Jazz.

— Привет, девочки! Мы новенькие, я Ким Сон-а, а это Чхве Ханни! — Привет!.. — О,новенькие!.. — Добро пожаловать!.. Со всех сторон послышались радостные приветствия. Ким Докча улыбался, кивал и старался не наткнуться на чью-то ногу, выставленную в проходе. Они поставили свой багаж у полок и обернулись друг к другу: — Неплохое начало, уверена, что и дальше все будет хорошо, — Хан Суен поправила шляпку, пригладил волосы и осмотрелась по сторонам. — Твоя уверенность в прошлый раз стоила нам всех денег, — прошептал Ким Докча. — Угораздило же тебя согласиться сделать ставку по совету того ублюдка. — Если бы не случайность, то Счастливчик мог бы выиграть. Мы бы купались в деньгах, тупой кальмар — Хан Суен нервно потерла шею. Зависимость от собачьих бегов была той темой, что чаще всего поднималась между ними. Хан суен лелеяла мечту сорвать куш на азартных играх, разбогатеть и навсегда забыть о подработках в нелегальных заведениях. Из-за сухого закона, который осложнил жизнь большей части населения страны, многие криминальные авторитеты открыли свои подпольные заведения — спикизи, где продавали алкоголь по заниженным ценам. Конечно же в такие места для развлечения нанимали музыкантов и танцовщиц. Риск оправдывал себя и платили достаточно приличную сумму, вот только шанс быть случайно убитым в потасовке между гангстерами или быть повязанным полицейским рейдом был очень высок. Так Ким Докча и Хан Суен чуть не попались несколько дней назад. Они успешно устроились на работу в антикварный магазин, внутри которого располагался спикизи, спокойно играли джаз и обсуждали, как потратить зарплату, когда заметили полицейский жетон у одного из посетителей. Детство с родственниками у Ким Докча сделали из него прекрасного бегунаьс развитым чувством самосохранения. Немного смекалки и удачи — и благодаря ему с Хан Суен удалось скрыться из бара незамеченными как полицейскими, так и гангстерами. Вот только на этом их удача закончилась — будь по-другому они бы не оказались в этом вагоне будучи «Ким Сон-а» и «Чхве Ханни». — Все наши проблемы из-за твоей зависимости. — Я могу завязать в любое время, если захочу. — Так сделай это. — А я не хочу. Они недовольно посмотрели друг на друга — каждый знал аргументы другого и отлично понимал, что новая ссора не приведет ни к чему хорошему. — Ладно, я признаю, что поступила опрометчиво в тот раз. Будь другом, помоги поправить бюстгальтер. Всю дорогу чувствовала, как лямка съехала. Еще чуть-чуть — и совсем спадёт с меня. — Да-да, зачем еще нужны друзья, как не для того, чтобы вовремя поддержать грудь в сложный час, — Гарри закатил глаза и по-доброму усмехнулся. — Пойдем в туалет. Они уже давно находились в близких, дружеских отношениях и не стеснялись такого. Вот только там уже кто-то был. — Ох, здравствуйте! Та самая красивая девушка с белым цветом волос с перрона сейчас спешно вытирала глаза белым платком. Ким Докча замялся — он никогда не умел утешать тех, кто плачет, особенно, если это были девушки, но и игнорировать чужое горе было как то не очень. — Здравствуй, с тобой все в порядке? Кто-то тебя обидел? Тебе нужна помощь? — Ах, вы те самые новенькие, да? Спасибо за беспокойство, но не стоит. Просто вновь убедилась, что мужчинам не следует доверять. Все они мерзавцы и негодяи. — она слегка улыбнулась и убрала платок в сумочку. — Я Красавица. — Мы видим. Ты самая красивая девушка, которую мы когда-либо встречали, — вмешалась Хан Суен. Девушка коротко рассмеялась. Такие, как она, наверняка, слышали комплименты и получше от самых разных людей. Даже сейчас, с покрасневшими глазами и влажными щеками, она могла бы очаровать любого мужчину. Если, конечно, речь не идет про гея или бессердечного мудака. — Спасибо, но это мой псевдоним. Настоящее имя — Ли Сольхва, а ваше? — Я Чхве Ханни, а это Ким Сан-а. А насчет мужчин ты абсолютно права. Все они думают только об одном и не заслуживают доверия! Пока Ли Сольхва не видела, Ким Докча взглянул