Vavilon

      Услышав это, Его Высочество на миг замер. В голове вихрем пронеслась тысяча мыслей и предположений. Что за страшный секрет? О чем таком может знать эта женщина, что может подвергнуть опасности его репутацию?       — Хорошо, я выслушаю вас, но только в присутствии своего советника, — Феликс поднес браслет ко рту. — Минхо, зайди, пожалуйста, в библиотеку.       Самоцвет на браслете тихо звякнул, уведомляя хозяина об ответе — советник откликнулся мгновенно.       — Одну минуту, мой принц.       — Вы можете идти, — обратившись к страже, произнес Феликс. — А ты, Лутирия, останься.       Девушка кивнула, нервно сжимая веер в пальцах. Ее не покидало дурное предчувствие. Леди Южных Ворот продолжала злорадно улыбаться, глядя то на принца, то на нее.       — Но, Ваше Высочество, что, если она причинит вам вред? — стражники нахмурились.       — Не думаю, что она здесь за этим, — Ли поднялся, выходя из-за стола. — Ступайте. И не впускайте внутрь больше никого, кроме советника.       — Как прикажете, Ваше Высочество.       Поклонившись, мужчины покинули библиотеку. Принц подошел к леди Ву и встал напротив нее, внимательно изучая. Дорогое бархатное платье, простая, но элегантная прическа с жемчужной заколкой, десяток золотых браслетов на запястье, колье и тонкий аромат дорогого масла наталкивали на мысль, что она тщательно подготовилась к этой встрече.       — Встаньте, — с вежливой, но холодной улыбкой сказал принц. — Не пристало леди сидеть на коленях.       — Благодарю, — она ядовито ухмыльнулась и принялась отряхивать платье. — А я уж думала, что вы не предложите.       — Вы выбрали не того человека и не то время для того, чтобы язвить, — понизив голос, властно произнес Феликс. Леди Ву тотчас стушевалась, опустив голову. — Так что вам нужно?       — Вы уверены, принц, что хотите, чтобы это слышали посторонние?       — Слышали что?       В зал библиотеки быстрым шагом вошел Ли Минхо. Его как всегда безупречный костюм украшала серебряная брошь в виде пикирующего амаранта, выставившего когти, а трость сжимала рука в черной перчатке. Выражение его лица было непроницаемым.       — Видите ли, так вышло, что мне стало кое-что известно, — заискивающе улыбнувшись советнику, дама разгладила складки на платье. — Кое-что о личной жизни Его Высочества.       — И что же это? — не отводя от нее взгляда, спросил Минхо.       Все внутри Феликса похолодело. Она же не может знать о Хёнджине, правда?       — То, что он скрывает ото всех. Разве что, возможно, кроме вас, — она пренебрежительно ткнула пальцем в Лутирию. — Что мне, впрочем, совершенно не понятно. Вы абсолютно ничем не примечательная посредственная особа, и доверие, которое принц вам оказывает…       — Мы сейчас говорим не о ней, — резко прервал ее Феликс.       — Что ж, хорошо, Ваше Высочество, я озвучу это. Но прежде, чтобы вы не сочли меня лгуньей, скажу, что видела все собственными глазами. Поэтому моя информация совершенно точно является достоверной.       — Говорите уже, — с трудом сдерживаясь, процедил принц.       Леди Ву торжествующе рассмеялась.       — Вы спите с врагом Империи.       Все трое замерли, позабыв о том, как дышать. Девушка пребывала в шоке и не понимала, как леди Южных Ворот могла об этом узнать, а Феликс уставился пустыми глазами на женщину, чувствуя, что собственная кожа покрывается инеем, и боясь даже взглянуть в сторону своего наставника.       Одна фраза. Одна чертова фраза могла полностью уничтожить Его Высочество, лишить его репутации, полномочий и будущего.       — Опустим то, что это мужчина, хотя это само по себе мерзко, — дама скривилась, радуясь произведенному эффекту. — Но то, что это огненный дракон, предводитель сопротивления и самый опасный преступник в Эцарнии на данный момент…       — Замолчите! — Минхо внезапно ударил тростью по мраморному полу, заставив Феликса вздрогнуть. — Это все ложь и наглая клевета!       — О, уверяю вас, что совсем наоборот.       Она коснулась камня на браслете. Перед принцем в воздухе возникла проекция, где он и Хенджин страстно целовались, стоя посреди сада. Ли потерял дар речи. Его объял поднимающийся из недр души ужас, сковавший все тело. Что теперь делать? Минхо просто убьет его! А что будет, когда узнают остальные аристократы во дворце?       — Ясно, — голос советника прозвучал на удивление спокойно. — И чего хочет леди Южных Ворот? Не просто же так вы решили рассказать нам об этом прямо сейчас?       — А вы догадливы, — женщина кокетливо поправила волосы. — На самом деле моя просьба проста, — она перевела цепкий взгляд на Феликса. — Я хочу, чтобы Его Высочество женился на мне.       — Что, простите?! — брови принца взлетели вверх. Подобной наглости он точно не ожидал. — Это невозможно.       — Жаль, — леди Ву сделала грустное лицо и пожала плечами. — Тогда об этом узнают абсолютно все.       — Постойте, не будем рубить сгоряча, — Минхо вышел вперед, метнув в Феликса грозный взгляд. — Давайте попробуем договориться. Может быть, есть что-то еще, чего желает ваша душа? Что-то… менее претенциозное.       — Боюсь, что это единственное, чего я хочу, — уверенно заявила дама.       — Хорошо, — советник сжал изумрудный набалдашник своей трости. — Нам необходимо время, чтобы обсудить ваше предложение.       Его Высочество растерянно открыл рот, желая возразить, но Минхо жестом приказал ему молчать.       — Так и быть, — Леди Ву благодушно махнула рукой. — У вас есть три дня. А затем либо принц женится на мне и сделает меня императрицей, — ее глаза хищно сверкнули, — либо весь Вавилон узнает об этой грязной, противоестественной связи.

***

      — Ты уверен? — взволнованно спросил Чан, едва поспевая за своим командиром. — Может быть, это какая-то ошибка!       Хван резко остановился, так что идущие позади Сынмин и Чанбин чуть не врезались в его спину.       — Выполняй приказ, — прорычал он. — А если тебе слабо, то мы справимся сами. Ясно?       — Да, Хёнджин.       Кристофер покорно склонил голову, нервно сглотнув. Стоит заметить, что он еще никогда не видел своего командира в таком состоянии. Весь на взводе, тот был напряжен, словно тетива боевого лука. Написанная на его лице ярость отличалась от той, что пылала в его ореоле во время битвы — было в его гневе нечто личное, неясное и болезненное.       Прошествовав под покровом сумерек до небольшого дома рядом с теплицами, почти на окраине деревни, парни остановились у порога. Сынмин с Чанбином встревоженно переглянулись, однако перечить Хвану не посмели. Сквозь маленькое окошко было видно, что внутри горит свет. Сжав челюсти так, что под кожей заходили желваки, Хенджин, будто нехотя, поднял руку и постучал.       — Дарцея, открывай.       Раздался звук шагов, механический замок щелкнул, и на пороге возникла удивленная девушка в простом домашнем платье.       — Что-то случилось? — оглядев ребят, настороженно спросила она.       — Случилось, — мрачно бросил командир. — Собирайся, ты пойдешь с нами.       — Хорошо, только переоденусь…       Дарцея попыталась закрыть дверь, чтобы быстро надеть доспехи, но Хван ей этого не позволил.       — Нет. Ты пойдешь с нами прямо сейчас.       Шагнув внутрь, он грубо схватил девушку за локоть и вытолкнул ее на улицу. Остальные парни испуганно застыли, не зная, что делать. Разумеется, им хотелось заступиться за подругу, но и приказ огненного дракона нарушить они не могли.       — Хенджин, что ты делаешь?! Прекрати, мне больно! — воскликнула девушка, напрасно пытаясь вырваться из железной хватки.       — Шагай! — даже не взглянув на нее, велел он. — Или тебе помочь?       