История духов

Темнота, прорезаемая лишь тусклым мерцанием свечей, окутывала скромную лекарскую комнату. Стоило вдохнуть полной грудью, как в воздухе ощущался приятный запах жжёной сухой полыни, которую часто использовали в подобных помещениях для очищения от негативной энергии. При каждом шаге по комнате раздавался скрип старых, расшатанных деревянных досок. Пространства здесь было мало: всё оказалось заставлено шкафчиками и навесными полками для хранения дневников, трав и прочей лекарской атрибутики. Вдоль стен тянулись длинные столы с ящиками, заваленные засушенными растениями и склянками. Свободного места почти не оставалось. Сезон заготовки лекарственного сырья был в самом разгаре… Единственное окно в комнате закрывал небольшой отрез плотной ткани, защищавший помещение и травы от яркого солнечного света. В лекарне царил тусклый полумрак, который разгоняло лишь мерцание подсвечника над смотровым столом в центре комнаты. Три человека задумчиво расхаживали по комнате в поисках решения проблемы, и этой проблемой был человек, лежавший прямо на смотровом столе. Юноша оставался неподвижен. Уже несколько дней он не приходил в себя после тяжёлых ранений. Его мучили недомогание, скачущая температура и сильная слабость, а спина была покрыта следами жестокого наказания. Его мучили недомогание, скачущая температура и сильная слабость, а спина была покрыта следами жестокого наказания. Судя по всему, его подвергли ужасной порке кнутом — об этом говорили длинные полосы ран, покрывающие все тело. Мелкие порезы виднелись повсюду. Пытка? Кто знает, ведь в лекарне он оказался по чистой случайности. Пытка? Кто знает, ведь в лекарне он оказался по чистой случайности. Его нашли без сознания на берегу моря. Одноглазая целительница и двое её друзей-мечников подобрали несчастного, а затем приволокли сюда — в заброшенный дом младших лекарей при магическом клане. Причины его состояния оставались загадкой, и спасителям оставалось лишь строить догадки о том, как он оказался израненным и полуголым на морском берегу. В этих краях подобное происходило крайне редко. Никто ещё не осмеливался так жестоко издеваться над живыми рядом с территорией гильдии. Невысокая девушка-лекарь всё суетилась у стола с маленькой глиняной ёмкостью, в которой находилась мазь из тысячелистника, снимавшая воспаление при неглубоких ссадинах. Её волосы были собраны в небрежный высокий пучок и закреплены двумя деревянными шпильками. Небольшие пряди выбивались во все стороны, словно за весь день у неё так и не нашлось времени привести себя в порядок, а одежда в зелёных тонах насквозь пропиталась стойким ароматом трав. По взгляду сразу становилось ясно — это добрый и отзывчивый человек. Правый глаз скрывала чёрная кожаная повязка, намекавшая либо на отсутствие глаза, либо на слепоту. Выглядела она уставшей. Последние несколько суток девушка почти безвылазно провела здесь, ухаживая за незнакомцем, лежавшим на столе, и это заметно её измотало. Порезы покрывали тело больного почти повсюду, из-за чего приходилось постоянно переворачивать его то с живота на бок, то со спины обратно. Сейчас юноша лежал на спине — весь перебинтованный и накрытый сверху простынёй. — Интересно... за что его так?.. — с тихой тоской в голосе прошептала лекарь, обрабатывая ссадины на руках незнакомца и внимательно изучая его кисть. Она медленно переворачивала рукуо, аккуратно промазывая каждую ранку мазью с помощью тонкой деревянной палочки. Его руки казались странными: пальцы отливали синевой, а ногти темные, словно по ним били молотком. Однако держались они крепко и отпадать явно не собирались. На фалангах виднелись плотные наросты, из-за которых пальцы выглядели малоподвижными. Закончив с руками, девушка осторожно переключилась на лицо. Оно тоже было покрыто мелкими ранками. — Неужели этот молодой человек настолько сильно провинился?.. Из правого угла комнаты с монотонным усталым вздохом к столу подошёл молодой мечник в синей клановой униформе. Его причёска напоминала причёску лекаря, а сам он производил впечатление озорного пройдохи, который обожал нарушать правила и влипать в неприятности вдали от дома. Юноша облокотился на стол, закатил глаза и посмотрел на одноглазую измученным взглядом. — Фойян, а если это какой-нибудь преступник, укравший что-то ценное? А ты его спасаешь и носишься с ним, как курица с яйцом, — с ноткой недовольства произнёс мечник. Подобные истории с переноской тел случались довольно часто из-за их чрезмерно сострадательной подруги. Она постоянно подбирала раненых, как бездомных котят. Правда, таскать их приходилось друзьям. — Откуда нам вообще знать, кто это?.. Он выглядит странно... болезненно. А его руки — это вообще отдельный повод для беспокойства. Может, он переносчик какой-нибудь заразы. Или вообще