Время проходит, но любовь остаётся (天地白驹)

Всё началось одной глубокой ночью. Чжоу Лоян заметил, что Ду Цзин уже почти полмесяца ничего не постил в своём секретном аккаунте в Weibo. Хорошо это было или плохо — он не знал. Не обнаружил ли Ду Цзин его слежку? Лоян понимал, что поступает некрасиво: чтение чужих откровений, похожих на личный дневник, попахивало вторжением в частную жизнь. Не раз он порывался закрыть эту страницу навсегда, но стоило ему увидеть, как Ду Цзин впадает в очередную прострацию, уставившись в одну точку, как тревога брала верх над моралью. Лоян никогда не был чересчур любопытным, и когда наткнулся на этот аккаунт, им двигало не праздное желание покопаться в чужом белье. Его просто до смерти напугала фраза: «Всё сильнее хочется умереть». Зима в том году выдалась суровой, на восточный Китай обрушились холода. Возможно, смена сезона так повлияла на Ду Цзина, но он стал вести себя странно — будто резкое падение температуры заморозило и его речь, и его мысли. В ту ночь Лоян не стал проверять Weibo. В одиннадцать вечера он, по привычке, оставил для Ду Цзина включенным ночник, надел маску для сна и лег. Неизвестно, сколько времени прошло, когда Лояна внезапно вырвал из сна резкий стук в дверь. — Кто там? — сердце в груди бешено заколотилось, едва не выпрыгивая из горла. — Это я! — отозвался голос старосты их группы. — Лоян, ты спишь? Чжоу Лоян в замешательстве поднялся. Свет в комнате был выключен, а маска для сна неведомым образом оказалась снята. — Ду Цзин? — позвал он. Соседняя кровать была пуста. Почувствовав неладное, Лоян вскочил, щелкнул выключателем и впустил старосту. — Ребята возвращались из интернет-кафе и увидели твоего соседа у озера… ну, на Ду Цзина… В голове у Лояна будто что-то взорвалось, но, к счастью, вторая часть фразы заставила его немного прийти в себя. — …Он просто сидит там у воды и ни с кем не разговаривает. С ним всё в порядке? Вы не ссорились? Может, пойдешь, поговоришь с ним? А то мало ли что… вдруг он решил руки на себя наложить? Лоян наспех оделся и побежал вниз вслед за старостой, попутно извиняясь перед вахтером. В голове роились вопросы: как Ду Цзин выбрался? Перемахнул через забор со второго этажа? Когда он ушел? И зачем ему понадобилось торчать у озера посреди ночи? В два часа ночи в Ханчжоу поднялся сильный ветер. Берег озера тонул в ледяной тьме. Студенты-механики, случайно проходившие мимо, неслабо перетрусили, увидев неподвижный силуэт у воды. Подойдя ближе, они узнали Ду Цзина — того самого нелюдимого парня, который ни с кем не общался. Ду Цзин лишь холодно кивнул им и снова погрузился в молчание. Он всегда был таким, и днем, и ночью, но в обстановке безлюдного зимнего берега это выглядело пугающе и странно. Не зная, что делать, ребята разбудили старосту, а тот, не дозвонившись до Лояна, пришел к нему в комнату. Когда Лоян добрался до места, неподалеку всё ещё дежурил один из парней. Очевидно, особой симпатии к Ду Цзину никто не питал, но из уважения к Лояну — и просто из человечности — бросить его одного побоялись. Лоян вполголоса поблагодарил сокурсника и жестом показал, что дальше справится сам. На улице было невыносимо холодно; тонкая куртка и спортивные штаны не спасали от пронизывающего ветра. Челюсть Лояна начала мелко дрожать. — Ду Цзин? — позвал он, не решаясь подойти слишком близко. Услышав его голос, Ду Цзин резко обернулся. В темноте его лица было не разглядеть. — Лоян? — удивленно переспросил он и направился к нему. Увидев его адекватную реакцию, Лоян выдохнул с облегчением: — Почему ты