*действие происходит после N-ых событий, в ходе которых все узнали, что Кроули является пропавшим несколько тысяч лет назад серафимом - единственным служителем Богом, которого тот слушал и кому так и не нашел замену.
Азирафаэль нашёл его на скамейке у берега океана. Непривычное бежево-белое одеяние идеально вписывало
демона серафима в окружающий его пейзаж. Яркое солнце заставляло щуриться, также как и отражающий его песок, но ангел не обращал на это внимание, пытаясь найти в себе силы подойти. Его разрывало от противоречий: его лучший друг-демон оказался никем иным, как серафимом! Мощнейшим и главнейшим из всех ангелов! Даже Гавриил был всего лишь пылинкой на нимбе могущественного серафима.
Ещё разрывало от того факта, что Кроули ничего ему не рассказал ранее. никогда даже не заикнулся о подобном, переживая эти шесть тысяч лет бок о бок с каким-то там ангелом, одним из тысячи таких же ангелов. почему он выбрал его? Или он вообще не выбирал и пошел с тем, кто первым попался под руку? Или это была воля Бога? За что он так с ним?
Сделав глубокий вдох и выдох, Азирафаэль подошел к скамейке, но садиться не спешил. Лицо серафима не выражало ничего, кроме спокойствия и, возможно, чего-то ещё, что мог прочитать только самый внимательный и близкий. длинные рыжие волосы развивались от слабого ветра, слегка путаясь в концах и блестя на свету. Это был один из немногих моментов, когда Кроули позволял вот так смотреть на себя. Долго. Внимательно. Изучающе. Обычно он огрызался и говорил перевести тему, но не сейчас.
Хотя...
— Садись уже, Азирафаэль, — спокойно сказал Кроули, посмотрев на него своими желтыми глазами без змеиных зрачков.
Азирафаэль секундно замешкался, но всё же сел, не скрывая своего любопытства и обиды.
— Ты ничего мне не сказал, — начал он прямо, смотря прямо в глаза напротив. — Все эти годы ты притворялся демоном и ничего мне не говорил, даже не намекал. Я думал, что у нас нет друг от друга секретов, но ты... ты... Ты солгал мне.
— О чём? — спросил Кроули.
— О том, что ты демон, — ответил Азирафаэль.
— Я никогда не говорил, что я демон. Я называл себя падшим ангелом.
— Какая разница?
Кроули поджал губы, как каждый раз делал, когда ангел не понимал его. Верно уловив жест, Азирафаэль поник, потому что вновь почувствовал себя глупым.
— Да практически никакой, — сказал серафим с мягкой улыбкой. — Я всегда чувствовал себя чем-то другим, но не мог отказаться от ангельской сущности, поэтому сделал небольшой рембрендинг… Но назвать себя демоном язык не поворачивался.
— Но я называл тебя демоном, а ты никогда не поправлял меня, — напомнил Азирафаэль.
— Я не видел в этом смысла, плюс это помогало поддерживать легенду.
— Ты использовал меня! — не выдержал ангел, сгибая брови так, будто ещё немного, и он расплачется.
— Выходит, что так, — спокойно сказал Кроули. — Прости меня, пожалуйста. Мне не стоило этого делать. по правде сказать... — он нахмурился, пытаясь сформулировать мысль так, чтобы не задеть Азирафаэля ещё больше , — Я не думал, что мы так сблизимся за это время. Я на это не рассчитывал.
Теперь пришла очередь ангела хмуриться и даже возмущаться, но он этого не сделал, оставив на лице молчаливое недоумение.
— И как давно ты хотел это закончить? — спросил он.
Кроули постоянно задавал вопросы, на которые никогда не получал ответ. Он не хотел, чтобы Азирафаэль оказался на его месте и остался без ответов, но он не знал, что сказать. Наверное, Бог чувствовал себя точно также, когда слышал очередной странный вопрос серафима. С другой стороны, Бог официально вездесущ, в отличие от Кроули.
— Я думал помотаюсь тысячу-другую и вычеркну себя из Книги Жизни, — ответил он, невольно поведя плечом.
Шок на лице Азирафаэля говорил сам за себя.
— Что? — почти шепотом спросил он. — Ты хоть понимаешь... то есть, конечно, ты понимаешь... но... — ангел сжал кулаки, пытаясь совладать с собой и той бурей в его сердце, которая начинала набирать обороты. — Кроули, почему?
Печи серафима опустились, являя истинный лик, и тень усталости легла на его лицо.