злой дух. И если главный лекарь узнает, чем мы здесь занимаемся, всем нам здорово попадёт! — эмоционально продолжал юноша, активно жестикулируя правой рукой. Левой же он нервно теребил кусок льняной ткани возле ноги «трупа». — Так, стоп. — Фойян резко обернулась к возмущавшемуся гильдийцу. — Вот придёт в сознание — тогда и узнаем. Чего ты раньше времени ворчишь? А что мне, надо было бросить его там умирать? — угрюмо вскинув подбородок, ответила она. — Я лекарь, а не бессердечный проходимец! Даже если передо мной окажутся десять человек без сознания, я всё равно постараюсь помочь каждому, пока они живы. Вы же меня знаете! Она положила палочку на стол и подошла к старому деревянному стулу, на котором висела верхняя одежда раненого. На удивление, ткань почти не пострадала — ни дыр, ни разрывов, лишь несколько пятен крови. Взяв одежду в руки, девушка развернула её лицевой стороной к другу. — И Чен, ну посмотри, с чего ты вообще решил, что он преступник? Ты видел его одежду? Это явно человек из знатного рода или кто-то высокого чина. Посмотри на вышивку и качество ткани. — в подтверждение своих слов она вытянула руки вперёд и слегка потрясла одеждой. — Если не хочешь помогать и собираешься только ворчать, можешь уйти. Я же вас тут не держу. Чен подошёл ближе. И правда, одежда выглядела дорогой: плотные швы, качественная ткань и золотые вставки в некоторых местах указывали на связь с богатым родом или даже принадлежность к двору самого императора. Да и сам глубокий синий оттенок с волнистыми переливами выглядел слишком роскошно. Парень смотрел на эту дорогую вещь и понимал, что подобные вещицы не по карману таким обычным людям и второсортным магам, каким он являлся. — Ну... — Чен прищурился и ехидно отвёл взгляд. — Может, он просто очень хороший вор и нечестный человек, который может позволить себе такие дорогие тряпки. Знаешь, сейчас много криминала, коррупции и взяточничества. В разговор вмешался третий человек, до этого молча наблюдавший за спором мечника и целительницы. Подойдя к Чену со спины, он резко хлопнул его по плечу, отчего тот вскрикнул и сразу начал возмущаться. — Да ну за что! Я скоро как вот этот, на столе лежать буду от таких ударов! — Слишком много болтаешь! — спокойно ответил молодой человек серьезным тоном. Когда он перевёл взгляд на низенькую целительницу, голос его заметно смягчился. — Фойян, не переживай. Всё будет хорошо. С твоим упорством и лекарскими способностями скоро и мёртвых воскрешать научишься. Да и если честно... этот странник сейчас выглядит намного лучше, чем пару дней назад. Говорил он тихо и спокойно, а на лице его была легкая улыбка. Одет юноша был так же, как и второй мечник. Его пепельно-русые волосы были настолько короткими, что их едва удавалось собрать в маленький хвостик на затылке, отчего собрана только макушка, а по бокам каре. Густая чёлка висела шторкой с двух сторон. — Спасибо, Йон, — устало улыбнулась лекарь и аккуратно положила одежду обратно на стул. В этот момент у лежавшего на столе дрогнули пальцы. Затем вздрогнула кисть, а следом послышался хриплый вдох человека, медленно приходившего в себя. Его густые чёрные брови нахмурились от напряжения, а глаза слегка зажмурились, прежде чем попытались открыться. — Ты уже достигла совершенного мастерства черной магии. Фойян... кажется, наш труп внезапно ожил, — пробормотал Чен, глядя на едва шевелившегося больного. Лекарь тут же подошла ближе и склонилась над раненым. Оба мечника встали по разные стороны стола, внимательно всматриваясь в измученное лицо незнакомца. — Господин? — обеспокоенно позвала одноглазая. — Это уже который раз он пытается очнуться? — тихо спросил Чен, не сводя взгляда с больного. — Вроде третий... Помолчи пока, — негромко ответил Йон, осаживая друга. Глаза раненого открывались с огромным трудом. Веки казались неподъёмно тяжёлыми для измученного тела. Слегка приоткрыв правый глаз, он увидел лишь три тёмных силуэта на фоне яркого света лампы, который вскоре заслонила чья-то голова. Зрение оставалось мутным после долгого беспамятства, и лица перед ним расплывались бесформенными пятнами. Он слышал разговоры людей в комнате, но звуки доносились искажённо, словно из-под воды. Вид у этого бедолаги был и правда болезненный и вызывал сочувствие: весь торс и конечности замотаны в бинты, а оголенные места в заживающих ссадинах и больших синяках. На бледном лице хорошо выделялись темные круги под глазами, а сухие губы, похожие на иссушенную яростным солнцем землю, приоткрылись в попытке что-то произнести. Замызганные длинные черные волосы собраны в растрепанную косу и лежали около плеча больного. Сил двигаться почти не было. Тело не слушалось и казалось чужим, онемевшим после нескольких неподвижных дней, а каждая попытка пошевелиться отзывалась