— Давай встретим рассвет вместе?

      В тёмной комнате единственным источником света была небольшая настольная лампа, светившая на школьную тетрадь. Синус на косинус умножается на полях, чтобы не загрязнять записи. А в мыслях далеко не математика. Корень тангенса разделить на половину произведения…

Когда там мама вернётся из магазина? Надеюсь, никогда.

      За окном начался небольшой снегопад; безмятежные снежинки кружились от порывов ветра. В комнату проникнул прохладный воздух, от чего по идеально ровной спине пошли неприятные мурашки. Множество чисел перед глазами давно перешли в мыслях о сегодняшнем дне. Броня удручённо вздыхает, отодвигаясь от рабочего места. Папа будет работать вес декабрь, бездельница Зеле оказывается не бездельница… Или всё-таки бездельница? Извилины в мозге на отрез отказываются работать и выстроить хоть какую-то логическую цепочку в голове. Установки в голове, которые мама с самого детства закладывала в неё, потихоньку начали давать сбой.       В это же мгновение в коридоре щёлкнул замок входной двери, от чего сердце застучало быстрее. Мама сказала помыть посуду. Я же помыла? Вроде да… Что-то ещё же просила? Чёрт…       — Ты доделала алгебру? Давай проверю, — над ухом прозвучал фальшиво спокойный голос мамы, что параллельно переодевалась в домашнюю одежду. От неё веяло морозным воздухом и лёгким флёром каких-то дорогих английских духов. Это не вызывало у Брони чувство комфорта.       — Там ещё несколько примеров нужно доделать, — она глянула в собственную тетрадь, стараясь не выдать нервозность. Мысли были заняты совсем не тем. Даже половина задач и примеров не была сделана! Женщина кивнула и вскоре покинула комнату дочери. Из коридора послышался шелест магазинного пакета и звон стеклянных бутылок.       Броня постаралась сконцентрироваться на примерах, не осознавая, что вообще сейчас пишет и как оно решается. Уже как робот, а в мыслях была пустота. Всякий раз, когда возникало желание отвлечься от тетради и немного отдохнуть, она прикусывала себе губу. Через пару таких действий на языке почувствовался железный вкус. Это отрезвело на несколько секунд.       — Корень из шестнадцати равен восьми. Что я делаю? — замешательство заполнило голову. Она прошлась глазами по всему, что сейчас решала. — Шесть разделить на три равно три. Боже мой…       Броня прикусила губу и почувствовала острую боль. Приняв решение, что лучше продолжить бороться с математикой утром со свежей головой, она спешно убрала тетрадь. Напоследок решила поинтересоваться, чем занимается её мать, ведь та подозрительно тихо сидела на кухне и совершенно забыла про домашнее задание дочери.       — Ты чего?       Женщина хлопотала по всей комнате, поправляя скатерть. На столе стояли два бокала с вином и несколько зажжённых свечей, пахнувшие ванилью. Свет был немного приглушён, создавая немного интимную атмосферу.       — Ой, сегодня такое настроение хорошее! Думаю, возьму немного вина, попью с твоим отцом, — она нежно улыбнулась при упоминании мужа и аккуратно подлила в бокалы ещё немного жидкости.       — Папа разве тебе не сказал?       Женщина повернулась к дочери вполоборота и лишь слегка заинтересовано глянула в её сторону.       — Не сказал что?       — Его сегодня не будет, он вроде как поедет в другой город за документами важными.       Лицо матери вмиг окаменело, прежняя веселость испарилась. С громким стуком на стол была поставлена тарелка, от чего Броня вздрогнула. Достав телефон, женщина резкими движениями начала водить по экрану и вскоре выплеснула все эмоции в трубку:       — Не приедешь, значит, да? Я тебе тут романтический ужин устроила, вино купила, а ты, как обычно, всё портишь! — слова вылетали как яд, а костяшки на её руке побелели от силы, с которой она их сжимала. — Мне ты, конечно, не соизволил сказать, да? Все своей любимой доченьке сразу докладываешь, а жена должна сидеть и надеется, что муж захочет провести с ней романтический ужин?!       Броня почувствовала себя слишком неловко от незнания, что нужно делать. Настроение матери рассыпалось в пух и прах и теперь она метала грозовые молнии во всё вокруг. Каждый шаг становился всё громче и отчетливее, а децибелы её голоса всё сильнее начали сдавливать голову.       — Опять ты это всё продолжаешь! Предпочитаешь работу своей семье? А ничего, что у тебя есть жена, которая дома сидит и ждет, когда её муж придёт домой? А дочь? Хотя нет, про неё ты прекрасно помнишь!       Броня поджала губу и большими шагами покинула кухню, скрываясь в своей комнате. Голос матери глухо ударялся о закрытую дверь и, казалось, становился всё громче с каждым сказанным словом.       Со временем стало всё равно на истерики мамы и её постоянные конфликты с отцом из-за ревности к собственной дочери. Это даже начало вызывать раздражение. Как будто она живет не со своим родным человеком, а с конкуренткой за мужчину. Особенно, когда этот мужчина является любимым папой. Омерзительно.       На столе тихо завибрировал телефон.       «Бабуля»       Внученька, ты как там? Как себя чувствуешь? Как мама с папой?       Броня смотрит пару секунд на сообщение и чувствует, как с плеч падает тяжелый груз. Появляется небольшая улыбка, а складка между бровями разглаживается.       «Вы»       Всё хорошо. Сейчас пойду мыться и спать. Мама снова истерит. А ты как? Я на следующие выходные приеду, хорошо?       Надпись «печатает» висела около 10 минут, пока телефон, наконец, не завибрировал.       «Бабуля»       У меня всё замечательно! В пятницу обязательно испеку твои любимые пирожки с картошкой На маму не обращай внимание, ты же знаешь, что она у нас нервная!       Пообщавшись ещё некоторое время, она вскоре отложила телефон и ушла мыться.       Мысли заполнили голову под шум воды. От горячей воды стенки душевой кабины слегка заполнил пар, даже немного обжигавший белоснежную кожу. Перед глазами оставался образ одноклассницы с крашенными фиолетовыми кончиками, которая стояла за кассой в пиццерии с красными глазами и уставшим видом. Броня злилась на себя за то, что вообще думает о чужой жизни. Но она ничего не может с собой поделать. Зеле заставляет её слишком много думать, и ей это совсем не нравится. Безответственная хабалка, которая прогуливает уроки и игнорирует школьные правила внезапно открылась с другой стороны, когда Броня обнаружила её на работе в довольно изнуренном состоянии.       Она резко крутанула кран, горячая вода стала обжигающей. Тихие шиканья от боли заглушились шумом воды. Все мысли разом прекратились. Это всегда помогало.

***

      Новый школьный день никак не отличался от предыдущего: всё такие же недовольные жизнью учительницы, которым дай только повод накричать. К счастью, Броню только холят и лелеют, ставят в пример остальным ученикам и отправляют на всевозможные школьные мероприятия как «Гордость школы». Радует, что одноклассники просто игнорируют её существование.       На её собственное удивление, Зеле нарисовалась уже на втором уроке в приподнятом настроении. Даже не мешала на уроках постоянными просьбами о списывании, а просто сидела в телефоне. Обычный спокойный школьный день. Что за счастье?       Сегодня не было никаких дополнительных, поэтому Броня вместе со всеми покинула школу после седьмого урока. Папа ещё вчера писал, что не сможет приехать, поэтому придётся, как утром, ехать домой на автобусе. Не самая приятная перспектива стоять на остановке в минус пять около тридцати минут, а потом ехать в переполненном автобусе, но у неё не очень широкий выбор. Не то чтобы она была избалованна, просто всяко приятнее ехать в тёплой машине отца, нежели в холодном общественном транспорте с незнакомцами.       Только завернув за угол после школьных ворот, она услышала чей-то мерзкий голос позади себя.       — Кис-кис-кис! — послышался хохот, один из них присвистнул, как бы зазывая. — Что за красота здесь одна гуляет? Сейчас же украдут!       По спине прошлись неприятные мурашки. В горле застрял ком страха и перед глазами замелькали кадры из фильмов, которые мама постоянно любила смотреть. Обычно после подобных фраз главную героиню убивают, а тело её сбрасывают в канаву. Броня прокашлялась и продолжила идти дальше с невозмутимым видом, как будто не услышала настойчивые голоса.       — Да брось! Ты куда? Скоро темнеть начнёт, а вокруг много невеж, которые захотят тобой полакомится! — сзади захрустел снег, двое парней вмиг оказались по обе стороны от девушки. — Ты же Броня, да? Гордость школы! Научишь нас чему-нибудь? А то у нас успеваемость не очень.       «Да по вам видно», — пробурчала она про себя. Эти придурки сразу узнались — одиннадцатиклассники, на которых постоянно жалуется Людмила Борисовна из-за их поведения.       