Опасные любовники

Позже Леонард часто задавался вопросом: сложилось бы всё иначе, если бы Чжоу Минжуй не дал ему в тот день карту доступа? Возможно, он никогда не попал бы в старые архивы, не узнал бы секретов Клуба Таро и не остался бы в памяти мистера Шута. Леонард не хотел ввязываться в эти опасные отношения, из которых невозможно вырваться и от которых в конечном итоге нельзя отказаться — особенно учитывая, что у него уже был парень. Но на перекрестке судьбы Леонард еще ничего не знал. В то время он только поступил на службу в полицию. Он был красивым новобранцем, офицером-омегой. У него было необычайно привлекательное лицо, а его статус омеги выделял его среди коллег. Однако любой, кто пытался запугать этого прекрасного сироту, неизменно оказывался поверженным. Его феромоны напоминали аромат ярких, пышных роз — настолько притягательный, что он казался неуместным на месте преступления, но при этом идеально подходил к его внешности и телосложению. Посторонним часто казалось, что Леонард легкомыслен и непостоянен: люди верили, что такой красавец никогда не будет верен кому-то одному. Но с подросткового возраста Леонард любил только одного человека. Его парень, которого он считал обычным бетой, — Чжоу Минжуй. Чжоу Минжуй работал программистом в полицейском участке и пришел туда на год раньше Леонарда. В то утро Леонард, прислонившись к рабочему столу Чжоу Минжуя, пил кофе. Рубашка офицера-омеги была расстегнута, длинные волосы небрежно рассыпались по плечам — он выглядел таким же беззаботным и притягательным, как всегда. Пока они были в кабинете одни, Чжоу Минжуй, не отрываясь от клавиатуры, в очередной раз напомнил ему: — Ты новичок, тебе не стоит бесцельно бродить по участку или в одиночку расследовать подозрительные улики. В частности, не воображай, будто сможешь раскрыть крупное дело только потому, что наткнулся на пару странных записей. — Неужели я похож на такого человека? Чжоу Минжуй несколько секунд пристально смотрел на него: — Ты… Леонард улыбнулся. Он допил кофе и поставил пустую чашку рядом с клавиатурой так, чтобы Чжоу Минжую было неудобно печатать. — Раз уж ты так хорошо меня знаешь… — протянул Леонард с очаровательной улыбкой, — давай не будем терять время. Мне нужна карта доступа в старый архив, уважаемый господин Чжоу. Чжоу Минжуй вздохнул: — Все знают, что «Таро» опасно, а мистер Мир и мистер Шут — еще опаснее. Зачем ты настаиваешь на этом расследовании? — Они торгуют омегами, монополизируют препараты для подавления течки и насильно оплодотворяют несчастных. — Ярко-зеленые глаза Леонарда блеснули гневом. — Разве такую организацию не нужно уничтожить? Чжоу Минжуй огляделся и понизил голос: — Клуб Таро — это не обычная банда. Оно опутало многие страны, прикрываясь легальным бизнесом, благотворительностью и связями в глобальной полиции. Как ты собираешься вырваться из их рук? — Знаю, — тихо ответил Леонард. — Я передал инструктору Воробью всё, что узнал о мистере Мире. Я не буду действовать в одиночку. Герман Воробей был самым высокопоставленным офицером в Отделе специальных операций и инструктором в полицейской академии. Он обучал Леонарда боевым искусствам и был тем, кому Леонард доверял больше всего. В глазах Чжоу Минжуя отразилось беспокойство: — Даже господина Воробья недостаточно! Это слишком опасно. — Если никто ничего не предпримет, «Таро» останется неуязвимым, и эти омеги вечно будут жить в аду, — Леонард пожал плечами. — Я наткнулся на след и не могу притворяться, будто ничего не заметил. Увидев, что Чжоу Минжуй всё еще хмурится, Леонард рассмеялся: — Не волнуйся. То, что именно я нашел зацепку, лишь доказывает, что я — главный герой этой эпохи. Чжоу Минжуй посмотрел на своего парня. Леонард был омегой, но совсем не из тех, кто послушно ждет защиты. Высокий, стройный, с тонкой талией и длинными ногами — он выглядел как модель, но в бою был быстр и безжалостен. Вздохнув, Чжоу Минжуй достал из ящика карту доступа: — Сделал её вчера вечером. Глаза Леонарда загорелись, и он порывисто поцеловал его: — Спасибо! Минжуй, ты лучший! Чжоу Минжуй придержал карту, не отдавая её сразу, и взял Леонарда за руку: — Когда я создавал её, я прежде всего думал о безопасности. Не гарантирую, что она откроет нужную дверь, но обещаю: никто не сможет отследить её связь с нами. — Он пристально взглянул в глаза омеге. — Ты тоже пообещай мне, что твоя жизнь будет на первом месте. Леонард сжал его ладонь и игриво пощекотал пальцем: — Обещаю. Жди меня дома вечером.

