L'heure bleue

16 июня, 8:57

Когда Юнги проснулся, солнце назойливо светило ему в лицо. Поворочавшись, он принял сидячие положение и тяжело вздохнул, прикрывая Чонгука своей тенью. Судя по всему, тот и правда проспал утренний обход. Мягко улыбнувшись, он положил ладонь на щеку мирно спящего мужчины. Грудь того то поднималась, то опускалась от мерного дыхания. Хотелось верить, что спал он спокойно. При солнечном свете, Юнги теперь мог понять, почему Чонгук предпочитал носить повязку, чтобы никто не видел. Наверняка ему задавали кучу вопросов, из-за чего тот чувствовал себя очень некомфортно. Мягкой подушечкой большого пальца Юнги осторожно погладил шрам на месте чужого глаза. Тот выглядел так, будто кто-то самостоятельно без никаких приборов пытался его подлатать. Без сомнений, ему это удалось, однако, каково при этом было самому Чонгуку? Очень больно? Взвесив все за и против, он осторожно наклонился ближе и оставил около шрама лёгкий мягкий поцелуй. Поднявшись с кровати через пару минут, он прикрыл шторой окно, чтобы солнце не мешало Чонгуку, а сам вышел из комнаты прочь. Он всё ещё был в своих лёгких штанах и рубашке. Открыв дверь в комнату Тэхёна и Чимина, Юнги спокойно выдохнул. Те спали в обнимку. Он тихо спустился на первый этаж, нужно приготовить завтрак, и всё же решил: сегодня у них будут котлетки и картофельное пюре. Юнги пришлось со всем этим достаточное количество времени повозиться. Он недовольно пыхтел и кряхтел, пока чистил картошку, чтобы потом сварить. Мысль о том, что он чувствует себя мамочкой, вызвала на его лице усмешку.

