Камень в чужих слезах

Тихая ночь наступила после шумного, но унылого дня. Один гулял по тёмным улицам, не обращая внимания на других, таких же гулявших. Правда, настроение у него так себе. Траур. Любимый человек погиб, уже давно как, но все же. Вот и шатался везде, пока силы были. Этот мужчина по великой случайности пересекся с ещё незнакомым столь близко Тартальей. Всё бы хорошо, если бы он не видел, что тот собирается делать. Чайльд даже не замечал высокого и красивого человека недалеко от себя. Он думал, что он один посреди улицы и может вытворять что хочет. Сжал бутылку в руке, устало смотря на неё. Сразу начал пить сладкое вино, не замечал, как красная жидкость стекает по его подбородку вниз по шее, пятная белую слегка расстегнутую рубашку. Выпив половину, он немного выплюнул перед тем, как прислониться к стене. Тяжело дышал, нехорошо ему было. Аякс стонал и мычал, наклоняя голову назад. Капли пота стекали со лба и грязных волос, долго не видавших шампуня. Прокричал во всё горло: – Сука! Ненавижу!.. мх..! Рыжик снова приподнял руку с бутылкой к своим губам и сделал очередной длинный глоток для разбавления настроения. Его руки немного дрожали, а глаза слезились. Лунный свет подавал свои лучи на бледное лицо, выделяя конкретную область алого носа. Несомненно, такого буйного алкоголика нельзя было не заметить, ведь он громко кричал, его хорошо освещала луна. Так мужчина и нашёл рыжего. Подошёл тихо, прямо перед ним заговорил: – Молодой человек, вам может, скорую вызвать? – бархатным низким голосом предложил. Может, это судьба, но его очень заинтересовал парнишка. Будто знакомый какой-то. Протягивает ему руку помощи, чтобы смог подняться. Сама ладошка в чёрной перчатке. Строгий тип, лишь бы не спугнул бедолагу своим видом. Зрачки были сужены. Тарталья недовольно посмотрел на человека над собой. Перед глазами всё плыло, сложно было сосредоточиться на реальности. Чрезмерное употребление алкоголя лишь ухудшило его состояние, как душевное, так и физическое. Он сам ненавидел то, как выглядел сейчас, как вёл себя. Его тело было тёплым, приятно пахло – запах одеколона был сильнее пьяного перегара. Рыжик всхлипнул: – Отвали.. мужик... Я похож на больного?! – огрызнулся, устало дыша. Он помотал головой, делая последние глотки, а далее резко кинул пустую бутылку на землю, отчего она разбилась вдребезги, как и его былая жизнь. От звука битого стекла мужчина отошёл на шаг. Немного это пугало, но не так сильно, чтобы бежать в страхе. Смотрит на рыжего сверху вниз, волнуется почему-то за жизнь чужого человека. У самого настроения нет, так ещё и тоже пьян, правда не в стельку, как тут лежит. – Вас бросили? Меня тоже. Это не выход, поймите, – подошёл чуть ближе, наклонился, чтобы рассмотреть лицо пьяницы. Вдруг вспомнил: – Аякс, верно? Юноша облизал языком обветренные губы, дабы те стали мягче, но они начали лишь печь, отчего он исказился в лице. Руки до сих пор вздрагивали. Рыжик сполз по стене вниз и сел на холодный асфальт. Уткнувшись лбом в колени, пробормотал невнятно: – Что..? Ха.. моё имя.. откуда..? Мда.. хаха… мир тесен.. да..? Конечно, мужчина его знал, много кого помнил. Он был тем самым молодым учителем, на уроках которого обычно держалась дисциплина. По лицу и не скажешь, что он лишь на пару лет старше Тартальи. Вот такие встречи бывают, неожиданные однако. – Что же случилось с тобой? Помнится, таким весёлым был... Меня хоть узнал? – На лице его было разочарование. Жалко мальчишку. Его будто жизнь потрепала, немало причём. Интересно теперь, почему он