Время проходит, но любовь остаётся (天地白驹)

Чжоу Лоян произнёс это без тени сомнения, и лишь когда слова сорвались с губ, он почувствовал в них некую двусмысленность, а потому поспешил добавить: — Мы уже стали очень хорошими друзьями, нам легко друг с другом. И это вовсе не вопрос «жертвования личным временем», чтобы присматривать за соседом. Это моё личное желание. Замдекана явно хотела что-то возразить, и Лоян понял ее невысказанный вопрос: «Ты-то считаешь его другом, а что думает сам Ду Цзин?» Он быстро вставил: — Ду Цзин считает так же. Вы можете спросить его сами. — Хорошо, — ответила Ли Цзяньлань. — Мы не врачи, но я склонна доверять медицинскому заключениям из больницы. На самом деле Лоян опасался, что если шумиха усилится, академия ради собственного спокойствия заставит Ду Цзина взять академический отпуск или, что еще хуже, отправит его в психиатрическую лечебницу. Для учебного заведения такие инциденты — всегда лишнее давление. Но, как выяснилось, он зря беспокоился. — В таком случае, приглядывайте друг за другом, — подытожил куратор. — Если возникнут проблемы — сразу сообщайте мне. — Когда удалят тот пост на форуме? — спросил Лоян. — Это сейчас волнует меня больше всего. Я не хочу, чтобы он это увидел. — Я распоряжусь, чтобы это сделали как можно скорее. — кивнула замдекана и добавила, обращаясь к куратору: — Тебе нужно провести воспитательную работу среди студентов. — Обязательно, обязательно, — куратор вытер пот со лба. Ли Цзяньлань обратилась к профессору Ци: — Нынешние студенты совсем не такие, какими были мы. Сеть слишком развита — любое слово, любой поступок мгновенно разлетается по всему интернету. — Человеку суждено проходить через испытания и невзгоды, — профессор Ци тепло улыбнулся Чжоу Лояну. — Дух подобен расплавленной стали: только пройдя через тысячи закалок, он превращается в острый клинок. Это и есть «закалка стали». Лоян не ожидал услышать столь возвышенные слова. Помолчав немного, он кивнул: — Вы правы, дедушка Ци. Все четверо провели в кабинете еще несколько минут. Куратор из вежливости поинтересовался успехами Лояна в учебе, на что профессор Ци ответил: — С ним проблем не будет. И с Ду Цзином тоже. Его бабушка в свое время была выдающейся женщиной, невероятно одаренной. В нашей группе никто не мог сравниться с ней в учебе, все звали её «маленькой Линь Хуэйинь»*. *Прим.пер.: Линь Хуэйинь — знаменитая китайская поэтесса и архитектор, символ утонченности и таланта. — Наследственность приносит страдания, но она же дарует талант, — заметила Ли Цзяньлань. — Все гении в той или иной степени несут в себе подобное бремя. — Да, — профессор Ци будто погрузился в воспоминания. — Так называемые «муки гения». — В таком случае, я пойду… — Лоян уже начал подниматься, чтобы откланяться, когда в дверь постучали. Вошел Ду Цзин. В руках он держал белый медицинский конверт. Увидев Лояна, он заметно оторопел. — Почему ты не на парах? — спросил Ду Цзин, полностью игнорируя присутствие остальных троих. — Просто я сегодня зашел на факультет и позвал Лояна немного пообщаться, — отозвался профессор Ци. — Это господин Ци, — представила его замдекана. — Кажется, вы видитесь впервые. Ду Цзин взглянул на профессора и вежливо поздоровался. После короткого колебания он положил конверт на стол. Лоян догадался, что внутри история болезни, но не стал смотреть на него, а лишь поднял глаза на друга: — Ты разве не спал? — Ходил на обследование, — ответил Ду Цзин. — Ушел утром, не хотел тебя будить. — Кровь сдавал? — уточнил Лоян. Вместо ответа Ду Цзин показал ему сгиб локтя. — Позавтракал? — Нет. А ты? Они перебрасывались короткими фразами так естественно, что у куратора в голове сами собой закрылись все пугающие сценарии о «внезапном приступе шизофрении и погоне с ножом по улицам». — Лоян сказал, что он очень… — начал было куратор. — Я умираю с голоду! — перебил его Лоян, не дав возможности куратору выставить его в выгодном свете. Не стоило Ду Цзину знать об этих словах — это было бы слишком неловко. Ду Цзин кивнул присутствующим. Понимая, что руководству нужно еще что-то обсудить, Лоян вежливо попрощался с профессором Ци, и они вместе с Ду Цзином вышли, прикрыв за собой дверь. — Вы видели? Он когда вошел, смотрел только на Чжоу Лояна, — заметила Ли Цзяньлань. — Первым делом он не с нами поздоровался, а спросил, почему его соседа нет на занятиях. Думаю, они справятся. — Лоян — хороший мальчик, он во всём разберется, — добавил профессор Ци. — Я знаю, что на вас давят, но доверьтесь ему. Больше всего на свете Ду Цзин хочет, чтобы к нему относились как к обычному человеку. Не нужно акцентировать внимание на его болезни. Дайте ему шанс почувствовать наши радости и горести. В будущем это станет оправданием и для нас самих, не так ли? — Вы правы, учитель. — согласно кивнула Ли Цзяньлань.