***

Этой же ночью Леонард пробрался в старый архив. Спрятавшись в тени высоких стеллажей, он отправил инструктору Воробью сообщение: «Я на месте». В помещении царила ледяная тишина. Леонард выключил экран и в темноте восстановил в памяти обрывок сообщения, которое нашел вчера в телефоне пропавшего свидетеля: «Старый архив. Передача вещдоков C-17. Одобрено — 0, исполнено — 21». Его пальцы медленно холодели. C-17 — дело об исчезновении омег. А цифры «0» и «21» часто мелькали в отчетах: полиция подозревала, что «0» — это мистер Шут, основатель клуба, а «21» — мистер Мир. Если зацепка верна, то сделка происходит прямо внутри полицейского участка. А значит, среди них есть крот. Леонард не мог доверять никому, кроме Чжоу Минжуя и Германа Воробья. Инструктор не отвечал. Леонард ждал в темноте, не понимая, почему Воробей назначил встречу именно здесь и сейчас. Внезапно он услышал знакомый голос и увидел лучи фонарей. Кто-то включил свет в дальнем углу. Леонард с облегчением вышел из тени: — Инструктор Воробей… — Он осекся. — Кто это с вами?! Леонард замер в шоке, его рука инстинктивно легла на рукоять пистолета. Рядом с Германом Воробьем стоял мужчина с невероятно властной аурой. Высокий, в безупречном черном костюме, темном пальто и кожаных перчатках. Он выглядел молодым и ученым, но суровый Герман Воробей относился к нему с глубочайшим почтением. Лицо незнакомца было холодным и спокойным — лицом человека, привыкшего к абсолютному подчинению. — Это тот, кто расследует дело C-17? — негромко спросил мужчина. Герман коротко ответил: — Да. — Карта доступа от Чжоу Минжуя? — Да. Пальцы Леонарда дрогнули. Догадка обожгла мозг: перед ним стояли мистер Шут и мистер Мир. Леонард вскинул пистолет, одновременно прижимая руку к рации на плече: — Говорит Митчелл! Обнаружил в архиве объекты повышенного риска, запрашиваю поддержку! В ответ раздался лишь мертвый статический шум. Герман Воробей смотрел на него с неизменным выражением лица. — Быстрая реакция. Сразу видно моего ученика, — произнес он. — Но уже слишком поздно. Свет ламп падал на Леонарда, подсвечивая его растрепанные волосы, бледные пальцы и полные ужаса зеленые глаза. Он был прекрасен, как роза, выросшая в неположенном месте. Клейн Моретти тихо усмехнулся: — Клейн Моретти, — представился он вежливо. — Основатель фонда «Серый туман» и клуба «Таро». Но вы можете называть меня мистер Шут. Рука Леонарда, державшая пистолет, задрожала. Мир рушился. Он знал о фонде «Серый туман» — это была крупнейшая благотворительная организация, символ надежды для миллионов. И теперь её владелец признавался, что он — глава преступного синдиката. А его любимый наставник — правая рука этого чудовища. В голове всплыла фраза: «Те, кто узнал личность мистера Шута, долго не живут». В мгновение ока Герман оказался рядом. Его движения были быстрее, чем мог уловить глаз. Пистолет вырвали из рук Леонарда, а магазин привычно лег в ладонь Германа. Клейн взглянул на помощника и спокойно бросил: — Разберись с ним. Только не испорти его жизнь. И он ушел. В холодном архиве остались только Герман и Леонард. Омега прижался к шкафу, стараясь скрыть дрожь в коленях. — Вы специально подбросили мне это сообщение? Весь этот телефон был ловушкой? — Ты не так глуп, раз догадался, — усмехнулся Герман. — Почему? — голос Леонарда сорвался на плач. — Вы же говорили нам на уроках, что море полно чудовищ… Что пираты и контрабандисты — это грязь, которую нужно вычистить! Его глаза покраснели от слез. — Но мистер Мир — это вы! Вы и есть это чудовище! Леонард всегда считал его воплощением справедливости. Герой, защитник слабых, наставник… оказавшийся самой густой тьмой. Герман помолчал, а затем тихо рассмеялся. — Митчелл, ты всё такой же, как в академии. Я учил тебя убивать, уходить от слежки и выживать. А ты запомнил только детские сказки о справедливости. Герман шагнул вперед и больно сжал лицо Леонарда пальцами. Тяжелые, агрессивные феромоны альфы заполнили пространство. У Леонарда подкосились ноги, а зрение затуманилось. — Я никогда не говорил, что я хороший человек, — прошептал Герман, склоняясь к самому его уху. Его запах — смесь морской соли и пороха — окутал омегу, словно пламя. Леонард судорожно дышал, кусая губы, чтобы не застонать. Он понял: Герман намеренно провоцирует у него течку. Пальцы альфы нежно, почти благоговейно коснулись ресниц Леонарда, его щек и губ. — Этот взгляд… — пробормотал Герман. — Я всегда хотел, чтобы ты так на меня смотрел. Но ты смотрел лишь с уважением, называя меня «инструктором Воробьем». Леонард вцепился в край шкафа: — Значит, вы… — Заметил ли я тебя раньше? Хотел ли завладеть тобой? — закончил за него Герман. — Да. Давно. Герман потянулся, чтобы обнять его, но внезапно его зрачки расширились. Он смотрел куда-то за спину Леонарда. Леонард медленно обернулся. В тусклом свете на дверце архивного шкафа — прямо там, где только что была голова Леонарда — гвоздем были прибиты две карты Таро. Сверху — «Звезда», под ней — «Шут». Гвоздь пронзал их насквозь, намертво скрепляя друг с другом. На картах изящным почерком было написано: «Ты станешь моей Звездой». После долгого молчания Герман сдавленным голосом спросил: — Ты встречался с господином Шутом раньше? Леонард не знал, что ответить. Он и сам не понимал, что происходит. — Похоже, не я один на тебя претендую, Митчелл, — Герман повернулся к нему с холодной, пугающей улыбкой. — Но это неважно. По крайней мере, сейчас… — Ты мой.