такой – побитый. – Я?.. Я.. не знаю… Простите.. я не знаю.! Аякс был сейчас не в себе. Отчаяние пожирало юношу изнутри. Рыжик уже опустил руки, глаза начинали слезиться по новой. Стиснул зубы, издавая мычания. После чего прошептал: – Хочу сдохнуть, как последняя шалава… Блядь.. мхх… Юноша потерялся, не мог выбраться из собственного кошмара. Ему не было с кем поделиться о своей проблеме. В его планах вечер должен был быть сегодня последним, а этот мужик пристал к нему и не даёт покоя. Он раздражался и хотел просто рыдать — так скучал по бывшему, их ночам вместе, поцелуям и объятиям. Его ласковый голосок не покидал уши Аякса с тех самых дней. Он был причиной этой неполадки. – Прошу.. мх… Стоящий рядом был в шоке. Такую реакцию он, конечно, ожидал, но не так резко. Присел к нему на корточки, чтобы быть наравне. – Чжун Ли. Твой преподаватель когда-то был. Выпивали вместе. Эхх... Кто ж тебя так? – говорил, глядя ему в закрытое лицо. Настроение такое, что помочь хочется бедняге. Вот и лезет, пока не послали. А что ему ещё делать? Кидать одного, пьяного и слабого, ночью посреди улицы? Аякс поднял на него взгляд, полный обиды и боли. Он просто хотел открыться хоть кому-то, но рука уже тянулась к осколку от бутылки. Сглотнул, тяжёлая пауза, и со всхлипом ответил неряшливо: – Я виноват... Блядь. . Простите... Вы видите меня так… Мне так стыдно... Я сделал столько ужасных вещей... Я не умею любить... Я не умею! – закричал, пытаясь сдержать нахлынувшую волну слёз, будто водопад. Он сжал лезвие, точнее осколок. Из ладони пошла кровь. Удивлённый криком, Чжун Ли только потом заметил напряжение и кровь в его руке. Волнение взяло верх. Он осторожно схватил чужую руку, чтобы тот не наделал случайно глупостей. – Не извиняйся. У тебя всё получится в будущем. Красивый ведь парень. А любить не умел, потому что любовь, наверное, была не та. Я прав? Ну тише.. тише… – успокаивал его, пока из руки рыжего друга не выпал осколок. Вот и хорошо. Старший выдохнул сразу со звоном стекла об асфальт. – Ты пьян? Давай проведу тебя до дома. Сердце болело, жгло изнутри. Хотелось прикончить себя в этот же момент, все мысли были сплошным бескрайним туманом. Ничего не ощущаешь и не слышишь, будто алкоголь притупил чувства; прозрачная жидкость стекала с краешков глаз. Вроде как и кричать хочется во всё горло, но с другой стороны – просто замолчать тоже хотелось. Навсегда. Тёплая рука учителя вывела его из одурманенного транса. Голубоглазый вздрогнул, а его глаза расширились. Пустой взгляд изменился на ошеломление, давая понять: сон это или явь. Он моментально пробормотал хриплым и невнятным тоном: – А.. нет… Я просто… У меня… Я не знаю... Я не помню, где я живу… Улица.. да… – Чайльд уже давно не появлялся в доме. Последние два дня точно. Вот и забыл. От услышанного Чжун Ли схватил его посильнее, поднял на ноги. По крайней мере, держал его вертикально. Переживал немного за беднягу. Вдруг умрёт так случайно прямо на улице. – Плохо, конечно… друг, мне тебя тут оставлять – как на душу грех брать. Думаю, ты не откажешь моей доброте потом, когда почувствуешь себя лучше. Обговорим момент ещё… Учитель как смог вызвал такси с телефона. Из-за слабости Чайльда ему пришлось взять парня под плечо. Так странно: строгий и статный при студентах, а был таким добрым вне университета. Может, у него кто-то и был, только проверить это сейчас никак нельзя. Резко Тарталья стал возмущаться: – Аахм..! Что..