Нужны гарантии

Нил был уверен, что не доверится никому, кроме своей матери. Но теперь Мэри — покойница. Им занимается её брат и его супруг. Всё это было донельзя странным. Теперь он Нил Джостен, а не Натаниэль Веснински, но это ведь вопрос времени? Он понимал, что да, но в это верить не хотелось. И он пытался не верить.  Вокруг него сейчас действительно близкие люди. Люди, готовые отдать за него все, что у них есть. И это было странным для Нила и чуждым, если не вспоминать о матери.  Стюарт до сих пор не привык к новому имени племянника и зачатую запинался, называя его имя. А в полусонном состоянии и вовсе иногда назвал его Натаниэлем. Ичиро мягко одергивал его и Хэтфорд весь день извинялся перед Нилом, но не словами, а действиями, рассчитывая, что племянник не понимает, что к чему. Нил понимал, а самое главное: он ни разу не обижался на дядю за такую мелочь и давал ему это понять. Но Стюарт стоял на своем, прекрасно видя, как имя, которым назвали племянника про рождении, действует на парня. Дядя действительно чувствовал себя виноватым за редкие слабые панические атаки, расширенные значки, сбившееся дыхание, вздрагивания или учащенный пульс. Нил повторял из раза в раз: это мелочи. И действительно так считал. Однако опекуны с ним было не согласны.  Нил был благодарен и счастлив настолько, насколько мог. Он действительно привязался к этим двум мужчинам и считал их своей семьей, хотя они прожили под одной крышей всего лишь около полугода.  Сейчас был январь и со дня возвращения из мирного дома в Колумбии прошло всего лишь пять дней. У Джостена не выходили из головы теплые моменты, связанные с тем домом. Но не было привычной тоски, с которой он покидал полюбившиеся ему места, потому что он знал, что вернется туда. Знал — громко сказано. Нил чувствовал это, был уверен, но не понимал, на каком основании может надеяться на лучшее. За ним идёт отец, наступает на пятки, оставляет ссадины на подкорке сознания даже находясь вдали. Джостен почти что был уверен в том, что отца нет тут, около его нового дома. Он спустил с цепи своих собак, а точнее любовницу и верного слугу, Малькольмов. Но они уже не просто наступали на пятки, а буквально дышали в затылок. И Нил все ещё не рассказал об этом опекунам.  Поэтому сейчас, собирая все мысли в одну большую кучу, он спускается по лестнице на ватных ногах и отчитывает себя за глупую трусость в обычном признании, что его выследили.  Мягкий желтоватый свет ламп из кухни и на удивление веселые голоса дают понять, что мужчины находятся там. Также дает шанс сбежать прямо сейчас вверх по лестнице, закрыться в своей комнате и передумать. Не втягивать близких в свои проблемы. Но разве не будет хуже, если Нил не признается? Тогда Стюарт и Ичиро останутся в неведении до самого конца и их бдительность будет спать.  Нил вступил на кухонный кафель, перед этим специально задев плечом деревянный дверной косяк, чтобы выдать свое присутствие. Он не хотел заставать их личные разговоры и особенно пылкие признания, которые иногда умудрялся услышать в стенах этого дома. А также не хотел напугать их неожиданным присутствием кого-то в доме, кто мог бы подкрасться тихо.  Оба сразу повернули головы на звук и Стюарт расплылся в дружелюбной улыбке.  Спустя минуту тишины и тревожных взглядов Ичиро заговорил первым. — Нил? Все в порядке? Соблазн соврать вскружил голову. Хотелось сказать: «Да, конечно, все в порядке», но Нил старался быть честным в этой семье, или подобии на семью.  — Нет, — Хриплым голосом ответил он и прокашлялся, чтобы привести связки в норму. Улыбка сползла с губ Стюарта, а брови нахмурились. Он бегло осмотрел Нила на наличие повреждений, но, ничего нового не заметив, нахмурился ещё больше. Ичиро же просто застыл в ожидании продолжения, опираясь поясницей на высокую столешницу. Да, ему с ростом повезло намного больше, чем его младшему брату. — Я видел Лолу и Ромеро Малькольм на прошлой неделе в школьной библиотеке. Предполагаю, что они здесь не просто так.  Спина дяди напрягалась, а взгляд Морияма стал настолько тяжелым, что Нилу впервые хотелось сгорбиться, что было ему несвойственно: он всегда ходил с прямой спиной.  Никто из них не стал задавать вопросов о том, почему Нил не сказал раньше или не мог ли он ошибиться, приняв похожих на Малькольмов людей, за них самих. Они и так все понимали.  — Мы делали и делаем все, чтобы защитить тебя. Во-первых: как они могли тебя отследить? Во-вторых: у них все равно ничего не получится. Они отчаявшиеся безумцы, если решили, что смогут пойти против клана Морияма. Твой отец скрылся из тюрьмы и я закрыл на это глаза, потому что в первую очередь в клане были огромные проблемы и нам было попросту не до этого ублюдка, а ещё потому что был уверен, что он не пойдет против меня, а следовательно, не придёт за тобой. Я раздавлю его, как таракана, неужели он настолько глуп? Нил ошарашено смотрел на Ичиро. Казалось, сейчас он сказал в пять ра больше, чем за все их знакомство.  Дядя присел на стул и потер виски руками.  — Он и до тюрьмы был чертовым сумасшедшим маньяком, резавшим всех без разбору и вымещая злость на окружающих. А сейчас, полагаю, он вовсе потерял здравый смысл. Возможно, у него и никогда его не было, но было хотя бы самолюбие и страх за свою шкуру. Сейчас, возможно, он хочет закончить начатое дело с сыном, а после и самому отправиться в мир иной, ибо он потерял должность, власть и деньги. У него больше нет ничего, что держало бы его на плаву. Сейчас единственное, ради чего он живет — смерть своего сына и жены. Да-да, Нил, не смотри на меня так, жены. Ведь он не в курсе, что она погибла после той перестрелки. Он помешан.  Стюарт поднес к губам стакан, который Ичиро наполнил водой для него секунду назад, осушил его одним движением и со звоном поставил обратно на столешницу.  — Нил, это легко решаемая проблема. Если бы ты не пришел к нам полгода назад, тогда тебе стоило бы переживать. Но это в другой вселенной, а не в этой. Я прямо сейчас отдам своим людям приказ о поимке всех его верных тварей. Спи спокойно и не забивай голову. Уже поздно. — Ичиро махнул головой в сторону выхода и похлопал Нила по плечу. Тот только сейчас заметил, что все это время был напряжен. Прикосновение и слова сбили с него большую часть тревожности.  — Доброй вам ночи, — сказал напоследок он и взметнулся к себе в комнату вверх по лестнице.  Вместо привычного ненавязчивого комнатного запаха в нос резанул женский парфюм. Взгляд Нила метнулся к окну, которое все это время было приоткрыто. Выругавшись, он ринулся проверять всю комнату на наличие посторонних посторонней, но никого не найдя, принялся копошиться по ящикам, проверяя, все ли на месте. Не обнаружив пропажи, он нахмурился. Она не могла зайти сюда ради шутки или тем более просто так. Но все было на местах.  Джостен начал вглядываться в мелочи, но ничего странного не заметил. Из крайности глаза пробежались по календарю, висевшему на стене, и Нил пошатнулся. Он висел криво и слегка покачивался. Парень подошел к нему. Сегодня седьмое января. Это мало интересовало Нила. Он сорвал календарь и принялся просматривать страницу за страницей. Руки дрогнули над датой девятнадцатого января. Страница была вся в крови. На всякий случай Джостен решил перестраховаться и листать дальше. Девятнадцатое февраля было обведено в жирный красный круг.  Не желая покидать комнату, Нил нашел телефон в своем кармане и набрал номер дяди. Трубку подняли после первого гудка.  — Что случилось? Почему ты просто не спустишься?  — Дядя, я.. — Нил только сейчас понял, что говорить безумно тяжело. Будто он разговаривал без умолку как Ники. — Поднимитесь.. — Выдавил он. За дверью моментально послышались быстрые шаги двух пар ног. В этот раз мужчины не постучались в комнату, а просто открыли дверь нараспашку. Только увидев Нила вживую, Стюарт все таки сбросил звонок. Однако облегчение на лице дяди сохранялось не долго. Когда его глаза опустились на предмет в его руках, он вопросительно вскинул брови.  — Рассказывай, — Подсказал Ичиро.  — Я ушел из кухни и сразу направился в свою комнату. Открыв дверь, я почувствовал резкие женские духи, — Ичиро кивнул. Кажется, он тоже чувствовал этот омерзительный запах. — Я понял что к чему и начал сначала искать ее, а после осматривать все ли в комнате на месте. Никаких изменений. Только календарь висел криво. Мне пришлось сорвать его со стены, чтобы разобраться. Я полистал даты вперед и.. Девятнадцатое января, — Стюарт заметно напрягся. — Всё в крови. А девятнадцатое февраля обведено в красный круг.   Дядя подошел к Нилу и осторожно взял из его рук календарь.  — Мы возьмем это, хорошо? — После уверенного кивка племянника, он обратился уже к мужу. — Приставь охрану по всему периметру дома, это не шутки.  — Да, сейчас же, — После этих слов Морияма вышел из комнаты и принялся кому-то звонить.  — Все будет хорошо, — Стюарт бережно погладил его по голове. — Я не дам им тронуть тебя. И не дал бы умереть ей, если бы только знал, где она находилась.. Спокойной ночи, Нил. Надеюсь, что она действительно будет спокойной.  После этих слов он вышел, оставив Нила наедине с собой. За окном послышались шаги и рыжий аккуратно высунулся, чтобы проверить, кто это.  Заметив охрану, он наконец успокоился. Эта ночь действительно должна быть спокойной. 

***

Прошло три дня. Пятница. Он и так слишком долго не был в школе, так что сегодня идти надо было.  За эти три дня поменялось слишком многое: теперь Нил, по плану его и опекунов, живёт в неприметном общежитии. Опека, которая изначально не была выгодна и безопасна для Нила, снята. Дядя ускорил процесс с помощью связей, поэтому они управились так быстро. На самом деле Ичиро не хотел отпускать Джостена далеко от себя и охраны, но так было безопаснее. И для них, и для Нила. В школе и так практически никто не знал об их семье и 99,9% школы считали его сиротой без опекунов. И теперь они действительно были правы, но это осознание давало Джостену шанс спокойно выдохнуть. Все будет в порядке.  Весь день прошел довольно скучно, он особо ни с кем не общался, но вечно замечал на себе взгляды Сэта и Эллисон. Все в школе знали о том, что «Вороны» избили некого рыжего парня.  Пятница в школе Пальметто всегда воняла одинаково: смесью дешевого освежителя для туалетов, пережаренных в столовой наггетсов и отчаянного, почти физически ощутимого желания подростков свалить отсюда поскорее.  Нил Джостен не был исключением. Он стоял у своего обшарпанного шкафчика, пытаясь запихнуть в рюкзак учебник по истории, который явно был против этого. Каждое движение отзывалось тупой, ноющей болью в ребрах. Хоть и прошла неделя с тех пор, как «Вороны»  подкараулили его хер пойми где. Нил до сих пор напоминал плохо раскрашенную карту мира: желтые пятна сходили со скул, сменяясь фиолетовыми разводами на шее, а под пластырем над бровью всё еще пульсировало.  — Выглядишь как дерьмо, Джостен. Даже хуже, чем обычно. Нил не оборачивался. Этот хриплый, прокуренный голос мог принадлежать только Сэту Гордону. Сэт был на год старше (но это не мешало им быть одноклассниками, ведь Нил пошел в школу раньше), на две головы шире в плечах и примерно в десять раз агрессивнее среднего домашнего питбуля. В школе его побаивались, и не зря. — И тебе доброго дня, Гордон, — прохрипел Нил, наконец застегнув молнию. — Рад видеть, что твои манеры всё еще на уровне плинтуса. Сэт подошел ближе, тяжело привалившись к соседнему шкафчику. От него пахло дорогим одеколоном Эллисон и дешевым табаком. Он окинул Нила оценивающим взглядом, задержавшись на полоске бинта, выглядывающей из-под воротника. — Слышал, Рико и его стая устроили тебе теплый прием, — Сэт сплюнул на пол, игнорируя проходящего мимо завуча. — Очевидцы говорят, ты даже не пикнул. Либо ты очень крутой, либо у тебя в башке вместо мозгов опилки. — А тебе-то что? — Нил наконец повернулся к нему. Синие глаза, затуманенные легким слоем боли, встретились с вызывающим взглядом Сэта. — Пришел поржать или добавишь от себя, чтобы картина была полной? Сэт поморщился. — Слишком много чести — руки о тебя марать. Ты и так еле дышишь. К тому же, Эллисон сказала, что если я тебя трону, она выкинет мой Xbox из окна. Так что ты под защитой высших сил, мученик. Нил фыркнул, что было ошибкой — легкие тут же напомнили о трещине в ребре. Он поморщился, хватаясь за бок. — Иди куда шел, Гордон. — Не могу, — Сэт выпрямился, и в его глазах блеснуло что-то похожее на неохотное любопытство. — Нам в одну сторону. Мой тарантас сдох в ремонте, а автобус будет только через час. Я иду пешком до окраины. А ты, как я знаю, теперь живешь в том же районе, где ошиваются бродячие коты и прочие отбросы общества. Слухи быстро расползаются, тебя там видели.  — Я живу в общежитии для малоимущих, — поправил Нил. — Один хрен. Двигай, пока я не передумал быть вежливым. Они вышли из школы под серое небо Южной Каролины. Ветер был колючим, типичным для позднего октября. Нил шел, слегка прихрамывая, стараясь сохранять темп, чтобы не казаться совсем уж немощным. Сэт вышагивал рядом, засунув руки в карманы тяжелой кожаной куртки.  Первые десять минут они молчали. Тишина была густой и неуютной. — Так почему ты им не сдал их? — вдруг спросил Сэт, не глядя на Нила. — Полиция бы в лепешку расшиблась, чтобы прижать Рико. Его папаша — большая шишка, но такое избиение… — И что бы это дало? — Нил посмотрел на свои разбитые костяшки. — У них деньги, адвокаты и влияние. А у меня — временная опека от государства и плохая репутация. Полиция просто записала бы это как «подростковую драку». А на следующей неделе «Вороны» вернулись бы, чтобы закончить работу. Сэт хмыкнул, доставая пачку сигарет. — Логично. В этом мире если у тебя нет зубов, тебя сожрут. Не думал, что ты это понимаешь. Ты всегда казался мне… ну, типа правильным мальчиком, который просто много бегает. — Правильные мальчики не получают по лицу от Рико Мориямы, — огрызнулся Нил. — Будешь курить — иди с подветренной стороны. Не хочу провонять этим дерьмом.  — Ой, простите, Ваше Высочество, — Сэт картинно перешел на другую сторону, но сигарету зажег. — Хочешь подкол? Ты сейчас похож на того чувака из «Бойцовского клуба». Только без мышц. И без харизмы. И без клуба. — А ты похож на вышибалу из стриптиз-бара, которому недоплатили, — парировал Нил. Сэт неожиданно хохотнул. Это был резкий, лающий звук.  — Один-один, Джостен. Ладно, признаю, язык у тебя подвешен неплохо. Может, поэтому Рико и решил тебе его укоротить? — Возможно. Я сказал, что его новая татуировка на щеке похожа на след от некачественного штампа в зоомагазине. Сэт остановился, на секунду вытаращив глаза, а потом согнулся пополам от хохота. — Ты серьезно?! Ты сказал это Рико?! В лицо?! Господи, ты реально самоубийца. Я теперь даже жалею, что не видел этого. — Ничего веселого, — буркнул Нил, хотя уголок его губ против воли дрогнул. — Потом я увидел небо, землю и много ботинок. — Ладно, — Сэт вытер выступившую слезу, — ты придурок, но придурок со стальными яйцами. Уважаю. Они свернули с главной дороги в индустриальный квартал. Здесь здания стояли заколоченными, а граффити на стенах становились всё мрачнее.  — Эй, смотри, — Сэт указал подбородком на массивное бетонное здание, окруженное покосившимся забором с колючей проволокой. — Старая лечебница «Уиллоу-Крик». Говорят, её закрыли в девяностых, потому что врачи там проводили какие-то мутные опыты. Нил прищурился. Здание выглядело зловеще. Разбитые окна походили на пустые глазницы, а из трещин в стенах лез дикий плющ. — Очередная городская легенда для пугливых девчонок? — Девчонок? — Сэт вскинул бровь. — Чувак, Мэтт Бойд клялся, что видел там огни на четвертом этаже в прошлом месяце. И там нет электричества уже лет тридцать.  — Мэтт Бойд верит, что Земля плоская, когда выпьет лишнего, — напомнил Нил.  — Справедливо. Но… — Сэт вдруг остановился и хитро посмотрел на Нила. — Спорим, ты побоишься туда зайти? Даже на первый этаж. Нил остановился. Ребра заныли, напоминая, что сейчас не время для паркура, но взгляд Сэта… в нем был вызов. Тот самый подростковый азарт, который отключает инстинкт самосохранения. — Мне не пять лет, Сэт. И я не собираюсь тратить время на пыльные коридоры. — Перевожу на человеческий: «Я наложил в штаны, Гордон, спаси меня», — Сэт картинно зевнул. — Всё понятно. Беги домой к своей овсянке, Джостен. — Заткнись.  Нил развернулся и решительно направился к дыре в заборе. Сэт довольно оскалился и последовал за ним. Внутри заброшенного здания пахло плесенью, сырой штукатуркой и чем-то сладковато-гнилостным. Свет едва проникал сквозь заколоченные досками окна, ложась на пол длинными, неровными полосами. Под ногами хрустело битое стекло и какой-то мусор. — Уютненько, — прошептал Сэт, его голос эхом разнесся по вестибюлю. — Если я подцеплю тут столбняк, Эллисон меня прибьет раньше, чем я умру. — Она просто перекрасит твой гроб в розовый, — ответил Нил, осторожно обходя кучу старых матрасов. — Ха-ха. Очень смешно. Ты чего такой напряженный? Призраков боишься? — Я боюсь бомжей с арматурой, Сэт. Призраки хотя бы не могут сломать тебе челюсть. — Я бы поспорил.  Они поднялись по лестнице на второй этаж. Стены были исписаны странными символами, а в некоторых палатах до сих пор стояли ржавые кровати. Атмосфера была давящей. Сэт, несмотря на свою браваду, начал оглядываться чаще. — Слышишь? — Нил вдруг замер, подняв руку. Сэт застыл. Сверху, с третьего или четвертого этажа, доносились звуки. Ритмичные удары. И голоса. Хриплые и чертовски злые. — Наверное, ветер, — неуверенно сказал Сэт, но его рука непроизвольно сжалась в кулак. — Ветер не матерится на испанском, — тихо заметил Нил. — Похоже, мы тут не одни. И это не призраки Мэтта Бойда. — С чего ты взял, что это испанские маты.. Ладно. Пошли проверим, — Сэт упрямо вскинул подбородок. — Нас двое. Кто бы там ни был, они увидят, что с парнями из Пальметто лучше не связываться. — Сэт, я ранен, а ты… ну, ты просто большая мишень. Давай уйдем. Но Гордон уже двинулся к лестнице. Его распирало от желания доказать, что