Сдвиг

      — Это был он? — Костя, немного отъехав от универа, кивнул головой в сторону моего уже скрывшегося однокурсника.       — В смысле? — Я действительно не понял о чем речь.       — Этот шептун и есть твой хахаль? — Брат как-то недовольно барабанил пальцами по рулю. Он слишком внимательно следил за дорогой, поэтому о моих увеличившихся глазах узнал скорее всего по звуку безмолвного, но очень громкого удивления. — Да нет, вряд ли, — Костя сам для себя отрицательно мотнул головой, удобно, когда без тебя участвуют в твоем допросе. — Похож, конечно, но вроде не он.       — Да не похож, ты чего несешь?! — Я аж подскочил на месте от возмущения.       — Есть контакт! — Брат радостно заржал. — Тогда перейдем к другому вопросу: на кого же он тогда не похож?       — Умоляю тебя, уймись! — Мне совершенно не нравилась озабоченность брата этим вопросом, как-то спокойнее было, когда до моей личной жизни никому не было дела. С другой стороны и личной жизни-то не было.       — Не будешь говорить? — Молчание ему было ответом.       Так в тишине мы и добрались до дома, где я, показательно даже не глянув в сторону брата, оскорбленный до глубины души установленным за мной контролем, ушёл в свою комнату. Мой надзиратель довольно улыбнулся, у-ух я его! Не желая видеть гнусную рожу моего драгоценного родственника, который, кстати, зря решил, что я сдался без боя, я до самого вечера не высовывал из комнаты носа, успев за это время сделать уборку, прочесть несколько заданных параграфов, законспектировав нужные тезисы, и совершенно вымотаться. Раньше обычного забравшись в постель, я сразу же уснул: сказалась то ли усталость, то ли мои еженощные приключенческие сны, не оставлявшие мне шанса на отдых. Но стоило мне закрыть глаза, как перед собой я увидел Купряшина, он пришел, как по расписанию, решив не дать мне ни единой возможности заскучать и расслабиться в его отсутствие. Он был так близко. Мне всё это было нужно: его улыбка, его глаза, нежные прикосновения его сильных рук, даривших наслаждение и покой. Но…       Я распахнул глаза, окинув еще затуманенным взглядом свою комнату, сглаженную тенями и немного нереальную в сумеречной дымке подступавшей ночи. Никаких Купряшиных на ночь глядя! Я тряхнул головой, словно в надежде, что мое наваждение оттуда вывалится, и поежился от ещё будораживших предыдущих снов, будто от холода. Сон отменяется, как я понял, значит, нужно было придумать себе заменяющее занятие, такое, что точно бы не дало появиться ни одной запретной мыслишке. Я знал что делать — такой вариант был! Я встал с кровати, подошёл к своей двери и, помедлив пару мгновений, прислушиваясь к происходившему снаружи, тихонько выглянул в коридор. На кухне свет был выключен, из комнаты папы раздавались голоса героев её очередного сериала, никто не должен был меня перехватить, нужно было лишь быть тише воды. Шаг за шагом я бесшумно пробрался до нужной двери и тихонько постучал в дверь старшего братца.       — Костя.- Шум за дверью подсказывал мне, что я могу либо остаться со своим шепотом неуслышанной, либо наведу панику, если голос всё-таки повышу. Я рискнул и выбрал второй вариант, позвав ещё раз брата, усилив и силу стука. Звуки в комнате смолкли и, распахнув дверь перед моим носом, на пороге возник растрёпанный брат.       — Тебе чего, принц из башни? — Костя взъерошил свои волосы ещё сильнее и молча изучал моё недоуменное выражение лица, но всё же сжалился надо мной и пояснил: — Ну, ты же надувшийся принц в башне, которого стережет злой дракон, чтобы поотжарить альфам-принцам, посягнувшим на твою честь и длинную косу, что-нибудь лишнее.       — Посмотрите-ка на этого дракона, — фыркнул я, — у тебя такой шум стоит, что я могу своих принцев прямо с конями в комнату заводить, ты ж и не услышишь!       — Вот с конями-то как раз экспериментировать не стоит, — Костя состроил испуганное выражение лица, — говорят, после них и дракона в охрану не надо, принцы сами не пойдут.       — Дурак ты, Костя! — Я уж было замахнулся, чтобы хорошенько ударить его, но передумал и руку опустил, продолжая мяться на пороге.       — Так ты чего? — Брат оценил мою силу воли и издевательства прекратил. — Случилось что?       — Давай ужастики посмотрим, а?       — Чтобы тебе потом кошмары снились? Ну нет, я пас! — Он замахал руками, давая понять, что упрашивать нет смысла.       — Лучше уж кошмары, — я обреченно опустил плечи. Костя подождал от меня других объяснений, но понял, что не дождется их и отошел в сторону, пропуская меня к себе в комнату.       — Хичкока твоего у меня нет. — Я быстро прошмыгнул в комнату, пользуясь хорошим настроением брата, уселся на ковер на полу, облокотился спиной на кровать и стащил с неё одеяло брата, тут же укутавшись в него с головой.       — И не надо Хичкока, давай Звонки, Пилы и прочую страшную штуку, чтобы пугаться от каждого шороха. И побольше хочу!       — Не выспишься же!       — Завтра всё равно выходной. — Костя недоверчиво на меня посмотрел, но в комнату зашел, закрыв за собой дверь, и пошел искать что-то у себя на компе.       — Только потом папе не жалуйся, что это я виноват, что ты спать ночью не можешь из-за монстров под кроватью. Стар я сейчас слишком, чтобы получать по заднице от родителя.       — Мне пять лет тогда всего было! — Я обиженно надул губы — эта история мне припоминалась постоянно. Брат включил какой-то фильм, потушил свет в комнате и примостился рядом со мной, обняв кокон из одеяла, в котором притаился я, и притянув к себе поближе. Наверняка, чтобы я не боялся.       — Лучше бы столько и оставалось, честное слово, — Костя вздохнул и перешёл на шёпот, — а то вырасти вздумал. Что с тобой таким взрослым делать-то?       — Тс-с-с! — Фильм начался. Я действительно понимал, что потом меня замучают кошмары, но уже и без ужастиков происходило то же самое, только с Купряшиным вместо монстров в главных ролях. Ох, Купряшин, опять ты, буду тебя выпугивать из своей головы.