Я уёбываю в джаз

Эти двое уже месяца три вместе шатаются: в классе вдвоём, на обеде, ходят друг к другу в гости, выгуливают Рэкса (каждый щенок, кстати, нашёл свой дом), даже находят силы достаточно сосредоточиться рядом друг с другом, чтобы делать домашку. Не каждый день, конечно, но в целом, они могут быть вместе в разных ситуациях.  А порой целуются. И с каждым разом всё мягче. В общем, эти двое постепенно расслабляются. Привыкают. Поэтому Чонгук не находит ничего странного в том, чтобы зайти к Тэхёну в час дня в воскресенье.  гук-и я у твоей двери  тэ гук у меня гон  Омега на пару секунд перестаёт дышать.  тэ вечером начался  гук-и у тебя есть обезбол, жаропонижающее, да? тэ  папа купил, да гук-и ладно хорошо тэ  ты ведь не ушёл, да? гук-и нет тэ я не принимал подавители если я выйду, ты почувствуешь мой запах я немного боюсь в смысле  это мой первый гон «Боже». тэ и я боюсь находиться с кем-то не из домашних в закрытом помещении  гук-и не переживай  я понял это окей ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы посидеть на крыльце? тэ у меня почти не поднялась температура  я потею и дыхание участилось пока нет симптомов больше  я чувствую небольшое недомогание, но если мы просто посидим у двери, думаю, я хоть развеюсь  гук-и твоё самочувствие точно ок? тэ я правда не чувствую ничего физически критичного го попробуем? гук-и  выходи Дверной щелчок раздаётся мгновенно.  — Привет, — Тэхён взлохмаченный и совсем-совсем домашний, в розовых домашних штанах, розовой ветровке на молнии, на вид очень мягкой, и белой футболке. — Привет, — улыбается ему Гук. Он уже привыкает свободно радоваться рядом с этим комфортным альфой.  Тэхён улыбается в ответ.  — Тэ! — в коридоре появляется папа парня в такой же нежно-розовой ночнушке. — О, Гук-и, здравствуй.  — Здравствуйте. — Можно мы посидим перед домом немного? Папа Тэхёна смотрит ребят недолго, раздумывая. — Во-первых, Чонгук примет подавители, чтобы не реагировать на твой запах, — младший кивает. — Во-вторых, дистанция полтора метра. В-третьих, если ты почувствуешь, что твоё состояние хоть как-то меняется, ты заходишь в дом сразу.  — Хорошо-хорошо, — Тэхён поднимает руки в знак примирения. — Принесу подавители. — Гук-и, ты голоден? — интересуется старший омега. — Я хорошо позавтракал, спасибо. — А что насчёт безе? Я с утра сделал. — Ну, — Чонгук пытается подавить улыбку, но по сияющим глазам старшего становится понятно, что всё решено. — Я бы не отказался. — Тэ! Принеси Гуку ещё безе! — Так уж и быть! — Ты там что, поясничать вздумал? — прикрикивает с наносной серьёзностью папа, прежде чем прошлёпать в гостиную. Чонгук присаживается на нагретое солнцем крыльцо и складывает руки на коленях.  Пришаркивает альфа и протягивает стакан воды и блистер с таблетками. И тогда Чонгук впервые чувствует его. Чувствует запах пота, как на физкультуре.  Чувствует тепло человеческого тела, даже не касаясь его. Чувствует запах Тэхёна. Блять.  — Ты в порядке?  По голосу и выражению глаз понятно, что Тэхён волнуется. Типа реально волнуется.  — Я просто подвис. Я ведь ещё не принял подавители.  — А… оу. — Так, неси мои безе, — ворчит Чонгук, отбирая воду и таблетки. Тэхён топает в дом, но, отойдя на полтора метра, поворачивается: — Твои-и-и? Как посмелел! Чонгуку не нужно ничего говорить. Он просто использует взгляд «в себя поверил, что ли?». — Вопрос исчерпан! — альфа ретируется на кухню.  Чонгук остаётся один. Он замирает, смотрит вокруг, на весеннюю природу и теплоту, и чувствует. Чувствует, что хочет остаться рядом с Тэхёном.