***

Приятное, мягкое прикосновение к лицу показалось Чонгуку сном. Тёплая нежная рука гладила его по старому шраму, а потом мягкие губы коснулись испещрённой рубцами кожи, будто бы вскрывая давно исчезнувшую боль. Когда он приоткрыл глаз, Чонгуку померещилось, что он вовсе не здесь и сейчас, а тогда, в давно забытом моменте, когда будущее казалось безоблачным, а из тёплого настоящего никуда не хотелось бежать. Солнце светило сквозь прикрытое шторой окно, вся комната, непривычно яркая в своём унылом обличии, была залита этим тёплым светом. Место рядом с ним пустовало, но, положив руку на примятую простынь, Чонгук ощутил слабое тепло. В голове было непривычно для утра пусто. Из приоткрытого окна дул ветер, а всё тело, потяжелев, едва ли желало двигаться. Усталость брала своё сполна. Всё-таки отодрав себя от кровати, Чонгук достал из шкафа обувную коробку, в которой хранились выцветшие клетчатые тапочки. Шлёпнув их перед собой и вдев стопы в них, он направился вниз, во двор, к бочке с водой. Нужно умыться и привести себя в чувства. На первом этаже Чонгука встретил гул генераторов. Хмыкнув, он подметил, что Юнги научился включать их. Не промах. Бесшумно заглянув на кухню, Чонгук увидел парня за электрической конфоркой и, оставшись незамеченным, пошёл к выходу. О своём присутствии заявил лишь нарочно громко захлопнувшейся дверью. Поправив на себе рубашку, Юнги вздохнул, услышав громкий хлопок двери. Значит, кто-то уже проснулся. Ему льстило думать, что это из-за запахов, которые здесь витали. Отец заботливо положил в сумку несколько упаковок разных семечек, что хранились у него дома в тумбе. Юнги их залил водой перед тем, как приступил к работе. Недалеко отсюда, пока осматривался вокруг ещё вчера, он заметил разбитый цветочный магазин. Может быть, если ему повёзёт, он найдёт там несколько целых вазонов, в которые можно было бы посадить ростки и ухаживать за ними. Всё-таки без этого ему далось трудно. Закончив с едой, Юнги выключил плиту и направился на улицу, предварительно надев свою любимую шляпку. На дворе было уже жарко и душно. Скорее всего, вечером или даже к обеду будет дождь. Сощурившись, парень пошёл туда, где мыл вчера Чонгука, и не ошибся. Мужчина стоял там и умывался. — С добрым утром! Чонгук оглянулся и улыбнулся Юнги. — Доброе утро. Эта фраза впервые за долгое время наполнена истинным смыслом. Пустота и тишина в голове делала это утро по-настоящему добрым. То прикосновение утром было настолько настоящим. За долгие ночи с реалистичными кошмарами Чонгук научился чётко разделять то, что кажется, и то, что есть на самом деле. Чонгуку нравилась мысль, что то прикосновение принадлежало Юнги. Протерев лицо краем собственной футболки, Чонгук выпрямился, заправляя волосы назад. И только сейчас, когда палец привычно не зацепился за ленту, Чонгук замер. На нём нет повязки. — Извини, я… Сейчас схожу надену, — будто сам себе забормотал Чонгук, — А то мелкие встанут, чёрт, — засуетился мужчина. Последний раз он вот так забывал про повязку очень давно, с человеком, рядом с которым этот шрам не причинял так много боли. — Всё хорошо, — Юнги улыбнулся и осмотрел такого сонного, но посвежевшего Чонгука. Он подошёл к нему и приобнял. По-утреннему так тепло. — Ты очень красивый и без неё, но если не хочешь, чтобы тебя заметили, — Юнги снял с себя шляпку и надел её на Чонгука, спустив краешек на глаз и улыбнулся. — Ай, тебе так идёт! Чонгук заулыбался, ощущая, как щёки заливаются теплом. Сонный мозг отказывался работать в привычном ритме, и выдавал лишь, что он наконец выспался, что наконец он чувствует себя отдохнувшим. Положив руки Юнги на спину, Чонгук уткнулся носом в его макушку так, что широкие полы шляпы прикрывали их обоих от солнца. Глубокий вдох, и мужчина закрыл глаз, ощущая приятную слабость во всём теле. Хотелось продлить этот момент отсутствующих мыслей на подольше. — Мм… Разрешишь мне кое-что? — Юнги уткнулся Чонгуку в шею и хитро улыбнулся. — Пользуйся, пока можешь, — проговорил Чонгук. В это утро Юнги можно почти всё. — Я схожу прямо сейчас по делам в магазинчик дальше по улице? Чонгук задумчиво промычал, напрягая заторможенную память. Вниз по улице лишь ряды сувенирных и цветочных магазинов. — Что, захотел купить милую вещицу или фиалку? — Чонгук лишь теснее прижал к себе Юнги, неосознанно покачиваясь с ним из стороны в сторону, — Тебе бы через квартал, в магазин для домохозяек. Запахи твоей еды точно призовут тех двоих на кухню. Юнги закатил глаза пока Чонгук не видит, но затем улыбнулся и тоже сжал его в объятиях покрепче. Сегодня он был таким по-особенному уютным и комфортным. Интересно, что-то изменилось? — Куплю цветочки, а то деткам было бы полезно дышать сежим воздухом. Чонгук сипло засмеялся, всё же разжимая хватку. — Ну, иди. Нужно закончить завтрак за тебя? — Нет, всё уже готово. Можешь прямо сейчас начать завтракать. Главное остуди, получилось слишком горячо. Юнги отстранился и ткнул Чонгука пальцем в нос. — Ты такой красивый, когда улыбаяешься. Не дожидаясь ответа Чонгука, Юнги скорее убежал, стараясь скрыться из вида. Чонгук усмехнулся, провожая Юнги взглядом. Мужчина зябко потянулся, вытягивая руки кверху, чтобы размять позвонки. — Тоже мне, — гладя заднюю часть шеи, — Балует всех мясом, как будто я миллионер покупать его каждую неделю. Сняв шляпку с головы, Чонгук нежно, будто касаясь волос Юнги, провёл по плетёной кромке, шумно выдохнув. Мысли потихоньку наполняли голову, заставляя тело вновь напрячься в постоянной готовности, лёгкой тревоге, а сладкая нега неумолимо отступала. Ли Чонсок. Оставалось лишь надеяться, что этим Ли Чонсоком охота на истинных преследователей Юнги и ограничится. Сегодня нужно наведаться к старому другу.

