Влюбить бабника

Шесть месяцев назад. Начало августа.

             Солнце жутко печет голову. Десять минут, проведенные Эндрю на открытой части платформы, ощущались, как личное испытание на прочность. Солнце в Чарлстоне было не светилом, а яростным безликим белым диском, выжегшим все цвета до блеклых оттенков охры, пыли и выгоревшего бетона. Воздух вибрировал тепловыми волнами, искажая контуры дальних пальм и крыш складов. Вокруг так же стояли глупые люди, ожидающие своих родных и близких. Не один Эндрю был потеющим и страдающим; он даже рад, что и другим нелегко. Гребаный Кевин со своим гребаным собеседованием. Конечно, Кевин не виноват, что оно совпало с днем прилета Джостена, но это все равно бесило.              Наконец, Миньярд увидел, как нужный автобус приближается к остановке. Еще минута — и он останавливается. Двери распахиваются, и наружу вываливается уставшая, взмокшая толпа. Эндрю встал на цыпочки, высматривая знакомую невысокую фигуру.              И вот он — Нил. Вывалился из шаттла, будто его оттуда вытолкнула сама жара. Огромный черный рюкзак за спиной, в руках пакет. Лицо красное, взмокшие волосы прилипли ко лбу. Он озирался, выискивая в толпе друга. Эндрю махнул ладонью, и как только Нил его заметил, тут же улыбнулся во все тридцать два зуба и двинулся навстречу. Миньярд поднял с земли маленькую сумку-холодильник и пошел к нему. Хотелось поскорее оказаться в крепких объятиях, после которых Эндрю, конечно, легонько оттолкнет его и пожалуется на пот. Позже он обязательно спросит, как довели его родственники, раз он приехал на месяц раньше обычного.              Но пока его волнует только Нил, который, не стесняясь, крепко прижимается к нему, обхватив за плечи. Эндрю вообще не думает, когда опускает сумку и обнимает его в ответ так же сильно, хотя чертов рюкзак немного мешает. Он нагло стискивает Нила и чувствует под руками мышцы, которых стало чуть больше за время разлуки.              В конце концов Нил отпускает его, а Миньярд сразу начинает немного тосковать по этим прикосновениям.              — Боже, ты не представляешь, как жарко было в этом автобусе.              — Представляю, — ответил Эндрю и потянулся за сумкой-холодильником.              Увидев протянутый «Спрайт», Нил улыбнулся.              — Ты нечто, — пробормотал Джостен, прежде чем выпить добрую половину банки за один раз.              Эндрю сделал вид, что его сердце вообще не дрогнуло. Ни от слов, ни от вида пота на шее Нила, ни от выраженного кадыка, двигающегося вверх-вниз.              Ничего милого и притягательного в том, что Нил присосался к банке, пока не опустошил ее полностью. Конечно же, нет.              — Всё ещё не могу поверить, что Кевин выбрал свиданку, а не меня, — Джостен закинул пустую банку в урну, мимо которой они проходили. Идти до дома Нила было недолго — повезло, что тот живёт рядом с остановкой.              — Так друзей и теряют, — Эндрю очень деловито покивал. Нил вновь улыбнулся, но как-то иначе, чем обычно: более нежно или заговорщицки. Ему не стоит так делать, иначе Миньярд почувствует надежду.              — Я скучал, — видимо, Нил решил забить последний гвоздь в крышку гроба. Эндрю не смог долго смотреть в эти притягательные небесные глаза и снова отвёл взгляд первым, снова проиграл.              — Ой, отстань.              Спустя ещё пять минут под необычайно палящим солнцем и отмахиваний от Нила, который тыкал в щеку, прося улыбнуться его тупым шуткам (Эндрю сдался так быстро, что это даже неважно), они наконец открыли дверь в дом Джостена. Их встретил буквально никто, потому что тётя Мэри была на работе. Эндрю, недолго думая, предложил оставить вещи и пойти обедать к нему. Нил никогда не отказывался.              — Мам! Нил со мной! — разуваясь прямо с порога, крикнул Эндрю, чтобы Би не начала его позорить вопросами в духе: «Ну что, встретил своего мальчика». Умирать от стыда сегодня в его планы не входило.              В прихожей пахло печеньем и сухими травами — всё благодаря маминым любимым диффузорам, расставленным по всему дому, кроме комнат Миньярдов. Гостиная встретила их уютным беспорядком: парой брошенных на диван мягких пледов и приглушённым тиканьем настенных часов.              — Нил, добро пожаловать домой! — Би заключила его в объятия, как только они зашли в гостиную. Нил заметно растаял от такого приёма.              — Тётушка, — протянул он последнюю гласную и добавил, пока она гладила его по волосам, — я скучал.              — А ты не представляешь, как мы скучали, — Би с потрохами сдала любимого сына за секунду, хитро прищурившись. Коварная женщина. Но она была права: это лето порознь показалось Эндрю тяжелее обычного. Возможно, виной тому возраст или эти чёртовы сны, после которых приходилось менять боксеры.              Нил первым отпустил её, чтобы в итоге Би зажала в объятиях уже Эндрю.              — Ну мам, я-то никуда не уезжал, — пробурчал он, но даже не попытался отстраниться.              — Ты должен быть смелее, — шепнула Би так тихо, что он сразу замолк. Она отпустила его и позвала всех на кухню пробовать новый рецепт.              В итоге, обед переходит в посиделки в гостиной за просмотром сериала с тупыми шутками, но смех Нила заставлял смеяться каждого, даже Аарона. После двух серий Би уезжает на встречу с подругой, а они подключают плейстейшн, что было прекрасной идеей, так как только Нил может довести Аарона до белого каления своими словами и выходками. Аарон как обычно не сдерживается: пинает Нила, бросает джойстик и поднимается к себе с ором: «Как же ты меня заебал!».              Эндрю в этот момент думает, что эту фразу хотел бы произнести он. Нил не может перестать смеяться еще минуты две. А Миньярд что? А он просто залипает на человека, который только что унизил его родного брата. Брата жалко, но вид слишком красивый. Давно он не видел, как прекрасно искрятся эти ужасно голубые глаза от веселья и пакостей, как желанна эта недавно загорелая шея. Просто взять и провести по ней языком, проверить чувствительность... А эти щеки — так и хочется укусить, сожрать целиком это лицо. Лицо своего лучшего друга. Если Нил узнает об этих мыслях, он больше никогда с ним не заговорит.              Эндрю настолько погрузился в свои мысли, что упустил момент, когда Нил успокоился и начал наблюдать за ним в ответ с маленькой улыбкой. Когда их взгляды встретились, у Миньярда на мгновение перехватило дыхание. Он смотрел на то, как солнечный свет, пробивающийся сквозь занавески, подсвечивает медь волос Нила, как мягко изгибаются его губы. В груди Эндрю что-то болезненно и сладко сжалось.              — Восхищен моей красотой? — однозначно да, но этому самоуверенному ублюдку знать об этом необязательно.              — Еще раз убедился в том, что ты идиот.              — Какой ты бука, — Нил показушно скрестил руки на груди. — Твой брат, вообще-то, пнул меня.              — Ты даже ничего не почувствовал, не жалуйся, — Джостен хотел возразить, но, увидев наставленный на него палец, позволил договорить: — Ты его вынудил, не стоило шутить про его страх признания Кейтлин.              Нил сделал нарочито оскорблённое лицо и даже приложил руку к груди. Но недолго длилась эта показная обида. Он замер, его лицо разгладилось, и он со всем своим серьезным запалом высказался:              — Да ладно тебе, Эндрю, как можно столько чувств держать в себе и не выплеснуть их на виновника?              Ох, Нил, не того человека ты допрашиваешь. Эндрю стоит во главе тех, кто прячет свои чувства за семью замками.              — Страх быть отвергнутым — это то, что нормально чувствовать, — сухо отозвался Миньярд.              Но внутри него в этот момент не было ни капли этой напускной сухости или спокойствия. Может, Нил не понимает, что говорит. Да, Нил никогда в себе ничего не держит, когда Эндрю рядом и выслушает. Джостен довольно прямолинеен — иногда Миньярд завидует этому качеству. Но всё же быть уверенным в том, что твои чувства безответны, — это другое.              — Тогда можно бояться всю жизнь, — Нил, не в состоянии держать руки при себе в возбужденном состоянии, замахал ими в такт словам. — Не легче ли поставить на кон всё — либо получить желаемое, либо ничего?              