Зарисовки с Ким Сокджином pt2

      Каждый закат для Джина означал конец еще одного дня, наполненного бесконечными задачами и испытаниями. Он знал, что успех требует жертв, и был готов платить эту цену. Его жизнь была мозаикой из решений и действий, каждое из которых приближало его к заветной мечте. Сегодня он оставался в офисе до поздней ночи, но это было лишь малой ценой за возможность в скором времени уйти в отпуск, который он планировал с такой тщательностью и надеждой.         Спускаясь в лифте, он погружался в раздумья о предстоящем, пока неожиданный звук не вернул его к реальности. Парковка была пустынной, и в воздухе витала тишина, способная напугать любого, кто позволяет страху взять верх. Но Джин был не из тех, кто уступает своим страхам. Он отказывался видеть себя слабым или беспомощным, каким общество часто изображает омег. Вместо этого, он стал человеком с железной волей и непоколебимым духом, способным противостоять любым испытаниям, которые бросает ему судьба.       – Ну, наконец-то, – чужой голос разносится эхом по пустой парковке и Джин мгновенно останавливается, чтобы увидеть одного из своих «ухажеров», который несколько месяцев назад был послан. – Ах, Джин, ты как всегда великолепно выглядишь, – говорит мужчина и улыбается так жутко, что он задается вопросом все ли дома у этого человека.          – Посторонним нельзя находится здесь, – ровным тоном говорит он и возобновляет свои движения. В его голове в этот момент рождаются несколько сценариев развития событий и каждый из них не выглядит безопасным для него. И это тоже не было удивительным. Он, можно сказать, привык к этому. Постоянное преследование – это будто норма для него, как и для многих омег и бет. – Как ты вообще попал на парковку? – остановившись, уточняет он, чтобы позже решить эту проблему.          – Ты же знаешь, деньги решают все, – говорит Бин, и идет по направлению к нему. – Мы могли бы решить наши проблемы в более приятной обстановке, но ты упрямишься, поэтому мне пришлось прибегнуть к таким незаконным действиям. Хотя, должен признать ты этого стоишь, – Джин инстинктивно оглядывается, но никого не видит. Скорее всего он последний, кто покидает это здание на сегодняшний день. Затем он поднимает голову в сторону ближайшей камеры, которая мигает красным, что говорит о том, что запись идет. В суде это можно будет использовать. Закинув руку в карман пиджака, он нащупывает там ручку и крепко сжимает ее – действенный метод, которым он однажды воспользовался вполне удачно.          – Я спешу, – говорит он, обходя мужчину, когда тот достигает его, но, как и ожидалось, Бин хватает его за предплечье и крепко сжимает.          – Я довезу тебя, – угрожающе рычит Бин, показывая свою животную сущность. – До своего дома и ты останешься там, – ухмыльнувшись, договаривает альфа и Джин считает этот момент подходящим, что действовать. Сжав ручку сильнее, он медленно вытаскивает руку из кармана, но звук открывающих дверей лифта заставляет его и Бинавздрогнуть. – Пойдем, – говорит Бин и тянет его за собой, но он с силой ударяет своим оружием по руке альфы и,когда тот кричит от неожиданности и боли, он отходит на пару шагов назад. – Сука! Я убью тебя! – слышит он, когда набирает на телефоне номер экстренной помощи, но в следующий момент его окутывает знакомый запах и он медленно оборачивается, чтобы встретиться взглядом с Чон Чонгуком. Аромат альфы внезапно наполняется разрушительной агрессией, и чужая мрачная аура почти парализует Джина, вынуждая его поддаться ей. С каждой проходящей секундой, кажется, что время останавливается, увеличивая напряжение, которое витает вокруг.       – Подойди ко мне, – тихо произносит альфа. Голос, полный власти, растворяет лед оцепенения в Джине, и он подчиняется приказу, словно движимый инстинктом. В этот раз, стоя перед выбором, он без колебаний отдает предпочтение Чонгуку. – Ты в порядке? – спрашивает альфа, внимательно осматривая его с головы до ног, останавливая взгляд на руке Джина, которая все еще крепко держит письменный инструмент. Сокджин не в силах разгадать эмоции в голосе альфы, но спокойствие Чонгука обманчиво; пламя, тлеющее в его глазах, выдает бурю чувств, скрытую за фасадом безмятежности.       – Не хочу это признавать, но тебе придется мне помочь, – произносит он, обращаясь к альфе с легкостью в голосе, пытаясь смягчить напряженность момента, однако Чон не откликается на его игривый сарказм. – Пожалуйста говорить не буду, сам понимаешь…          – Помолчи пару минут, – командует Чонгук, и его слова режут воздух, как лезвие. Джин чувствует, как напряжение сжимает пространство между ними, словно невидимый туман опасности. В любой другой день он бы воспротивился такому обращению, но сегодняшние обстоятельства требуют послушания. Он знает, что ставки высоки и любое его слово может стать искрой, воспламеняющей пожар. Поэтому он молчит, подчиняясь приказу альфы, и в этом молчании звучит его собственная борьба за выживание.       Альфа быстро уменьшает дистанцию, стремясь защитить его от приближающегося Бина, который тем временем обвязывает кровавую руку платком. Взгляд Джина скользит на лицо Чонгука, и он осознает, что до момента, когда он потеряет самообладание, осталось считанные мгновения. В попытке сохранить контроль, он хватает Чонгука за пиджак в районе талии, инстинктивно стремясь удержать его.       – Джин, не устраивай драму и поедем домой, малыш, – говорит Бин елейным тоном и Джина тянет блевать от его тона.          – Не называй меня малышом, – произносит он спокойно, не отпуская Чонгука. И это не страх – он просто знает Чона слишком хорошо, чувствует его бурный темперамент, который словно вспыхивает вблизи. – Отойди, у него проблемы с самоконтролем, – добавляет он, обращаясь к Бину и пытаясь скрыть волнение за смехом. Он ощущает, как надвигается буря, и старается удержать Чона. – Не трогай его, иначе будут неприятности, – тихо говорит он Чонгуку на ухо. Альфа кажется невозмутимым, стоит неподвижно, но видно, как по коже проходит дрожь.         – Что он может мне сделать? – смеется Бин, но Чонгук, не теряя ни секунды, отстраняет его руку от своего пиджака одним решительным движением         – Я превращу эту парковку в твой кошмар, если ты не исчезнешь прямо сейчас, – грозно заявляет Чонгук, и от его доминирующего тембра у Бина подкашиваются ноги. – Если ты осмелишься вмешаться в жизнь Джина, я отыщу тебя. Твой запах уже в моей памяти, – Чонгук делает решительный шаг вперед, а Джин выглядывает из-за его спины, и вид перед его глазами вызывает ужас, несмотря на то, что он должен был бы чувствовать облегчение.         Бин бледен, пот струится по его лбу, руки дрожат не по себе. Он пытается отступить, но его движения неуклюжи, и он падает. Чонгук подходит, присаживается на корточки перед ним. Ужас искажает лицо Бина, когда Чонгук шепчет ему что-то на ухо. Джин старается услышать, но его тело не слушается, он едва держится на ногах, зрение мутнеет, головокружение качает его. Всё это — дело рук Чонгука, который мастерски использует свои феромоны, чтобы сломить волю оппонента.       Джин стоит на грани, каждый миг кажется вечностью. Он знает, что если его веки сомкнутся, даже на мгновение, он потеряет равновесие и упадёт на холодный, безжалостный бетон. Страх сковывает его, но он борется за каждый драгоценный момент бодрствования, пытаясь отогнать неминуемое. Воздух вибрирует от напряжения, и Джин чувствует, как каждая клетка его тела насторожена, готова к борьбе с тяжестью век и силой гравитации, которая стремится его повергнуть. – Чонгук, – его голос едва слышен, и вокруг все начинает вихрем кружиться, он чувствует приближение боли от неизбежного падения, но Чонгук ловко подхватывает его. Его тело мягко и бесформенно, как желе, руки и ноги отказываются слушаться, и он борется с тяжестью век, но они не поддаются. – Ты такой дурак, Чонгук. Теперь целый месяц я буду источать твой аромат, – бормочет он себе под нос. – Что скажут на работе? Подумают, что мы вместе! Это ужасно! Моя репутация рухнет…

*** 

        Две недели спустя, когда он вновь ступает на порог компании, его встречает начальник службы безопасности. С извинениями и заверениями о том, что виновные в проникновении Бина были уволены, он пытается сгладить неловкость момента. Кивнув в ответ и склонив голову в поклоне, он направляется к лифту. Воспоминания о той ночи, когда Чонгук буквально затопил его своими феромонами, заставляли его держаться подальше от работы. Его кожа была пропитана чужим ароматом настолько сильно, что казалось, будто Чонгук стал частью его собственного тела. Но физические ощущения отступали перед более мучительным последствием – псевдотечкой, которая оказалась настоящим испытанием для его самообладания и контроля.         Джин решил, что больше не будет добровольно делить пространство с Чонгуком, если только это не будет крайне необходимо. Тэхен, его младший брат вместе с Хосоком, его партнёром, не упускали случая подшучивать над ним, напоминая слова Чонгука, произнесённые много лет назад. Тогда Джину было 18, а Чонгуку – всего 13. Хосок, хоть и не был свидетелем тех событий, знал каждую деталь благодаря рассказам Тэхена. 