— Помнишь, я говорил, что задаю много вопросов? — спросил Кроули. Азирафаэль кивнул. — Я никогда не получал на них ответы. Мне это надоело, и я сбежал на Землю. Я не думал... в мои планы не входило находиться здесь так долго, но потом я встретил тебя, — тонкие губы тронула улыбка, навсегда оседая в памяти ангела. — Я понял, что не могу и не хочу тебя бросать.
Азирафаэль был обескуражен. Он никогда не считал себя достаточно хорошим ангелом, чтобы кто-то чем-то жертвовал ради него. Он считал себя едва ли не самым паршивым ангелом, который каким-то чудом не был сброшен вниз.
Чудо.
— Я не знаю, что сказать, — тихо сказал он, опуская глаза.
Кроули шире улыбнулся и отвернулся к океану.
— Ненужно ничего говорить, только прости меня.
Вновь подняв глаза, Азирафаэль почувствовал, как по его щекам начинают литься одинокие слёзы. Он никогда ничего подобного не слышал в свой адрес, никто никогда не просил у него прощения. Да все их забавные танцы "ты был прав" и рядом не стоят с тем, что происходило сейчас.
— Я... — ангел запнулся и, шмыгнув носом, провёл ладонью по щекам. — Я прощаю тебя.
Кроули посмотрел на него и тогда Азирафаэль увидел то, что никто другой никогда не уловил бы. На дне желтых глаз оседали страх и тревожность, которые медленно таяли прямо у него на глазах, высвобождая тихую радость и облегчение.
— Спасибо, — прошептал серафим.
Но оставалось кое-что ещё, что не давало Азирафаэлю покоя.
— Если Бог тебя обнаружил, то... что мы будем делать? Тебе больше не нужно прятаться, — спросил он.
Кроули аккуратно накрыл его напряженные ладони своими, такими теплыми и родными.
— Ничего, — сказал он, наблюдая за потерянностью ангела. Тот смотрел то на их руки, то в желтые глаза. — Всё будет как раньше, — серафим покачал головой, в привычной манере корча лицо. — За исключением того, что иногда нам придется отлучаться, потому что Бог без меня и планеты создать не может.
Азирафаэль рассмеялся, еще раз шмыгнув носом, а потом также быстро встал в ступор.
— Подожди... "нам"?
— Ну да, — сразу сказал Кроули. — Бог не может без меня, а я не могу без тебя. Честно, я уже не представляю свою жизнь без тебя, — он крепче сжал чужие ладони.
Если бы сердце ангела могло разорваться как у людей, то оно определенно это сделало бы прямо сейчас.
— Ты...
— Я тебя люблю, — выдохнул серафим, чувствуя трепет собственной души. — Я никогда тебя не брошу.
Кажется, Азирафаэлю нужно было больше воздуха, чем могли вобрать в себя человеческие легкие. Теперь он на своей шкуре испытал человеческое состояние "дыхание спёрло". А потом это случилось еще раз, когда медленно начал чернеть костюм серафима, а вместе с ним зрачки уменьшились, а за ними длинные волосы превратились в свою более короткую версию.
— Всё же быть падшим ангелом мне нравится больше, — сказал Кроули, освободив одну руку только для того, чтобы надеть излюбленные очки. — Если ты не против, конечно.
Азирафаэль отрицательно покачал головой. Серафим кивнул.
— Не хочешь продолжить наш увлекательный разговор, например, в Ритц? Говорят, там чудесным образом освободился столик, — спросил Кроули со своей фирменной хитрецой в голосе, той самой, искушающей, на которую ангел всегда вёлся.
— Да, — ответил Азирафаэль. — У меня много вопросов.
— Обещаю на все ответить, — сказал серафим, бодро поднимаясь на ноги и протягивая руку.
Подняв глаза, которые ещё блестели от слёз, ангел с робкой готовностью взялся за чужую ладонь и поднялся на ноги, чтобы проследовать у ожидающей их Бентли (откуда она только взялась?). Кроули по-хозяйски открыл дверь для Азирафаэля и, одарив его лучезарной улыбкой, закрыл её, чтобы быстро оказаться рядом.
Мотор загудел и ангела посетило странное чувство чего-то нового, как быстро оно приближается и как скоро они окажутся в новой жизни. Предвкушение мешалось со страхом, но они обязательно справятся, как справлялись всегда, и Азирафаэль обязательно ответит на самые главные слова, произнесенные сегодня.
Пока нет отзывов.