***

Ноги Юнги немного, как он думал, подрагивали от каждого шага. Ходить вот так одному было дня него в новинку. Обычно его сопровождал Тэхён, а с недавних пор ещё и Чимин с Чонгуком. Тяжело вздохнув, он прикрыл голову рукой, чтобы спрятаться от назойливого палящего солнца. Лето в этом году выдалось таким солнечным и жарким. Однако, Юнги тут же улыбнулся, замечая на горизонте грозовые тучи. Сегодня будет дождь! Нужно будет заставить Чонгука вытащить на улицу все пустые ёмкости, которые у него есть, чтобы собрать дождевую воду. Некоторым очень привередливым видам растений подходила только такая и никакая другая. Переступая через очередную глыбу камня с обвалившегося здания, Юнги вышел в переулок и оглянулся. Нужно было взять хотя бы какой-то нож. Он стукнул себя по лбу, потому что это было очень необдуманно вот так вот убежать, но чёртов Чонгук! Это он виноват во всём. Кто смущает вот так с самого утра? Только он! Хоть это и была территория мужчины, рассчитывать на одну только удачу было крайне глупо. Нельзя знать наперёд, какая из ловушек не сработает и пропустит какого-нибудь бегуна сюда. Заворачивая в ещё один переулок, Юнги наконец-то увидел здание, которое его интересовало. Внешний его вид оставлял желать лучшего. Побитые стёкла, которые валялись на тротуаре, выцветшая вывеска и сгнившие полки, на которых когда-то стояли цветочные горшки. Всё это было в ужасном состоянии. Всё это вдруг заставило Юнги задуматься. А застал ли Чонгук этот вид до эпидемии? Сколько вообще Чонгуку было лет? Юнги свёл брови на переносице. Нужно обязательно его об этом допросить! Заходил он в здание очень осторожно, чтобы не создавать лишних звуков, которые могут привлечь к себе очень нежелательное внимание. Юнги вытянулся, чтобы заглянуть за стойку ресепшена, но вздрогнул. Ему показалось? Чёрта с два! На полусгнившем вонючем столе лежала человеческая голова. Правда, голова громко сказано. Череп с местами ещё не сгнившим мясом. — Чёрт, ну и блевотина… Прикрыв рот рукой, он пошёл всё так же осторожно дальше. Здесь должен быть склад, до которого явно никому не будет никакого дела и он оказался прав. Сразу за большой полкой оказалась дверь. Юнги приложил ухо к ней, прислушиваясь, нет ли там никого. На пробу, он тихонько постучал рукой. Звук незначительный, но если бы внутри кто-то был, тут же зашевелился бы. Однако никаких звуков не последовало. Открывая дверь, Юнги закрыл лицо рукой, чтобы не наткнуться случайно на споры, но и тех там, благо, не оказалось. Вокруг были лишь очень пыльные полки с пластиковыми, глиняными и мраморными вазонами. По углам были раскиданы мешки с удобрениями, но он не был уверен, точно ли можно их использовать, так как срок годности у всего этого крайне мал. Набрав целую кучу пластиковых горшков, Юнги счастливо запищал, потому что в нескольких из них нашлись целые упаковки семян разных растений. Как съедобных, так и нет. Когда он вышел на улицу, вдохнул полной грудью свежий жаркий воздух. Всё-таки ему было так грустно, что он не застал эти улицы живыми, полными людей и человеческого смеха. Сейчас жилось совсем не так хорошо. Юнги собирался уже уходить, но его взгляд к себе привлёк ещё один магазин. По виду он напоминал собой какую-то пекарню. Юнги решил зайти туда, вдруг найдётся какая-то посуда? Он бы мог тогда готовить ещё что-то повкуснее. Внутри, в отличии от других лавок, здесь было чисто. Юнги даже сказал бы слишком. Словно сюда кто-то приходил не так давно. Оглядевшись, он заметил даже то, что всё было сложено по полочкам… Здесь кто-то был?.. Юнги оставил горшки на столике и прошёл дальше, в глубь. Он был очень тихим и не шумел. Даже пытался создать вид, будто здесь итак никого нет. Нахмурившись, он замер посреди комнаты и посмотрел в дальний угол, где виднелась приоткрытая дверь. Когда он дёрнул за ручку, та поддалась. Внутри было так же пусто. В этой комнате было тоже чисто. В углу стояла небольших размеров кровать, на которой лежали детские игрушки и какие-то уцелевшие книжки. Юнги поёжился. Ступая дальше, он замер, когда под весом парня деревянный пол заскрипел и прогнулся. Опустившись на пол, чтобы посмотреть что там, Юнги заметил книжку около кровати из которой что-то торчало. Как только он подобрал её, оттуда выпал сложенный вчетверо листок, на одной стороне из которых была надпись «Чонгуку». Почерк был таким красивым и нежным. Его обладатель, наверное, был таким же. Стоит ли положить это на место или отнести Чонгуку? Судя по всему, этот листок он не видел, потому что сам он был белоснежным в отличии от края, которым он был наружу. Юнги решил всё-таки показать это ему, совать нос не в свои дела его не учили. Нужно скорее поторопиться домой.