ты?!.. Чёрт.. мха.. Отпусти.. я сказ..! – заикнулся, издавая мычания. В глазах плыло и не было уразумения. Голова бедняги металась из стороны в сторону. В груди было туго и немило. Медленно проявлялась эйфория в соответствии со снижением критики к собственным возможностям и состоянию. Отвратительное зловоние взяло пару метров вокруг двух мужчин. Ужасный запах алкоголя изо рта рыжика ощущался. Он начал извиваться и кричать. – Я сказал, отпусти!. Ах.. – паренёк захныкал в агонии недуга, – Прекрати.. же… вх.. мх. Такое поведение бесило сильно, вот только Чжун Ли вышел из терпеливых людей. Выслушав все крики юного друга, он быстро поменял положение рук, чтобы крепко прижимать Тарталью к себе. Его голова была на плече так, что рта не мог открыть; его руки старший завёл себе за спину, чтобы тот мог его обнять и как-то держаться на ногах. Сам же поглаживал пьяного по голове, хотел успокоить. – Нет. Расслабься. Скоро приедет машина. Закрой глаза, отдохни. Всё будет хорошо, доверься мне. Рыжику не понравился такой ход событий. Дыхание сбивалось с каждым новым вдохом, делая жизнь для парня удручающей и чрезмерно сложной. Он вцепился ногтями в спину мужчины, пытаясь облегчить свою боль, хотя знал, что тут уже ничем не поможешь, кроме как сном. Голубые глазки затрепетали и медленно закрывались, умоляя хозяина уснуть, но Аякс не сдавался. Стоны наполнили безлюдную улицу. Изо рта младшего выходили новые звуки. Будь кто рядом, подумал бы, что кто-то занимается непристойностями. Благо долго так стоять не пришлось. Подъехала машина такси – их единственное спасение. Открылась дверь автомобиля. Чжун Ли постарался аккуратно усадить рыжего на заднее сидение, вот только тот вёл себя как капризный ребёнок, из-за чего самому тоже пришлось остаться вместе с ним на задних креслах. Конечно же, он оплатил всю поездку. Пока ехали, мужчина не раз обращал внимание на состояние друга. Жаль его. Когда был слышен лишь гул мотора, Чжун Ли аккуратно задал вопрос товарищу: – Сколько ты выпил? Что с тобой вообще случиться могло, раз ты так расклеился..? Веки затрепетали, медленно окутывая белую роговицу вместе с расширенными от усталости и алкоголя зрачками. Юношеский язык облипетал губы, смачивая их слюной, издавая мычания и постанывание, прошептал, прислонившись к окну лицом, и, наконец-то сдав обороты, поддавшись влиянию сладкого алкоголя, закрыл глаза. – Отвянь.. мх… Бесишь… Все бесят… Я просто ничт..чот..ожество..мх… – последнее слово вылетело с нелепостью и будто на окончательном вздохе жизненных сил. Таксист остановился у дома учителя. Выйдя из машины, он заметил, что друг уже спит. Видимо, так его накрыл алкоголь. Но всё же молодому мужчине пришлось доставать его из машины прямо руками. Тяжёлый, однако, так ещё и здоровье у Чжун Ли не самое лучшее. Дома он смог со спокойствием отпустить Тарталью на диван. Морока одна была его сюда тащить. Надеялся теперь, что ничего плохого в таком виде он не сделает. Бедняжка еле сводил концы с концами, вовсе потерялся во мраке своих проблем. И кто же его – такого несчастного, как побитая собачонка, – возьмёт да и примет к себе во владение? Медленно приоткрыл голубые глаза, разворачивая для себя кругозор на белый потолок и белые стены, сначала испугался и не догадался, но уже размытая картинка постепенно угасала. Можно было разглядеть мужчину, что склонился перед его худощавой и пьяной натурой. Рыжик ухмыльнулся да и давай свои рассказы: – Спящая.. красавица.. ахм.. ик… Гражданин..