***

В полдень преподавательская столовая не открылась, а потому в студенческой становилось всё многолюднее — шум голосов нарастал с каждой минутой. Пока Ду Цзин ходил за едой, Лоян украдкой заглянул в телефон: пост на форуме всё еще висел. Ду Цзин вернулся с подносами и напитками. Вид у него был спокойный. — Как прошел осмотр? — спросил Лоян. Он даже не стал уточнять диагноз — раз Ду Цзин сам сказал про «обследование», Лоян просто поддержал разговор. Это был последний день перед новогодними каникулами. Все вокруг только и обсуждали планы на вечер. За соседним столом парни на всю громкость включили видео, и этот шум начал всерьез раздражать Лояна. — Что? — не расслышал вопрос Ду Цзин. Лояну пришлось повторить громче. — Проверяли, как лекарства влияют на метаболизм, поэтому пришлось брать кровь! — ответил Ду Цзин. — Пойдем сегодня в секцию стрельбы?! — выкрикнул Лоян. — Пойдем! А ты что, со мной?! Лоян давно собирался сходить с ним, но мешала подготовка к сессии. Он понимал, почему Ду Цзин выбрал именно этот спорт, а не баскетбол или футбол, где нужен контакт с людьми. Из-за своего расстройства он боялся потерять контроль в споре или столкновении. Стрельба из лука была идеальным одиночным занятием. — Можно мне с тобой? — спросил Лоян. Ду Цзин, снова не расслышавший из-за шума, раздраженно огляделся по сторонам, и Лоян тут же перехватил его внимание, громко повторив вопрос. — Конечно можно! О чем ты вообще думаешь?! — ответил Ду Цзин. — Давай быстрее доедим и уйдем отсюда! — предложил Лоян. — Тут невыносимо шумно. Они молча принялись за еду. Лоян переложил ему свою куриную ножку: — На, съешь это, а я возьму твою рыбу. — Забирай всё, — отозвался Ду Цзин. — Меня опять дискриминируют. —? — Опять обделили! — Ду Цзин указал на свою тарелку, где сиротливо лежали три кусочка мяса. Лоян не сдержал смеха. Стоило Лояну подойти к раздаче, как его порция ломилась от еды. А когда шел Ду Цзин, ему неизменно доставался «коронный удар» столовской раздатчицы — виртуозная тряска черпаком, после которой на тарелку долетали лишь ошметки. Обычно Ду Цзин в качестве компенсации брал двойную порцию, не боясь оставить лишнее. Минут через десять, прямо посреди обеда, Ду Цзин вдруг спросил: — Так что ты там «очень»?! Чжоу Лоян замер с поднятой головой. Лицо Ду Цзина было напряженным, шум столовой явно выводил его из равновесия. — Я спрашиваю! Что ты там «очень»?! Очень беспокоишься за меня?! Опять боишься, что со мной что-то случится?! — Ду Цзин задал этот вопрос громко, совершенно не заботясь о том, что их слышат. Лоян мгновенно сообразил: та фраза куратора задела Ду Цзина за живое. — Нет! — крикнул Лоян. — Я не «очень беспокоюсь» за тебя! — Тогда что? — не отступал Ду Цзин. — Говори! Лоян понял, что единственный способ успокоить его — ответить честно. Он секунду колебался: не стоит ли отложить разговор до комнаты, но решил рубить сплеча. — Я сказал им, что ты мне очень нравишься! — выпалил Лоян. Лицо Ду Цзина, до этого искаженное злостью, застыло в недоумении: — Что?! — Я не беспокоюсь! — Лоян, наплевав на окружающих, прокричал во весь голос: — Ты мне нравишься! Я сказал, что ты мне очень нравишься! Вокруг мгновенно воцарилась гробовая тишина. Все — спереди, сзади, слева и даже те парни с видео за соседним столом — уставились на них. Чжоу Лоян: … Ду Цзин: …………………… Лицо Ду Цзина вмиг стало пунцовым. Столовая взорвалась хохотом. Лоян с недоумением огляделся, но вскоре все вернулись к своим делам и обедам. Никто не стал над ними подшучивать — все поняли, что это не было любовным признанием. Когда один нормальный парень говорит другому «ты мне нравишься» в таком контексте, энергетика совсем другая. Это легко отличить. Вся злость и напряжение, исходившие от Ду Цзина, мгновенно испарились.