не в постели? Ду Цзин заметил, что голос Лояна дрожит от холода. Он тут же скинул своё пальто и набросил его на плечи друга: — Здесь ледяной ветер! Быстро возвращайся в здание! — Я проснулся, а тебя нет… — пробормотал Лоян. — Зачем ты пришел сюда в два часа ночи? Только когда они оказались под козырьком общежития, Лояну стало чуть легче. Его пальцы покраснели от холода, и Ду Цзин, не говоря ни слова, взял его за руку, согревая своей ладонью. В другой руке он сжимал стеклянную банку, доверху наполненную землей. Это был первый раз, когда они держались за руки. Тепло ладони Ду Цзина окончательно развеяло все опасения Лояна. Лоян покосился на банку: — Так ты спустился в такую рань, чтобы накопать земли? — Угу, — отозвался Ду Цзин. — Вдруг вспомнил об этом. Всё равно не спалось, вот и решил посидеть немного у воды. — Опять бессонница, — беззлобно усмехнулся Лоян. — Неужели нельзя было сделать это днем? Вернувшись в комнату, Лоян отписался старосте, что всё в порядке. Ду Цзин тем временем высыпал влажную землю в террариум к их черепашке, разровнял её и пошел мыть руки. Эту болотную черепаху они подобрали у пагоды Лэйфэн. Малышка растерянно озиралась, пытаясь перебраться через ограждение, словно боялась, что на неё вот-вот наступят. Очевидно, кто-то купил партию черепах, чтобы выпустить их на волю «на удачу», но одна почему-то отбилась от остальных. Чжоу Лоян подобрал беглянку, сунул в карман и хотел было вернуть в пруд к остальным, но Ду Цзин остановил его. Он объяснил, что в том пруду полно красноухих черепах, и они наверняка просто загрызут такую кроху. Так эта беспризорница поселилась у них. Лоян купил террариум с подогревом, но черепаха упорно отказывалась от еды. Ду Цзин предположил, что ей не хватает привычной среды, и пообещал «что-нибудь придумать». Его «выходом» стало создание маленького уголка дикой природы с землей и растениями, чтобы кроха меньше боялась незнакомого мира. Закончив с делами, они снова легли. Лоян видел, как в темноте светится экран телефона Ду Цзина, освещая его задумчивое и красивое лицо. — Не спится? Иди ко мне. — Предложил Лоян. — Хорошо. — Ду Цзин закончил публикацию в Weibo и погасил экран телефона. Перед тем как окончательно провалиться в сон, Лоян не удержался и заглянул в Weibo. Ду Цзин опубликовал первый пост за последние полмесяца: [Надеюсь, эта малютка окажется достаточно упрямой, чтобы выжить. Совсем как я] Всё следующее утро Лоян размышлял над смыслом этой фразы и над тем, о чем думал Ду Цзин, сидя в одиночестве под ледяным ветром. Был ли это просто странный порыв эксцентричного человека или он действительно терял контроль над собой из-за болезни? — Эй, Лоян. — На лекции к нему подсел однокурсник: — С твоим соседом вчера всё нормально было? Лоян узнал в нем одного из тех, кто нашел Ду Цзина ночью. Он благодарно кивнул: — Да, спасибо огромное. Давайте я вас сегодня обедом угощу? Ду Цзин вчера просто… Приятель покосился на кафедру, где профессор чертил схемы к экзаменам — это была последняя лекция перед Новым годом. Ду Цзин ушел на тренировку в секцию стрельбы из лука — днём у них был запланирован банкет, а на вечер Лоян договорился с ним вместе встречать праздник. — Ты вот это видел? Слова Лояна были прерваны — одногруппник протянул ему телефон с открытой страницей университетского форума. Заголовок гласил: «Допустимо ли обучение в вузе с таким тяжелым психическим расстройством?» Лоян опешил. Он взглянул на приятеля, и тот жестом велел читать дальше. Первой мыслью Лояна было: «Неужели это пост самого Ду Цзина?». Но, к