н.. я где..? Бар.. был.. чтол… – Опять, хотя нет же, снова.! Тупые и немыслимые слова вперемешку с ужасным словарным запасом, невнятностью. Ситуация была из не лучших. Всё то время, пока Аякс спал, Чжун Ли старался приготовить что-то от похмелья и головной боли после пьянки. У него это плохо получалось – готовить, – но в этом случае неумение идёт в плюс. Приготовив странное месиво, он ждал, пока Тарталья поднимется или хотя бы глаза откроет. И вот же, ожидать долго не пришлось. Как только тот показал признаки жизни, старший тут же пришёл к нему с растворённой таблеткой аспирина и водой на случай, если он не захочет пить лекарство. – Совсем сбрендил… Садись ровно. Вот так. Мужчине пришлось помогать тому сесть, чтобы Чайльд хотя бы смог попить. К сожалению, он даже этого нормально сделать не мог, отчего учитель стал медленно и аккуратно его поить, как маленького. Взял его голову в свои тёплые ладони, поднёс чашку к губам и льёт водичку с остановками, чтобы тот успевал глотать. Был очень заботливым в этом плане. Ему просто жаль таких людей, как рыжик. Их у него было столько, что можно смело вручать медаль за добродетельность. Медленно, но уверенно делал свои первые и последние глотки молодой и упрямый рыжеволосый паренёк, у которого вся жизнь впереди, но остановилась на таком жалком периоде жизни. Будни пролетали быстро, а он и не замечал своего плохого состояния. Допив, тот облизнулся, как кот, и снова с улыбкой заговорил: – Товарищ.. ха.. От вас.. пахнет.. пх..ахах.. так..с, – Он приобнял его за талию и прижался головой к правому боку, прикусив в одночасье ткань одежды мужчины, наслюнявил, но ему и так хорошо. Пробормотал «больно» сквозь стиснутые зубы. Прижав дорогого друга к себе, он позволил ему прижать себя так, как тот хочет. Чжун Ли собирался его хоть как-то восстановить. – Возьмись покрепче. Всё скоро пройдёт, – на этой ноте мужчина приподнял друга на руки, чтобы затащить в ванную комнату. Будет отрезвлять его. Усадив Аякса на пол, Чжун поднёс к чужому рту то месиво, что приготовил ранее. Заставил выпить. – Ну.. что вы.. Бля– а.. я.. куда..? – Сладко простонал Аякс. Его милость и ребячество были заразительны. Будто недовольный котёнок мурлыкал хозяину. Присев на пол, рыжик поднял свой усталый взгляд на мужчину. Он будто очарован им. – Вы милы.. так.. со мной..? Его разум на мгновение застыл, пока он пытался осознать эти слова, глубину их значения и невыносимую боль, которую они ему причинили. Тарталья отвернул голову в бок и слегка промямлил, пока не сделал первый глоток. Лицо сразу же исказилось. – Фуе.. блядь.. чё.. кисло..! Дураккк..! Ха.. отпусти..! – Высунул язык и приоткрыл рот. До жути неприятный вкус у жидкости был, все рецепторы сразу подключились. Он сидел и чувствовал, как его захлестнула волна ужаса, а желудок скрутило. – Прекрат.! – пытался что-то выдать из себя, но было лишним пытаться. Услышанное старший не воспринимал всерьёз. Лишь приподнял его за плечи, лишь бы только не испачкался. Вонючую жижу, конечно же, сам пробовать не стал. А как Чайльд вывернул всё, что было у него в желудке, так вообще напиток вылил сразу в унитаз. Друг должен от этого протрезветь. По крайней мере, хотя бы немного. До абсолютно нормального состояния надо бы ещё подождать пару часов. – Всё хорошо? Будешь воды? – Нет.. отойди..! – Чайльд воскликнул недовольно, судорожно дыша. Бедняга пытался перевести дыхание. Полость рта и щёки были в собственной рвоте, желудок ужасно болел. Он издал тошнотворный стон и откинулся назад, прислонившись к беловатой стене в светлой комнате, наполненной свежестью ранее, до прихода Аякса в данную среду. Медленные стоны издавались изо рта рыжика, глазки сами по себе начали закрываться. Парень приобнял