*** 

      Каждая встреча с альфой была для Джина как вспышка воспоминаний, возвращающая его к тому давнему дню, когда юный Чонгук, едва достигший тринадцати, произнес слова, полные решимости и уверенности, несвойственной его возрасту. Джин, ошеломленный и напуганный, пытался отмахнуться от этого, как от детской шалости, убеждая Чонгука, что время изменит его и слова улетучатся, как дым. Но годы спустя, стоя перед Чонгуком-альфой, чья презентация только подтвердила неизбежное, Джин ощутил волнение, пробужденное не только изменениями в Чонгуке. Взрослый серьезный вид Чонгука контрастировал с его юношескими глазами, которые Сокджин помнил так ярко, и в них он видел того самого мальчика, который когда-то так сильно его впечатлил.         Джин таил в себе надежду, что слова Чонгука были забыты временем, но один взгляд, полный непоколебимой решимости, разрушил его иллюзии. В тот момент, когда их взгляды пересеклись, Джин осознал, что единственный способ изменить намерения Чонгука — это исчезнуть из его жизни. С этой мыслью он оставил прошлое за спиной, перебравшись в Сеул, где началась новая глава его жизни.          Джин был скептиком по натуре, считая идеи о предопределенности и истинности не более чем старомодными предрассудками, попытками укротить свободу воли. Он был убежден, что Чонгук, поглощенный молодостью и неопытностью, еще не уловил всей полноты возможностей. Разрыв в возрасте и социальном статусе между ними был огромен, и именно это заставляло Джина сомневаться в серьезности слов Чонгука, произнесенных так давно.         Чонгук, в свою очередь, был эпитомией молодости, красоты и богатства — у него всегда был выбор. Джину казалось невероятным, что из всех возможных вариантов Чонгук выбрал именно его — простого омегу из семьи со средним достатком. Это казалось сценарием для драматического сериала, но не реальностью.          В огромном мегаполисе, где каждый уголок кишит жизнью, Джин надеялся стать незаметным, но судьба распорядилась иначе. Когда Тэхен пересек порог его квартиры в Сеуле, он принес не только свою бурную энергию, но и воспоминания, которые Джин пытался оставить позади. Тем не менее, Сокджин научился встречать подшучивания брата с улыбкой, не позволяя прошлому омрачить его настоящее.       День за днем, в шуме и движении большого города, Джин строил себе новую жизнь. Он заводил знакомства и дружбу, которые становились важной частью его будней. Он обрел круг друзей, коллег, и даже случайных знакомых, которые стали частью его повседневности. В этом хаосе, который он теперь называл своей жизнью, Чонгук стал лишь тусклым воспоминанием, едва уловимым на задворках его сознания.         Но городские огни не могли полностью затмить образ Чонгука, который, словно призрак, время от времени всплывал в его мыслях. Джину казалось, что Чонгук — это фигура из другой жизни, но его присутствие все еще ощущалось, как эхо далеких шагов в пустом зале. И хотя Джин стремился к новым горизонтам, он иногда ловил себя на мысли, что прошлое, в лице Чонгука, может однажды догнать его, несмотря на все усилия забыть.         В тот день, когда Джин переступил порог новой компании, он был полон решимости. Он уже укрепил свои позиции в этом многоликом городе, воплощая в жизнь мечты и цели, которые когда-то казались недостижимыми. Его опыт и знания, накопленные не только в профессиональной сфере, но и в личных отношениях, были его козырями в рукаве.         Но все его уверенность и планы в мгновение померкли, когда он увидел Чонгука. Встреча была неожиданной, как гроза посреди ясного неба. Чонгук стоял там, изменившийся до неузнаваемости — его взгляд был более пронзительным, а осанка — более властной. Но даже сквозь новую внешность, Джин узнал его почти мгновенно — по тому же свету в глазах, который когда-то заставил его сердце биться чаще.         Когда их взгляды встретились, мир вокруг замер. Это было похоже на падение картинного занавеса, за которым скрывалась неизвестная драма. Чонгук был тем неожиданным поворотом сюжета, который мог переписать всю историю его жизни. И хотя Джин стоял на твердой почве своих достижений и амбиций, встреча с Чонгуком напомнила ему о том, что прошлое всегда находит способ вернуться.  