счастью, нет. Автором был какой-то анонимный «нормальный» студент, который описывал «психа из общежития»: «С самых военных сборов было ясно, что он не в себе. Он мог по двадцать минут кряду намывать одну и ту же фляжку. Кто-то случайно видел, что он горстями глотает таблетки. Говорят, он всегда сидит на последней парте. Ни с кем не разговаривает. Может часами листать книгу от первой страницы до последней и обратно. Постоянно крутит ластик между пальцами, а взгляд такой холодный, что мороз по коже. Приходит на пары уже одетым, но всегда несет в руках лишнюю куртку — просто так, без всякого смысла. На занятиях он её даже не надевает, просто носит туда-обратно. Рассказывают, что место у окна на последнем ряду — его «трон». В ящике его стола находили кучи банок из-под газировки, аккуратно вскрытых канцелярским ножом. Кто-то проверял: края там острые как бритва и все в следах крови. Уходит первым, не дожидаясь конца лекции. Если открыта только одна дверь, прет напролом через переднюю на глазах у всех. После пар — сразу в конуру. На тусовки не ходит, на сообщения не отвечает. Раньше хоть с соседом светился, а теперь и тот перестал выходить. А недавно его видели в три часа ночи: бродил под окнами как приведение, разговаривал с деревьями. А в лютый мороз вообще уселся на лавочку у озера и сидел там до утра. Слышал, в его личном деле стоит диагноз: биполярное аффективное расстройство, в простонародье — «маниакально-депрессивный психоз». Неужели такие не склонны к суициду или, чего доброго, к убийству? Это же просто опасно!» Лоян понимал: каждое слово здесь — о Ду Цзине. Ниже висел комментарий от администрации: «Информация принята к сведению, будет проведена проверка. Ответ дадим в ближайшее время». Дальше сыпались анонимные отзывы: «Знаю, о ком речь. Он реально жуткий, шатается по ночам, пугает народ» «С автоматики, кажется? Может, он лунатик?» «Это тот парень со шрамом на лице?» (Комментарий удален модератором) (Комментарий удален модератором) Лоян замер. Когда он дочитал до последних строк, его захлестнула такая ярость, что он не мог вымолвить ни слова. — В последних удаленных комментах спрашивали, не Ду Цзин ли это, — вполголоса добавил одногруппник. — Модераторы подчистили, но слухи уже пошли. Все обсуждают, что он вчера ночью у озера чуть ли не топиться собирался. Лоян не знал, как реагировать. Он лишь выдавил: — Это неправда. Он не мешает никому жить. Зачем раздувать эти сплетни на форуме? — Я-то согласен, — кивнул приятель. — Непонятно, кто это настрочил. Я за тебя переживаю. Это правда про таблетки? Что у него за болезнь? Лоян хотел было сказать «Я не знаю, он не говорил мне», но вовремя спохватился: — Я не спрашивал. Не хочу лезть в чужую частную жизнь. — Он на тебя не кидался? — парень, который был в довольно дружеских отношениях с Лояном, понизил голос. — Может, переедешь в другую комнату со следующего семестра? — Не нужно, — отрезал Лоян. — Он абсолютно нормальный. А те банки… мы в них растения выращиваем. Приятель сочувственно похлопал его по плечу и замолчал. Лоян в гневе зашел в свой аккаунт и отправил жалобы на каждый комментарий, указывая причиной «Нарушение приватности». Он хотел написать длинную гневную тираду в поле «дополнительно», но потом стёр всё. Через пять минут обида вспыхнула снова, и он отправил жалобы еще раз пять, пока не стало хоть капельку легче. После второй пары Лоян решил, что на сегодня с него хватит учебы. Пока остальные отдыхали в перерыве, он подхватил учебники и решительно вышел через переднюю дверь. — Кто это написал? — Лоян