Le Roi est mort, vive le Roi!

      -Повтори.       -Что повторить?       -Повтори что ты сказала минуту назад!       От окрика сквозь тихий вой ветра птицы возмущённо защебетали, проклиная незванного гостя в такой ранний час. Лес так же неодобрительно гудел, потрескивая тонкими веточками с серебристым налётом инея. Все были глухи к той скрытой в крике тоски и страха.       Девочка в маске лисы сделала ещё шаг назад, скрываясь глубже в тенях леса, пока небо набирало светлых красок. Скоро весна. Пора радости, веселья, бурного цветения и красок. И пора прощания с белым пуховым одеялом. А вместе с зимой и стражи её законов уходят прочь. Так было и так будет. Потому как бы им ни было горько смотреть на это содрогающееся тело, они не могли ничего сделать.       -Пришла пора прощания. Мы уходим.       -Но ещё же снег лежит! Сугробы по колено! Какая ко всем чертям весна?!       Зелёные глаза странно озлобленно окинули красивый букетик в руках Алисы. Казалось она сейчас ударит по руке чтобы эти проклятые цветы осыпались на землю и растопчет пока лепестки не смешаются со снегом в единую кашу. Но она только ждала ответов, стискивая кулаки от накрывающей досады.       -Сердце леса уже готовиться к весне, а мы готовимся ко сну. Таковы законы, не мы их придумали, а люди, Тонечка. Это всего лишь до первого снегопада. Зима тут ранняя. Ты и моргнуть же не успеешь, с друзьями будешь время проводить.       Голос лисицы был знакома убаюкивающим. Нежным, тихим с лёгкой ноты насмешки. Хотелось по-детски разрыдаться. Как тогда пару месяцев назад при её пропаже. Только теперь не от страха, было жутко горько прощаться.       Даже спустя столько времени она до сих пор не верила что это не игра её фантазии. Она до сих пор здраво опасалась этой четвёрки, но ни разу с их нормального знакомства они не сделали ей больно. Ни разу не обидели словом. Потому сейчас она боялась. Вдруг они не вернуться больше? Вдруг это мамины новые витамины так повлияли?       -Я... я больше не буду пить те таблетки. Не уходи.       Не было хоть на каплю стыдно от прорезавшихся плаксивых нот в голосе. Алисе она не стеснялась показывать слёзы. Эта плутовка всегда была рядом когда могла. Стоило лишь шёпотом позвать, как она уже обдавала ухо горячим выдохом, посмеиваясь, согревающе проводя руками по плечам. Как теперь ей быть?       Звери озадаченно переглянулись, будто спрашивая безмолвно, послышалось ли им это или они ещё не утеряли слух. А лисица хохотнула, знакомо нежно так улыбаясь, что для посторонних было бы скорее жутким.       -Таблетки? Глупая, ты всё ещё думаешь, что мы плоды твоей фантазии? Хахаха! Подойди ко мне, Зайка.       Ничего и не оставалось. Сейчас не хотелось сопротивляться или подозревать. Её сразу же настигли тёплые объятья, руку перехватили, приподнимая рукав куртки. К запястью приблизилась чужая пасть, сжимая клыки на тонкой бледной коже. Не больно даже, но следы остались эти надолго. Она была уверена. Алиса всегда если что-то делала, то на совесть, никаких полумер она не позволяла себе.       -В школе узнаешь, фантазия мы или настоящие. И обещания свои мы выполняем, разве же хоть раз я, Сова или мальчики не пришли на помощь? Даже по теплу придём, только действительно если нужна защита. Нам... не стоит нарушать порядки.       -Вы точно придёте? Честно?       -Глупая девчонка! Пр-ридём! С пер-рвым снегопадом! Уходим, солнце скор-ро взойдёт!       Волчик уже раздражённо клацнул зубами, всё дальше уходя от края леса, глазам было больно даже смотреть на такое ясное небо. И не ему одному. Тянуть нельзя, пора уходить. Конечно было неспокойно за это дурёху, но главную угрозу они устранили с её же неосторожной подачи.       -Он прав, больше растягивать прощание нельзя. Обещаю, ты не успеешь толком соскучиться, как мы снова будем тут. Веришь? Мы снова будем любоваться Луной, играть и я принесу кучу конфет.       Светящиеся глаза в прорезях маски изогнулись будто подруга широко улыбалась. Она не верила. Ни на грамм ещё не верила, но покорно кивнула, понимая, что явно не в силах их удержать рядом. О нос потёрся чужой влажный и горячий, после чего снова стало холодно. Они ушли, даже взгляд поднимать не надо. Они всегда уходили так же неуловимо, как и появлялись.       Руку оттягивал букетик цветов и свёрток. Чёртова весна. Из груди вырвался жалкий скулёж, а по щекам потекли солёные капли, они скатывались вниз по шее к вороту куртки. Хорошо что сегодня был выходной. Только больше не было настроения на что либо, но раз уж обещала встретиться с мальчишками, то надо. Только надо бы привести себя в порядок и оставить последний подарок зимы дома.       