он не трус. Нилу ничего не оставалось, как идти следом, проклиная всё на свете. На четвертом этаже было светлее. В бывшем операционном блоке кучковалась группа людей — человек пять. Вокруг них валялись горелки, шприцы и пластиковые пакеты с каким-то порошком. Вид у них был… скверный. Впалые щеки, безумные глаза и аура отчаяния, смешанная с агрессией. — О, гляньте-ка, — один из них, тощий парень в грязной толстовке, поднялся на ноги, заметив подростков. В его руке блеснул выкидной нож. — К нам зашли гости. Чистенькие. Надушенные. Сэт замер. Его уверенность начала таять, когда остальные четверо тоже поднялись. — Мы просто проходили мимо, — голос Сэта прозвучал твердо, но Нил заметил, как напряглись его плечи. — Мы уже уходим. — Уходите? — захохотал другой, покрупнее, с татуировкой паутины на шее. — Нет-нет. Вход — доллар, выход — два. Снимай куртку, качок. И телефоны на пол. Живо. Нил сделал шаг вперед, незаметно оценивая выходы.  — Сэт, — шепнул он, — на счет три бежим к пожарной лестнице в конце коридора. — Что? — Сэт покосился на него. — Я не побегу от этих отбросов! — Сэт, у них ножи, а у того парня сзади, кажется, монтировка. Ты не Рэмбо. На счет три. Наркоманы начали медленно окружать их. Воздух стал густым от угрозы. — Раз… — Нил напряг мышцы, игнорируя протестующий стон ребер. — Два… — Сэт, наконец, понял, что дело дрянь, и пригнулся. — ТРИ! Они рванули с места одновременно. Нил, несмотря на травмы, был быстрее — сказывались годы тренировок и привычка убегать от проблем. Сэт бежал за ним, тяжело топая берцами по старому линолеуму. — Стоять, щенки! — взревел татуированный мужчина. Погоня началась. Звук шагов за спиной, крики и звон разбитого стекла слились в один безумный шум. Нил чувствовал, как адреналин заливает систему, на время отключая боль. Он перепрыгнул через поваленный шкаф, Сэт просто снес его плечом, не сбавляя скорости. — Сюда! — Нил толкнул тяжелую железную дверь. Они оказались на узкой пожарной лестнице, которая опасно заскрипела под их весом. — Черт, она отваливается! — крикнул Сэт, глядя вниз, на землю с высоты четвертого этажа. — Прыгай на пролет ниже, он крепче! — скомандовал Нил. Они летели вниз, перескакивая через ступеньки, пока за спиной слышались удары в дверь — наркоманы пытались вырваться следом.  Когда они, наконец, спрыгнули на землю и рванули через забор, Нил чувствовал, что его легкие сейчас просто взорвутся. Сэт бежал рядом, его лицо было красным, он хрипел, но не останавливался. Они не затормозили, пока не выбежали на освещенную улицу к заправке. Они остановились у колонки с водой, оба согнувшись пополам, пытаясь отдышаться. Нил опустился на асфальт, чувствуя, как боль в ребрах возвращается с удвоенной силой. Перед глазами плыли черные пятна. — Ну… ты… — Сэт тяжело дышал, упираясь руками в колени. — Ты видел… как я… того урода… дверью приложил? — Я видел… как ты… чуть не свалился с лестницы… как мешок с картошкой, — выдавил Нил, пытаясь улыбнуться. Сэт сел рядом с ним, прямо в пыль. Его куртка была поцарапана, на лбу выступил пот, но он выглядел странно довольным. — Слушай, Джостен… — Сэт повернулся к нему. — Ты реально безумный. Бежать с треснувшими ребрами так быстро… Я думал, ты там сдохнешь. — Не дождешься, Гордон. Я слишком живучий. Сэт протянул ему руку. Нил замер на секунду, глядя на широкую ладонь, а потом пожал её. Хватка Сэта была крепкой, почти болезненной. — Ладно. Ты не просто «бегунок». Ты нормальный пацан. И… — Сэт замялся, отводя взгляд. — Если эти придурки от Эдгара Аллана снова к тебе полезут… скажи мне. Я не обещаю, что побью их всех, но двоих-троих точно уложу в больничку. Нил посмотрел на него. В этом грубом парне, которого он раньше считал просто тупым задирой, обнаружилось что-то… надежное. — Спасибо, Сэт. Но Эллисон меня убьет, если я втяну тебя в разборки. — О, она будет только за, — Сэт усмехнулся. — Она обожает драки, если они «за правое дело». Слушай, у меня в багажнике (ну, когда заберу машину) всегда есть ледяное пиво. Сегодня, так и быть, зайдем в магаз, я куплю тебе колы. Тебе надо сахар поднять, а то ты бледный как привидение. — Идет, — Нил поднялся, принимая помощь Сэта.  Они двинулись дальше по улице. Холод больше не казался таким кусачим, а боль в ребрах стала терпимой. — Слышь, Джостен, — Сэт толкнул его плечом. — А та шутка про штамп в зоомагазине… Расскажи еще раз, что именно Рико ответил? — Он не ответил. Он просто начал багроветь. Я серьезно думал, у него сосуд в глазу лопнет. Сет громко загоготал. — Красава! Да мы с тобой еще покажем этому городу, кто тут главные неудачники! — Ты хотел сказать — герои? — Нет, Джостен. Именно неудачники. Герои живут недолго, а неудачники вроде нас с тобой — вечно. Магазин «У заправки» встретил их дребезжанием колокольчика над дверью и резким запахом залежавшихся чипсов. Внутри было до боли ярко: люминесцентные лампы гудели, выхватывая каждую деталь их потрепанного вида. Сэт выглядел так, будто только что вылез из бетономешалки, а Нил… Нил напоминал призрака, который решил материализоваться в самом неподходящем месте. — Святое дерьмо, — прошептал продавец, старик с лицом, похожим на сушеный чернослив, не отрываясь от кроссворда. — Вы двое из канавы вылезли или решили косплеить «Ходячих мертвецов»? — Заткнись, старик, и пробей нам попить, — Сэт бросил на прилавок пятидолларовую купюру, — и вон те сэндвичи, которые выглядят так, будто в них еще осталась жизнь. Сэт обернулся к Нилу, который привалился к холодильнику с напитками, тяжело дыша.  — Эй, Джостен, не вздумай отрубиться прямо здесь. У меня нет страховки на перевозку тел, особенно таких тощих. Выбирай что-нибудь, живо. Нил с трудом сфокусировал взгляд на полках. — Мне всё равно. Просто что-нибудь холодное. Сэт фыркнул, выудил из недр холодильника ярко-синий Gatorade и бросил его Нилу. Тот поймал бутылку, и ледяной пластик приятно обжег ладони. — Синий? — переспросил Нил, откручивая крышку. — Он же на вкус как жидкость для мытья окон. — Это вкус победы, придурок, — Сэт уже вскрывал пачку вяленого мяса зубами. — Пей и не ной. Тебе нужно восстановить электролиты, или как там это называют врачи. Если ты свалишься на полпути к дому, я тебя не понесу. Ну… может, протащу за ногу пару метров, но не больше. — Какое благородство, — Нил сделал большой глоток. Жидкость была приторно-сладкой, но он почувствовал, как по телу разливается долгожданная энергия.  