подошел к дверям аудитории факультета автоматики и показал экран телефона их старосте. Староста, который как раз отмечал важные темы к сессии, мельком взглянул на пост и тихо ответил: — Понятия не имею. Я присматривался к ребятам — на наших не похоже. Да, его считают нелюдимым, но до такого никто бы не опустился. Посмотри, там везде фразы типа «говорят» и «слышал». Скорее всего, это кто-то со стороны строчит. Было ясно, что пост прочитали уже все. Лоян помолчал, а потом спросил: — У него были с кем-то конфликты? — Это ты мне скажи, — развел руками староста. — Мы с ним почти не пересекаемся. Кстати, почему его сегодня нет? С ним всё в порядке после ночи? — Он спит. Лоян прошел мимо него к знакомому парню из их группы и снова ткнул в экран. Тот взглянул, нахмурился и покачал головой, указывая на профессора за кафедрой. — Не знаю, — шепнул он. — Мы вообще поначалу думали, не ты ли это написал. Лоян горько усмехнулся. Ситуация была до абсурда нелепой. Это была большая потоковая лекция, где сидели сразу две группы «автоматчиков», и теперь все взгляды были устремлены на Лояна. — Чжоу Лоян, если у вас есть вопросы, обсудим их после лекции? — строго заметил профессор. В этот момент на телефон пришло сообщение от старосты группы Лояна: «Лоян, тебя куратор к себе зовет. Зайди в деканат, это срочно». В кабинете его ждали куратор, заместитель декана и тот самый пожилой профессор, коллега его деда. Войдя, Лоян почтительно кивнул старику: — Здравствуйте, дедушка Ци. — Здравствуй, Лоян. Как здоровье твоего деда? — отозвался профессор Ци. — Потихоньку, — ответил Лоян. — После инсульта в позапрошлом году он всё еще проходит реабилитацию. Ходит уже сам, но по лестницам спускаться не может. Лоян не был близко знаком с профессором Ци — видел его лишь пару раз в детстве, да и в университете не навещал, зная, что тот не жалует гостей. Всё, что он знал о нем, — это то, что Ци и его дед когда-то вместе прошли через тяжелые годы «культурной революции». Но авторитет этого заслуженного профессора в вузе был непререкаем. Его редко приглашали на рядовые заседания, а значит, дело было серьезным: сегодня действительно решали судьбу Ду Цзина. То, что Лояна вызвали именно сейчас, было не случайностью. — Раз они так решили... — начал куратор, — пусть парень тоже поприсутствует. Куратор был аспирантом-инженером с типично «научной» внешностью. Под его началом было четыре группы — больше ста сорока человек. Лоян, живший в отдельном корпусе Тинпу, почти не пересекался с ним, ведя довольно обособленный образ жизни. — Лоян, чем ты сейчас занимался? — спросила замдекана, строгая женщина средних лет. Лоян видел её только на общих собраниях и никогда не разговаривал лично. Но то, что она назвала его по имени в присутствии профессора Ци, явно было попыткой сократить дистанцию. Куратор на секунду задумался и произнес: — Поведение Ду Цзина в последнее время не вызывает у тебя беспокойство? Лоян только собирался ответить, но его опередил профессор Ци: — Бабушка Ду Цзина была моей очень близкой подругой. Позже она уехала за границу. Его мать с трудом нашла меня и попросила присмотреть за мальчиком. У этого ребенка очень сильный, но израненный характер. Это я попросил руководство поселить вас вместе. Но я не рассказал тебе о его страданиях. Прости меня за это, Лоян. Я знаю тебя с детства как доброго и чуткого мальчика и верил, что вы с Ду Цзином сможете стать друзьями. — Я одного не понимаю, — ответил прямо Лоян. — Он же никому не мешает. Почему кто-то строчит на него доносы на форуме? Если человек не