Она будет очень скучать по теплу Алисы и её глупым шуткам. Робкой и неловкой Сове. Ленивому, постоянно жалующемуся Медвежонку. И конечно по Волчику. Этот маленький грубиян до дрожи в пальцах напоминал ей Ромку. Так же огрызался, фыркал, отстранялся чуть что от проявлений привязанности. Но он был таким же надёжным и брал всё на себя. Больше чем мог бы вынести. Такие разные все.       Знакомство с Волчиком и Медвежонком было непростое.       Оля уже шла на поправку, но долгие две недели сильно ослабили гиперактивного ребёнка. Потому приходилось и дальше самостоятельно ходить домой. Часто провожали мальчишки, но хотя бы два раза в неделю те должны были прийти на свои занятия, даже с травмой показаться стоило, хотя как фыркал Бяша, должны вообще ежедневно после школы таскаться туда, да её то проводить надо. С этого и началась беда.       Когда она разошлась с мальчишками то далеко не сразу поняла что за ней кто-то идёт. Пускай и шагали достаточно тихо, но кое-где снег хрустел под подошвой. Она постаралась не показывать виду, но зашагала немного быстрее, только шаги особо не отдалялись. Пришлось даже зайти в местный магазин и потратиться на какие-то приторные конфеты, чтобы убедится.       Вердикт: её действительно преследовали.       Шаги не отрывались от неё особо, заставляя волосы под шапкой вставать дыбом. До одури напоминало охоту на неё. Конечно она не знала что человек может ей сделать в полной мере, но тут уже не будет фантомных болей, она будет настоящей, пульсирующей. Потому когда и по лесной тропе к дому этот некто не свернул, она обернулась. Человек был несколько дальше чем ей мерещилось, но он действительно был и рука его сжимала что-то чёрное, так специфично удерживая.       Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. Тот самый человек, кличку которого знал Тихонов. И нечто в руке точно не было игрушечным. Безразличный взгляд выдавал что его ничуть не тронет вид истекающего кровью тела на снегу. Розовый снег, да, Алиса? Вот и пришёл по её душу Сатана. Алиса!       Она побелевшими губами едва смогла выдавить из себя сип:       -Помогите.       Она была уверена что это бы не услышала бы даже самая ушастая собака, до того тихим вышел этот беспомощный выдох. Но её резко дёрнуло за руку вбок. Болезненно, но никакого писка или шипения не вышло из её рта, тот крепко накрыла чья-то ладонь в бинтах, едва не накрыв и нос, в который ворвался тошнотворный запах сырого мяса и чего-то тухлого. Бинты резко стали влажными, оставляя на губах это ощущение, вызывая рвотные позывы. Но она могла лишь проглотить это, смотря как странный мужчина сматерился и поспешил за детской фигурой в маске.       Дышала она через раз, чувствуя, как её дико начинает мутить от этого запаха, но как бы она под чужое ворчание не пыталась отодрать от себя эту лапы, не получалось. В чаще раздался выстрел, заставивший содрогнуться от новой порции ужаса, однако звук был уже далёким, будто отбежали за этот миг в самую глубь.       -Успокоилась, дурная девчонка? Я отпускаю. Мы пойдём домой, а Волчик по дороге подтянется.       Голос был странным, напоминал голосок пропавшего Бабурина, но сходство это было весьма отдалённое, просто ассоциация помутившегося рассудка. Стоило её отпустить, как она чуть не упала в сугроб лицом, сдерживая с трудом уже подступившую к глотке желчь, чувствуя эти болезненные спазмы горла. Дышала она шумно носом, пока её держали под локоток, что и не сразу заметила. В лицо ткнули пригоршней мокрого снега, беспощадно потирая тем щеки и нос, пару раз задев очки, которые уже грозились свалиться.       -Успокаивайся. У нас нет времени, Зайка. Идём. Переставляй ногами.       Голос был усталым, перемежался с попытками удержать зевание. И методы успокоения были грубыми, но определённо действенными, потому что она зашагала рядом. А скоро её отпустили совсем, уверившись что она не упадёт уже. Провожатым оказался тот самый медведь, которого зайчик должен покормить. Он шёл так будто едва переставлял ноги, настолько лениво ему было жить на этом свете. И он казался хмурым, прижимал осторожно к себе ту забинтованную руку. На поверхности повязки проступали розовые и желтоватые пятна. Желудок снова предупреждающе сжался, отторгая ту мысль что мелькнула в голове. Но стало очевидно. Этот зверь заживо гнил.       