Мурасаки но Кагэ

— Я сделаю харакири, когда почувствую, что не зря стал самураем. Семь лет я скитался в поисках дела, которое подарит мне смерть в бою или веру в то, что я сделал этот мир хоть немного лучше. Таков кодекс, и я ему верен. Так что позвольте мне совершить с вами своё последнее путешествие. Я чувствую, что оно может стать для меня тем самым смыслом. — сказал Сора, посмотрев Мурасаки в лицо. Она стояла перед ним, и её глаза блестели на солнце — это были едва заметные слёзы. Шоичи вышел из тени, ничего не говоря. — Я знал, что ты здесь. — сказал ронин. — Хорошо, что ты тоже услышал мою историю. Мне не придётся повторять её ещё раз. На лице тенгу было серьёзное выражение. Он кивнул и вышел с террасы. — Ну, и нам пора поспать. Завтра снова отправляться в путь. — сказал Хасэгава, заметно облегчив тон, и удалился внутрь здания, оставив Мурасаки одну с тишиной и руинами вдалеке. Она простояла там ещё с полчаса, прежде чем отправилась в свою комнату. Утро встретило путешественников лёгким дождём. Компания в тишине поймала повозку и отправилась в резиденцию Такаяма. Владения даймё Такаяма встретили их тёмными, высокими и неприветливыми стенами. Ещё увидев заветные крыши издалека, Мурасаки почувствовала, будто им здесь не рады. Молодые люди подошли к воротам, и перед ними встали стеной стражники. — Куда идёте? — злобно рявкнул высокий воин в частях доспехов. — Мы хотим увидеть Такаяму. — сказала Мурасаки. — На приём к даймё не попадает кто попало — усмехнулся другой воин. — А мы не к нему. Мы к молодому господину. — К главнокомандующему, что ли? Такаяма Акире? — Да. — Ну, это, может, и выйдет устроить. — с ноткой сомнения в голосе сказал первый охранник, и один из стоящих у ворот людей вошёл внутрь владений даймё, видимо, спросить об аудиенции. Какое-то время путники ждали у ворот. Шоичи развлекал стражу глупыми трюками — свои «умные» трюки он провернуть не мог, ведь крылья заранее скрыл. Потом к ним вернулся воин, ушедший ранее, и сообщил, что Акира согласился на аудиенцию. Строгие воины ввели молодых людей во двор. Их проводили по длинным коридорам, богато украшенным комнатам, и интерьеры напомнили Мурасаки о том злополучном дне четыре года назад. Ей вдруг почудилось, что она снова там, и страх накрыл её, но она быстро смахнула наваждение и сосредоточилась, повторяя в голове боевую тактику. Перед ними открылись двери в просторный зал. На дорогой подушке в глубине комнаты сидел он — Мурасаки не могла ошибиться. Это был Акира, тот самый, почти не изменившийся. Рядом с ним стоял, по всей видимости, его охранник — высокий, широкоплечий мужчина с сероватым оттенком кожи и необычными тёмно-красными серьгами в ушах. Мурасаки, Шоичи и Сора подошли ближе, и тень строящего рядом с Такаямой-младшим человека легла на них. Девушка поняла глаза и, встретившись с холодным взглядом стражника, отвела взгляд. — Ну что, зачем пожаловали? Вы не выглядите как деловые партнёры. — усмехнувшись, сказал Акира. Мурасаки собрала волю в кулак и шагнула вперёд, оставляя своих друзей чуть позади. Такаяма вскочил с места, мгновенно реагируя на её действие, распознанное как угроза. — Кто ты такая? — спросил он. — Моё имя — Мурасаки но Кагэ. А вы — Такаяма Акира, ведь так? — Всё верно. Ты пришла меня убить? — Я могла бы. Но сначала я хочу поговорить. Акира усмехнулся, положив руку на рукоять катаны. — Ну давай поговорим. Я слушаю. — сказал он, и девушка набрала в лёгкие воздух и заговорила. — Я слышала, что вы захватываете деревни, применяя жестокие методы. Умирают люди. Скажите, зачем вы это делаете? Такаяма-младший сделал шаг в сторону Мурасаки, и она инстинктивно отступила назад. — А кто ты такая, чтобы оценивать мои поступки, Мурасаки но Кагэ? Назвалась зловещим прозвищем? Считаешь себя героем? Ты