Они вышли из магазина и сели на бетонный парапет у края парковки. Город медленно погружался в сумерки. Мимо проносились машины, их фары на мгновение освещали лица парней, делая синяки Нила еще более контрастными. — Знаешь, — Сэт прожевал кусок мяса, — я раньше думал, что ты просто высокомерный кусок дерьма. Ходишь весь такой загадочный, ни с кем не общаешься. Типа, «я слишком крут для вашей песочницы». Нил посмотрел на него через плечо, щурясь от света фонаря. — Я не крутой. Я просто стараюсь не привлекать внимания. Это разные вещи. — Ага, отлично получается, — хохотнул Сэт. — Сначала ты бегаешь как марафонец-психопат, потом хамишь главному альфе школы, а теперь убегаешь от кучки торчков в заброшенном морге. Ты просто магнит для внимания, Джостен. Если бы ты был еще чуть-чуть «незаметнее», тебя бы уже показывали в вечерних новостях под заголовком «Самый тупой способ умереть». — Это был не морг. Это была больница, — поправил Нил. — Один хрен. Место, где люди дохнут. Слушай… — Сэт внезапно посерьезнел. — Ты реально не боишься Рико? Все в школе знают, что он двинутый. Его семья… они типа мафии, или что-то в этом роде. Нил долго смотрел на свои кроссовки, на которых после пробежки по заброшке осела густая серая пыль.  — Бояться Рико — это разумно. Но если ты начнешь дрожать каждый раз, когда он на тебя смотрит, ты уже проиграл. Рико питается страхом. Ему не нужно твое уважение, ему нужно, чтобы ты сломался.  — Ну, блять, судя по твоей роже, сломать тебя у него не вышло. — У него вышло сломать мне ребро, — сухо заметил Нил. — Но кости срастаются. А вот если ты позволишь ему залезть тебе в голову, это навсегда.  Сэт на мгновение замолчал, обдумывая эти слова. Он достал еще одну сигарету, покрутил её в пальцах, но зажигать не стал. — А ты философ, Джостен. Хренов синий философ с разбитой бровью. Они двинулись дальше. Район, в который они входили, был тем самым «гетто», о котором в школьных коридорах говорили с пренебрежением. Облупившаяся краска на домах, ржавые сетчатые заборы, лай собак где-то в глубине дворов. — Сэт, — Нил прервал тишину, — а почему ты вечно задираешь Мэтта Бойда? Он же вроде нормальный человек. — Потому что он слишком правильный! — Сэт всплеснул руками, едва не выронив Gatorade. — Он такой весь из себя «защитник слабых», вот честно, маменькин сынок. Бесит. Мир не такой розовый, каким он его видит.  — Он просто старается быть хорошим человеком. Тебе стоит попробовать, — Нил ухмыльнулся, когда Сэт наградил его тяжелым взглядом. — Это не больно, обещаю. — Я — хороший! — возмутился Сэт. — Я купил тебе синий сок и не бросил тебя на съедение тем утыркам с ножами! Это тянет как минимум на медаль «За спасение утопающих дебилов». — О, я обязательно упомяну это в твоем некрологе. «Сэт Гордон: был грубым, вонял табаком, но однажды купил Нилу Джостену Gatorade». — И Эллисон! — добавил Сэт. — Напиши, что я любил её больше, чем свой Xbox. Нет, подожди. Напиши, что я любил их одинаково. Не хочу врать после смерти. Они оба рассмеялись. Это был тот самый момент, когда холодная вежливость окончательно рассыпалась, уступая место чему-то честному.  — Слышь, — Сэт вдруг остановился у входа в свой двор. Это была старая кирпичная пятиэтажка с вечно неработающим фонарем над дверью. — Ты ведь завтра придешь на тренировку? Нил замер. Ребра всё еще ныли, и идея снова бегать по полю казалась безумием. — Тренер Ваймак сказал, что если я не приду, он вычеркнет меня из списка.  — Ну, если ты придешь, я поговорю с парнями. Чтобы тебя не особо прессовали в защите. Типа, «берегите хрустального мальчика, у него свидание с Рико на следующей неделе». — Если ты так скажешь, я сам тебе ребро сломаю, — пообещал Нил. — Попробуй, коротышка. Ладно, двигай домой. И… замажь эти синяки чем-нибудь, а то выглядишь так, будто я тебя весь вечер бил. Не хочу портить себе репутацию — я бью людей гораздо качественнее. Нил кивнул, чувствуя странную легкость в груди.  — Увидимся в школе, Сэт. — Бывай, кент. Нил шел до своего общежития еще десять минут. Городской шум здесь затихал, сменяясь шорохом шин по мокрому асфальту. Он думал о том, как странно устроена жизнь. Неделю назад он чувствовал себя самым одиноким человеком на планете, запертым в собственном теле, полном боли и секретов. А сегодня он убегал от наркоманов вместе с парнем, которого раньше терпеть не мог. Он вошел в свою тесную комнату, не зажигая света. Сбросил рюкзак, достал из кармана пустую бутылку из-под Gatorade и на мгновение задержал её в руке. Синий. Вкус жидкости для мытья окон. Нил подошел к зеркалу и осторожно коснулся пластыря на брови. В отражении он увидел не просто жертву «Воронов». Он увидел кого-то, кто нашел союзника там, где меньше всего ожидал. Телефон в кармане завибрировал. Смс от неизвестного номера. Хотя нет, Нил знал, чей это номер — Сэт засветил его, когда они обменивались телефонами «на всякий пожарный» в магазине. «Если сдохнешь ночью от Gatorade — не пиши мне. Я сплю. И да, ты всё еще должен мне 2 бакса за сэндвич, не забудь, бегунок.» Нил улыбнулся — впервые за неделю по-настоящему, не морщась от боли.  «Спокойной ночи, Гордон. Деньги отдам на твоих похоронах.» Ответ пришел мгновенно: «Придурок. До завтра.» Нил лег на кровать, глядя в потолок. Ребра болели, но почему-то сегодня эта боль не казалась такой бесконечной. У него был план на завтра, у него была школа, и у него был Сэт Гордон — самый странный, шумный и грубый «кент», которого он когда-либо знал.  И где-то там, в темноте Колумбии, Рико Морияма всё еще был опасен. Но теперь Нил знал: когда придет время новой драки, он не будет стоять один.