На «ничего» Эндрю не согласен. Не видеть Нила и не слышать его голос как можно чаще — к такому он не готов. Поэтому ставить всё на кон он не собирается никогда. Только если Джостен когда-нибудь сам зажмет его под лестницей и поцелует, как в дешевых ситкомах, — тогда да, Эндрю рискнет. Рискнет ответить. Да, он жалкий трус, и что? А кто нет?              — Джостен, ты кусок говна, — раздался голос от двери.              Они одновременно обернулись на Аарона, которого не заметили на входе. Тот стоял в домашних растянутых штанах со скрещенными руками на груди. Эндрю смотрел равнодушно, лишь чуть сузив глаза, а Нил замер с выражением лица в духе «а что я, блять, сделал?».              — Но ты прав, — Аарон кивнул сам себе под шокированными взглядами парней. — Я пойду к Кейтлин прямо сейчас.              Аарон слов на ветер не бросает. Он развернулся и решительно направился к выходу, но в дверях остановился, указывая пальцем на Нила — видимо, этот жест был у Миньярдов семейным.              — Всё или ничего, — процедил он.              Нил в ответ лишь широко улыбнулся и победно вскинул два пальца вверх.              — Нам пойти с тобой? — подал голос Нил.              — Нет, блять! — донеслось уже из коридора вместе с грохотом входной двери.              Видимо, из них двоих у Аарона яйца оказались больше. Вон как собрался и убежал, едва услышав намек на то, что Нил может быть в чем-то смелее него. В этом году они оканчивают школу, а Аарон всё так же, как ребенок, соревнуется с Нилом во всём, в чем только можно.              Тяжелый хлопок входной двери всё еще вибрировал в воздухе, подчеркивая внезапно наступившую тишину. Эндрю обернулся на Джостена, чтобы поделиться удивлением. Но всё внимание Нила и так было приковано к Миньярду. На его лице расцвела широкая, торжествующая улыбка; его явно будоражила эта сцена. Азарт от того, что он так легко подбил Миньярда-младшего на решительный шаг, всё еще горел в его глазах.              — Чай?              Эндрю лишь молча кивнул и прошел на кухню, не заботясь о том, что Нил идет за ним. Он открыл форточку, позволяя легкой прохладе вечера ворваться в комнату, и сел за стол, пока Нил, всё еще что-то довольно мурлыча себе под нос, возился с чайником.              — Я вижу ты как у себя дома, – не может не поддеть Миньярд. Он смотрит на то, как Нил без лишних вопросов достал именно его кружку и заварил чай именно так, как он любит.              — Ты до жути негостеприимный.              Эндрю не отвечает на это обвинение, беспокоясь лишь о том, что Джостен наконец вернулся. Ожидание его возвращения в этом году было мучительнее. Он ставит горячую чашку перед Эндрю, и аромат чая смешивается с прохладой из форточки. Нил усаживается напротив, сложив руки на столе.              — Как провел лето? — Нил сидит и уже готов впитывать новую информацию. Но проблема в том, что ничего нового не случилось, о чем бы Эндрю не написал ему в инстаграме.              — Я, вроде как, всё расписывал, — Эндрю пожимает плечами и обхватывает ладонями теплую керамику. Но все же вспомнил то, о чем не доложил Джостену: — Ники на следующей неделе прилетит навестить нас.              — Как я вовремя вернулся. Вдоволь наслушаюсь комплиментов.              — Ты что, блять, нарцисс? — Эндрю вскидывает бровь, стараясь удержать на лице безразличие.              — Фу, нет. Одного Кевина нам хватает, — Нил морщит нос, и этот жест выглядит настолько мило, что Эндрю приходится сделать долгий глоток, чтобы не выдать себя.              Шутки шутками, но Кевину реально нужно меньше смотреться в зеркало. И снимать сраные рилсы.              Но это не важно, сейчас его интересует другое.              — Почему ты приехал раньше, чем каждый год? — пора начать кухонные разговоры за кружкой чая, даже если на часах семь вечера. — Что-то случилось? — Эндрю всё и всегда замечает, даже если Нил пытается скрыть.              Из-за вопроса весь запал Нила падает, тем самым уверяя Эндрю в правильности заданных вопросов.              Нил пару раз пожимает плечами, но на вопрос отвечает:              — Все, кому не лень, доебались до меня, — Эндрю хмурится.              — В смысле?              В какой-то момент Нил берет салфетку и начинает машинально рвать её на мелкие клочки. Джостен никогда не может смирно и спокойно постоять или посидеть. Ему всегда надо занять руки, особенно когда волнуется.              — Цитирую: «Нил, тебе стоит задуматься о семье и нарожать детишек. Мать твоя, наверное, хочет стать бабушкой». И бла-бла, куча хрени про традиции.              Эндрю моргает от шока и от абсурдности ситуации. Он, конечно, знал о привязанности и уважении мормонов к традициям, но чтобы убеждать школьника создавать полноценную семью — ни разу. Кажется, мир или люди решили подкинуть ему новых знаний.              — Но ты школьник.              — Да я им то же самое говорил, — Нил опускает взгляд на свою кружку чая, из которой почти не отпил. Думает о чём-то, пальцем проводит по ободку кружки. — В общем, в итоге я уехал.              Ну, очень «классно» и «понятно» объяснил. Нил тоже понимает это по взгляду Эндрю и добавляет:              — Да они все настаивали на своём, и я устал уже от них, — Джостен делает взмах руками и сразу сцепляет их в замок, чтобы не показывать волнение, но с Миньярдом это не прокатит — он его слишком хорошо знает. — Просто каждое лето что-то да выкидывают.              — В смысле — каждое? — Эндрю напрягается. Не то, чтобы Нил от него что-то скрывал, просто все эти годы он писал о своих поездках в деревню в Англии, как о чём-то нудном и праведном.              Нил на секунду замирает, что не укрывается от Эндрю.              — Ничего такого, просто в этом году с глупыми традициями больше доставали, — не поднимая головы, отвечает Джостен. «Избегает зрительного контакта», — думает Эндрю. Давно он так не делал.              — Нил, — позвал Эндрю, но никакой реакции. — Посмотри на меня.              Джостен сразу поднимает на него глаза. Эндрю смотрит на него с приподнятой бровью.              — Я не вру. Честно, — Нил ухмыляется и горделиво приподнимает голову. — Ты же знаешь, какой у меня умелый рот.              А вот это не стоило добавлять. С фантазиями Эндрю он точно всё додумает. Боже, как же это двусмысленно, Нил. Неужели не понимаешь?              — Ты идиот, — только бубнит Эндрю в ответ.              Они в тишине допивают свои напитки, каждый в своих мыслях. Пока телефон Нила не пиликает входящим СМС.              — Ой, — произносит Джостен, как обычно, когда забыл или упустил что-то. — Кажется, я могу опоздать на свидание.              — Что? Куда? — он очень старался скрыть удивление в голосе, но, видимо, не получилось. Какое, к черту, свидание?              — В автобусе сегодня познакомился с одной милой девушкой, — Нил поднимает на него взгляд, отрываясь от телефона, и улыбается так, будто не разбивает сердце Эндрю на мелкие кусочки прямо сейчас. Он ничего не замечает, только убирает кружки в раковину, пока Миньярд пытается переварить информацию, машинально собирая кусочки салфетки, которые нарвал Нил.              — Ты... познакомился?              — Да, Эндрю, познакомился, — Он останавливается напротив Миньярда. — Неужели я не могу этого сделать? — уже немного грубо спрашивает Джостен.              Миньярд тяжело вздохнул, пытаясь подавить вспышку иррациональной злости.              — Ты волен делать, что хочешь. Что за глупый вопрос? — ответил он настолько твердо, насколько был способен, но в последний момент всё же не удержался и опустил глаза. Терпеть недовольный взгляд Нила было сложнее, чем он думал.              Или это всё из-за того, что Нил, который никогда никем не интересовался, вдруг кем-то увлекся? Сама мысль об этом была невыносимой. Кто она такая, что смогла? И почему — она?              С этими глупыми и изматывающими мыслями Эндрю провожает Нила к выходу.              — Завтра к Кевину, так? — спрашивает Нил уже на пороге. Эндрю пару раз кивает.              — До завтра, Нил.              Тот вновь улыбается, машет рукой и легким бегом скрывается в стороне, противоположной своему дому.              Эндрю закрыл дверь и прислонился к ней лбом. Черт. Черт. Он не ожидал, что это будет так неприятно.              