***

Когда же Юнги ушёл, Чонгук окончательно влился в привычный ритм. Сейчас самой важной задачей был Ли Чонсок, потому что чёрт его знает, когда и кто решит сунуться к ним? Чонгук не может взять с собой всех троих, чтобы быть спокойным за их сохранность. Но и оставить их в кафе, как на ладони, тоже не может. Чимин с Юнги и вовсе не в курсе, что что-то может случиться. За этими мыслями Чонгук чистил дробовик, который оставил после себя мёртвый дядя Ю. Дорогая, ухоженная вещица, за которой у владельца хватало рук и мозгов достойно ухаживать, а не просто стрелять. Чонгук успел закончить с чисткой и собрать рюкзак для небольшого путешествия, а Юнги всё не было. Тэхён с Чимином тоже не подавали признаков бодрствования. Вздохнув, Чонгук вырвал из своего блокнота лист и жирным, неаккуратным почерком написал «Тэхёну» посередине. Перевернув лист, он дописал: «Вернусь вечером, как можно быстрее идите в место, которое отмечу на карте. Ждите меня там. Держи пушку при себе (дробовик и патроны в широком верхнем ящике за барной стойкой) Не зевай» Рядом с запиской Чонгук положил карту своего городка, где тем же карандашом обвёл ресторан в паре кварталов от его кафе. Там он обустроил жилище с боеприпасами, едой и генераторами на случай, если придётся временно покинуть основное. Сверху всё это Чонгук прикрыл шляпкой Юнги. Пусть прочитает даже он, это не важно, главное, чтобы все трое сделали, что велено. Юнги вряд ли мог потеряться или попасть заражённому в лапы, всё же, тот вряд ли настолько тупой чтобы заходить далеко. Уже готовый и с повязкой на глазу, Чонгук покинул кафе, обеспокоенно смотря в сторону, куда ушёл парень. Может, сходить за ним? Может, их уже нашли и с Юнги что-то произошло? Выругавшись себе под нос, Чонгук направился по улице, вдоль которой должен был идти Юнги, надеясь, что встретит его по пути. Но не встретил. В груди заскреблось тупое беспокойство, но сейчас не было времени прочёсывать район. С гостями справится Тэхён, а Юнги… Чонгук хотел верить, что с ним всё хорошо.