Дарцея в панике обернулась, но Сынмин, Чан и Чанбин стыдливо отвели взгляды. Сейчас они были бессильны.       — Что происходит? Хенджин, не молчи! — взмолилась девушка, с отчаянием глядя на суровое лицо командира. — Кто-нибудь! Скажите мне, что происходит! В чем меня обвиняют?       — Раньше надо было думать, — Хван наконец отпустил ее, резко отстранившись. — Пойдешь сама или тебя связать?       — Сама, — охрипшим голосом прошептала Дарцея.       Чанбин и Сынмин окружили ее, а Крис пошел сзади, чтобы она не попыталась сбежать. Спустя несколько минут ходьбы в наполненной свинцовой тяжестью тишине они остановились около ангара. Изнутри доносилось легкое гудение и странные стучащие звуки. Толкнув тяжелую железную дверь, Хенджин первым вошел внутрь. Джисон по обыкновению сидел за своим столом, работая над очередным изобретением.       — Привет! — увидев вошедших ребят, он снял защитные очки и помахал им рукой.       — Все готово? — помрачневший еще больше командир перешел сразу к делу. — Показывай.       — Да, только я не понял одного — зачем тебе это?       — Сейчас узнаешь.       Хан поднялся и повел ребят в глубину ангара. Пройдя мимо сваленных в кучу различных деталей и покорёженных шкафчиков, они свернули за угол и оказались в небольшом соседнем помещении. Полутемная комната, в которую они пришли, была очень тесной и пахла сыростью. Нажав пару раз на браслет, Джисон увеличил мощность парящих в воздухе электронных шаров. Голубоватый свет сразу выхватил металлические решетки с пробегающими по ним время от времени сиреневыми импульсами энергии. Увидев перед собой три клетки, подвешенные под потолком, Дарцея невольно попятилась. Они никогда не брали пленных, и, увидев это, она шокировано выдохнула.       — Прости, — тихо шепнул стоящий позади нее Крис и, протянув руку, распахнул дверцу одной из них.       Хенджин обернулся, наконец взглянув на нее. От этого темного, полного ненависти взгляда внутри у девушки все перевернулось.       — Ну что, расскажешь остальным, почему мы все сейчас здесь?       — Я не понимаю, о чем ты… — судорожно оглядываясь по сторонам, откликнулась Дарцея. — Хенджин, какого атикса?!       — А такого, что ты — гребанная шпионка Империи, которая специально помогла мне сбежать и следила за мной с самого первого дня после трансформации! Ты — манипуляторша и лгунья! И это ты — тот человек, который на самом деле виновен в смерти Неф!       Одежда огненного дракона полыхнула и задымилась от долго сдерживаемой злости и разочарования. Жилы на его шее напряглись, кулаки сжались до хруста, а в глазах вспыхнуло пламя.       — Что… — Чанбин и Сынмин недоверчиво уставились на девушку. — Как это вообще возможно?       Джисон изумленно раскрыл рот, да так и застыл. Только Чан, заранее знавший, в чем ее обвиняет командир, негромко спросил:       — Дарцея, это правда?       Девушка опустила глаза, поджав губы. Сердце болезненно сжалось в груди, с силой ударяясь о тонкие ребра.       — Я знала, что однажды этот момент наступит, — она шагнула навстречу к Хвану и нежно взяла его за руку. — И я покорно приму любую уготованную мне участь, но сначала позвольте мне рассказать, как все было на самом деле. Хенджин?       Она с мольбой посмотрела на него. Командир отвернулся, однако кивнул. Ему было просто невыносимо смотреть на нее, на ту, что заменила ему старшую сестру, ту, что учила выживать в этом жестоком мире и всегда поддерживала его, сражаясь плечом к плечу, и ту, что предала, безжалостно вонзив нож в спину.       — Говори.       — Хорошо, — Дарцея набрала побольше воздуха в легкие. — С девяти лет я начала служить во дворце. Я никогда не знала, кто мои родители, но все вокруг называли меня подкидышем, и им бы я и осталась, если бы один раз случайно не спасла от падения с высоты девочку из знатной семьи. Тогда ее отец, которым оказался Ленит Фрадол, узнав об этом, назначил меня горничной дочери и своей шпионкой. В те времена он еще не был главным советником и любил собирать сплетни и слухи со всего дворца. Таким образом, присматривая за Карсарией, я стала его ушами и глазами, — она перевела дыхание, нервно облизнув губы. — Не поймите неправильно, несмотря на то, что мне за это хорошо платили, я не хотела заниматься подобным. Грязные слухи по моей наводке не раз рушили чужие жизни и судьбы. Но что я могла сделать? Уйти? Но куда? У меня не было ни семьи, ни дома, ни друзей, — на ее лице отразилась тихая грусть. — Но в тот счастливый день, кардинально изменивший мою жизнь, во дворце появился ты, — Дарцея вдруг тепло улыбнулась Хенджину, и от вида ее улыбки у него сжалось сердце. — Когда твое обращение почти закончилось, я услышала шум около ритуального зала и, последовав за толпой зевак, вбежала внутрь. Заприметив меня, Ленит приказал мне сделать вид, что я помогаю тебе сбежать, и следить за тобой. Поначалу я действительно преданно следовала его указаниям, докладывая о каждом твоем шаге. Но потом, когда ты… когда мы начали строить убежище, когда я увидела и поняла, что можно жить по-другому, я обрубила все каналы связи. С тех пор я ни разу не донесла о тебе или о ком-то из гнезда.       Огненный дракон мотнул головой, будто не желая верить ее словам. Как ему хотелось, чтобы все происходящее оказалось лишь дурным сном! Ведь зная, что Дарцея предала его однажды, он не имел никаких гарантий, что она не сделает этого снова.       — А как же Нефида? — с горечью спросил Хенджин, не обращая внимания на остальных, пребывающих в полнейшем шоке. — Как ты могла убить свою подругу?       — К ее смерти я непричастна, клянусь! Это вина высших!       — Ясно, — командир кивнул, будто задумавшись на минуту. Его лицо вновь стало холодным и непроницаемым, точно лед. — Лишить ее браслета и запереть в клетке.       Он дал знак парням, развернулся и вышел. Послышались звуки борьбы, щелчок запираемой дверцы и шипение энергии, блокирующей всякую магию.       — Хенджин! — вцепившись пальцами в прутья, отчаянно закричала девушка. — Хенджин, постой! Пожалуйста!       Крик девушки резал его душу, заживо уничтожая чувства. С трудом переступив порог ангара, он закрыл глаза, вдыхая ночной воздух. Еще один кусок его сердца вырвали, беспощадно растоптав и превратив в пепел. И хуже всего было то, что это он сделал сам.

***

      Феликс сидел на полу своей комнаты, закрыв лицо руками. В голове билось столько мыслей, что он думал, будто вот-вот сойдет с ума. Как он мог допустить, чтобы все приняло такой оборот? Как леди Ву вообще узнала о них с Хенджином? Как они могли быть столь беспечными? Он застонал, уткнувшись лбом в собственные колени. Он всего-то хотел любить, хотел быть счастливым и любимым в ответ. Однако судьба, вновь размахнувшись со всей силы, отвесила ему мощную пощечину, напоминая, что его жизнь ему не принадлежит. Подняв голову, принц взглянул на нависающую над ним ледяную статую Хвана, которая, казалось, смотрела с немым укором. Что он теперь должен делать? Как поступить? Все, чего ему действительно хотелось в этот момент — это оказаться в объятьях возлюбленного, прижаться к его груди и слушать размеренный стук любимого сердца. Чувствовать текущее по его венам тепло и знать, что он в безопасности, быть уверенным, что никто и ничто не разлучит их. Никогда.       Медленно подняв руку в сторону скульптуры, Феликс зажмурился. Он должен уничтожить ее. Стереть любое свидетельство их связи. Сжав челюсти, Его Высочество медленно повернул кисть. Он должен быть сильным, должен уметь чем-то жертвовать. Иначе как он собирается быть правителем целой Империи? Однако, несмотря на прикладываемые им титанические усилия, пальцы предательски дрогнули. Рука безвольно упала на пол.       — Не могу, — закрыв глаза, прошептал принц. По бледной щеке скатилась одинокая слеза.       За дверью раздался тихий стук, заставивший Феликса вздрогнуть, словно от удара.       — Ваше Высочество, это леди Лутирия Корр, — донесся негромкий голос девушки. — Разрешите войти?       Ли выдохнул, небрежно смахнул слезу и поднялся на ноги, приводя в порядок свою одежду. Откровенно говоря, он сейчас никого не желал видеть, кроме одного человека во всем этом чертовом мире, но рядом с Лутирией ему иногда становилось легче.       — Входи.       Девушка бесшумно вошла в комнату, сделала реверанс и, дождавшись, когда слуги затворят за ней дверь, с сочувствием спросила:       — Как ты?       Принц мрачно усмехнулся.       — Ужасно. Прошло уже два дня, а мы так и не придумали, что делать. Боюсь, что Леди Южных Ворот нас переиграла.       — А почему ее называют леди Южных Ворот? — тихо поинтересовалась Лутирия. — Я не так давно во дворце, поэтому не знаю всех титулов.       — Ее семье принадлежат все здания в Южном Квартале города, поэтому они и прослыли Лордами и Леди Южных ворот. Не удивлен, что она захотела еще больше власти.       — С ума сойти! Только подумать! — девушка всплеснула руками. — Прямо все-все?       — Все-все, Лут, — Феликс вдруг улыбнулся, наблюдая за искренним и почти детским удивлением на лице подруги. Этим она его и зацепила: таких простых, в чем-то наивных и честных людей во дворце больше не было. — И она не остановится, пока не добьется своего, а значит, мне придется на ней жениться, — он тяжело вздохнул.       — Но как так можно? — Лутирия поджала губы, заламывая руки. — Ты же не любишь ее. Ты любишь… — она нервно сглотнула. — другого.       — Сейчас мои чувства не играют никакой роли, — холодно сказал принц, словно пытаясь убедить в этом самого себя. — Я должен сделать все, чтобы стать императором и наконец навести порядок в Вавилоне и во всей Эцарнии.       — А если бы… если бы тогда леди Ву не ворвалась в библиотеку… — еще тише и взволнованнее, чем до этого, заговорила девушка. — Ты бы и правда предложил мне… стать твоей женой?       Феликс пристально посмотрел на нее, изучая порозовевшее лицо, нервно закушенную губу и дрожащие ресницы.       — Да, — задумчиво сказал он. — А ты бы согласилась?       Лутирия вдруг взглянула на него с такой радостью, светом и надеждой в глазах, что Ли удивленно поднял брови.       — Я бы сочла это за великую честь.       — Ты самая лучшая подруга, которая только может быть, — внезапно рассмеявшись, откликнулся принц. — Мы были бы отличным тандемом!       — Да.       Девушка неловко улыбнулась и отвела взгляд в сторону. Конечно, она знала, что Его Высочество даже не воспринимает ее как свою потенциальную пару, и прекрасно понимала, что его сердце уже занято и что он ни за что не предаст свою любовь. Но как приказать себе перестать чувствовать? Как прекратить любить того, кого успела полюбить больше жизни?       Прервав ее печальные мысли, в покои Его Высочества степенно вошел Минхо. Сегодня на нем был темно-зеленый фрак в тон его глазам, а на мрачном лице читалось легкое напряжение.       — Есть какие-то новости? — увидев наставника, встревоженно спросил Феликс.       — Вы оба здесь? — советник едва уловимо кивнул леди Корр, проигнорировав принца. — Прекрасно, — он прошел к окну, захлопнул ставни и, повернув камень на браслете, включил в комнате изоляционный щит. — С сегодняшнего дня леди Ву нас больше не побеспокоит, однако я приказал слугам готовиться к балу в честь твоей помолвки.       — Что? — Его Высочество нахмурился, не понимая, что происходит. — Какой еще, атикс подери, бал?! И что с леди Южных Ворот?       — Она мертва, — таким же ровным голосом, словно он говорил о погоде, произнес Минхо. — Я все за тобой подчистил. Но не вынуждай меня делать подобное снова. Знаешь ли, я не люблю марать руки.       — Ты… ты убил ее?! — пораженно воскликнул Феликс. Теперь он понял, зачем советник накрыл комнату звуконепроницаемой защитой. Лутирия в ужасе ахнула, прикрыв рот ладонью. — Но как? Почему?       — Я устранил потенциальную опасность, — жестко парировал Ли Минхо. — Такие люди не умеют держать язык за зубами, но не думай, что ее семья и Совет оставят это без внимания. Именно для этого и нужен бал. Чтобы отвлечь знать от этой «трагедии».       — Но у меня даже нет невесты!       — Так найди, — раздраженно прошипел советник. — У тебя есть еще целых два дня, чтобы найти себе жену. Помнится, Карсария Фрадол передавала тебе пламенный привет. И да, — у самых дверей Минхо обернулся, указав на ледяную статую. — Я надеялся, что ты уже давно избавился от этого.       Он взмахнул рукой в воздухе. Лед затрещал, покрываясь крупными и мелкими трещинами. Глаза Феликса округлились от ужаса. Сорвавшись с места, он рванул к прозрачному изваянию своего возлюбленного, но было уже поздно. Скульптура накренилась и, точно по щелчку пальцев, разлетелась на кусочки. Дверь за советником с грохотом захлопнулась, однако принц этого не заметил. Упав на колени, он, словно умалишенный, касался каждого кусочка льда, будто надеясь, что статую еще можно собрать воедино.       — Нет, нет, нет… — в панике шептал он, чувствуя поднимающуюся внутри злость, бессилие и ненависть к самому себе, закипающую под кожей ледяными иглами. — Нет…       — Ты сможешь сделать еще одну, — присев рядом с ним, попыталась утешить его Лутирия. Принц только горестно покачал головой. — Феликс, все наладится, слышишь? — она положила руку ему на плечо. — Вот увидишь, мы…       — Ты можешь уйти?       — Что?       Девушка пораженно замерла, не веря своим ушам. Ли отвернулся от нее, в то время как вся его одежда, платиновые волосы и кожа покрылись серебристым инеем.       — Пожалуйста, оставь меня одного, — она помедлила, не желая оставлять друга, нет, того, кого любила, в таком состоянии, но принц повторил свою просьбу. Его голос звучал сухо и болезненно. — Лут, пожалуйста.       — Хорошо.       Она поднялась и вышла, тихонько прикрыв за собой дверь. В эту минуту ее сердце болело за него. О богини! Как бы она была счастлива забрать хотя бы половину той мучительной боли, что неустанно терзала душу принца, себе.

***

      Яркий свет огромной хрустальной люстры под высоким потолком играл разноцветными бликами на стенках до блеска начищенных прислугой бокалов и в камнях украшений дам. Пары знати расслабленно прогуливались по залу, танцевали под аккомпанемент ненавязчивой живой музыки и наслаждались изысканными закусками и вином. На этом балу собрались аристократы со всего Вавилона. Почти всех из них принц знал в лицо и по именам. Еще, пожалуй, ни разу Большой зал не видывал такой концентрации надменности и лицемерия. И как все это будет, Феликс знал наперед. Снова эти заискивающие взгляды, льстивые слова и скользящая в каждом слове и движении фальшь. Опираясь на высокие перила галереи, он смотрел на пеструю толпу богачей внизу, вздыхая. На душе было безумно тоскливо и тягостно. Принц чувствовал, будто предает сейчас Хёнджина. Будто предает самого себя.       — Феликс, — неслышно подошедшая Лутирия мягко коснулась его руки. — Ты забыл свою маску.       Сегодня на ней было пышное серебряно-лиловое платье с блестящими перчатками и усыпанным опалами корсетом. Собранные в высокую прическу волосы опоясывала шелковая лента, а на груди висело дорогое диамантовое ожерелье — подарок ее жениха на помолвку.       — Спасибо, — Ли взял протянутую ему роскошную маску, украшенную перьями и золотым витиеватым узором. — Хатор! Мало Минхо было устроить этот цирк, так он еще и решил, что это будет бал-маскарад!       