***

После обеда они вернулись в общежитие. Пока Ду Цзин кормил черепаху, он заодно принял свои таблетки. Один ел корм, другой — лекарства; идиллия. Лоян с замиранием сердца заглянул в телефон — слава богу, пост удалили. Черепаха наконец-то начала проявлять аппетит, и атмосфера в комнате стала совсем лёгкой. Днем в стрелковом клубе было немноголюдно. Председатель клуба спросил Ду Цзина: — Почему на обед не пришел? — Забыл, — коротко бросил тот. Лоян только сейчас вспомнил, что Ду Цзин планировал пойти на праздничный обед клуба, но просто взял и не явился. Он поспешил извиниться перед председателем: — Это я его утащил, моя вина. Тот лишь отмахнулся. Было очевидно, что на участие Ду Цзина в коллективных мероприятиях никто особо и не рассчитывал. Честно говоря, без него всем было даже спокойнее. — Ничего страшного, я всё равно не хотел идти, — ответил Ду Цзин. — Давай я научу тебя стрелять. Он надел кожаный нагрудник, закрывающий левое плечо, закрепил наручи, принёс колчан и помог Лояну облачиться в снаряжение. Лоян разминал руки, наблюдая за другом. — Делай как я. Ду Цзин встал перед ним и плавным, отточенным движением натянул лук. Его поза была безупречной, взгляд — сосредоточенным на мишени. Лоян залюбовался им. У Ду Цзина были очень глубокие, выразительные черты лица, а когда он целился, его глаза горели особенным огнем. Шрам, пересекавший переносицу, стал отчетливо виден в свете потолочных ламп тренировочного зала. Лоян вспомнил ту мерзкую фразу с форума про «рожу со шрамом» и невольно подумал: «А ведь эта рожа со шрамом чертовски хороша собой». Ду Цзин почувствовал взгляд: — ? Лоян лишь кивнул и попробовал натянуть тетиву. — Не двигайся, — скомандовал Ду Цзин. Он начал поправлять стойку Лояна, придерживая его за правый локоть. Спустя мгновение Лоян почувствовал, как напряглись мышцы плеч и спины. Левая рука предательски задрожала. — Расслабься, не зажимайся, — наставлял Ду Цзин. — Стреляй, и не верти головой. Стрела сорвалась и… пролетела мимо мишени. — А это занятно, — улыбнулся Лоян. Ду Цзин заставил его выпрямиться, встал прямо за его спиной и начал учить буквально «из рук в руки». Его губы находились почти у самого уха Лояна. Он обнял его сзади, протянул руки вперед, накрывая пальцы друга своими, и они вместе натянули лук. — Расслабься, — низким голосом произнес Ду Цзин. — Не нервничай. Лоян оказался практически в объятиях друга. Его дыхание у самого уха вызывало щекотку, и уши Лояна начали краснеть. Поза была слишком уж интимной — это было похлеще, чем учить кого-то играть в гольф, стоя вплотную. — Клуб стрельбы из лука — идеальное место для пикапа, — отшутился Лоян. Будь он девушкой — точно не устоял бы перед таким напором Ду Цзина. Чжоу Лоян заметил, что некоторые парни пришли сюда в традиционных ханьфу и даже в форме «летящей рыбы» династии Мин, чтобы поучить своих подруг стрелять. Выглядело это невероятно эффектно. Лоян подумал, что когда вступит в клуб в следующем семестре, обязательно купит себе такой наряд — смотреться будет просто улетно. Ду Цзин высвободил одну руку и слегка подтолкнул подбородок Лояна, заставляя его смотреть на мишень: — Смотри на цель. Куда ты смотришь? — Пли! — скомандовал Лоян сам себе. Он разжал пальцы. Ду Цзин в этот момент лишь слегка направлял движение. Стрела с характерным свистом сорвалась с тетивы. Точно в яблочко. — Круто! — восхитился Лоян. — Ты давно тренируешься? — Не очень, — ответил Ду Цзин. — А ну-ка, выстрели сам, я посмотрю? — Лоян достал телефон, решив записать видео, чтобы потом дома изучить технику. На этот раз Ду Цзин не стал уворачиваться от камеры. Он взял лук в левую руку и выпустил стрелу — точно в центр. Затем взял другой лук правой рукой — снова в цель. Он менял луки, доставал стрелы одну за другой, и все они — пять или шесть штук подряд — вонзились в красное пятно в центре мишени. Лоян, любуясь его безупречной техникой, довольно заулыбался. Он не сразу понял, почему по всему залу пронесся удивленный гул. Люди начали аплодировать, а председатель даже присвистнул и показал