в сторону Хан Суен и закатил глаза. — Наверное, так и есть. Раньше я работала с мужскими оркестрами — почти пять лет — и это был сущий кошмар. Каждый раз эти взгляды, шутки и предложения. Так много обещаний и комплиментов, а на самом деле все это лишь пустые слова. Вот бы встретить того самого мужчину, который будет честен со мной и увидит во мне что-то большее, чем просто красивую внешность, — произнесла Ли Сольхва с сожалением. — Я уверена, что ты встретишь такого, — Ким Докча похлопал ее по спине. — В Майами должно быть много порядочных мужчин и ты точно сможешь найти кого-то достойного себя. Ты заслуживаешь большего, чем быть просто красивым украшением на чьей-то руке. — Ты права, — Ли Сольхва улыбнулась и счастливо поцеловала Ким Докчу в щеку. Он почувствовал, как щеки потеплели. — Не стоит расстраиваться, нужно брать судьбу в свои руки и идти к намеченной цели. Она встала с кушетки и лёгким шагом покинула туалет, оставив Хан суен и Ким Докча наедине. — Что за мотивирующие разговоры, кальмар? Если бы я тебя не знала, подумала бы, что ты пытаешься воспользоваться своим положением. — Заткнись, Ханни, и повернись спиной, — Ким Докча подошел к подруге и постарался поправить бюстгальтер, скрывающий исцарапанную станком грудь. — Придется расстегнуть платье. — Как бы я хотела услышать это не от тебя и в других обстоятельствах. — Например от того нашего соседа который вечно пялился на тебя? — Чтоб тебя,не упоминай его! Друзья тихо рассмеялись. Для понимания друг друга им не нужно было много слов — одного взгляда, усмешки было достаточно, чтобы прочесть мысли в чужих глазах. Из-за двери раздался громкий голос: — Собираемся, девочки! Нужно отрепетировать представление. Вся группа собралась в широком вагоне. Ким Докча и Хан суен удобно устроились между девушками со своими инструментами. Началась их первая репетиция в роли Ким Сан-а и Схве Ханни. Быстро перебирая струны и улыбаясь, Ким Докча крутил контрабас вокруг своей оси. Звук бил в такт сердцу так настойчиво, словно пытался заглушить все лишние мысли в голове своего владельца. Рваный ритм и знакомое ощущение под кончиками пальцев поднимали настроение и дарили ощущение причастности к чему-то большему. Так всегда происходило, когда Ким Докча брал в руки музыкальный инструмент. Даже в детстве, когда он тайком следил за уроками своего кузена на пианино и старался повторить то, что увидел, в редкие часы отсутствия родсвенников дома. А ночью, используя найденный среди сломанных вещей кузена фонарик, читал нотные тетради, с осторожностью склеенные после очередной истерики того придурка, когда у того что-то не получалось. — Чхве Ханри, ты неправильно распределяешь воздух, — услышал Ким Докча резкий голос ВиВи. — Тяни выдох дольше и не зажимай плечи. Ли Сольхва, следи за губами и не забывай улыбаться. Как улыбаться богатым миллионерам — так ты готова, а как здесь улыбнуться — так ты вдруг устала? Ли Сольхва молча кивнула и с силой сжала в руках кларнет. Хан Суен нахмурилась и хотела что-то сказать, но Ким Докча предусмотрительно пнул ее по ноге и сам произнес: — Улыбка — дорогое удовольствие, — он посмотрел прямо в глаза ВиВи и широко улыбнулся. — Вот она и бережет его для выступления. Ли Сольхва искоса взглянула в его сторону и благодарно улыбнулась. Глаза ВиВи сузились, она осмотрела всю группу и твердо произнесла: — Я желаю видеть идеальное исполнение даже на репетиции. После вы можете заниматься чем угодно, но я не потерплю халатности, алкоголя, никотина, азартных игр и мужчин в своем коллективе. Если вы не сможете следовать этим правилам, мы распрощаемся с вами на следующей станции, — ее глаза на миг задержались на фигурах Ким Докча и Хан Суен. — После концерта вы вольны делать все, что захотите. В рамках разумного, конечно. Но сейчас будьте добры выполнять свои служебные обязанности в полном объеме. Пока ВиВи ругала других девушек, Хан Суен тихо шепнула Ким Докча: — Она просто кошмар, честное слово.