***

Добрался Чонгук в намджуновы владения только к часу дня. Затянутое облаками небо помогало скрыться от солнца, да и шёл он окольными путями, а не по прямой трассе. Разве что от предстоящего дождя стояла невыносимая духота. Здесь, в этом пропахшем гнилой рыбой и помоями районе Чонгук был почти знаменитостью. Несколько знакомых лиц встретились по пути и не упустили возможности пожать руку, беззубо присвистывая «вот господин обрадуется!». Все знали, что Чонгук был, скажем так, в особенно близких отношениях с местным главарём. Не то чтобы Чонгук был в восторге от этой дружбы и горел желанием видеть старого знакомого слишком часто или тем более хотел пользоваться таким положением. Чонгук редко появлялся здесь. До заметно выделяющегося на полуразрушенных улицах дома, когда-то бывшего пятизвёздочным отелем, Чонгук вскоре тоже добрался. На входе его встретил парень с золотыми вставками вместо зубов и лишь кивнул вглубь коридора, негласно разрешая пройти. Иначе и быть не могло, Чонгуку все двери тут были открыты. В приглушённых красных цветах в глубине здания различались силуэты девушек. Второе любимое сразу после чая увлечение Ким Намджуна. Чонгук не реагировал на бессмысленные заманивающие слова, молча продвигался вперёд, к нужному номеру. Без стука Чонгук распахнул дверь и не был удивлён представшей картине. Лишь повёл бровью, обводя взглядом кукольные формы миниатюрной девушки с татуировкой дракона на всю хрупкую спину, которая в одном лишь кружевном корсете резво прыгала на члене главы местной мафии. Тот будто и не замечал её, потягивая чай из маленькой расписной чашечки. Вся комната была заполнена кальянным дымом, а тусклое освещение из-за прикрытых жалюзи окон перемешивалось с красным светом лампы в китайском стиле на потолке. — Мир перевернётся, если я хоть раз встречу тебя в штанах, — усмехнулся Чонгук, скрестив руки на груди и подперев плечом тонкую дверную раму раздвижной двери. — Ох, боже мой, Чонгук! Одну минутку. Намджун был безумно рад видеть старого друга, поэтому задерживать любимую малышку не хотелось. Схватив её крепко за спину, Намджун поцеловал девушку в губы и через какое-то мгновение закончил свои дела. Выцеловывая её шею, он попросил её удалиться, а сам резво надел штаны и подошёл к Чонгуку, чтобы пожать тому руку. — Сколько лет, сколько зим, Чонгук! Ты где пропал? — Дела, — с улыбкой Чонгук ответил на рукопожатие, взглядом проводив полуголую девушку. Та как можно скорее выбежала прочь, прикрывая оголённые ягодицы. — А у тебя вижу всё по-старому? — Что-то ведь должно не меняться. Может, мне уже пора и детей заводить, — Намджун присел за стол, находившийся около дверного проёма, где стоял Чонгук, — Хочешь обычный чай? — Ага. Только случайно не налей той лабуды, а то не проблююсь за неделю, — ответил усмешкой Чонгук. Детей. Этот мужчина ежедневно делает столько «детей» таким девушкам, как та, на вид совсем ещё юная, так что жаловаться едва ли приходится. — Вот подлец! — Намджун громко засмеялся и хлопнул в ладони. — Тебя не заставишь, как всегда. Вчера старый приятель приходил так с испугу схватил мою чашку и напился. Без понятия, добралися ли он домой. Живёт тут недалеко, на Каннаме. Чонгук усмехнулся, а мысленно подметил — точно о Тэхёне Намджун толкует. Вот только незачем старому другу знать, с кем ещё Чонгук имеет связи. Присев рядом с Намджуном за стол, Чонгук отпил из чашечки крепкого чая. Заваривать свою травяную настойку Чонгук научился как раз у Намджуна, который просто с ума сходит по всякой такой экзотике. — Это тот Эрл Грей, что я нашёл тебе тебе месяц назад, а? — Да, именно он. Вкус у него такой насыщенный и яркий. Обожаю его, — Намджун взял свою чашку и тоже отпил. — Так каким ветром тебя сюда задуло? Чонгук отставил чашечку в сторону и заглянул Намджуну в глаза. Трезвый, это хорошо. — Да так, на днях одна парочка на Додже минивене чуть не грохнула меня. Дядя Ю и Джебом, кажется, — Чонгук поглаживал пальцем маленькое ушко чашечки с дымящимся напитком, — Я с ними потолковал по-свойски. Ли Чонсок, говорят, видеть меня на том свете желает, вот только чем заслужил не знаю. Я и пришёл спросить, не говорят ли эти имена тебе чего существенного? — Ох, говорят, говорят. Знаю я их, — Намджун тоже поставил чашку на стол и задумался. — Ошивались они здесь пару-тройку дней назад и что-то вынюхивали. Так мне сказал тот мужик, которого зовут Фридрих, немец. Он торгует рыбой здесь. Что искали не сказал, но они подходили к прохожим и что-то у них уточняли. Насколько я знаю, про Чонсока давно здесь никто не слышал. — А есть тот, кто в курсе, где он? Сам понимаешь, мне проблемы из ниоткуда не нужны, — Чонгук огляделся. Просторный, когда-то люксовый номер был весь ужасно захламлён. Железные баночки от чая и печенья, валяющиеся тут и там бумаги, книги, кое-где и презервативы, использованные и запакованные. Намджун на вид всегда был собран, но его собственное жилище — словно в противовес. — Может и есть, но я про таких не знаю. Если хочешь, могу узнать, но это дело двух-трёх дней, максимум пяти. — Долго, — нервно постучал пальцем по столу Чонгук, отпивая чай. — А ты сам про Ли Чонсока знаешь чего? Намджун откинулся на кресле. Мягкий свет комнаты его расслаблял. Жутко хотелось спать или попить чая. — Знаю только то, что у него есть такой мужик, которого зовут Минхо. Видел его один раз в своей жизни. Он напрашивался ко мне в контору, но я его вышвырнул. Старый такой, с палкой ходит. — Блять, Намджун, — едва проговорил Чонгук, а в мыслях всё складывалось в идеальный цельный пазл. Нашёл. Нашёл корень всех этих проблем. Этот Ли Чонсок, хитроумный долбоеб решил навести в городе Минов беспорядок. Чонгук не удивится, если узнает, что заражённый в городе — его же рук дело, и он же руками Минхо и Чонгука решил избавиться от тайного сына Минов. Только как бы он это узнал? У Минов есть предатель? — Тебе лучше напрячь мозги и сказать мне, нет ли у тебя записей сделок с этим Чонсоком. Возможно, его существование теперь вопрос и твоих деловых отношений с семейством Мин. Ну же, скажи мне, блять, что есть хоть что-то? Чонгук не мог усидеть на месте, подорвавшись на ноги и взбудоражено смотря на Намджуна, как на единственную надежду. Во что бы то ни стало надо найти этого долбоёба. — Вообще-то есть один мужик, который очень хорошо знает Чонсока, вот только проблема в том, что и он пропал. Я его ищу очень долгое время и всё без толку. Если ты найдёшь его, сможешь добыть хоть какую-то информацию. — Я знаю этот тон, Джун-а, — с ухмылкой и прищуром проговорил Чонгук. — И что мне будет за то, что найду его? Лично от тебя? — Я слышал ты пешком пришёл, — деловито начал Намджун. — Бензин, машинное масло и детали на пикап. Как тебе такое? — И услуги тату мастера через пару месяцев, — Чонгук любил иметь дела с этим мужчиной. Друзья из них хуевые, но партнёры на века. Чонгук присел, чтобы быть на одном с Кимом уровне, и протянул руку, — С тебя его имя и описание. — Тату? — Намджун усмехнулся и крепко пожал чужую руку. — Как скажешь, Чонгук. Зовут его Гон Ю, высокий, чёрные волосы. Ему сейчас под полтинник. Из особых примет ожог на правой стороне лица. Откуда не знаю. — А видели его где в последний раз? — Чонгук отзеркалил чужую улыбку. Всё же, этого чайного наркоши Чонгуку порой не хватало в том одиночестве, в котором он так привык забываться. — Будешь удивлён, но возле поместья Минов. Он жил там раньше какое-то время, был одним из близких к семье Мин, а потом что-то случилось. — И как долго этот Гон Ю уже пропадает? — отпустив намджунову руку, Чонгук допил последние глотки чая. — Примерно года три назад его прогнали из городка, но вы точно должны были с ним да пересечься. Знаешь ведь старого Мина и был там, — Намджун задумался и продолжил, — И если моя память меня не подводит, то какое-то время он ошивался в округе, но уже год его не видно. Он просто будто пропал, когда кое-кто начал тоже его искать. — И кто же его ищет? — прищурился Чонгук. Что то говорило ему о том, что он знает этого кто-то… — Мой старый приятель, был со мной вчера. Ну просто заебись. И какие же дела у Ким Тэхёна с Гон Ю? Вздохнув, Чонгук похлопал старого друга по плечу в прощальном жесте. — Не знаешь, за что его выгнали, Джун-а? — уже у входа спросил Чонгук. — Не уверен, но вроде как он делов натворил с кем-то из «королевской семьи» или что-то в этом духе, — Намджун поторопился проводить Чонгука. — Ладно, дружище, — Чонгук улыбнулся Намджуну, кивая на прощание мужчине, что хоть и смотрел на него сверху вниз, но не свысока, — Свидимся ещё. — Давай. Как только я что-то узнаю, сразу тебе сообщу. Заходи чаще на чай. Может, тебя подбросить домой? — Было бы хорошо, вот только не отберут у тебя права за вождение в нетрезвом состоянии? — усмехнулся Чонгук, но так и замер с ухмылкой на лице, навострив слух и смотря прямо на Намджуна. Откуда-то снизу, с нижних этажей отчётливо доносились звуки выстрелов. Сначала один, потом ещё два, а потом и вовсе пальба и крики. Лицо Намджуна стремительно менялось вместе с чонгуковым. Сам он, по привычке быстро выудив из кобуры револьвер, откинул барабан. Пять из семи патронов. Чёрт, после вчерашнего не перезарядил.