*** 

Понедельник в школе встретил Нила привычной головной болью, но на этот раз к ней добавилось странное предвкушение. Он вошел в здание, натянув капюшон пониже. Синяки на его лице стали желто-зелеными, что делало его похожим на подпорченный фрукт, но двигался он уже увереннее. У шкафчиков, как обычно, ошивались «Лисы». Кевин Дэй, помешанный на спорте, уже что-то выговаривал Мэтту Бойду, активно жестикулируя. Но Нил искал глазами не их. — Эй, Джостен! — Громовой голос Сэта Гордона заставил вздрогнуть половину коридора.  Сэт стоял, привалившись к стене, и выглядел так, будто он здесь хозяин. Рядом с ним стояла Эллисон — высокая, ослепительно красивая и пугающая своей уверенностью. Она красила губы, глядя в маленькое зеркальце, но при звуке имени Нила подняла глаза. Нил подошел к ним. Кевин и Мэтт замолчали, наблюдая за этой сценой. Все ждали, что Сэт сейчас либо отвесит Нилу подзатыльник, либо снова начнет издеваться. — Всё еще живой? — Сэт окинул Нила взглядом. — Я уже начал присматривать себе твой шкафчик, думал, Gatorade тебя всё-таки добил. — Не надейся, Гордон. Тебе придется терпеть меня еще долго, — Нил остановился рядом. Эллисон захлопнула зеркальце и внимательно посмотрела на Нила. — Так вот ты какой, «безумный марафонец». Сэт все выходные жужжал мне уши о том, как ты мастерски убегаешь от проблем.  — Он преувеличивает, — буркнул Нил. — Нифига я не преувеличиваю! — возмутился Сэт. — Этот парень прыгает с лестниц так, будто у него вместо костей пружины. В этот момент мимо них прошла группа «Воронов» во главе с Джеком — одним из прихвостней Рико. Они замедлили шаг, глядя на Нила с явным намерением что-то сказать. Джек уже открыл рот, но Сэт внезапно выпрямился, загораживая Нила своей массивной тушей. — Чё-то потеряли, пернатые? — голос Сэта стал низким и угрожающим. — Дорога в туалет в другой стороне. Или вам помочь найти выход из здания? Джек замер, переводя взгляд с Сэта на Эллисон, которая сложила руки на груди и одарила его самым ледяным взглядом из своего арсенала. «Вороны» явно не ожидали, что за «невидимку» Джостена впишется главный «задира» школы. — Мы просто смотрим, — процедил Джек. — Смотри дома в зеркало, — отрезал Сэт. — Свободны. Когда «Вороны» поспешно ретировались, Эллисон усмехнулась. — Сэт, ты ведешь себя как папочка-медведь. Это мило, но немного чересчур. — Заткнись, Элли, — Сэт покраснел, но плечи не расслабил. — Просто не люблю, когда мусор под ногами путается. Нил посмотрел на Сэта. Тот лишь коротко кивнул, мол, «всё под контролем».

 ***

Поле для экси пахло свежескошенной травой и азартом. Тренер Ваймак стоял в центре, опираясь на свою клюшку, и выглядел так, будто готов пристрелить любого, кто накосячит. — Итак, дамочки! — заорал Ваймак. — Сегодня играем в полную силу. Нил, если я увижу, что ты бережешь мяч больше, чем свои ребра, пойдешь поливать газон до конца семестра! Нил сглотнул. Он надел защиту, но понимал, что любое столкновение может стать последним на сегодня. Кевин Дэй уже кружил по полю, как акула, почуявшая кровь. — Джостен, на фланг! — скомандовал Кевин. — Быстрее! Ты бегаешь как улитка под транквилизаторами! Тренировка началась в бешеном темпе. Нил старался маневрировать, избегая прямых контактов, но Кевин требовал агрессии. В какой-то момент защитник из второго состава, крупный парень, решил пойти на таран. Он несся прямо на Нила. Нил приготовился к удару, инстинктивно сжавшись. Но удара не последовало. Сэт Гордон, игравший в защите, внезапно вырос на пути нападающего. Раздался глухой звук столкновения пластика о пластик. Сэт не просто заблокировал парня, он буквально впечатал его в землю, оттесняя от Нила. — Глаза разуй! — рявкнул Сэт на упавшего игрока. — Видишь, человек пас ждет, нахрена ты на него лезешь? — Но это же тренировка... — промямлил тот. — Для тебя это мо жет быть тренировка, а для него — реабилитация! — Сэт повернулся к Нилу. — Эй, тормоз! Хватай мяч и беги, пока я добрый! Кевин Дэй подкатил к ним, недовольно щурясь. — Гордон, ты мешаешь игровому процессу. Нил должен учиться уходить от силовых приемов. — Он будет учиться тогда, когда у него ребра перестанут торчать под углом в сорок пять градусов, Кевин! — Сэт ткнул клюшкой в сторону Дэя. — Занимайся своим делом и не лезь к моему... к нашему нападающему. Ваймак вскинул брови, наблюдая за этим с кромки поля, но промолчал. Это было странно. Сэт всегда был эгоистом на поле, но сегодня он играл как личный телохранитель Нила. В конце тренировки, когда все изнемогали от усталости, Нил сидел на скамье, пытаясь расстегнуть шлем дрожащими руками. — Дай сюда, калека, — Сэт бесцеремонно подошел и сам расстегнул ремешки. — Ты сегодня был... ну, не совсем дном. Пару раз даже красиво ушел от Бойда. — Спасибо, Сэт, — тихо сказал Нил. — Не благодари. Ты мне еще два бакса должен, помнишь? Я не могу позволить тебе умереть, пока долг не возвращен. Это вопрос принципа. После школы Эллисон настояла на походе в «Sweet & Salty» — небольшое кафе, где подавали лучшие бургеры в городе и ужасающе сладкие десерты. Они сидели в угловой кабинке. Сэт занимал добрую половину диванчика, Нил скромно примостился в углу, а Эллисон восседала напротив, как королева на приеме. — Итак, — Эллисон помешивала свой коктейль трубочкой, глядя на парней. — Рассказывайте подробности. Сэт сказал, что вы залезли в «Уиллоу-Крик». Зачем? Вы искали там свои мозги? — Это была идея Нила! — тут же соврал Сэт. Нил подавился картошкой фри. — Моя?! Ты сказал, что я трус, если не зайду туда! — Ну... технически, ты мог отказаться, — Сэт ухмыльнулся, воруя у Нила ломтик картошки. — Но ты же у нас гордый. В общем, Элли, там было пять амбалов с тесаками. Один был ростом с Ваймака и в три раза шире. — И Сэт убегал от него быстрее, чем я, — вставил Нил. — Я не убегал! Я совершал тактическое отступление для прикрытия тылов! — Сэт возмущенно ударил кулаком по столу, от чего стаканы звякнули.  