*** 

      С каждым шагом, Джин чувствует, как его уверенность покидает его. Намджун, его коллега-альфа, встречает его с радушной улыбкой, но Джин не может поделиться своей бурей эмоций. Он отвечает стандартными фразами о своем благополучии, хотя на деле последняя неделя становится одной из самых тяжелых в его жизни.         Запах Чонгука будто проник в его сознание, оставляя неизгладимый след. Этот аромат, который кажется воплощением всех его страхов и желаний, заставляет Джина прибегнуть к блокаторам запаха, чтобы хоть как-то сохранить самообладание.         Сплетни — последнее, чего он желает. Особенно теперь, когда Чонгук состоит в отношениях с бетой, который, так же работает в компании. Джину кажется, что он попадает в ловушку собственных чувств и обстоятельств, которые он так старается изменить.         Когда он, наконец, смог переубедить Чонгука, он ожидает облегчения, но вместо этого чувствует лишь разочарование.        – Как на счет выйти вечером выпить? – спрашивает Намджун и Джин на мгновение задумывается, но накопившиеся дела не давали ему возможности для отдыха.          – Спасибо за приглашение, но дела, – он разводит руками и Джун кивает, принимая его ответ. – Как дела у Чимина? – спрашивает он, ожидая, когда его компьютер загрузится.          – Его вкусовые предпочтения могут показаться необычными в любое время дня и ночи, – с теплотой в голосе отмечает Намджун, улыбаясь нежно. Чимин, омега Джуна, ждет ребенка, и это событие – долгожданный дар для них обоих. Сокджин, ближе всех знаком с их историей, первым поздравил их с этим счастьем. – Представляешь, это так захватывает. Я ощущаю, как будто за моей спиной расправились крылья, и я готов на все ради их благополучия, – ласково произносит альфа, и Сокджин искренне разделяет его радость.         Джин проводит весь день и вечер, усердно трудясь в своем кабинете, утоляя голод обедом, который он принес с собой. Он не планирует тратить время на выходы куда-либо, стремясь наверстать упущенное за неделю и в конце концов отправиться в долгожданный отпуск. Однако, когда часы показывают девять вечера, он осознает, что пора возвращаться домой. Собирая вещи, он выходит из кабинета, и внезапное ощущение дежавю заставляет его на мгновение остановиться. Бин больше не беспокоил его после того дня, но остаточные чувства все еще возникают, когда он ожидает лифт.         Джин замирает, когда двери лифта раскрываются, и он видит перед собой Чонгука и Юнги.         – Добрый вечер, – произносит он, быстро собравшись с мыслями и с некоторой неохотой входя в лифт. Он остро ощущает чужие взгляды на своем затылке, что вызывает у него дискомфорт. Мысль о том, что Юнги знает о происшествии на парковке неделей ранее, не прибавляет ему уверенности. Ему становится не по себе от стыда, ведь, возможно, Чонгуку пришлось оправдываться за тот инцидент, учитывая, что запах Джина, вероятно, остался на одежде альфы.         – Как поживаешь, Сокджин? – неожиданно спрашивает Юнги, и Джин поворачивает голову к бете, стараясь улыбнуться.          – Спасибо, Юнги, все в порядке, – отвечает он и отворачивается, чтобы не смотреть в глаза Мина.          В воздухе витает напряжение, словно тяжелая завеса, когда лифт с шумом достигает уровня парковки. Джин, чье сердце бьется в такт с каждым его шагом, спешит покинуть стальную клетку лифта. Он стремится к своему автомобилю, как к оазису спокойствия.          – Сокджин, – звучит голос Чонгука, и он останавливается, как будто его имя стало заклинанием, приковывающим его к месту.         Джин медленно поворачивается, сталкиваясь с взглядом альфы, который излучает заботу и тревогу. Чонгук стоит перед ним, образец силы и власти, но его глаза выдают беспокойство, которое он пытается скрыть. Его взгляд медленно скользит по лицу Джина, словно ищет признаки недомогания или боли.         – Что-то случилось? – спрашивает Джин, чувствуя, как воздух вокруг них становится тяжелее.– Извини, я забыл поблагодарить тебя.          – Как ты себя чувствуешь? Тэхен сказал, что ты неважно себя чувствуешь, – говорит Чонгук, и его слова полнызаботы и нежной тревоги. Джин скрывает свое удивление, отвечая:         – Все в порядке, не стоит беспокоиться. Что-то еще? – его голос дрожит незаметно, и он чувствует, как взгляд Чонгука проникает сквозь его защитные стены.         Чонгук молчит на мгновение, словно взвешивая свои слова, а затем, с легким вздохом, отвечает:         – Нет, просто хотел убедиться, что все нормально, – и с этими словами, Чонгук отступает, оставляя Джина одногосреди мерцающих огней парковки.   