***

Тэхён с Чимином вернулись домой на рассвете. Заварив сладкий травяной чай Чимину, Тэхён взял его с собой в комнату. Ещё какое-то время они смеялись и тихонько болтали, чтобы не разбудить никого, а затем уснули. Проснулись они уже ближе к полудню. В доме было очень тихо и генератор не работал. Чонгука нет дома? Минни ещё спал. Спустившись вниз, Тэхён заметил Юнги, который грустно сидел за одним из столиков и рисовал в своём старом блокноте. — Привет, Юни. Уже не спишь? — Ким подошёл и сел рядом, приобняв его. — Да, уже да, — Юнги уложил руку на волосы Тэхёна и принялся их легко массировать. Те были сухими и тёплыми. Наверное, ему на волосы светило солнце во время сна. — Чонгука нет? — Нет. Я с утра сходил за горшками, чтобы посадить цветов. Когда пришёл, его уже не было, но осталось это. Юнги передал другу сложенный листик. Он не читал, что внутри, опираясь на то, что письмо было не для него. С одной стороны ему было грустно, что Чонгук не оставил для него никакого письма, но с другой его ещё грела мысль о том, что он провёл с ним утро. — Письмо? — Тэхён открыл его и принялся читать. На лбу тут же выступила испарина. Спрятать их? Чёрт. Ему казалось, что проблемы в его жизни набирали новых оборотов, стоило встретить Чонгука и Чимина. Это пиздец.

