Метки
Описание
Это история основанная на реальных событиях, которая расскажет о трепетной подростковой любви. Для кого-то — клише, но тогда выходит что вся жизнь автора это клише. Приятного прочтения.
Посвящение
Спасибо Ростику за вдохновение
Глава 5. Немного о жизни после
16 мая 2026, 05:23
Утро. Пятнадцатилетняя Аня просыпается в полшестого утра, идёт в туалет, попутно прихватив с собой весы. Она уже и не помнит, когда разрешала себе не взвешиваться по утрам.
Справив нужду, она снимает одежду и, оставшись лишь в нижнем белье, встаёт на весы. Этот стеклянный монстр за считанные секунды покажет, каким будет Анин день. В случае любого, даже минимального привеса она будет ненавидеть себя, пропустит завтрак, и первый приём пищи будет в пять часов вечера, после школы. Если же будет отвес — она молодец. На шаг ближе к цели.
— Если я всё ещё вешу пятьдесят восемь, то опять накажу себя. Надо же себя как-то наказать, — бубнит себе под нос Аня.
Пятьдесят восемь килограммов. Ровно.
Аня раздосадованно вздыхает: на весах на секунду мелькнула заветная семёрка. Но, как говорится, мечтать не вредно.
Рука тянется к полке, на которой стоит упаковка с туалетной бумагой. Аня отодвигает её, ведь на этой полке помимо бумаги лежит её главное успокоительное — выдвижной оранжевый канцелярский ножик с маленькой зазубринкой на лезвии. На кончике можно было рассмотреть совсем неприметный кусочек её, Аниной, кожи, зацепившейся за эту самую зазубринку.
Девушка не могла точно назвать день, когда начала причинять себе вред. Ей казалось, что эта привычка, помогающая ей привести себя в чувства, вырвать из мира грёз или паники, с ней с детства. Она помнила, как в возрасте около четырёх лет расцарапывала кожу головы до такой степени, что там появлялись ранки, которым она не давала зажить ещё несколько месяцев, каждый вечер раздирая их заново. Но родители заметили это и отучили. Да и Ане надоело.
А вот раздирать губы — привычка как будто бы с ещё более раннего возраста. Она всегда была с ней. При любых обстоятельствах. И не кусать, нет, именно брать нежную кожу ногтями, слегка подцепить и оторвать. И так много раз, очень часто до крови и сильной боли. Чего только родители не делали: и по рукам били, и грозились, что горчицей намажут, и мазали — маленькой Анечке всё было нипочём. Привычка укоренилась, и хоть иногда Аня ловила себя на том, что вот уже как неделю или месяц не дерёт губы, она всегда возвращалась.
Последним годом, когда Аня сделала очень длительный перерыв в два месяца, был седьмой класс.
Но разорванные губы — это пустяки.
Далее будет мерзость, Аня ненавидит себя за это, но ничего не может сделать. Мы с вами уже знаем, что её сила воли ничтожна.
В прошлом году девушка обнаружила, что если взять пинцет и потянуть волосок на ноге, он вытянется, кожа станет гладкой. Она делала это каждый вечер. Ноги слегка побаливали, но ничего же критичного. А после стали появляться маленькие прыщики. Аня старательно выдавливала и убирала каждый. Боль в ногах стала обыденностью, девушка научилась уживаться с ней. Больше того — ей это нравилось.
Но вот внешний вид ног стал ужасен. Прыщи стали больше, на месте выдавленных появлялись ранки и синяки. Прошёл год, но она так и не избавилась от этой привычки.
Из недавно появившихся способов вернуть себя в реальность она больше всего любила удерживание рук под горячей водой. Следов не оставалось, а все мысли покидали её. Временно, правда, но то не суть важно.
Ну и наконец — ножик.
Ничего глобального, просто немного царапин чуть ниже запястья, только для того, чтобы успокоиться. Кто ж знал, что температура на улице подскочит до тридцати градусов? Пришлось сменить место. Плечи стали идеальным вариантом. Футболка идеально всё скрывает, а для маек и топиков Аня считала себя слишком полной, поэтому решила остановиться на них.
В первый раз было страшно. Взять нож, аккуратно приставить его к бледной коже, надавить, провести. Кровь выступила на плече каплями.
— Значит, неглубоко, ну и хорошо, — пробубнила себе под нос Аня и уже собиралась положить нож, как в голове что-то щёлкнуло. Воспоминание.
...
— А ты причиняла себе вред когда-то? — спросил Ростик.
Зашёл разговор о селфхарме. В кабинете их было всего трое: Аня, сам Ростик и Даша. Они успели хорошо подружиться, и Аня знала, что Ростик встречался с Дашей в прошлом году, но по какой-то причине они расстались. Но почему-то она не ревновала. Хотя Аня знала почему: по общению Ростика и Даши было видно, что та совершенно ему не интересна.
— Эээ... Ну было дело. В прошлом году. Но я даже не резалась, так, руки царапала, — ответила Аня с фальшиво выдавленным смешком.
— Бля, а мне кажется, что, сука, в прошлом году все, бля, этим страдали, он был уёбищный, — вставила свои пять копеек Даша.
Аню давно подбешивала её манера общения — слушать мат через каждое слово казалось ей чуть ли не пыткой.
— Ты же больше так не делаешь? — спросил Ростик, взглянув на Аню.
— Нет, я переросла это... — неуверенно ответила Аня.
— Ну и хорошо. И не делай никогда больше. А если захочешь — пиши. Обещаешь?
— Обещаю.
...
Аня не сдержала обещания. Она не написала. Стало стыдно...
Но потом пришла злость на саму себя за такие глупые воспоминания. На глаза навернулись слёзы.
Аня перестала контролировать руку. В мыслях проносилось: «Такого тебя давно нет! Когда ты меня отпустишь? Хватит меня мучить! Я устала, Боже, как же я устала от этого всего! Может быть, я смогу всё это прекратить?»
Второй, более низкий мысленный голос насмешливо поинтересовался:
«А смелости-то хватит?»
И вдруг всё стихло. Аня как будто очнулась от страшного сна. Плечи болели и саднили. По щекам текли слёзы. На канцелярском ножике, в маленькой зазубринке, был достаточно большой кусочек Аниной кожи.
Протирая плечо ватным диском, смоченным перекисью водорода, девушка думала сперва о Ростике, после — о том, как прекратить всё это.
Делая себе макияж — о Ростике и о том, как прекратить. Он всегда был у Ани на первом месте. Где бы она ни была, как бы ни выглядела.
Да что уж там, даже после переедания она думала о Ростике. О том, что если бы он был тут — ничего этого бы не случилось. Не было бы разодранных губ, не было бы испорченной футболки и саднящих плеч, не было бы чувства опустошения и чудовищной усталости под конец каждого дня. Не было бы ежедневного взвешивания и стремления к костлявой фигуре.
Потому что был бы он.
Но Аня давно убедилась, что её счастье почти не зависит от неё самой. Оно зависит от решений, места жительства, жизни, настроения, темперамента и достатка других людей.
Но всё же она не могла смириться с мыслью, что упустила его. Из-за чего? Из-за собственной гордости.
После этого Аня, уже лёжа в постели, оценила этот день на твёрдое «дайте, пожалуйста, исчезнуть» из десяти, как и, в принципе, любой другой день в этом году, начиная с третьего июня две тысячи двадцать четвёртого года, и заснула, умоляя свой разум, чтобы он хотя бы во сне показал ей Ростика.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.