*** 

        Сокджин сидит в ожидании, его пальцы беспокойно стучат по подлокотнику кресла. Он находится в частной клинике, где конфиденциальность и точность расписания ценятся превыше всего. Он бросает взгляд на часы – до начала приема остается всего десять минут. Волнение заставило его выехать из дома намного раньше, чтобы избежать утренних пробок и не опоздать на важную встречу.         Минуты тянутся нескончаемо долго, и Сокджин встает, начиная ходить взад и вперед по приемной, пытаясь справиться с внутренним беспокойством. Он старается не думать о предстоящем, но мысли непроизвольно скользят к возможным сценариям будущего.         – Джин? – неожиданный голос заставляет его вздрогнуть. Он медленно поднимает взгляд и видит Чонгука, одетого в повседневную одежду, который смотрит на него с непроницаемым выражением лица. Сокджин замечает, как взгляд Чонгука опускается на его живот, и он инстинктивно прикрывает его руками.         – Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, пытаясь скрыть свою нервозность.         – Я сопровождал Джиин на прием, – отвечает Чонгук, все еще фиксируя взгляд на животе Сокджина. – Ты в положении?         Сокджин чувствует себя ошеломленным таким вниманием к своей личной жизни. Он ищет слова, чтобы отстоять свои границы, но в этот момент открывается дверь, и его имя звучит в приглашении в кабинет. Он оборачивается и шагает к двери, но каждый его шаг кажется побегом от Чонгука.         – Доброе утро, – говорит он, стараясь улыбнуться доктору и медсестре, но его внимание отвлекается, когда он замечает, что Чонгук последовал за ним в кабинет.         – Доброе утро, господин Ким. Я доктор Че, и я буду вашим врачом, – доктор подходит к нему, приветливо пожимая руку, а затем протягивает ее и Чонгуку. Сокджин стоит как вкопанный, пытаясь осмыслить происходящее. Когда он оборачивается, чтобы попросить Чонгука выйти, доктор Че перебивает его.         – Я рад видеть вас здесь вместе с вашим альфой.Планирование ребенка – это командная работа. Я ознакомился с вашей анкетой, которую вы заполнили на нашем сайте, и хочу заверить вас, что у вас есть все шансы на успех. Давайте обсудим ваше текущее состояние и план действий, который поможет вам достичь желаемого результата. Пожалуйста, присаживайтесь, – предлагает мужчина, но Джин все-таки поворачивается к Чонгуку.          – Ты не мог бы выйти, – тихо, практически шепотом говорит он, но Чонгук делает вид что не слышит его, размещаясь в соседнем кресле. – Чонгук…          – Что-то не так? – заметив его беспокойство вновь вмешивается доктор, но в этот раз Чонгук подает голос.          – Мы немного повздорили по дороге сюда, доктор, но уверяю Вас, все в порядке и мы готовы слушать Вас, –вежливо и учтиво говорит альфа и Джин вспыхивает от злости. Он пытается возразить, но Чонгук смотрит в его глаза и говорит: – Йебо, не заставляй доктора ждать, –нежно говорит он и Джин чувствует себя как в ловушке. Он присаживается и Чонгук берет его руку в свою и крепко держит, иногда слегка сжимая, когда доктор Че начинает свои объяснения.          В тот момент, когда доктор объясняет необходимые шаги для достижения цели, Сокджин на время забывает о Чонгуке, несмотря на то, что тот продолжает держать его руку.         – Доктор, у меня есть вопрос, – обращается он к врачу. – На вашем сайте указано, что я могу выбрать донорский материал для зачатия, если захочу.         Чонгук крепче сжимает его руку, но его лицо остается невозмутимым. Сокджин пришел за этой информацией, и он намерен её получить, несмотря на незапланированное присутствие Чонгука и будущую необходимость в искусственном оплодотворении. Доктор Че, казалось, смущен, переводя взгляд с одного на другого.         – Да, это действительно возможно, если выполняются определенные условия, – начинает доктор. Сокджин пытается освободить свою руку, но безуспешно. Хватка Чонгука непреклонна, и Сокджин прекращает попытки, сосредотачиваясь на словах врача. – Искусственное оплодотворение – это метод, который используют пары, столкнувшиеся с медицинскими препятствиями для зачатия, а также одинокие омеги и беты, желающие иметь ребенка. Мы подбираем донорскую сперму, исходя из генетической совместимости, что является продолжительным, но результативным процессом. Большинство наших пациентов успешно вынашивают здоровых детей, и процедура не несет риска для здоровья будущего папы.          Сокджин, удовлетворенный ответами, кивает и улыбается доктору, который по-прежнему кажется сбитым с толку. Настроение Сокджина поднимается, хотя он предпочел бы, чтобы его планы оставались в тайне.         – Господин Ким, прежде всего, нам необходимо выяснить, возможно ли вам с вашим альфой зачать ребенка естественным путем. Для этого вам предстоит пройти диагностику и сдать анализы, чтобы мы могли исключить или подтвердить невозможность традиционного зачатия. Если же обнаружатся какие-либо проблемы со здоровьем у одного из партнеров, мы предложим лечение, и вы сможете попробовать снова, – ободряет доктор.         Сокджин кивает в знак согласия, но внутри он уже принял решение. Однако, когда Чонгук внезапно заговорил, Сокджин замер:         – Мы пройдем все необходимые этапы и попробуем зачать ребенка естественным путем. Мой омега просто исследует этот вопрос, так как мы тщательно планируем и хотим знать все доступные нам опции, – говорит Чонгук с уверенностью.         – Это показывает, что вы подходите к этому вопросу с полной ответственностью как пара. Сейчас медсестра Им вручит вам бланки для анализов и даст подробные инструкции по их подготовке, а также объяснит, как проходят различные инструментальные исследования. Если у вас возникнут вопросы, вы всегда можете обратиться ко мне, – завершает доктор Че, и они оба кивают в знак согласия.         Тем временем, напряжение между Сокджином и Чонгукомнарастает. Сокджин, в свою очередь, ощущает взгляд Чонгука на себе, словно тот пытается прочесть его мысли. Оба стараются сохранить спокойствие, но в воздухе витает ощущение негласного противостояния.         – Ни слова, – Сокджин резко предупреждает, когда они оба выходят из клиники. Он быстро направляется к своему автомобилю, но Чонгук неотступно следует за ним, и это вызывает в Сокджине взрыв эмоций. – Как ты смеешь вести себя так, будто мы пара? Ты даже не представляешь, сколько усилий мне стоило морально подготовиться к этому визиту! Нет, ты не можешь понять! Ты думаешь, что облегчил мне жизнь, играя роль моего партнера и убеждая доктора вневозможном?         – Сокджин... – начинает Чонгук, но его прерывают.         – Не хочу слышать твои оправдания. Ты не имел права так вмешиваться в мою жизнь! Планируй ребенка с Юнги, а меня оставь в покое! Тебе не следует беспокоиться о том, что я делаю со своей жизнью!         – Но я не могу не беспокоиться! Ты важен для меня, Джин!– Чонгук отвечает, его голос низкий и полный эмоций, он подходит еще ближе. – Ты знаешь о моих чувствах, и с тех пор ничего не изменилось, – говорит он уже спокойнее, в то время как Сокджин пытается усвоить его слова. – Я хочу быть с тобой. Я всегда хотел, чтобы ты принял мои чувства, но, похоже, ты не готов это сделать. Ожидание приносит боль, Джин хён.         – Я не чувствую к тебе ничего, – отвечает Сокджин, но его голос дрогнул в самый решающий момент.