Шли они в тишине, сказать друг другу было очевидно нечего. Ещё неизвестный Волчик не спешил нагонять их, а ведь дом уже достаточно близко был. Неужели она не познакомится сегодня со вторым своим благодетелем? Это было бы неприятно, всё же не от мнимой опасности спасли, этот мужчина действительно воспользовался пистолетом. Если бы не они, сегодня бы она не пришла домой. Но неужели так уж нужно оружие чтобы навредить ребёнку?       Мысли были вялыми и ничуть не утешительными. Вдруг это знакомый отца? Тоня пускай и была ребёнком, но не глупой же, притом что тогда... девочка резко помотала головой, выбрасывая из той события прошлого года. Нечего вспоминать только о плохом. Вот стоит подумать о том что Алиса не соврала. Пускай она до сих пор так и не явилась сама, но обещание что она будет в безопасности было исполнено в лучшем виде.       Сзади в шею пыхнуло жаром, заставляя содрогнуться. Однако если не было шагов, значит и не человек. И да, стоило развернуться, как встретилась лицом к лицу с маской волка. Тот фыркнул и облизнулся, стирая остатки крови, похоже он того человека сильно укусил, однако и капли состродания она не ощутила к бандюгану.       -Не жди момента, а ср-разу зови, глупая девчонка.       -Ещё один обзывается. Я Антонина. Тоня. Можно и Зайка. Как удобнее. Ещё раз оскорбишь, получишь по носу.       Страха на удивление не было. И зверь, что только ощерился острыми желтоватыми клыками, довольно взрыкнул. Его оценивающий взгляд резал ножом и выворачивал наизнанку, сканируя каждый миллиметр её внутренностей. И увиденным он был в целом удовлетворён похоже. Это было похоже отчасти на общение с Ромой. Вредный грубиян.       Волк протянул руку к ней и что-то неприятно ткнулось ей в грудную клетку. Это оказалась рукоятка пистолета. Пришлось с вопросом посмотреть в жёлтые глаза зверя. И те так знакомо закатили, что хотелось воскликнуть «Рома, что за маскарад».       -Он тепер-рь твой. Спр-рячь его. Пр-ригодится. Пять патр-ронов осталось.       Говорил он короткими фразами, а то и вовсе одиночными словами, с удовольствием протягивая букву р, будто этим ставил жирную точку. Буквально выделял этим каждую свою фразу как важную.       -Где мне его...?       -Не моя забота. Не можем забр-рать. Бер-ри и не ар-ртачься.       Волк сразу не дал ей отказаться. Этому человеку без клыков и когтей нечем защищаться. Оружие это хорошее подспорье в будущем, пройдёт всего ещё одна зима как эта безделушка пригодиться. Хотя это только если план плутовки пройдёт гладко.       -Ха... Какой ты злыдень. Но твоя забота так и сочится в каждом слове. Я поищу куда спрятать.       Пришлось вытаскивать варежку чтобы принять вещь и быстро спрятать в портфель. Сейчас лучше не спорить, действительно пригодиться. Интересно, а на морозе можно хранить оружие? Не было никаких идей куда спрятать надёжно эту опасную вещицу, когда дома есть ещё и любопытная Оля. А единственный вариант был как очередной заплыв в мрачные воспоминания. Как же тяжко жить на белом свете.       Просто лишь бы не нашёл кто из домочадцев такую добычу с чужой охоты.       Так она обзавелась ещё двумя вроде как друзьями. Хотя оба были не сильно разговорчивыми. И постоянно фыркали или ворчали, за что их как и обещали неласково прикладывали ладонью по носу. Взрыкивали недовольно, но никогда не пытались обидеть. А ещё у Волчика были сильные руки и отсутствовало всякое чувство приличия. Он не стучался как Алиса или Сова. Просто беспардонно влезал через окно и прямо в одеяле пару раз вынес, кутая в то, как гусеницу. Неси он её как принцессу и претензий нет, но не как мешок с картошкой же, закинув на плечо!       Но было весело. Когда они перезнакомились, Алиса с удовольствием через ночь сама приходила или эта звериная версия Пятифана была послана. Её утаскивали в разные уголки леса, показывали просторы тайги в объятиях бессменной серебряной луны. Ей никогда не было холодно. Даже когда тяжёлый снежок прилетел в лицо не было холодно или больно. Её обуревал лишь азарт и сносящая всё на своём пути радость. Тут не было проблем взрослых. Никто не осадит что бы ты ни сказал или сделал. Было всё то зимнее веселье, которое из-за блуждающего маньяка упускали остальные дети.       Тут было хорошо. Красиво, весело и ветра пели, разнося по округе собравшиеся в хлопья свежие снежинки. Те не застилали взор, а лишь волшебно кружили в воздухе, стремясь, порой коснуться лица или запутаться в волосах, слиться по цвету и спрятаться.       И теперь это всё рассеялось как туман по утру. Остался лишь букет и подарок. Панамка. Это милый подарок на лето. Очень. Раньше такое горячо любимое лето уступило в списке ожиданий. Теперь Тоня хотела чтобы скорее пришла следующая зима.