***

                    Кевин встречает их, а точнее Джостена, довольно громко. На крыльце своего дома он толкает Эндрю, который посмел загораживать одним плечом Нила, хватает друга и отрывает от земли, чуть ли не подкидывая вверх. Пару раз кружит под довольный смех Нила и отпускает. Нил... Нил смеется как обычно, как будто ничего не случилось ни вчера, ни сегодня. Словно это не он разбил сердце Эндрю. Словно не он сегодня утром предстал перед Миньярдом с засосом на шее. Таким аккуратным, маленьким, но при этом четко бросающимся в глаза.              Эндрю в тот момент убедился в правильности своего решения не ставить на кон всё. Нил всё же обычный гетеро-парень, а Эндрю — жалкий гей, которому не повезло влюбиться в это прекрасное, понимающее недоразумение.              — Ты прилетел раньше, чем обычно, — из мыслей его выдернул голос Кевина.              — Да я соскучился по вам! — Джостен с улыбкой потрепал Дэя по плечу. Возможно, зря, потому что Кевин резко застыл, глаза его округлились до состояния блюдец. Затем он посмотрел на Эндрю и вскрикнул:              — У него засос! Вы что… — Эндрю не дал договорить эту страшную фразу и пнул Кевина по коленке, дабы намекнуть, что тот не должен сейчас что-либо говорить. С хриплым «ой» Дэй наклонился и принялся массировать ногу.              — Ты что, засосов никогда не видел, идиот?              — У него — нет, — сразу ответил Кевин и показал пальцем на виновника. Он всё ещё выглядел побежденным; кажется, Эндрю перестарался.              — Эй, мне, вообще-то, обидно, — вставил Нил.              — Так, забили, — Эндрю достал телефон, который вибрировал без остановки уже минуту. — Джереми строчит, как в последний раз. Пора ехать.              Кевин больше не пытается узнать, кто «художник» картины на шее Нила, за что Эндрю ему благодарен. Потому что услышать от Дэя в присутствии Джостена вопрос: «Вы что, наконец потрахались?» — мягко говоря, не хотелось бы. Зато сам Нил вовсю достает Кевина расспросами о том, что это за свидание у него было вчера, раз он не приехал встречать его на своей крутой машине.              Дэй открывает гараж, попутно оправдываясь. На самом деле Нил его прекрасно понимает: Кевин не из тех, кто нарушает обещания, и вчерашний вечер был тому подтверждением. Однако это не мешало Нилу с самым невинным видом продолжать издевки — просто потому, что доставать Дэя было его хобби.              Кстати про свидание: Эндрю открывает чат с Джереми и пишет: «Нилу засос поставила какая-то девчонка. Не спрашивай». Вероятность не успеть пнуть Джереми невысока, но вероятность того, что тот поймет, когда лучше промолчать, — нулевая.              Миньярд садится, как обычно, на переднее сиденье. Нил высовывается с заднего, положив локти на спинки кресел.              — Я решил копить на байк.              — Что?! — Кевин аж отвлекся от дороги, чего с ним почти никогда не случается. Благо он быстро отвернулся обратно. Помирать, пока он хотя бы раз не поцелует Джостена, Эндрю не собирается.              — Хочешь, чтобы я за тебя больше волновался? — Эндрю поворачивается к нему с приподнятой бровью. Заданный вопрос вполне логичен. Нил смотрит на него с открытым ртом.              — Тебе не надо будет волноваться, — в итоге Нил произносит немного неуверенно. — Что-что, а чувство гравитации у меня лучше, чем у вас, — он наставляет на них два пальца, намекая на их катания на скейте в детстве. Что правда: с разбитыми коленками Нил никогда не ходил.              Эндрю не может и не хочет никому что-то запрещать, даже если очень волнуется, поэтому интересуется:              — Почему именно байк? — чем машина, которая куда безопаснее, хуже?              Нил пожимает плечами:              — Просто захотелось. Он быстрее, и в пробках стоять не надо, — Нил смотрит на него мягко и заговорщицки улыбается: — Не волнуйся, я буду как рыба в воде.              