вписывается в коллектив, разве это преступление? Неужели в наше время каждый обязан быть «душой компании»? И почему модераторы не удаляют этот бред, несмотря на жалобы? — Дело не в этом, — мягко перебил куратор. — Ты не совсем понимаешь ситуацию, Лоян. У него есть определенные психические отклонения. Он говорил тебе о своем диагнозе? — Я не спрашивал. — У него биполярное аффективное расстройство, — вступила в разговор замдекана. — Это нарушение эмоциональной сферы. Когда он поступал, я изучала его историю болезни: на тот момент он был в ремиссии и вполне адаптирован к жизни. — БАР тесно связано с генетикой, — добавил профессор Ци. — Исследования этого заболевания в мире только начинаются. Это не шизофрения, так что можешь не опасаться. — Я и не опасаюсь, — отрезал Лоян. — Он каждый день принимает лекарства, очень много таблеток. Он ни разу не терял над собой контроль и никогда не проявлял агрессии. — Да, — подтвердил куратор, — согласно медкарте, он находится на консервативном лечении под наблюдением. Но эти его ночные прогулки... это действительно выглядит несколько... — Цзяньлань, — профессор Ци взглянул на замдекана. Та кивнула: — Учитель, не беспокойтесь. — У него хроническая бессонница, — пояснил Лоян. — Он часто не может сомкнуть глаз всю ночь. Я буду следить за ним и не пущу его на улицу в такое время. Но если сокурсники считают, что он им мешает, я готов съехать вместе с ним и снимать жилье отдельно. — Неужели всё так серьезно? — куратор, не будучи специалистом в психологии, был явно озадачен. — Биполярное расстройство — это чередование мании и депрессии, — пояснила Ли Цзяньлань. — Оно требует пожизненного медикаментозного контроля. Его случай осложняется тем, что у него «смешанный эпизод», это довольно тяжелая форма. — Я не видел никаких эпизодов, — упрямо повторил Лоян. — Он просто не любит лишних контактов с людьми. — Он и сам старается держать себя в руках, — профессор Ци снял очки, и замдекана тут же подала ему салфетку. — Лоян, человеческая душа — потемки. Пост мог написать кто угодно: человек, который с ним даже не знаком, просто так, без всякой причины. Если бы ты застал наше время, ты бы понял: порой самые жестокие обвинения рождаются из пустячной мысли и не имеют под собой никаких оснований. — Пойми и нас: студент, который по ночам перелезает через забор и бесцельно бродит под окнами, вызывает закономерную тревогу. Да и эти банки с канцелярскими ножами... — поспешил добавить куратор. — Я понимаю, — перебил Чжоу Лоян. Те, кто знал Ду Цзина хоть немного, вряд ли стали бы шептаться у него за спиной. Лоян верил своим одногруппникам: они держались на расстоянии, но на сборах проявляли к Ду Цзину вполне адекватное терпение. — Вы вообще общаетесь в комнате? — спросил куратор. — У него нет каких-то странных... наклонностей? — Конечно общаемся, — ответил Лоян. — Постоянно. Он не стал рассказывать им про секретный аккаунт на Weibo и не пытался доказывать «нормальность» Ду Цзина. Эти люди были слишком проницательны, и излишняя настойчивость только выдала бы его неуверенность. — Я подумывала о том, чтобы поселить Ду Цзина одного. Но изоляция может только навредить... — задумчиво произнесла замдекана. — Нам и так хорошо, — Лоян не чувствовал обиды за то, что от него скрыли диагноз друга. Даже если бы он знал всё с самого начала, он бы всё равно выбрал жить именно с Ду Цзином. — Может, поселить его со мной? А Чжоу Лояну дать другую комнату? — предложил куратор. — В этом нет нужды, — твердо ответил Чжоу Лоян. — Он мне нравится. Очень сильно нравится.