***

Когда Чимин разлепил веки, в комнате было уже светло настолько, что глаза ныли от яркого света вокруг. Нахмурившись, Чимин зажмурился и перевернулся на другой бок, но вопреки ожиданиям не нащупал рядом тёплого большого тела спящего Тэхёна. Сон как рукой сняло, и парень подскочил на кровати, осматриваясь. Тэхёнова обувь стояла рядом с парой Чимина, а значит, старший в доме. Поднявшись с кровати, Чимин сонно протирал глаза, направляясь к лестнице. Тэхён обнаружился рядом с Юнги за одним из столов на первом этаже. На лице Чимина появилась облегчённая улыбка, а на губах всё ещё фантомно ощущались мягкие губы со странным непередаваемым привкусом. — Привет, Юнги, — махнул рукой Чимин, присаживаясь напротив них и вглядываясь в лицо Тэхёна. Тот выглядел напряжённо, смотря на листок, который держал в руке. Перед Юнги же лежал блокнот и ручка, но написанного Чимин не видел. — Что-то случилось? — почувствовал неладное он, смотря то на Юнги, то на Тэхёна. — Да, — Тэхён тяжело вздохнул. — Одевайся, пожалуйста. Нам нужно кое-куда пойти, хорошо? — Куда? — надул губы Чимин, щурясь. Кажется, на обратной стороне листка в руках Тэхёна большими буквами было написано его имя. Записка? Тэхёну? От кого? — Что там написано? — Просто нужно пойти в одно место. Я потом тебе всё объясню, хорошо? — Тэхён встал и взял за руку сонного Чимина. Тот с немым вопросом взглянул на Юнги, а потом обеспокоенно на Тэхёна. — Ладно. Что-то нужно взять? — Да, возьми рюкзак со всеми необходимыми вещами и немного поесть. Хорошо? — Тэхён мягко улыбнулся. Чимин кивнул, сжимая руку Тэхёна в своей, а затем вновь взглянул на Юнги и поднялся, чтобы пойти в комнату и на скорую руку собрать всё нужное.