Эллисон рассмеялась. Её смех был чистым и неожиданно добрым. — О боже, вы двое — просто катастрофа. Но знаешь, Нил, я рада, что Сэт нашел себе кого-то, кто не боится его тупых шуток. У него до этого были только я и его Xbox. Xbox, кстати, более интересный собеседник. — Эй! — Сэт картинно обиделся. — Я — душа компании!  — Ты — ходячая проблема, Гордон, — Эллисон протянула руку через стол и накрыла ладонь Сэта своей. — Но теперь у тебя есть Нил. Будете вместе влипать в истории. Только, Нил, обещай мне одну вещь. Нил поднял глаза. — Смотря какую. — Если он снова решит залезть в заброшку, просто позвони мне. Я приеду и перееду его своим «Мерседесом». Это будет быстрее и менее болезненно, чем встреча с наркоманами. — Договорились, — улыбнулся Нил. Они просидели в кафе еще час. Сэт рассказывал смешные истории о том, как он впервые встал на коньки (и чуть не снес ворота головой), Эллисон критиковала его вкус в одежде, а Нил... Нил просто слушал. Впервые за долгое время он не чувствовал необходимости бежать. Не чувствовал, что за каждым углом его ждет смерть. Когда они вышли на парковку, солнце уже скрылось за горизонтом, окрасив небо в глубокий фиолетовый цвет. Эллисон уехала первой, послав парням воздушный поцелуй и пригрозив Сэту, что если он не сделает домашку по химии, она заставит его смотреть «Дневники памяти» пять раз подряд. Парни остались вдвоем у старого грузовика Сэта. — Слушай, — Сэт засунул руки в карманы куртки. — Про того парня на тренировке... я не то чтобы защищал тебя. Просто он реально мешался. — Я понял, Сэт. Ты просто «тактически очищал поле». — Именно! — Сэт ухмыльнулся. — Рад, что ты схватываешь на лету. Слушай, завтра после школы мы с Мэттом и Даниэль собираемся на озеро. Будем жечь костер, ну и всё такое. Приходи.  Нил замялся. Социальные сборища всегда пугали его. — Я не знаю, Сэт. У меня много дел... — Какие у тебя дела, Джостен? Будешь пересчитывать свои синяки в темноте? — Не беси меня. Приходи. Я скажу Кевину, что если он тебя тронет, я засуну его клюшку туда, где солнце не светит. Ему полезно иногда отдыхать от экси. Нил посмотрел на Сэта. В свете тусклого фонаря тот выглядел как гора — непоколебимый, грубый, но абсолютно искренний. — Ладно. Я приду. — Вот и отлично. И возьми с собой что-нибудь поесть, а то я съем всё мясо и тебе останутся только угли. Сэт запрыгнул в кабину, завел мотор, который издал звук, похожий на предсмертный хрип трактора, и укатил, обдав Нила облаком выхлопных газов. Нил стоял на пустой парковке, вдыхая прохладный вечерний воздух. Его ребра всё еще болели. Его жизнь всё еще была в опасности из-за Морияма. Но теперь, когда он шел к своему общежитию, его шаги были легкими.  Он больше не был Нилом Джостеном — мальчиком-призраком. Он был Нилом Джостеном — другом Сэта Гордона. И это, черт возьми, было самым крутым, что случалось с ним за все его бега. Он достал телефон и отправил Сэту короткое сообщение: «Gatorade на вкус всё еще как химия. Но спасибо за тренировку, кент.» Ответ пришел через секунду: «Пей и страдай, бегунок. До завтра.» Нил спрятал телефон в карман и пошел домой, улыбаясь звездам. Его история только начиналась, и впервые в жизни он не хотел, чтобы она заканчивалась.

***

Вторник выдался на удивление теплым для конца октября. Сэт заехал за Нилом на своем грузовике, который, судя по звуку, работал на чистом упрямстве и молитвах.  — Запрыгивай, Джостен! — крикнул Сэт, перекрикивая рев мотора. — И постарайся не сломать сиденье, оно держится на честном слове и скотче. Нил залез в кабину. Внутри пахло старой кожей, бензином и ванильной «елочкой», которая уже давно не пахла ванилью. Сзади, в кузове, уже сидели Мэтт и Даниэль, кутаясь в теплые толстовки и о чем-то весело переговариваясь. — Эй, Нил! Рады, что ты с нами! — Мэтт помахал рукой через заднее стекло.  — Привет, — отозвался Нил, пристегивая ремень. Сэт ударил по газам, и грузовик дернулся вперед. На полную громкость заиграл старый рок, от которого колонки начали хрипеть. Сэт начал подпевать — ужасно фальшиво, но с такой страстью, будто он выступал на стадионе Уэмбли. — Гордон, замолчи! Ты пугаешь птиц! — крикнул Нил, закрывая уши. — Ты просто не ценишь классику, бегунок! — Сэт толкнул его плечом, едва не выпустив руль. — Это музыка для настоящих мужиков, а не для твоих любителей кроссов и овсянки! Они ехали по шоссе, мимо бесконечных сосновых лесов. Ветер врывался в открытые окна, растрепывая волосы Нила. На мгновение он почувствовал себя… нормальным. Просто подростком, который едет на озеро с друзьями. Без секретов, без мафии, без боли. — Слышь, Джостен, — Сэт переключил передачу, — Мэтт взял с собой гитару. Если он начнет петь баллады о любви, обещай, что ты толкнешь его в воду. — Почему я? Ты же у нас «защитник правопорядка». — Потому что если его толкну я, Дэн меня убьет. А тебя она пожалеет, ты же у нас «хрупкая ваза» с разбитым лицом. — Я не хрупкий, Гордон. — Ага, расскажи это своим ребрам, которые хрустят каждый раз, когда ты чихаешь. Озеро встретило их зеркальной гладью воды, в которой отражалось заходящее солнце. Они обосновались на небольшой поляне у самой кромки леса. Мэтт и Сэт быстро организовали костер, а Дэн разложила пледы. — Итак, — Сэт встал в позу шеф-повара, размахивая шампуром, — сегодня вы вкусите лучшее мясо в Южной Каролине. Нил, следи за огнем, — Нил поморщился, огонь не был самым приятным воспоминанием для него. — Если мясо сгорит, я зажарю тебя вместо него. — Я в этом не сомневаюсь, — Нил присел у костра, подбрасывая ветки.  