свой живот и согнулся от ужасной боли — так устал. Сил нет. Чжун Ли не мог его так оставить. Взял на руки и уложил в кровать. При этом ничего не говорил. Потом ему пришлось отойти, хотел набрать ещё кружку воды и напоить ею Аякса. Знал ведь, что тому будет неприятно и плохо. Старший протирал холодным влажным полотенцем лицо друга, чтобы тот поскорее приходил в себя. Глаза при этом он строил разочарованные. Еле как дышал, издавал вздохи, будто последние в своём роде. Рыжику было приятно в глубине души от такого рода заботы и внимания, но особо не возлагал на это надежды. Подумаешь.! Кто-то такому пияке, как он, помогает от чистого сердца, при этом ещё и с такой нежностью. Было невыносимо от одной мысли, что он останется в долгу перед этим добрым господином. Даже не помнил, кто этот мужчина. Такое тепло наполняло тело, что ощутил покалывания внизу, но лишь поёрзал ногами от этого. Когда гордые, по его мнению, восклицания срываются с губ товарища, Аякс слегка наклоняет голову. Несмотря на его сдержанное поведение, в потемневших глазах юноши на мгновение мелькает надежда, прежде чем его типичный бесстрастный и пьяный вид вернётся на место. – Отстань… Я же сказал.. мх.. ик, – икнул в конце и упрямо посмотрел на мужчину. Ещё немного, и Чжун Ли бы окончательно разочаровался в друге. Больно такое слышать, когда ты так усердно стараешься, а к тебе на «отвали». Однако он был терпеливым. Заставил Аякса выпить и вторую кружку воды, и третью, пока тот вообще не отказался пить и не закрутил головой в неудовольствии. – Тарталья, успокойся, пожалуйста. Лучше отдохни. Поспи немного.. Чайльд наконец-то закрыл глаза, а далее пробормотал с неуважением: – Не могу… Разве ты не понимаешь.? Или слишком тупой.. мх..мн.. Мне жарко… – выставляя свои потребности и желания, он медленно потянулся обеими руками, пытаясь расстегнуть оставшиеся пуговицы на рубашке, но движения — вялые и неряшливые, — не давали ему это сделать. Чем дольше учитель смотрит, тем больше разочаровывается. Однако надо терпеть. Скорее всего, Тарталья это говорит не со зла и без применения ума. – Можешь рассказать, что стряслось? – вдруг Чжун Ли подошёл к нему и сел на кровать рядом. Он вёл себя скромно, как все нормальные люди. Наконец-то расстегнув пуговицы на рубашке, рыжик отдался течению, и руки упали по бокам. Юноша промямлил недовольно: – Я сам виноват.. не умею любить..ха.. – он саркастически ухмыльнулся. Старший обратил внимание на его слова. Понимал Тарталью, отчего и было жаль. Может, с его помощью всё сложится по-другому? – Тебя бросили? Могу ли я как-нибудь тебя успокоить? – смотрел мужчина на всё просто. Правда, его лицо было абсолютно пусто и темно. Чайльд глядел на того сквозь шарм почти закрывающихся глаз. Он явно с недовольством промямлил, пытаясь скрыть свою боль и внутреннюю тревогу улыбкой и самодовольным выражением лица. Это не стоило ничего, даже гроша. – Мне..? Я выгляжу как придурок.. ах.. Я даже не знаю, кто ты.. мужик..м.. В последние секунды помотал головой от новых неприятных чувств и ощущений внутри себя, хотя часть из них была приятной. Более чем: это был стояк в штанах. За слова тот, видимо, не отвечал. Говорил что-то нелепое. Чжун Ли лишь огорчённо опустил взгляд. Но тут ему попалось что-то странное на глаза. В штанах товарища. На это он особо не хотел обращать внимание, отвернулся и неловко закашлял. – Тарталья.. ты хорошо себя чувствуешь?.. – Аа.?.. – он издал стон, измученно смотря на профессора перед собой, после чего протянул руку, начиная щупать интимное место без