Когда-нибудь сердце Эндрю сможет противостоять чарам Нила Джостена, но не сегодня. Сегодня это маленькое влюбленное сердце от улыбки и внимания готово просто вырваться к чертям.              — Ну, а меня ты успокоить не хочешь? — вставляет свои пять копеек Кевин, нарушая момент. Это заставляет Нила тихо смеяться, а Эндрю снова замечает тот проклятый засос.              Миньярд молча отворачивается, когда Кевин заезжает во двор дома Джереми. Тот сидел на террасе в ожидании, как щенок, которого не разрешают завести родители. Завидев машину, он встал в позу «ну и сколько мне еще вас ждать?». Но весь запал, который он собирал для разбирательств, испарился, стоило Нилу выйти из автомобиля.              — Нилли! — В следующий миг Джереми чуть ли не сносит удивленного Джостена с ног, вместе с ним налетая на Эндрю и своим длинным гейским пальцем протыкая ему глаз. Этого никто не замечает: Кевин завис в телефоне, а Нил только спустя полминуты отталкивает Нокса, при этом ни разу не обняв его в ответ. Эндрю довольно потирает ушибленный глаз.              — Я Нил.              — Да, Нил, — Нокс сокрушенно кивает несколько раз, как болванчик. — Я успел позабыть про твой характер.              Ну и зря, вон даже Эндрю никогда не забывает. Но за ночь, после того как Джостен убежал к какой-то девчонке, до Эндрю дошло, что вообще-то он как друг может и поспрашивать. Из-за странного помутнения от усиливающихся чувств он перестал видеть свои привилегии как лучшего друга. Благо Аарон любезно напомнил ему, что не обязательно вести себя как стеснительная влюбленная девственница. Он ни в коем случае не имеет ничего против девственниц, они вполне милы.              — У тебя глаз красный, — из тупых мыслей его вырывает Нил, который никогда ничего не упускает, но всё еще является единственным человеком в их компании, который не понял, как на него смотрит Эндрю. Хотя вариант того, что он притворяется, не исключен. Иначе почему он подходит так близко?              — Палец Джереми, — шепчет Эндрю.              Пока Нил легонько, подушечками пальцев поворачивает его голову за подбородок, чтобы осмотреть чертов глаз, Миньярд страдает от тахикардии. От малейших прикосновений теплых пальцев его кожа электризуется и горит. Это так по-гейски. Иногда ему кажется, что Нил всё знает: знает и играет с ним. Но он не может забавляться столько лет, при этом делая это так умело.              — Хорошо, капилляры не лопнули.              — Парни, мне есть, что рассказать! — Джереми появляется рядом, разрушая момент. Эндрю незаметно вздыхает: это не первый и не последний раз. Если в далеком мечтательном будущем Нокс посмеет прервать их первый поцелуй с Нилом, Миньярд не уверен, что оставит «щенка» в живых.              — Опять какие-то сплетни, — Кевин тоже встает рядом, а Нил оказывается еще дальше. Ну что за ублюдки, как будто не знают, что Эндрю готов просто приклеиться к Нилу.              — Я точно расскажу девочкам, что парни сплетничают больше, — от Нила теперь такое слышать напрягает, но «его девочки» — это Элисон и Дэн, которые обе в отношениях. Элисон в выборе парня немного уступает Дэн, но это её типаж: тупые мудаки. Уже год она встречается с Сэтом, и они чередуют: неделю в любви, неделю в расставании.              Они проходят через весь дом, по пути захватив холодные банки и чипсы, во двор к шезлонгам рядом с бассейном. Чудесно, что никого из семьи Нокса нет дома.              — Я встретил такого прекрасного мужчину, — хвастается Джереми, занимая один лежак. На его глупой роже играет мечтательная улыбка. — Недаром решил подработать в той кофейне.              «Понятно», — думает Эндрю. Сегодня они опять слушают про очередную влюбленность Джереми Нокса в высоких парней, которые в итоге окажутся натуралами. Что-то напоминает, не так ли? Различие лишь в том, что Нила высоким не назовешь. Вспомнишь гетеро — и вот Нил вновь поворачивает голову так, что Эндрю, сидящий на шезлонге через Кевина, видит этот жалкий засос и бесится до чертиков. Что значит этот засос? Они поцеловались, а она потом присосалась к нему, или что? Переспали?              Эндрю чуть ли не поднес руку к сердцу — так неприятно кольнуло. И то, что он никогда об этом раньше не задумывался, его удивило. Он привык, что Нил интересовался только спортом (так по-гетеровски) и им самим. Еще в четырнадцать Джостен осуждающе смотрел на целующиеся парочки, пока Эндрю мечтал его поцеловать. Поэтому он не стеснялся и пробовал с другими парнями, набираясь опыта, так сказать. Правда, Нилу не говорил — вдруг тот на него так же посмотрит. А потом, чем старше Нил становился, тем больше Эндрю боялся, что из-за взглядов своей семьи тот станет исключительным сторонником традиционных отношений. Но в итоге Джостен вообще не интересовался.              До вчерашнего дня.              В итоге Джереми узнал, что его Жан живет недалеко от них. Когда им надоело плавать, пить, есть и творить всякую фигню, они решили разойтись. Кевин уехал на такси, так как из-за выпитого пива за руль ему было нельзя.              Эндрю решил потащить Нила пешком, чтобы у того выветрился легкий запах алкоголя, а рассудок хоть немного прояснился. Они прошли всего десять минут, прежде чем Нил начал жаловаться на усталость, присев прямо на бордюр.              — Боже, Нил, ты не меняешься.              Джостен в ответ хихикнул и посмотрел на него снизу вверх, совершенно не понимая, как соблазнительно он выглядит в приглушенном свете фонаря.              — Прям вообще не меняюсь? — Эндрю перевел взгляд на его шею; в полусумраке улицы, освещенной лишь одним фонарем, ничего не было видно. Но оно было там.              Проглотив ком в горле, он ответил:              — Меняешься.              — Нравится? — спросил Нил, и в его голосе проскользнула мягкость. Он не флиртует. Он не может. Он в своем пьяном угаре просто задает тупые бессмысленные вопросы. Но, возможно, Миньярд сам роет себе могилу, не воспринимая всё так, как есть.              — Ты, похоже, пьян.              Джостен энергично помотал головой, его волосы так прикольно двигались в такт. Взгляд стал недовольным, хмурым и задумчивым, словно он пытался что-то вспомнить, а как только до него дошло — он замер. Глаза Джостена нашли его.              — Я вчера впервые с кем-то переспал, — Эндрю почувствовал, как вздрогнул в этот момент, но Нил не заметил — то ли из-за темноты, то ли из-за алкоголя в крови. Миньярд спрятал дрожащие пальцы в карман брюк и опустился на корточки перед ним. Он смотрел пристально, а Нил и не думал отводить взгляд. Смотрел всё так же доверительно.              — Понравилось? — шепчет Эндрю в маленькое пространство между ними. Что же он сделает, если услышит положительный ответ? Он не знает. Возможно, ему стоит смириться с этим.              Джостен неопределенно пожимает плечами, глядя куда-то сквозь Эндрю своим пьяным, расфокусированным взглядом.              — Было неловко, но… — это «но» ожидаемо разочаровывает. — Думаю, да. Она захотела второе свидание.              — Пригласишь? – тихо спрашивает Эндрю.              — Нет, – коротко отвечает Нил, даже не задумываясь.              — Почему?              — Другая нужна, – Нил говорит это так, словно это все объясняет.              Вот теперь Эндрю вступает в ступор уже серьезно. Он не понимает ничего. Что значит эта другая? И почему он так уверенно говорит «нет» на вопрос о втором свидании, если ему «понравилось»?              Логика Нила сейчас работает в противоположную сторону от разума. Сколько бы Эндрю не смотрел в его пьяное лицо, в попытках найти зацепку, но видит лишь честность, которая пугает своей прямотой. Для Нила все ясно, как греющее солнце летом, а у Эндрю в голове новый пазл.