Ду Цзину большой палец. Чжоу Лоян недоуменно моргнул: — ?? Ду Цзин никак не отреагировал на овации и жестом предложил Лояну продолжать с тренировочным луком. Натягивая тетиву, Лоян спросил подошедшего председателя: — А чего вы все хлопали? — Он же амбидекстер! Стреляет с обеих рук одинаково! — на лице председателя читалось почти религиозное преклонение перед талантом Ду Цзина. — Как он это делает? Я никогда не видел, чтобы он это тренировал. Ду Цзин, ты просто монстр! Реально крут! Председатель подскочил к ним поближе. Раньше он почти не замечал Ду Цзина, а теперь обратился к Лояну: — Ты его друг? Будешь к нам ходить? Лоян не успел ответить, как Ду Цзин отрезал: — Он будет. — Подам заявку в следующем семестре, как начнется набор, — подтвердил Лоян. — Не отвлекайся, — бросил Ду Цзин. — Продолжай. Лоян попросил председателя: — Можете снять меня на видео? Хочу посмотреть со стороны, что я делаю не так. В зале были зеркала, но Лоян хотел иметь запись. Председатель взял телефон, пока Ду Цзин стоял рядом. Лоян сделал несколько выстрелов, и Ду Цзин снова встал за его спиной, обнимая и поправляя положение рук. — Ты весь сжался, — заметил Ду Цзин. — Руки дрожат. — Раньше не дрожали, — отозвался Лоян. — Это началось, когда ты меня стал так учить. Ду Цзин убрал руки с его кистей, но положил их на талию Лояна. Он слегка наклонил голову, глядя на мишень, а затем перевел взгляд на Лояна: — Держи взгляд на уровне цели. Это было уже за гранью просто «обучения». Лоян никогда не находился так близко к другому мужчине. Сердце предательски застучало — это была естественная реакция организма на вторжение другого «самца» в личное пространство. Когда нарушается эта невидимая зона безопасности, внутри срабатывает сигнализация, в кровь выбрасываются адреналин и гормоны, принося с собой смесь напряжения, азарта и смутной тревоги. Ему приходилось одновременно справляться с этим внутренним шумом и целиться в мишень. Он дрожал — наполовину от возбуждения, наполовину от чувства опасности. Ду Цзин же вел себя совершенно естественно. Казалось, он уже давно впустил Лояна в свои «владения», привык к его присутствию рядом и позволял ему подходить еще ближе. — Готово, — сказал председатель. — Потом сам посмотришь. Чжоу Лоян забрал телефон. Как только председатель отошел, Ду Цзин выпустил его из объятий и встал в стороне, не сводя с него глаз. Лоян выдохнул и сосредоточился на цели. — Ты сейчас специально выпендривался? — с любопытством спросил он. — Нет. — Точно выпендривался, — усмехнулся Лоян, наконец придя в себя. — Стрельба с обеих рук… я просто не сразу понял, насколько это круто. — И что в этом такого? — невозмутимо парировал Ду Цзин. — На каникулах куплю себе лук, — продолжил Лоян. — Это правда интересно. Будем тренироваться вместе, не хочу больше в баскетбольный клуб. — Я сам куплю его тебе, — ответил Ду Цзин. — Почему не хочешь в баскетбол? Обидел кто? — Да нет, — отмахнулся Лоян. — Просто в последнее время нет настроения играть. Ду Цзин натянул лук, выстрелил и заметил: — Только не говори, что ты это снова ради меня. Лоян тоже выстрелил и снова промазал. — Вовсе нет. С чего ты взял? Тебе стоило привести меня сюда раньше. Ду Цзин снова поднял лук. Лоян внимательно следил за его движениями, повторяя их. Внезапно Ду Цзин негромко произнес: — Я планировал сам рассказать тебе всё сегодня вечером. Не думал, что они не дадут мне этого шанса. Я очень боялся. Боялся, что ты переедешь, что начнешь меня избегать... поэтому и молчал. — О чем ты? — Лоян в недоумении опустил лук. — О том, что у меня биполярное расстройство, — серьезно ответил Ду Цзин. — Я давно видел тот пост на форуме. И я не хотел, чтобы ты его читал. Лоян замер с луком в руках, глядя на него во все глаза. Ду Цзин тоже опустил оружие и молча смотрел на друга. Они стояли в тишине, не отрывая взгляда друг от друга. Лоян внезапно осознал: он значит для Ду Цзина гораздо больше, чем мог себе представить. Позже он много раз переслушивал песню «Stan» и со временем начал верить, что действительно понимает Ду Цзина.