Guarding her Gangster Girl

НИК

      Мы, пошатываясь и спотыкаясь, бредем в спальню, сбрасывая одежду, как только за нами захлопывается дверь. В наших движениях «сквозит» спешка, отчаянное желание почувствовать что-то настоящее посреди всего этого хаоса, или, вероятно, это просто способ не останавливаться и не думать о том, что делаем. Падая на кровать, я пытаюсь отогнать грызущее меня чувство вины — воспоминание о словах Евы, груз моих противоречивых чувств.       Но руки Бри касаются меня, оставляя огненный след на коже, и все остальное меркнет. Остается только мягкость ее тела, прижимающегося ко мне и неутолимая, пульсирующая потребность, которую я испытываю к ней.       Когда укладываю ее на подушки, мир сужается еще больше. Все, что я вижу, — это прекрасная, невероятно сексуальная женщина подо мной, ее светлые волосы рассыпаны по подушке, глаза полны желания.       Целую ее медленно и страстно, наслаждаясь ее вкусом, ощущением ее тела рядом с моим. Ее руки скользят по моему телу, очерчивая рельеф мышц, и по мне пробегает дрожь предвкушения. Ее прикосновение электризует, и я чувствую, как нуждаюсь в ней все интенсивнее с каждой секундой. И тут она произносит.       — Прижми меня. Будь со мной грубой, Ник. Совсем чуть-чуть. — Бри смотрит на меня сквозь ресницы и ухмыляется. — Я знаю, ты хочешь.       Иногда она пробуждает во мне чуждую, нежную жестокость, желание наказать, чтобы потом утешить. Поэтому я беру ее запястья и крепко прижимаю их к кровати над ее головой. Она сопротивляется, просто чтобы проверить меня, однако я сильнее. Сильнее, чем она. И ей это нравится — я вижу по ее тихому вздоху, по тому, как подрагивают под моей рукой эти восхитительные сиськи.       — Оттрахай меня, — говорит она.       Наклоняюсь, чтобы поцеловать ее.       — Не смей указывать мне, что делать. Ты здесь не главная. Уже не главная. Согласна?       Она кивает, и я вижу, как в ее глазах нарастает возбуждение. Снова целую ее, затем веду губами вниз по ее шее, ключице, к сладкому изгибу ее груди. Кожа Бри такая мягкая, теплая, и я не могу удержаться, чтобы не впиться в нее зубами, совсем немного, только чтобы заставить ее поерзать. Она вздрагивает, постанывая, а я продолжаю.       Спускаюсь ниже по ее телу, целуя и кусая, оставляя отметины на ее прекрасной золотистой коже. Надеюсь, завтра у нее останутся едва заметные синяки — напоминание о нашем времени здесь. Добираюсь до изгиба ее бедра и снова кусаю, на этот раз чуть сильнее. Бри ахает, и ее бедра подаются навстречу мне. Теперь я чувствую ее запах, приторный аромат ее возбуждения, и больше не могу ждать.       Просовываю руку ей между ног, побуждая ее раскрыться для меня. Она охотно подчиняется, и провожу пальцем по ее блестящим складочкам. Бризи вся мокрая, и я едва сдерживаюсь, чтобы не уткнуться лицом в нее и не поглотить ее немедленно. Но я смещаюсь ниже, раздвигая ее ноги шире, и вместо этого целую внутреннюю сторону ее бедер. Она извивается, пытаясь направить меня туда, куда хочет, только я не так-то просто сдаюсь.       Вместо этого поднимаюсь и крепко скручиваю ей сосок.       — Прекрати, — приказываю я. — Лежи спокойно и делай ровно то, что говорю. Поняла?       Она мычит в знак согласия, и я вознаграждаю ее нежным прикосновением языка к ее клитору. Я слышу, как прерывается ее дыхание, чувствую напряжение в ее дрожащем теле. Но она остается неподвижной, и я продолжаю.       Мой язык танцует по ее твердому клитору, чередуя медленные, легкие движения с быстрыми и резкими, и она прекрасно реагирует на них: ее дыхание учащается, бедра слегка подергиваются. А затем ввожу палец, изгибая его как надо, и Бри вскрикивает от удовольствия.       — Да… вот там…       Я тут же вынимаю палец.       — Кто здесь главный? — спрашиваю ее.       — Ты.       — Верно. И ты не кончишь, пока я не разрешу. Ясно?       Она нетерпеливо кивает, и я снова ввожу палец, массируя то самое место, от которого ее трясет и она стонет. Я подвожу ее все ближе и ближе к краю, лаская языком ее клитор, затем снова замираю. Бри буквально вибрирует от желания, ее зрачки расширены, взгляд потемнел и умоляет о продолжении.       