Один из них положил руку на её плечо и приобнял. Броня попыталась отстранится, но он усилил хватку. Его друг мерзко захихикал.       — Да не ломайся! Щас мы тебя доведём до остановки, а там, может, ты и сама не захочешь от нашей компании избавляться!       — Не трогайте меня! — недовольно шикнула она. — Сама могу дойти без вас.       Второй парень, который до этого безучастно шёл рядом, подошёл ещё ближе и потянулся к бедрам девушки, замахиваясь для шлепка.       — Эй! — чей-то звонкий голос окликнул их позади. — Отошли от неё нахуй!       Несколькими большими шагами голос настиг их. Парни отошли на достаточное расстояние, чтобы Броня могла повернуться и увидеть взъерошенную Зеле. Её щёки были немного красные; волосы, покрытые снежинками, растрепались и лезли в глаза, рюкзак висел на одном плече, готовый вот-вот упасть, а не застегнутая куртка была открыта на распашку. Весь вид девушки показывал, что она бежала.       — Вали отсюда, малявка! Не видишь, мы тут с дамой общаемся? — они снова захихикали и один из них демонстративно приобнял Броню за плечи. Она скривилась, но не сдвинулась, опасаясь провокации.       — Ты, по-моему не понял, да? — Зеле подошла почти вплотную к парню. — Отойди от неё, — она аккуратно нащупала холодную руку Рэнд и потянула на себя, как бы пряча за свою спину.       — Борзая, что-ли? Слышь, Серый, мне тут гном угрожает, — он повернулся к своему дружку, посмеиваясь. — Иди кашки поешь и не мешай взрослым дядям ухаживать за девушкой!       Под тенью дерева глаза Зеле опасно сверкнули: её брови свелись к переносице, а уголки губ слегка опустились вниз. Одним легким движением она кинула рюкзак в ближайший сугроб и сделала несколько шагов назад от неприятеля. Вслед за портфелем полетела и куртка, после чего девушка осталась в одной толстовке. Броня немного отошла от них и с опаской наблюдала, как «лишние» вещи летят в снег.       — Ты чё, глухая? Вали отсюда, не твоё дело чем мы тут занимаемс…       Последнее слово было прервано четким ударом в скулу. Зеле пришлось встать на носочки, но она попала точно в цель, от чего парень зашипел. Сзади послышалось удивлённое аханье: Броня испуганно прижала ладонь ко рту, когда довольно внушительная фигурка одиннадцатиклассника немного согнулась. Он харкнул на землю и угрожающе посмотрел сверху вниз на девушку, закатывая рукава тонкой куртки.       — Я понял, на что ты нарываешься, — он мельком глянул на своего друга, наблюдавшего со стороны. — Тебе крупно повезло, что я не бью девушек, так что твоя милая мордашка останется нетронутой.       На несколько секунд наступила тишина, подавая надежду на окончание конфликта. Броня успела выдохнуть, пока Зеле резким движением не впечатала свой кулак под челюсть парня. На этом она не остановилась и попыталась сделать удар в нос, но одиннадцатиклассник отступил, выиграв секунду. Мгновенно девушка отшатнулась, получив не самый легкий удар в скулу. Она на несколько секунд дезориентировалась, от чего парень победно усмехнулся и уже собирался развернутся к своему дружку, как Зеле со всей силы накинулась на него, повалив их туши в сугроб. Началась потасовка, где они начали кататься по снегу в попытках ударить друг друга.       — Костян, ты придурок, что ли? — Серый подбежал к ним и начал пытаться оттащить его за грудь из взбучки, в то время как Зеле продолжала пытаться нанести ему удары.       — Сидорова, успокойся! — Броня подошла ближе и попробовала схватить руку её, но та выскользнула. — Зачем ты это всё устраиваешь! Здесь школа рядом! Сейчас кто-то заметит, потом родителей твоих вызовут и ещё от учителей влетит! — после ещё одной попытки она выцепила одноклассницу и потянула на себя, пока Серый держал своего друга. Они, разгоряченные и все в снегу, тяжело дышали, ненавидящим взглядом смотря друг на друга. Зеле готова была вот-вот рвануть, но чувствовала сильную хватку Рэнд.       — Пошёл нахуй, ублюдок! Иди стручок свой потереби, а не трогай девушек, ублюдок ебаный! — Броня силой потащила её в противоположную сторону от парней. — Фуфло ты, блять, конченное! Мамку иди свою отпизди, хуеплёт пизданутый!       — Успокойся, — угрожающе шикнула девушка, свободной рукой подбирая брошенные в снег вещи Зеле. Та что-то буркнула себе под нос и проводила удаляющиеся силуэты парней средним пальцем, поднимая руку как можно выше, чтобы они точно всё увидели.       — Блядота!       Броня тяжело выдохнула. Почти пять минут она тащила свою одноклассницу, как малого ребёнка, который готов был в любой момент вырваться, под руку вдоль дороги, пока не убедилась, что они достаточно отошли от двух одиннадцатиклассников. Всё время, что они шли, Рэнд искоса пыталась рассмотреть лицо Зеле, чтобы оценить силу «боевого ранения», но та как будто специально смотрела в противоположную сторону, отворачиваясь.       — Так неудобно получилось, — начала Броня, ведь стало слишком неловко, — Ты сейчас свободна? Мы могли бы сходить в кафе сейчас.       Зеле с недоверием сощурила глаза, оценивающе пройдясь взглядом по спокойному лицу одноклассницы.       — Зачем?       — Просто пообщаться. Может, обсудить эту ситуацию.       — Здесь нечего обсуждать. Я просто помогла тебе избавиться от тех придурков. Всё! — отрезала она.       — Хорошо, тогда давай пойдём погреемся? — Броня развернулась к ней всем телом. — До остановки идти будет дольше, чем до кафе.       Спустя почти минуту молчания Зеле сдалась: — Ну, пошли.       Это было просто кошмарно.       Они сидели друг на против друга в полупустом помещении, как будто незнакомцы на первой встрече. В целом именно такими они и являлись, ведь никогда не взаимодействовали вне школы. Обе успели пожалеть, что пришли в это кафе, ведь уровень неловки был слишком высок, а напряжение между ними можно было даже потрогать руками.       — Уже определились с заказом? — Подошла официантка с лучезарной улыбкой и светлыми волосами, собранными в высокий пучок.       — Да, мне, пожалуйста…       — Нет, мы ничего не будем заказывать.       Они глянули друг на друга с непониманием и неловко отвернулись в разные стороны.       — Мне, пожалуйста, чизкейк и молочный коктейль. — Броня вежливо улыбнулась и вновь посмотрела на Зеле. — А ты что будешь?       — Я ничего не буду, у меня нет с собой денег. — Она скрестила руки на груди.       — Давай я заплачу? Мне просто хочется отблагодарить тебя.       — Заплатишь за меня? Ещё чего! Я не собираюсь есть за чужой счёт.       Официантка неловко переводила взгляд между ними, не понимая, стоит ли ей уходить. Спустя пару секунд переглядок между ними, Сидорова что-то буркнула себе под нос и махнула рукой:       — Ладно, тогда можно чизкейк и какао? — она поджала губу и добавила чуть тише: — с маршмеллоу?       Тяжелый груз неловкости резко обвалился. Официантка кивнула и убежала на кухню. Пока Зеле взглядом проделывала дыру в столе, Броня изучала её лицо, слегка скрываясь за меню. Под её правой скулой образовалось красное пятно с небольшими кровоподтёками под кожей, а само место ударно немного набухло. От этой картины Броня невольно скривилась, представляя, как будет больно, если прикоснуться.       Когда еду принесли, единственным звуком, разрезающим эту тревожную тишину, стал стук вилок о тарелки. Одноклассницы не пересекались взглядами и молча ели, погрязнув в собственных мыслях. За окном завывал ветер, разнося снежинки в разные стороны, что кружились вокруг своей оси, а приятная атмосфера кафе создавала уют даже в такой неприятной ситуации. Броня смаковала молочный коктейль, ведь он являлся её любимым напитком, словно ничего вкуснее она не пробовала в своей жизни. Изредка поглядывая в сторону Зеле, она всё время прокручивала момент той взбучки с одиннадцатиклассником. Никак не получается состыковать обычное, безразличное ко всему поведение Сидоровой и её внезапную агрессию в сторону того парня. Казалось, она даже не собиралась выяснять ничего мирным путём и сразу готовилась к драке. Это… пугало в какой-то степени. Была ли это вспышка агрессии или искреннее желание сделать больно?       — Скоро темнеть будет. Пойдём, я провожу тебя до остановки, — предложила Зеле, надевая куртку.       — Да, хорошо.       Дойдя до остановки, они лишь неловко попрощались, и Зеле быстрым шагом пошла в обратную сторону. Броня проводила её удаляющийся силуэт взглядом. Подъехавший автобус окончательно разрезал тонкую нить, соединяющую их, и девушки разошлись по разным сторонам. Только тогда пришла мысль: «Является ли Зеле той, за кого себя выдаёт?». Ведь оказалось, что Броня совершенно не знает свою соседку по парте.