Улыбка полная зла

Феликс пытался спокойно есть чипсы, но не хрена не получалось. В его квартире находятся маленькие демоны, которые что-то задумали сделать с дверью. Первый признак старости — это когда говоришь о том, что раньше было лучше и что за поколение пошло . Феликс и подумать не мог, что будет говорить в тридцать лет такие слова. Но реально раньше было лучше. Он был адекватным ребëнком: если ему говорили “нельзя” он не делал этого, а это что за поколение новых детей — упëртые , как бараны. Феликс успокаивал себя тем, что когда они будут подростками не будут такими гипер активными. Но зато придёт подростковый кризис, но ладно, у Феликса есть план. Он будет всё им разрешать, кроме курения, алкоголя и наркоты. Неожиданно, дети затихли. Феликс думал, хорошо это или затишье перед бурей , а потом раздался звук разбитого стекла. — Твою мать. Сука, блять, — Феликс шëл к ним и матерился. Рука и Йеджи поняли, что уже вывели Феликса из себя. — Это Йеджи сделала, я вообще в другой комнате была, — показывала пальцем на Йеджи Рука. — У меня один вопрос, когда у вас энергия закончится? Рука и Йеджи виновато смотрели в пол. Феликс подошёл к осколкам. — Где вообще стекло нашли? — Под диваном, там ещё пачки чипсов валялись. — И когда я его перенести домой успел? Ну, что ж идти, я уберу. Йеджи и Рука вышли из комнаты и пошли взламывать замок, не зря же они искали, что можно засунуть. * — Ещё шаг и я выстрелю, — уверенно сказал Хëнджин. Все стояли на месте. Люди были без оружия. “Какой косяк”, — подумал Хëнджин. И выстрелил в них. — А теперь запомни: тесть — это наши дети, а ты, мразь, бросил своих сыновей. Ты сломал их. НИКОГДА не увидишь детей Аято. Такие, как ты, должны умереть самой мучительной смертью и в аду гореть. Жаль, пуля — не самый мучительный способ. Хëнджин выстрелил в сердце. Они с Аято побежали к короткому пути. Оказывается, два поворота направо и будет лифт. Спустившись, их уже ждали люди Хëнджина. Они поехали на базу, и только в машине Аято осознал: а как снять наручники? — У вас на базе бензопила есть? Хëнджин покосился на Аято. — Зачем она тебе? — Не видишь наручники? Адреналин был сильнее, и я только сейчас заметил их. — Есть бензопила, но лучше сначала посмотреть, вдруг их взломать можно. — Как, кстати, прошло знакомство Феликса с Рукой и Йеджи? — Он был в ахуе, а потом мы оба были в ахуе от того, что ты рассказываешь детям про наши отношения. Какого хрена они знают, что такое абьюз? Им шесть лет, они читают по слогам, а ты уже их учишь, что такое отношения. — Я что виноват, что Джисон и Минхо уехали в отпуск на Мальдивы. А если они в отпуске всё до них не дозвонишься. А мне надо же кому-то рассказать, какие вы оба тупые. Ты отрицаешь чувства, Феликс ещё лучше — не отрицает, но при этом не знает, что делать и как привлечь внимание. Ну если вы ведёте себя, как влюблëнные подростки. Мне же надо кому-то пожаловаться. Когда у нас были отношения, у нас того детского сада не было. — Да ладно, а как же спор? — Во-первых, деньги не пахнут. Во-вторых, это ты спорил, а я просто хотел получить 50% выигрыша. У Хëнджина зазвонил телефон. Высветилась надпись “Чан”. Хëнджин поставил на динамик. — Да, Чан. — Хëнджин, я не знаю, как это сказать, но я, кажется, где-то заперт на складе с наркотиками. — Я это сказать забыл, Чан, — подал голос Аято. — Ну, в общем, я усыпил тебя эфиром и кинул в тайную комнату, где раньше я, а теперь Хëнджин хранит вещи для поставки: наркота, оружие, травка. Это для твоей же безопасности, если бы не я, тебя тоже бы схватили, но не волнуйся, сейчас на базу , потом за детьми, а потом домой. Через два часа, а может, три ты будешь свободен. — Аято, ты ахуе… — Пока , — сбросил трубку Аято и добавил номер в заблокированные, конечно же, временно, это же телефон Хëнджина, он его точно разблокирует, когда приедут. * Убрав стекло, Феликс вспомнил, почему он чайлдфри. Нервные клетки у него сильно потрепаны, и выходки детей он не выдержит. У него нервный тик начнëтся. Феликс позвонил Хëнджину.