Я могла бы заниматься этим всю ночь, наблюдать, как она тает подо мной, однако мое собственное желание нарастает, и я больше не могу сдерживаться.       — Ты хочешь кончить, Бри?       — Пожалуйста. — Ее голос хриплый, и этот звук посылает волну удовольствия прямо в мое нутро.       — Тогда на этот раз тебе придется потрудиться. — Я резко отстранилась и приподнялась, опираясь на изголовье кровати, притягивая ее к себе. Она села на меня верхом, и я, смотря ей в лицо, засунула пальцы ей внутрь, большим массируя клитор, а другую руку опустила себе между ног. — Не раньше, чем я скажу, — напомнила я ей. — А теперь давай, гангстерша. Хочу, чтобы ты себя трахнула на моих пальцах, вот так. Покажи мне, на что ты способна.       Бри рассмеялась, задыхаясь, и сделала, как ей велели, раскачивая бедрами вперед-назад, скользя по моей руке, сжимая свои соски до твердых розовых пулек. Ее дыхание стало прерывистым, и от этого зрелища у меня чуть не снесло крышу.       Я дразнила себя не спеша и неуклонно, поддерживая темп вдвое медленнее ее, и казалось, что в мире больше ничего не существует. Я хотела бы смотреть на это зрелище вечно, наблюдать, как Бри Коломбо получает наслаждение от моей руки, как ее прекрасная грудь вздымается и опускается, как ее тело блестит от пота, как ее губы приоткрыты, когда она тяжело дышит и стонет.       — Держу пари, ты близка, — сказала я. — Ты близка? Тебе нужно кончить?       Моя девочка не могла говорить, только кивнула, и я знала, что это правда. Ее движения становились все более отчаянными, и я чувствовала, как ее внутренние стенки сжимаются вокруг моих пальцев.       — Заставь меня кончить, а потом сможешь и ты, — предложила я ей. — Потрудись. Покажи, что ты это заслужила.       Она наклонилась вперед, и ее мягкая, благоухающая грудь качнулась прямо мне в лицо, ее соски коснулись моей щеки, моих губ…       Я всего лишь человек. Я поймала ее сосок ртом, сильно засосала его, облизала языком.       — О, Боже, — прошептала она. — О Боже, о Боже, о Боже…       Именно это и завело меня до предела. Осознание того, что я могу вот так довести ее до исступления, заставить хныкать и умолять, — вот что меня возбуждало. И поэтому я сильно надавила на свой клитор, позволила своему оргазму нахлынуть, прикусывая ее сосок зубами, заставляя ее извиваться и умолять еще больше, пока я проходила через это.       — Ладно, — наконец выдохнула я. — Хорошо. Кончи для меня.       Это заняло всего несколько секунд, и вот она уже дрожала, сотрясалась, выкрикивала мое имя, когда оргазм захлестнул ее.       Бри была самым прекрасным существом, которое я когда-либо видела.       Я обняла ее, поглаживая по спине, пока ее дыхание не выровнялось, лаская нежно ее трепещущие стенки, покуда ощущение не утихло, и ее сердцебиение не вернулось в норму.       Когда она снова поцеловала меня, мягко и сонно, я поняла, что перешла черту, которую уже никогда не смогу пересечь обратно.       Я настолько вовлечена в «работу» с клиентом, насколько это вообще возможно. И моя преданность Еве, мой долг перед консорциумом «Новак» — всё это кажется далёким и незначительным по сравнению с женщиной в моих объятиях.       Бри, всё ещё у меня на коленях, лениво рисует узоры на моём плече, её прикосновение одновременно успокаивает и будоражит.       — О чём думаешь? — шепчет она.       Я колеблюсь, разрываясь между честностью и инстинктом самосохранения.       — Что это опасно, — наконец признаюсь я. — Для нас обеих.       Она криво усмехается.       — В нашем мире всё опасно, Ник. В этом-то и вся прелесть.       С этим не поспоришь. Острые ощущения запретного, тонкая грань между властью и крахом — это пьянящий экстаз. Тем не менее…       — Нам нужно быть осторожными, — изрекаю я, проводя пальцами по её шелковистым волосам. — Я серьёзно.       — Знаю. Поверь мне, я знаю. Но, Ник… — Она замолкает, закусывая губу. — Я действительно хочу тебе доверять. И это пугает меня больше, чем любая угроза извне.       Бризи хочет мне доверять. А я этого не заслуживаю. Не когда разрываюсь между долгом перед Евой и…       И этой странной новой привязанностью к Бри Коломбо.