не в те игры влезла, девочка. — он стал наступать на неё, а Мурасаки, сохраняя немного хмурое, бледное от серьёзности лицо, медленно отступала назад. — Мы тут не в игрушки играем. И если умирают люди, значит так нужно. Я — главнокомандующий, и иногда моя задача — принимать решения о войне. — Вы угрожаете беззащитным. Наши семьи, друзья и знакомые — Мурасаки показала на Шоичи и Сору — в опасности из-за вашей политики, поэтому мы пришли договориться, чтобы избежать новой крови и, если потребуется, остановить вас. Девушка сделала выпад вперёд в попытке достучаться до стоящего перед ней человека, но он рывком достал катану, защищаясь, и девушка тут же схватила своё собственное оружие, парируя предупреждающий удар оппонента. — Я сам решаю, что мне делать. Я — старший и единственный наследник фамилии Такаяма, а ты — никто! — воскликнул Акира с горящими глазами, нападая на Мурасаки. — Пришла сюда с катаной поговорить? Не смеши меня! Хочешь битвы? Я покажу тебе настоящую битву! Шоичи и Сора приготовились вступать в битву, но девушка жестом остановила их от вмешательства. Она парировала удары противника, нападала сама и всё больше убеждалась, что страх вытесняет уверенность в своих силах. Раньше она сражалась на катанах только в учебных целях, и теперь, перед лицом опасности, она просто сосредоточилась и представила, что занимается с Юичи — техника, отточенная ей до совершенства, не давала сбоев. Когда Мурасаки уже было начала уставать от бесконечного сражения и постоянно мелькающей перед глазами синей ленты, завязанной на длинных тёмных волосах Акиры, собранных в высокий хвост, между ними двумя вдруг встал широкоплечий бледный стражник. Он парировал удар девушки своей катаной и с силой оттолкнул её в сторону. Такаяма-младший, которого воин фактически заставил прервать бой, отошёл в сторону. Девушка видела, что он будто бы и не был заинтересован в продолжении спора — казалось, что ярость выплеснулась в лязг катан и больше не тревожила его. Он молча наблюдал за своими гостями, и в его глазах снова, прямо как тогда, отражалась холодная сталь. — Уходите. Лучше не связывайтесь с семьёй Такаяма, они переступят через вас, не моргнув, а у вас ведь вся жизнь впереди. — тихо проговорил воин с красными серьгами. — Уходите, пока не поздно! С этими словами мужчина вытолкнул троих друзей из комнаты. Мурасаки посмотрела на Акиру — он смотрел на неё, в спешке и рассерженном недоумении выходящую из помещения. В его глазах читалось… ничего. Они были пустыми, безразличными, и только когда она почти скрылась за дверями помещения, в последнюю секунду она успела увидеть, как он нахмурил тёмные брови и, кажется, тихо выругался. — Никогда сюда не возвращайтесь. Вы — достойная воительница, но политика не стоит вашей жизни, Мурасаки но Кагэ. — сказал стражник. — Вы слишком милосердны для воина Такаямы. Как вас зовут? — спросила девушка. Мужчина на секунду застыл, будто удивляясь вопросу. — Моё имя Куро. С этими словами трое друзей были вытолкнуты из ворот господского дома, и в голове Мурасаки повис один простой вопрос: почему этот добросердечный воин утаил свою фамилию? Путники медленно пошли к ближайшему поселению, чтобы купить провизии. Дом семьи Такаяма уже скрылся за деревьями, когда на плечо Мурасаки вдруг села маленькая птичка. Девушка узнала её — это был бакэмоно из её родного Тадасу-но Мори. В лапке птички был грязный, кажется, исписанный когда-то ранее клочок пергамента, на котором, поверх старых выцветших записей, были написаны слова: «Такаяма Акира знает, что вы пришли из Киото. Я отправила ему координаты. Он знает, что в связанном лесу есть жизнь, которая представляет опасность для его военной кампании. Поторопись, Мурасаки, и, может быть, успеешь добраться до Тадасу-но Мори раньше его войск.»