всякого стыда. Аякс откинул немного голову назад, рука так там и осталась. – Очень.. хорошо… – слегка ухмыльнулся, дыхание участилось вдвое. Было жутко приятно и хотелось просто вытащить достоинство и облегчить симптомы неважно на чьих глазах. – Видно. Так понимаю, желаешь быть тут один. По лицу видно, как старшему неловко. Щёки покрылись румянцем, руки вспотели. Но Чжун Ли же воспитанный человек. Он не мог так просто лезть к другим людям, даже если привёл их к себе в дом. Когда стал замечать разгульное поведение друга, стало немного не по себе. Будто совсем стеснение и стыд потерял. Тот гадко прошептал, пытаясь привлечь к себе внимание: – Неужто.. я так всем неприятен? Девушки любят мой член.. знаешь? – Тарталья издал очередной стон. Закрыл глаза, прикусывая губу, и вновь проговорил, пока ноги трутся друг об друга от возбуждения: – Блядь.. не вовремя… – Что ты... Не противен. Просто неожиданно. Посиди тут, я принесу воды. – Мужчина собирался уходить, но вдруг на себе он ощутил чужие руки. Нервная улыбка появилась на лице. Что-то ему не нравится. Рука та, что свободна от лишних действий, вцепилась в ляжку мужчины, сжимая её, умоляя не покидать рыжика, а остаться с ним, хотя б ещё чуть-чуть.. Хотелось ласки и поддержки, каких-то новых ощущений что ли? – Нет.. почему меня все бросают… Останься.. мха.. – сладкий шёпот и стон. Юноша уже не мог подавлять свои потребности, той же рукой, что оставалась на месте, расстегнул свою ширинку. Чжун Ли смирился. Он был одинок, так что терять ему всё равно нечего. Однако принимающую позицию мужчина не собирался занимать. – Тебе повезло. У меня сегодня настроение плохое, но я хочу его исправить, – говорил тихо, пока раздевался. В принципе, мужчина всё делал в своём темпе и никуда не спешил. Потом он достал с тумбы всё необходимое, а после лишь помог другу снять остаток вещей. Оба пьяны, только Тарталья наглый в край. Наказать надо. Без всякого предупреждения мужчина ввёл пальцы в Чайльда, да так, что те полностью вошли. Он не жалел его, давил на всё, что только можно, растягивал грубо. Парень был слишком пьян и воспринимал это как должное, да и стояк был для него лишь минусом, который нужно убрать. А чтобы это сделать, нужны необходимые действия. Он наслаждался нежными, но в одночасье грубыми руками мужчины, пока тот раздевал его. Оставшись без одежды, рыжик тяжело дышал и издавал стоны. Его ноги были раздвинуты, он попытался привстать, ведь считал, что будет сверху, как и положено. Зрачки юноши расширились от резкого толчка снизу, от пальцев мужчины. – Ах..!~ мм.. бля.. к..ах! – захныкал, ложась обратно на спину. Его дыхание стало прерывистым, а поясница изогнулась. Член стал твёрдым, смотрел ровно вверх. Аякс недовольно пригрозил в отчаянии, смотря на мужчину. Его глаза слезились от удовольствия, а соски набухли. – Прекр..! Ах.. Я.. сверх.. ахп..а.. – еле как мог говорить, насколько было приятно. Свободной рукой мужчина давил на одну из ног юноши, чтобы тот никуда не дёрнулся. Сам ёрзал пальцами в его теле. Удалось даже сунуть третий. Чжун Ли не особо разбирал, что говорил Тарталья. Лишь какие-то обрывки слов, непонятно. Поэтому он решил рассказать ему общую информацию о своих действиях: – Ты будешь снизу, потому что пьян поболее меня, – слова звучали очень остро и тяжело, как груз на уши. Но вместе с этим мужчина вынул из друга пальцы. Теперь ему предстоит принять что-то чуть больше. К слову, если учесть, что Аякс ни с кем не входил в подобную связь, кроме как с маленьким бывшим, то сейчас он испытает тотально новые