болью. Только проявившееся сознание испытало резкое желание уйти в отключенное состояние, но послышался женский голос. — Прошу, господин, не двигайтесь! Вы меня слышите? Можете говорить? — девушка чуть отстранилась, и её голова сдвинулась в сторону, снова открывая лежащему раздражающий тёплый свет лампы, парень резко зажмурился, прикрывая страдающие глаза от света. — Уберите свет… Воды… — из пересохших губ вырвался хриплый, рваный, почти безжизненный голос. Это были первые его слова, которые он мог сказать спустя пару дней в безмолвном состоянии. — Воды? Сейчас принесу, подождите! Только не двигайтесь, прошу Вас. — в тот же миг девушка с повязкой на глазу выскочила из комнаты, громко захлопнув за собой тяжёлую дверь. Парни переглянулись и молча пришли к выводу, что после пробуждения пациента, их подруга ожила и открыла в себе второе дыхание. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихими перешёптываниями. Юноша с пучком на голове снял светильник, висевший над «ожившим», но незадача, с его стороны все столы были заставлены подносами сушащимися травами. Убирать их пока никто не собирался: растения ещё не до конца просохли, да и ставить рядом лампу было небезопасно. — Йон, забери лампу к себе, будь другом. У меня тут места нет. Светильник перекочевал из рук в руки, снова полоснув больного по глазам ярким светом. Тот дёрнулся и попытался прикрыться рукой. — О, Гляди-ка! Подопытный ещё в сознаниие и не отключился! Это хорошо, я уж было думал, что будет как в прошлые раза. Поздравляю с восстанием из мертвых! — Чен явно развеселился от собственных шуток в чужой адрес. — Не пугай ты... Хоть иногда будь человечнее, — серьёзно произнёс Йон, ставя светильник рядом с баночками на столе. Затем он повернулся к парню с косой. — Как Вы? Наверное, всё ужасно болит… Но слова прошли мимо ушей больного. Парень рассматривал свои руки, будто увидел их впервые. Тело казалось ему чужим. Легкая дрожь била по всем мышцам от неудачных попыток подняться. И все неуклюжие движения мягко стопорились Йоном, не давая оторвать туловище от стола. Во взгляде больного читалось растерянное непонимание — он не осознавал, где находится и кто эти люди вокруг него. Весь в бинтах и жирной мази. Сердце колотилось как бешеное, в голове стоял тяжёлый туман, а мысли путались между собой.. Немного придя в себя, он повернул голову к Йону. — Терпимо… — тихо почти неслышно ответил незнакомец, который упорно хотел перевернуться на бок. Лежать на спине было тяжело: тело под бинтами зудело, а раны болезненно ныли от давления. — Но лежать на спине невозможно… Не давите. Йон ослабил хватку, осознавая, что делает только хуже, и, действительно, пациента лучше перевернуть. Он только хотел помочь, как дверь лекарни резко распахнулась. Фойян вернулась с кувшином воды и быстро налила её в первую попавшуюся чашу. — Приподнимите его немного, — попросила она мечников, подходя к кушетке. Но раненый слабо покачал головой. — Не нужно… Я сам, — глухо и с лёгким раздражением произнёс он, отстраняясь от чужих людей. — Руки у меня работают. С тихими хриплыми стонами он всё же приподнялся, взял чашу и жадно осушил её до дна. Затем молча протянул обратно, чтобы попросить еще. Лекарь взволновано потянулась к кувшину, но неожиданно больной сам выхватил его из её рук и начал пить прямо с горлышка. Было видно, насколько сильно его мучила жажда. Ребята стояли в лёгком ступоре и молча наблюдали, как в кувшине стремительно исчезает вода. Когда парень наконец допил, одноглазая лекарь тут же начала расспрашивать его о самочувствии и просила осторожно пошевелить руками и ногами. На половину вопросов он так и не ответил — лишь растерянно осматривался по сторонам и странно щурился, будто всё ещё пытался проснуться, все плыло. Сознание оставалось мутным. — Где я?.. — хрипло спросил юноша, проводя рукой по лицу. После воды голос уже не звучал настолько сухо, но усталость всё ещё отчётливо слышалась в каждом слове. — Ах, точно… Господин, сейчас вы находитесь в клане «Водный Клин». Он расположен рядом с морским берегом, где мы Вас и нашли. Я лекарь, меня зовут Фойян, а это мои друзья, Йон и Чен— она в воздухе ткнул на каждого пальцем. Пострадавший устало посмотрел на них. — Мы из отряда мечников и мы тебя сюда приволокли на своих спинах, так что скажи нам спасибо, ведь благодаря нам ты все еще дышишь! — Чен стоял с улыбкой на пол лица и смотрел на вялого незнакомца. — А теперь твоя очередь. Ррассказывай, кто ты и откуда? — Я…— начал было пострадавший, но сконфуженно умолк.— Я не знаю кто я… Кроме имени я ничего не знаю… Я забыл кто я? — Как так? Совсем ничего не помните? Амнезия?.. — Фойян задумчиво посмотрела на друзей, а затем снова перевела взгляд на раненого. — Если вы помните только имя… как вас зовут? — Карро… Каррокан.