Stranger things: Never ending story

      Нэнси заставила себя сделать вдох. Мгновение паники схлынуло, уступив место холодной, ясной сосредоточенности. Она — журналист на задании. А эта блондинка — самый важный источник за последние годы. — Конечно, — её голос прозвучал ровно, почти дружелюбно. — Проходите прямо до конца зала, полка справа. Там раздел «История Индианы». Местные архивы тоже там, но для доступа нужен пропуск. Она неспешно поправила папку в руках, делая вид, что собирается уходить. Но её глаза, быстрые и цепкие, как объектив, изучали Елену. Глаза: Голубовато-зелёные, проницательные. Смотрит прямо, но за этим проницательным взглядом скрывается скорее расчет, чем любопытство. Осанка: Расслабленная, но не развязная. Плечи свободны, вес равномерно распределён. Готова к движению в любую секунду. Руки: Держит журнал и фотоаппарат легко, пальцы не сжимают их судорожно. На указательном пальце правой руки — едва заметная бледная полоска. Как от тугого кольца, которое давно сняли. Или… от спускового крючка? Одежда: Кофта немного великовата, возможно скрывает что-то под ней. Джинсы поношенные, но чистые. Кроссовки — тёмные, с мелким рифлёным узором. Такие же следы, как в подвале? Деталь: Из открытого кармана кофты, рядом с сигаретами, выглядывает что-то металлическое и узкое. Стержень? Инструмент? — Спасибо, — Елена кивнула, ее улыбка осталась на месте. — Ты, кажется, сама тут все хорошо знаешь. Работаешь здесь? Вопрос был задан небрежно, но Нэнси уловила в нем ловушку. Проверка. — Скорее часто бываю, — уклончиво ответила Нэнси, делая шаг к выходу. — Удачи с краеведением. Только… — Она намеренно сделала паузу, встретившись с ней взглядом. — Архив в подвале сейчас закрыт на проветривание. Там… пахнет гарью. Нэнси не договорила. Может, проводка барахлит. Лучше туда не соваться. Она вложила в эти слова ровно столько смысла, чтобы его можно было и понять, и проигнорировать. «Я знаю, что ты была там. Или твой друг. И я начеку». На мгновение в глазах Елены что-то промелькнуло. Не удивление, а… уважение? Быстрая переоценка цели. Улыбка стала чуть менее яркой, чуть более искренней. — Спасибо за предупреждение. Я пожалуй, обойдусь без подвалов.   Нэнси кивнула и, не оборачиваясь, пошла к выходу. Спиной она чувствовала ее пристальный взгляд. Он был тяжелым и давящим. Спустя десять минут, на парковке за библиотекой. Машина Стива была припаркована в тени. Нэнси влетела на заднее сидение. От лица Стива Сквозь пелену тяжелого сна пробивалось смутное осознание: что-то не так. Липкий страх, словно ядовитый плющ, оплетал сознание, сковывая движения. Сердце билось, отстукивая паническую дробь. Я открыл глаза, но кромешная тьма поглотила все вокруг. Не просто ночь – небытие. Попытался пошевелиться, но тело словно налилось свинцом, неподъемное и чужое. Конечности отказывались повиноваться. В голове кружилась мутная карусель обрывков воспоминаний: смех, слезы, чьи-то лица, расплывчатые пейзажи… все это крутилось в хаотичном вихре, не складываясь в цельную картину. Казалось, память, словно старый, прохудившийся мешок, рассыпала драгоценное содержимое. Где я? Что происходит? Эти вопросы барабанили в висках, требуя ответов, которых не было. В непроглядной тьме рождались призрачные образы, пугающие и манящие одновременно. Шепот, едва уловимый, скользил по границе сознания, нашептывая нечто невнятное, но оттого еще более зловещее. Холод. Пронизывающий, леденящий до костей. Не просто холод окружающей среды, а внутренний холод, холод отчаяния и безысходности. Он прокрадывался под кожу, заполняя все пространство, убивая остатки надежды. И тут меня пронзила мысль – нет, даже не мысль, а скорее предчувствие, ледяное прикосновение к самой сути моего существа. Я не один. Во тьме кто-то есть. Кто-то наблюдает. Кто-то ждет. Страх достиг своего апогея, парализовав волю. Дыхание сперлось в груди, каждый мускул напрягся до предела. Я замер, стараясь не издавать ни звука, ожиданая неизбежного. И тогда я услышал его. Скрип. Тихий, едва различимый скрип. Но этот скрип был ближе. Гораздо ближе. Он был за моей спиной.Она вбежала вмашину, хлопнув дверью. — Просто едь, — выдохнула Нэнси, не отпуская папку.  ... Конец повествования от лица Стива Стив, Робин и Джонатан, вернувшийся от телефона, смотрели на её бледное, но решительное лицо.   — Что случилось? — спросил Джонатан, рука которого потянулась к ней, но замерла в воздухе. — Я кое-что узнала, — Нэнси открыла папку, показав вырезку о Елене Рашман. — Они проникли сюда год назад. Целая система. А ещё, я встретила эту блондинку в библиотеке. Она назвалась Еленой Рашман. Она отчётливо описала все детали: следы, нитку, запах, расслабленность Елены и стержень в кармане. Робин присвистнула. — Погодите. Студентка-антрополог пахнет оружием и носит отвёртку? — Это не отвёртка, — мрачно сказал Стив. Он узнал это. — Это шило. У них такие были. — Она профессионал, — заключила Нэнси. — И она вышла на контакт, хотела, чтобы я её заметила. В машине повисла тишина. Страх обрёл черты: блондинистые волосы, глаза. Она — шпион. — Что сказал Мюррей? — спросила Нэнси, посмотрев на Джонатана. Тот вздохнул. — Если за вами следят «тихие профессионалы», это или наёмники (что вряд ли), или иностранная разведка. — Наше прошлая ситуация с русскими говорит о втором, — добавила Робин.  Мюррей пообещал узнать по своим каналам. Но предупредил, они не берут в плен. Их цель — «зачистка». Уничтожить всех свидетелей. Слово «зачистка» застыло в воздухе. В этот момент кто-то постучал в окно. Все вздрогнули. За стеклом стояла Елена Рашман с фотоаппаратом и пачкой «Мальборо». Выражение её лица было серьёзным. Она сказала чётко и спокйно, будто бы и ничего серьезного не происходит: — Уезжайте. Сейчас. На крыше склада напротив снайпер. Он ждёт приказа. Я — не его главная цель. Пока что. Она взглянула на Нэнси. — У меня есть информация. И у вас есть понимание. У нас есть десять минут, чтобы решить, доверять ли друг другу, или мы умрём сегодня. От разных пуль, но в одном городе.