ощущения. Мнение совсем поменяется, впечатление об этом тоже. Ведь Чжун Ли даже по пропорциям человек вдвое больше, чем тот упрямый малыш. – Что..?! ах!. – в начале рыжик неодобрительно вскрикнул. Всё изменилось, когда старший вынул пальцы. Едкое ощущение, будто табун мурашек пробежал по всему телу, прямо к голове. Низкий и тихий стон раздался по комнате, чуткий пресс напрягся, выделяя тем самым ярко выраженные мышцы, хотя их стало меньше из-за запоя. Как будто сон.. Так приятно, но после резкая боль, не до смерти, конечно.. Однако всё же он закрыл рот рукой, пытаясь не вскрикнуть. Вышло лишь недовольное и болезненное мычание. Голова полностью опрокинулась назад, а ресницы затрепетали в танце, язык сам по себе высунулся от возбуждения. Белая струя резко выплеснулась из дырочки в члене, насколько это было хорошо для пьяного бариста. Он помотал головой, хныча. Пот хлынул с него, как и слюни со рта. Будто в тумане или же омуте, запудренный острыми впечатлениями. Покалывание внизу давало эффект эйфории. – Придуро.. ах… Мужчина, конечно же, сразу двигаться не стал. Лишь сунул самый кончик, чтобы посмотреть реакцию. И, судя по всему, его она устроила. Чжун Ли не стал ничего говорить сначала. Лишь двинулся дальше, протискиваясь сквозь узкие стенки кишечника. Ему хорошо, а друг снизу будто двигается, как от электрошокера. – Получил что хотел? – нежно спросил, делая свой первый толчок. Парень наблюдал за выражением лица статного мужчины. Что-то в нём было знакомое, и от этого Тарталье было не по себе… Всё было так же, как и раньше. Тяжёлое дыхание, будто кто-то зажал шею в попытке задушить, но так и не осмелился, а стоны, вырывающиеся изо рта, выходили лишь ярче и вкуснее с каждым разом, с каждым толчком. Будто попадаешь в рай и сразу в ад от тех или иных грехов. – Ммх.. да.. ах.. хос.. хорошо.. ахм… – прошептал тот в порывах страсти и возбуждения. Сама рука потянулась к члену, начиная инстинктивно водить вверх-вниз. Тот прикусил губу от удовольствия, наполняющего до полных краёв тело и дух. И Чжун Ли не останавливался. Свои руки он разместил на теле друга, крепко его держал. Сам с каждым разом двигался быстрее и быстрее. Невообразимые ощущения — внутри узко, а выражение лица друга сильно возбуждало. Ещё бы убрать его руки оттуда, и цены бы ему тогда не было. Прямо самое то, что ему надо после тяжёлого дня. Несколько минут в одной позе сменились другой. Учитель аккуратно переложил Тарталью на живот, чтобы вдоволь насладиться его телом. Для кого-то эта ночь только начинается, а кто-то её уже заканчивает.. Это было настырное и извращённое время для обоих мужчин. Юноша кряхтел и извивался. Стоны обоих наполняли пожилую комнату, а стены будто трепетали. Было настолько хорошо, что плохо. В глазах мутно, словно погрузился по уши в кайф. Тарталья был весь искусан, а тело уже выдохлось из сил, не мог даже глаза открыть. Ощущал себя тряпичной куклой со стойки у витрины в магазине, не туда и не сюда. Мужчина успел изрядно вспотеть, а уж тем более устать. Под конец двигался медленно. И вот спустя два часа они оба лежат на кровати. Простынь вся мокрая, как и другая ткань вокруг. Чайльд лежал на животе, тяжело дышал, уткнувшись лицом в подушку, а Чжун Ли был сверху, прижавшись к нему всем своим телом, всё ещё находясь внутри мальчишки, который уже потерял сознание. Старший лёг на друга, чтобы отдохнуть, но случайно заснул. И незаметно ведь. Ночью он, конечно же, перевернулся на бок, но из Тартальи не вышел. Спит себе спокойно. Зато повеселился вдоволь. Можно и отдохнуть.