Учиха Акаме

Дом Учиха всё ещё оставался тёплым. Микото готовила ужин по вечерам. Саске спорил с Итачи из-за тренировок. Фугаку сохранял своё привычное спокойствие главы клана. Но теперь Акаме всё чаще замечала вещи, которые раньше проходили мимо неё. Слишком долгие молчания, слишком тяжёлые взгляды взрослых, Слишком много разговоров, которые прекращались, стоило ей войти в комнату. Напряжение росло - медленно, как натянутая струна. И Акаме ненавидела это чувство. — Ты опять не спишь. Шисуи сидел на крыше дома Учиха, свесив одну ногу вниз. Акаме перевела взгляд на старшего парня. Он улыбался как обычно — легко, спокойно, будто в мире вообще не существовало проблем, именно поэтому он ей нравился. Шисуи был одним из немногих людей, рядом с которыми Итачи действительно становился… живым. Не идеальным наследником. Не шиноби АНБУ. Просто подростком. — А ты опять пришёл ночью, — спокойно ответила Акаме. — О, меня раскрыли. Она проигнорировала шутку. Взгляд Акаме скользнул к окну комнаты Итачи. Свет ещё горел. — Вы снова уходите? Улыбка Шисуи стала слабее. — Работа. Ложь. Не полная, но всё же ложь. Акаме чувствовала это. В последнее время Шисуи приходил всё чаще. Иногда поздно ночью. Иногда под утро. Они с Итачи говорили тихо, но даже сквозь стены Акаме слышала напряжение в их голосах. Слишком много слов вроде: «совет» «подозрения» «клан» «Хокаге» А потом они исчезали и возвращались ещё более уставшими. Шисуи вдруг внимательно посмотрел на неё. — Не хмурься так, Акаме. А то станешь похожа на Фугаку-сана. — Итачи тоже хмурится. — Ну, у него работа тяжёлая. — У тебя тоже. На секунду в глазах Шисуи мелькнуло удивление. Потом он тихо рассмеялся. — Ты слишком наблюдательная для своего возраста. Потому что мне давно не семь лет. Но вслух Акаме этого не сказала. Шисуи поднялся на ноги. — Ладно, мне пора. Итачи уже ждёт. Он спрыгнул вниз легко, почти бесшумно, Акаме смотрела ему вслед. И внутри неприятно нарастало ощущение чего-то плохого. На следующий день она впервые за долгое время решила пройтись по Конохе одна. Не ради тренировки. Не ради миссии академии. Наблюдать. Улицы были шумными. Люди торговались, дети бегали между лавками, шиноби спешили по своим делам. Обычная деревня на первый взгляд. Акаме шла спокойно, скользя взглядом по лицам прохожих и впервые начала замечать. Когда люди видели символ Учиха на её одежде… их лица менялись. Кто-то отводил взгляд. Кто-то замолкал. Кто-то смотрел настороженно. Холодно. Она остановилась возле небольшой чайной лавки. — …говорю тебе, это точно были они. — Тише! Не здесь. — А кто ещё мог контролировать Девятихвостого? Акаме замерла. — Учиха всегда были опасными. — Неудивительно, что деревня держит их под наблюдением. Слова ударили неожиданно сильно: Девятихвостый. Нападение лиса. Подозрения. Она медленно пошла дальше, теперь замечая всё. АНБУ возле квартала Учиха. Слишком часто. Слишком внимательно. Шиноби Конохи на крышах рядом с территорией клана. Перешёптывания. Взгляды. Недоверие. И чем больше Акаме наблюдала… тем сильнее внутри поднималось знакомое чувство. Предвестник беды. Так начиналось всегда. Сначала подозрения. Потом страх. Потом ненависть. А потом — кровь. Когда она вернулась домой, солнце уже садилось. Во дворе тренировался Саске. Фугаку разговаривал с кем-то из членов клана. Микото готовила ужин. Обычная картина. Но теперь Акаме видела трещины под этой спокойной поверхностью. Итачи сидел на веранде один. Она молча подошла и села рядом. Несколько секунд они просто слушали вечерних цикад. — Ты знаешь, да? Голос Итачи прозвучал тихо. Акаме слегка напряглась. — О чём? Он посмотрел куда-то вдаль. На улицы Конохи. — О том, как деревня относится к клану. Молчание стало тяжёлым. Она не ответила сразу. — Люди боятся Учих, — спокойно произнесла Акаме. — Да. — Потому что считают нас виновными в нападении Девятихвостого. Итачи прикрыл глаза. Этого оказалось достаточно. Подтверждение. Внутри что-то неприятно сжалось. — Это неправда? — тихо спросила она. Итачи долго молчал. Слишком долго. — Я не знаю. Это пугало сильнее всего. Если даже Итачи не знал правды… значит ситуация действительно была плохой. Ветер слегка качнул волосы Акаме. — Будет война? — спросила она. Вопрос прозвучал спокойно, но Итачи резко посмотрел на неё. Слишком взрослый вопрос для ребёнка. Слишком точный. Акаме видела это раньше. Империя. Революция. Страх людей всегда приводил к крови. — Я не позволю этому случиться, — тихо сказал Итачи. И именно тогда Акаме поняла: он уже несёт на своих плечах слишком много. Намного больше, чем должен ребёнок его возраста. Она смотрела на брата несколько секунд. А затем спокойно произнесла: — Тогда я помогу тебе. Итачи едва заметно вздрогнул. А потом… очень устало улыбнулся. Будто эти слова причиняли ему боль одновременно с облегчением.