаивал Аластор. — Он заботится о Чарли...       Люцифер снова фыркнул, и Аластор замолчал.       — Он повёл Чарли на свидание, чтобы отвлечь её от грусти из-за того, что мать не придёт на свадьбу. Он определённо заботится о ней больше, чем ты.       Король выглядел встревоженным:       — Когда ты говоришь «свидание», ты имеешь в виду…       — Как друзья!       — Хорошо, ладно… И да… он может быть полезен, наверное. Он враг, которого я бы себе не желал, но иметь его в качестве союзника — это было бы кое-что…       — Проблема в том, что… мы не можем рассказать ему ничего о Совете из-за наших сделок… Я думал, может, ты мог бы заставить Рози изменить условия?       — Я не могу её ни к чему принудить. Я не могу отдавать ей приказы: она и её вид подчиняются одному-единственному человеку, и только ему, — отрезал Люцифер. — Но… ты мог бы найти лазейку. У неё может и не быть души, но у тебя-то она есть… Свяжи её.       — Что?       — Узы душ… Между тобой и Воксом. Сделайте ваши контракты общими… Тогда он тоже станет частью сделки. И если ты расскажешь ему обо всём, это не будет нарушением твоего контракта.       — Ты хочешь сказать, что я…       — Именно, Бэмби. Я говорю о том, что если тебе это нравится, то стоит надеть на это кольцо.