Вечер прошел в атмосфере уютного хаоса. Мэтт действительно достал гитару, но вместо баллад заиграл что-то веселое и ритмичное. Сэт, вопреки своим угрозам, не стал его толкать, а наоборот, начал отбивать ритм на пустом ящике из-под газировки. Мясо, конечно же, подгорело. — Гордон, это не медиум-рэар, это уголь, — заметила Дэн, с подозрением глядя на свой кусок. — Это авторская прожарка! — огрызнулся Сэт, пихая локтем Нила. — Джостен, скажи им. Вкусно же? Нил осторожно откусил кусок, который на вкус напоминал подошву старого ботинка с привкусом дыма.  — Ну… если закрыть глаза и очень сильно захотеть есть, то почти как стейк в элитном ресторане. — Вот! — Сэт победно вскинул руки. — Хоть кто-то здесь разбирается в высокой кухне! — Я передумал, Сэт, это дерьмо. Когда совсем стемнело, и в небе высыпали крупные, яркие звезды, разговоры стали тише. Мэтт и Дэн ушли прогуляться вдоль берега, оставив Сэта и Нила у догорающего костра. — Знаешь, — Сэт вертел в руках пустую бутылку, — я ведь тоже не всегда был таким… ну, «королем школы». В начальных классах меня прессовали за то, что я был толстым и тугодумом.  Нил удивленно посмотрел на него. Трудно было представить этого массивного, уверенного в себе парня слабым. — Серьезно? И что ты сделал? — Стал больше всех остальных, — Сэт пожал плечами. — И начал орать громче всех. Это работает. Люди не лезут к тебе, если ты выглядишь так, будто готов откусить им голову. Но иногда… — он замолчал, глядя на огонь. — Иногда это утомляет. Вечно играть роль вышибалы. — Я понимаю, — тихо ответ ил Нил. — Моя роль — быть пустым местом. Это тоже утомляет.  Сэт посмотрел на него и вдруг протянул руку, крепко сжав плечо Нила. — Ну, теперь ты не пустое место, Джостен. Ты — заноза в моей заднице. А занозы, как известно, просто так не выкинешь.  Нил улыбнулся. Это была пародия на ту самую дружбу, о которой мать иногда читала ему в книгах перед сном, но сам он никогда не надеялся обрести подобную. Без условий, без пафоса. Просто двое парней у костра.

 ***

Дорога назад была тихой. Мэтт и Дэн уснули на заднем сиденье, привалившись друг к другу. Сэт вел машину аккуратнее, чем обычно, изредка поглядывая на Нила, который задумчиво смотрел в окно на проносящиеся мимо огни ночного города. Грузовик остановился у общежития Нила. — Приехали, чушка, — Сэт заглушил мотор. — Завтра в школе не забудь про домашку по истории. Я не собираюсь давать тебе списывать два раза подряд. — Ты и в первый раз не давал, я просто забрал твою тетрадь, пока ты спорил с Эллисон, — напомнил Нил, выходя из машины. — Ах ты мелкий воришка! — Сэт хохотнул. — Ладно, иди уже. И запри дверь. Не хочу завтра читать в новостях, что тебя похитили инопланетяне ради твоих магических ребер. — Спокойной ночи, Сэт. И… спасибо. За всё. Сэт лишь махнул рукой и рванул с места, оставив после себя привычное облако дыма. Нил стоял у входа, чувствуя приятную усталость. Он поправил рюкзак и уже собрался зайти внутрь, как вдруг почувствовал, что он не один. Холодок пробежал по спине — тот самый инстинкт, который не раз спасал ему жизнь. В тени под козырьком подъезда кто-то стоял. Маленькая, но удивительно плотная фигура. Свет уличного фонаря выхватил кончик зажженной сигареты и блеск скучающих глаз. Эндрю Миньярд. Он стоял, привалившись к стене, засунув руки в карманы черной толстовки. На его предплечьях, под повязками, как всегда, скрывались ножи. — Опаздываешь, Нил, — голос Эндрю был абсолютно ровным, лишенным каких-либо эмоций, но в нем чувствовалась скрытая угроза. — Я думал, ты уже сбежал из города, испугавшись собственной тени. Или, может быть, ты был занят… социализацией? Нил замер в нескольких шагах от него, пропуская шутку про бега. Весь уют и тепло вечера на озере мгновенно испарились, сменившись ледяной настороженностью. — Что ты здесь делаешь, Эндрю? Миньярд сделал затяжку и медленно выпустил дым в лицо Нилу. — Наблюдаю. Ты стал слишком шумным, Джостен. Грузовики, костры, Сэт Гордон… Ты выглядишь так, будто решил, что жизнь — это подростковая комедия. Но мы оба знаем, что это не так. Он подошел ближе. Несмотря на то что Эндрю был ниже, Нил почувствовал себя так, будто на него надвигается бетонная стена. — Сэт Гордон — идиот, — констатировал Эндрю, останавливаясь в паре сантиметров от Нила. — Он громкий, предсказуемый и бесполезный. Почему ты тратишь на него время? Ты ищешь защиты? Думаешь, его широкие плечи спасут тебя от Мориямы? — Он мой друг, — твердо сказал Нил, не отводя взгляда. Эндрю показательно расхохотался — это был сухой, безрадостный звук. — «Друг». Какое трогательное слово. Ты лжешь себе, Нил. Ты всегда лжешь. Ты используешь его, чтобы почувствовать себя нормальным. Но ты не нормальный. Ты — человек, который бежит, пока не сломает ноги. И не пытайся меня переубедить. Я знаю, что это так.  Эндрю внезапно протянул руку и резко схватил Нила за воротник, притягивая к себе. Нил вздрогнул, но не дернулся. — Послушай меня внимательно, наркоман. Если твои новые «друзья» станут проблемой — я их уберу. Если ты решишь, что можешь расслабиться и забыть о том, что ты из себя представляешь — я тебе напомню. Громко и больно. Я начинаю раскапывать твою историю. И Кевин тоже.  Он отпустил воротник Нила и отступил на шаг, его лицо снова стало непроницаемой маской. — Иди спать, Нил. И постарайся, чтобы завтра от тебя не пахло дешевым костром и чужим одобрением. Это тебе не идет. Эндрю развернулся и исчез в темноте так же быстро и бесшумно, как появился. Нил остался стоять один в пустом дворе. Его сердце бешено колотилось в груди. Он посмотрел на свои руки — они слегка дрожали. Мир Сэта Гордона был ярким, громким и честным. Мир Эндрю Миньярда был холодным, острым и беспощадным.  И Нилу Джостену предстояло научиться балансировать между ними двумя, если он хотел не просто выжить, а наконец-то начать жить.