***

— Кто там звонит? Я же Чана заблокировал? — Феликс, — Хëнджин поставил на динамик звук. — Хëнджин, твою мать, ты где? Сейчас 21:00, им спать не пора? Мы договорились, что я посижу с детьми, а не ночевать. — Нет, в выходные я разрешаю им дольше не спать. Я через час приеду. — У них нет СДВГ? — Нет. Они просто дети. Для их возраста нормально быть любопытными. Что они у тебя сломали? — Они от двери не хотят отходить. Я их оттаскивал, а они меня шантажировали информацией о тебе. Я на минутку задумался, а они уже посмотрели в замочную скважину и начали мне вопросы задавать. Я им сказал: “Вы меня достали”. Я ушёл чипсы хавать и сказал: “Делайте всё, что хотите”. Можно я им снотворного дам? Может, они тогда поспокойнее будут. — Нет. Я приеду через час, — строго сказал Хëнджин. — Давай быстрее. — Ну я так понимаю, проверку на роль отца он уже провалил. Интересно, что там за комната такая с поставками, что ли?

***

Хëнджин отчитался Соëн о работе. Аято освободили от наручников. Они поехали за детьми. — Ну наконец-то. О, Аято, привет. — Привет, что, тебя дети достали? — спросил Аято, проходя в квартиру Феликса. — Да не дети, а электро веники. Бегали, весь дом изучали, нашли: стекло, фантики, мусор, жвачку, носки, пассатижи. — А что они у тебя за дверь пытались открыть? — спросил Хëнджин, вешая свои вещи. — Не важно. — Папы, смотри, что мы нашли! — кричали девочки. — Где вы рубанок и пилу достали? — спросил Феликс и забрал их находки. — В лоджии, — крикнули одновременно и побежали обнимать Хëнджина и Феликса. — Я надеюсь, дверь жива. Не догадались, для чего рубанок нужен? — Дверь да, а вот замочная скважина не совсем. Феликс старался изо всех сил не обматерить детей. Поэтому он просто тяжело вздохнул, злобно посмотрел. Аято и Хëнджин прекрасно понимали этот взгляд. Придётся наказание по строже применить. — Что с замком? — Ответка застряла на половину. — Вы что, ответку на половину в замок запихали? Всё, мне нужна неделя отдыха от детей. Хëнджин и Аято, приходите, но без них. — Феликс, я оплачу ремонт, — сказал Хëнджин. — Не надо, у меня есть деньги.

***

— Аято, я тебя убью. — Эээ, Чан, помни, я твой брат,и если бы не, я ты бы со мной поехал как соучастник. Хëнджин с дочерьми смотрели на эту картину. Теперь ему придëтся объяснять детям , что это за комнаты и что там хранится. — Папа, а может, помочь им?— сказала Йеджи. — Сами разбирутся. Пойдёмте. — Куда?— спросила Рука. — С начала слушать лекцию о том, как надо вести себя в гостях. Наказание и расскажу вам о тайных комнатах. — А может, только о тайных комнатах? — спросила Йеджи. — Нет. Ваше поведение было ужасным. — Мы больше не будем, — одновременно сказали они. — Конечно, не будете. Месяц без сладкого. В этом году уже ни куда не поедем. — Папочка, прости, мы больше не будем Феликса доводить. Мы просто спросили, что за крест и что рядом с верëвками, а он не отвечал, а мы посмотреть поближе хотели. — Какой крест? — удивлëнно сказал Хëнджин — Большой такой, — они нарисовали в воздухе,— в красной комнате находится. Хëнджин удивлëнно посмотрел на них. Это они что придумали или он о Феликсе что-то не знает ? — Красная? — Да, на двери было написано. Он нам не сказал почему, она красная и закрыта на замок. Теперь Хëнджин понимает, почему он был таким нервным.