Ему становилось противно лишь от одной мысли, что придется находиться со всеми этими людьми в одной комнате. Однако то, что принц по крайней мере не будет видеть их лиц, несколько сглаживало ситуацию. Впрочем, он, как и все жители Вавилона, прекрасно знал, для чего на самом деле устраивались такие балы. Дабы представители знати, примеряя на себя личины незнакомцев, могли спокойно изменять своим супругам, не страшась осуждения и мук совести.       Лутирия рядом лишь устало вздохнула.       — Когда наш выход?       — После того, как появится регент, — сжав зубы, ответил принц. — А вот, кажется, и он.       Музыка в зале стихла. Свет вспыхнул ярче, выхватив громоздкую фигуру в золотых одеждах. Огромный феникс, возрождающийся из пламени, на груди занимающего императорский трон мужчины, был символом самой Эцарнии, гордостью и символом силы императорского дома. Резко грянула торжественная музыка. Люди в зале перестали шептаться. Вышедший вперед слуга громко объявил:       — Дамы и господа, многоуважаемые лорды и леди! Приветствуйте Его Императорское Величество, Великого и Восхваляемого, Овергера Первого!       Музыка стала громче. Знать покорно склонила головы, отдавая дань почтения своему правителю.       — Великого и Восхваляемого! — коверкая каждый звук повторил Феликс, сильнее сжимая пальцами перила. Казалось, еще немного и ярость неудержимым потоком польется из льдисто-голубых глаз. — Какая наглая ложь!       — Тише! — шикнула на него девушка.       — Дорогие граждане Вавилона! — Овергер дождался, пока его кубок наполнят вином, и, только сделав большой глоток, начал говорить. — Я рад видеть каждого из вас на этом королевском балу! И я не стану утомлять вас долгими речами, — он подмигнул стоящей рядом даме. Та смущенно опустила взгляд. — Их никто не любит. Однако сегодня мы собрались по действительно важному поводу. Как непривычно, правда? — в зале раздался неестественный смех в угоду Его Императорскому Величеству. — Сегодня великий и по-настоящему значимый день. День, когда мой племянник, сын моего брата, мой мальчик, которого я заботливо растил с самого детства, наконец решил стать мужчиной, — он смахнул воображаемую слезу со щеки. Феликс фыркнул. — Итак, давайте встретим его и его невесту, как подобает! — Овергер допил содержимое своего кубка и лениво махнул рукой слуге.       Вновь выйдя вперед, тот объявил:       — Его Высочество Ли Феликс, сын Астериса Второго, наследный принц и будущий император Эцарнии!       Надев маску, принц спустился на отливающий золотом пьедестал, встав рядом с дядей. Толпа знати тотчас оживилась и зашумела, обсуждая его появление.       — И невеста принца — прекрасная леди Лутирия Корр!       Девушка подобрала пышные юбки и, с благодарностью приняв протянутую ей Феликсом руку, остановилась подле него. Его Высочество выдержал короткую паузу, дожидаясь тишины.       — Граждане Эцарнии! Я обращаюсь ко всем жителям нашей империи, — сделав шаг вперед, он обвел взглядом собравшуюся знать и притихших, ожидающих дальнейших распоряжений своих хозяев низших. — Я, как законный наследник и сын своего отца, обещаю, что с моим правлением в нашей империи начнутся перемены, — аристократы начали переглядываться, беспокойно перешептываясь. В глазах низших вспыхнула робкая надежда. — Мы избавимся от предрассудков, укоренившихся в наших умах. Мы сплотим наш народ, устраним неравенство и построим новый мир, в котором у каждого будет свой шанс на счастье, — знать недовольно зашумела. Должно быть, они решили, что принц попросту сошел с ума. — Но в первую очередь я хочу представить вам свою невесту, — обернувшись, он протянул девушке руку и с обворожительной улыбкой подвел ее к краю пьедестала. — Эта прекрасная юная особа покорила мое сердце и показала мне, что такое настоящая любовь. Прошу любить и жаловать, леди Лутирия, которая совсем скоро возьмет императорскую фамилию, — резко изменив настрой, толпа радостно зашумела, приветствую свою будущую правительницу. Все, кроме скривившейся Карсарии. — Благодарю, что посетили нас сегодня. Желаю вам всем приятно провести этот чудесный вечер! — Ли широко улыбнулся и дал знак музыкантам. — Музыку!       — Поздравляю, племянничек!       Как только половина гостей вновь пустилась в пляс, а половина выстроилась в очередь для того, чтобы озвучить свои поздравления, Овергер подошел к Феликсу с Лутирией, дыхнув в них винными парами. Девушка тотчас закашлялась, а принц с досадой поморщился.       — Спасибо, дядя, — мрачно ответил он.       — Ну как оно, а? — не унимался уже умудрившийся напиться мужчина. — Вы вдвоем уже познали прелести супружеской жизни? — он единственный был на балу без маски, так как того не позволял статус, поэтому его похабное движение бровями увидели все.       — Это вас не касается, дядя, — натянув на лицо искусственную улыбку, принц почувствовал, как девушка сжимает его руку.       — Ну как же так, — разочарованно протянул он. — Неужели вы еще даже не покувыркались…       — Покорнейше прошу прощения, Ваше Императорское Величество, — словно из ниоткуда перед ними возник Минхо в коричневой маскарадной маске. — Но не будете ли вы столь добры, чтобы позволить мне украсть у вас принца и его невесту? Дело в том, что их жаждет поздравить так много гостей. Было бы крайне невежливо с нашей стороны заставлять их ждать.       — Что ж, — Овергер шумно вздохнул, будто принимал самое тяжелое решение в своей жизни. — Цените мою щедрость, — он взмахнул рукой в воздухе и, пошатываясь, удалился в поисках вина.       — Спасибо, — едва сдержавшись от того, чтобы закатить глаза, шепнул советнику Феликс. — Иначе бы он не отцепился.       — Рано радуешься, — так же тихо ответил Минхо. — Вам предстоит еще весь вечер выслушивать каждого из них, — он кивнул на собравшуюся перед пьедесталом толпу.       — Это всяко лучше, чем слушать этого придурка, — прошипел принц.       Однако его советник, как всегда, оказался прав. Знатные леди и лорды, прибывшие на бал, по очереди подходили к обрученной паре. С широкими, но такими же неискренними, как и их слова, улыбками, они высказывали свои поздравления и пожелания, надеясь, что в будущем это им зачтется. Принц с Лутирией в ответ так же улыбались, кивали и благодарили. После двух десятков аристократов им уже начало казаться, что они превратились в механических кукол, автоматически совершающих одно и то же действие сотый раз подряд. Вот прошла еще одна пара, произнесшая, кажется, пятьдесят седьмое поздравление. Феликс уже сбился со счета. Девушка рядом с ним едва могла стоять — новые туфли натерли ей мозоли, а от каблуков нещадно ломило стопы. Но вот спустя двадцать минут наконец показался последний желавший поздравить их гость. Облегченно выдохнув, принц уже приготовился произносить очередную благодарность, когда… резкий разряд молнии пронзил его тело от темени до кончиков пальцев на ногах.       — Поздравляю, Ваше Высочество. Так чудесно встретить в наши дни человека, который сможет покорить ваше ледяное сердце и показать, что такое истинная любовь. Это большая редкость.       Феликс обмер. Этот голос он узнал бы из тысячи. Медленно подняв взгляд на незнакомца, он почувствовал, как сердце затрепыхалось в груди, как маленькая пташка в клетке.       Высокий рост, широкие плечи, длинные черные волосы и пронзительный взгляд — это был он! Огненный дракон стоял прямо перед ним в дорогом коричневом костюме и птичьей маске с загнутым клювом. Не понимающая в чем дело Лутирия осторожно толкнула жениха локтем в бок.       — Мы благодарим вас за…       — Что ты здесь делаешь, Хёнджин?