Разбуди меня

Золотистые лучи солнца проникали повсюду, но совсем не грели. В этом году середина октября выдалась по-особенному ясной – совсем без знаменитых останийских туманов и мороси. Аня с удовольствием подставила лицо потоку света, бьющему из голубой вышины. Напористый осенний ветер всколыхнул розовые пряди. Щелкнул металлический замок, возвращая Аню в реальность и напоминая ей, что пора идти. Старания Дэмиана не должны пропасть даром! Она была благодарна. Так и быть, герой получит свою награду – девушка поговорит с ним сегодня. Дольше. Ярче. Ближе… За закрытой дверью гулко гавкнул старый Бонд, завершая прощание. И Аня отправилась в утро. Девушке нужно было спешить: ровно в восемь часов отправлялся школьный автобус. «Элитный транспорт для престижной академии, – мысленно фыркнула Аня. – Ни секундочки лишней не подождет! Точность – вежливость королей, ведь это же так элегантно!» Это ребячество придало сил – сопротивляться холоду и дышать: воздух казался слишком подвижным и текучим. Аня взлетела по крутым ступенькам, и автобусные двери тотчас закрылись, отрезав путь домой до самого вечера. Форджер начала было осмотр салона на предмет свободных мест и на миг выпала из реальности. Потому что внезапно увидела человека, которого в этом без пяти минут общественном транспорте никак не могло быть. – Анечка! Мои поздравления, ты наконец попадешь на уроки вовремя! – Бэкки Блэкбелл учтиво кивнула, слегка приподняв уголки губ. Однако Аня благодаря своему дару знала, что сейчас ее подруга красочно ругает проклятые условности и необходимость постоянно соблюдать приличия. Блэкбелл очень хотела вскочить и обнять ее, но воспитание не позволяло. – Не думала, что ты знаешь такие слова, Бэкки! А что значит «кукумберня» и «помпопония»? – Аня широко улыбнулась, услышав мысли подруги. Форджер тоже была рада неожиданной встрече и просто не смогла промолчать. Она не боялась, что о ее способностях догадаются. Потому что годы убивают веру в чудо – быть скептиком проще и безопаснее. Да и не модно сейчас верить в сверхспособности. – Эм… я опять говорю в слух, да? Ах, Анечка-Анечка, что же ты со мной делаешь? – Бэкки мгновенно покраснела и опасливо заозиралась, застигнутая врасплох. Аня очень любила смущать собеседников провокационными вопросами. – Благовоспитанные девушки таких слов не произносят! Никому не говори, Анечка, слышишь? – однако Блэкбелл быстро взяла себя в руки и с привычными надменными нотками в голосе добавила: – А впрочем, все равно тебе никто не поверит! Вместо того, чтобы обидеться, Аня просто пожала плечами. Она давно заметила, что ученики «Эдема» любят прятать свои слабости под маской высокомерия и гордости. Что ж, у каждого свои защитные механизмы. – …Ох, как хорошо, что я тебя встретила! – Бэкки уже оттаяла и стала выражать свои чувства более открыто. – Даже несмотря на то что мы застряли в этом жутком месте! – Не парься, мы просидим здесь не дольше получаса, – Аня все-таки закатила глаза. – Подумай о хорошем: ты получишь бесценный жизненный опыт! Кстати… что же это вы, Ваше Высокопреосвященство, позабыли в сем богом забытом общественном транспорте? Бэкки на миг зависла… И заговорила горячо, эмоционально. Аню удивило, что она не могла прочитать ее мысли – просто потому что не успевала, слова вылетали из аккуратного рта Блэкбелл слишком быстро. – Я иду на праздник с человеком, чью кандидатуру мой отец поначалу не одобрил. Ты знаешь, мы со Святом близки и, возможно, когда-нибудь… нет, это сейчас не важно, важно то, что мы теперь официально пара, а отец хотел, чтобы я была с Эмилем, но не сложилось, – Бэкки говорила с бешеной скоростью, будто боялась, что если остановится, больше уже не заговорит. Очевидно, ей было непросто обнажить душу. – При всей своей власти папа не будет диктовать, как мне жить, он даже сказал, что гордится, что у меня есть свое мнение, но за дерзость меня все равно наказали и временно лишили личного водителя! Гадость! Поэтому я здесь, – взволнованной Бэкки даже пришлось отдышаться в конце. – Твой отец в очередной раз устраивает прием? – полюбопытствовала Форджер. Блэкбелл уставилась на нее, словно увидела в первый раз. – Анечка, что же ты? Опять витаешь в облаках, – Бэкки снисходительно покачала головой и начала пояснять. – Наш класс вместе с ребятами, у которых этот год выпускной, официально приглашен на праздник в честь Самайна! Два старших класса, и наш в том числе, – дорогие и желанные гости на праздничном приеме в «Эдеме». Естественно, будет классический бал с шикарными нарядами, пуншем и танцами! Я, как ты уже поняла, иду со Святославом. – Тут Блэкбелл до жути широко улыбнулась. Аня шумно сглотнула, предчувствуя неладное. – И, конечно, тебе мы тоже легко кого-нибудь найдем! – Форджер поежилась, в полупритворном ужасе распахнув глаза. – О нет, Бэкки, притормози! – розововолосая девушка подняла ладони, словно защищаясь. – В моем будущем есть место только для одного человека. И дело даже не в том, что он мне нравится, а в лютой неотвратимости бытия… – Ты это о Дэмиане, что ли? – Бэкки выглядела озабоченной. – Искренне советую отпустить, его строгие родители точно не будут рады мезальянсу… Аню кольнула обида. Прошло почти десять лет, с тех пор как она поступила в «Эдем», элитную школу, призванную взрастить истинных интеллигентов и достойных лидеров. И даже сейчас, после стольких лет, не все и не всегда воспринимали ее всерьез. Она приняла Бэкки, потому что слышала ее настоящие мысли, в которых юная Блэкбелл представала понимающей и, можно сказать, доброй. Она всегда была готова помочь, если человек ей нравился, как, например, сама Форджер. Аня простила Бэкки, потому что человека не переделать, особенно, если «элегантное» воспитание ему насаждают с самого детства. – Да дело даже не в этом! Плевать на мезальянс! – продолжала Блэкбелл. – Основная проблема в том, что Дэмиан Десмонд – зазнавшийся сноб! – Тут Аня не выдержала. Малахитово-зеленые глаза метнули молнии и опасно сузились, что не укрылось от Бэкки. Форджер начала закипать, потому что глубоко и искренне не любила, когда кого-то так откровенно очерняли. Да, иногда Дэмиан вел себя очень некрасиво, но этот парень искренне пытался стать лучше. И проявлялось это прежде всего в отношении к Ане. Сложно выглядеть надменным и неприступным и при этом быть мягким и податливым, как зефирка. И таким вкусным… Аня знала наверняка: Дэмиан Десмонд не был плохим человеком. – Не всем везет по всем фронтам, как, например, тебе, Бэкки, – обманчиво сладко протянула Аня, ее тон не предвещал ничего хорошего. Очевидно, ожидался грандиозный подкол. – Знаешь… здорово, что ты познакомилась со Святославом. Мой отец для тебя староват. – Не напоминай. До сих пор неловко, – Бэкки виновато вздохнула. Она не стала отвечать колкостью, потому что чувствовала, что наговорила лишнего. Но, что именно так сильно задело ее единственную подругу, Блэкбелл понять так и не смогла.