***

Тэхён чувствовал себя виноватым. Всматриваясь в тревожное лицо Юнги и ничего не понимающего Чимина, он тяжело выдохнул, складывая в небольшой рюкзак очередной сухой паёк и бутылку воды. Чонгука с утра он не увидел. Значило ли это, что с ним могла случиться какая-то неприятность? Он не знал. Был уверен только в том, что всё, что сейчас происходит, напрямую связано с ним. С ним ведь? Кем были те мужчины, которые напали на них? Тэхён сжал ручку рюкзака в руке. На сборы ушло не больше пятнадцати минут. Резкая смена погоды ещё больше его нервировала. От тёплого вечера и утра на улице не было ни единого намёка. Ливень лил, как из ведра, под звуки чересчур громкой грозы. Надев на Чимина свою самую водонепроницаемую куртку с капюшоном, Тэхён кивнул ему и потянулся, чтобы оставить лёгкий поцелуй на щеке младшего. Это не осталось незамеченным Юнги. Он лишь ехидно повёл бровью и ухмыльнулся, комментировать не стал, надеясь избежать наводящих вопросов от Чимина. Когда они вышли, всё стало чуть менее страшно. Дождь шёл, но уже не такой сильный, как сначала. Ливень и не мог быть слишком долгим. Десять-пятнадцать минут и всё. Тэхён подумал о том, что уже через полчаса снова будет солнце. Генераторы выключены, шторы задёрнуты, дверь заперта. Со спокойной (насколько это было возможно) душой, Тэхён отправился в указанное место на карте Чонгука. Идти было всего ничего. Пара шагов — и они уже там. Придерживая Чимина за руку, Ким посмотрел на Юнги. На его лице не читалось взволнованности или вопросов. Он как будто итак уже обо всём знал. — Тебе не страшно? — спросил Тэхён. — Немного. Я думал провести этот день немного иначе, — Юнги расстроенно вздохнул и поправил свою тёплую чёрную худи. — Сегодня утром я принёс горшки в кафе. Планирую посадить там цветы. — Цветы? — Ким улыбнулся. — Хочешь оставить Чонгуку яркое напоминание о себе в виде аллергии? Юнги улыбнулся и даже немного покраснел. А ведь правда, он даже не спросил у Чонгука, есть ли у него аллергия на пыльцу или на какой-то особый вид цветов. Только сам себя поставил перед фактом. — Ну, я думаю он особо не расстроится. В конце концов, может их выбросить, когда я уйду, но сидеть здесь без дела скучно. Чимин добавил ещё что-то в ответ, Тэхён пропустил это мимо ушей. Весь разом он резко напрягся, стоило ощутить загривком тревогу. Вокруг было очень тихо. Только звук ударяющихся капель о стекло и железяки напоминал о том, что идёт дождь. Оглянувшись, Тэхён осмотрелся. Никого не было. Приведя парней в нужное место, Ким приказал сидеть и ждать его. Он скинул с себя рюкзак с едой и передал его Чимину. — Я отойду в туалет, окей? — Мы же только что были там, — засмеялся Юнги. — Ох, или ты боишься, что я увижу твоего дружка? — Да брось, что ты там не видел, — Тэхён закатил глаза и посмотрел на Чимина, у которого читалось на лице перемешанное с непониманием недовольство. — Всё хорошо, я сейчас приду. Тэхён развернулся и пошёл прочь, сначала по лестнице из подвала, где расположились остальные, а затем к двери. Его лицо тут же приняло серьёзные очертания. За ними кто-то шёл, он уверен. И этот кто-то точно был не Чонгук, тот дал бы о себе знать сразу. Осторожно обойдя здание, он подошёл к большому каменному забору и чуть выглянул из-за него. Есть! Чья-то тень мелькнула за забором дома напротив. Это точно не Чонгук и не какой-то увязавшийся за ними бандит. Он был один. Видимо, уверенный в том, что справится с ними сам. Сжав в руке катану покрепче, Ким подбежал к ржавой машине рядом с забором. Он не мог видеть этого кого-то, но отчётливо чувствовал его присутствие. Наклонившись так, что щека чуть ли не касалась мокрого асфальта, он заглянул под днище машины и заметил ботинки, в которые был обут тот, кто уже стремительно рванул к следующему дому. Быстро выпрямившись, Тэхён теперь был уверен в том, что следивший за ними мужчина, если зрение не подводит его, был в военном костюме, да и ловкости легко перемахивать через заборы между участками ему не занимать. Тэхён перешёл дорогу кому-то из военных? Но как? И когда? Сердце тут же начало отбивать бешеные кульбиты в груди. Что, если это всё Чонгук? Он ведь близок с Минами. Что, если это место — ловушка? Вчера ведь он уже привёл в свой город людей, которые из него уже вряд ли вернутся. Тошнота подступила к горлу, холодную от влаги шею обдало жаром, а голова вмиг закружилась. Что, если он хочет и от них избавиться? Собравшись с мыслями, Тэхён выскочил из-за машины и решил действовать напролом. Он сломает этому типу череп, а затем поступит так и с ёбаным Чонгуком. Он не позволит причинить вред ни себе, ни своим друзьям. Подбежав к нужному зданию, он крепко сжал левой рукой рукоять катаны и выглянул из-за покрытой мхом кирпичной колонны решётчатого забора. Этот тип был полностью одет в военную форму, даже шлем был на нём, а в руках дробовик, который тот держал, пока пригнувшись незаметно пробирался к распахнутым воротам. Катана против огнестрела бесполезна. Поэтому, вытащив из кармана пистолет, Тэхён выпрыгнул из-за угла и побежал на неизвестного преследователя. — Вот ты где, крыса! — раздался выстрел. Тэхён, как и ожидалось, промазал и задел только плечо. Блять, блять, блять. Неизвестный повернулся и направил на него своё оружие. Застигнутым врасплох он явно не был. Благо, Тэхён был уже достаточно близко к нему, чтобы хотя бы попытаться выбить тяжёлое оружие с его рук, за что прилично получил прикладом в висок. Оказавшись распластанным на тротуаре, он не растерялся и ударил ногой по колену противника. Того это, кажется, только забавляло. Отбросив тяжёлым ботинком выбитый из рук Тэхёна пистолет в сторону, он снова ударил парня ногой, в этот раз удар пришёлся по лицу. В ушах у Тэхёна глухо зазвенело. Зря он не рассчитал силу такого противника. Но терять уже было нечего, так что когда тот замахнулся для очередного удара, к Тэхёну пришла мысль, что убивать он его не собирался, но покалечить — очень даже. И, перехватив его ногу под коленом руками, Ким со всей силы потянул мужчину на себя. Тот был очень тяжёлым и большим, так что резкий и неожиданный тэхёнов выпад помог сбить его с ног и повалить на землю. Навалившись сверху, Тэхён не стал дожидаться, когда соперник оклемается, и схватился за чужую шею, сдавливая спрятанную под жёсткой тканью кожу пальцами. Только бы вывести этого типа из его чёртовой уверенности в том, что он здесь бог. Дёргаясь и кряхтя, мужчина схватил его за запястье и предплечье в попытке отстранить парня от себя, но тэхёнова хватка становилась лишь крепче. В отражении тёмного экрана на шлеме он мог видеть себя и то, как ужасно выглядело теперь его лицо. Разбит висок, огромные ссадины на щеках и лбу. Как оправдываться за это перед Чимином он подумает потом. Внезапно хват чужих рук в перчатках на его запястьях исчез, и Тэхён, хоть и держал своё лицо и шею в как можно более надёжной недосягаемости для противника, не успел среагировать на оглушающий удар аккурат в бок: — Твою мать! — сдавленно прохрипел Тэхён, ощущая чужое учащённое сердцебиение под подушечками собственных пальцев, в то время как в то же место пришёлся ещё один более сильный удар, который-таки позволил мужчине под ним подгадать нужное мгновение. Хватка Тэхёна ослабла, и рукой, что держала его предплечье, мужчина легко дёрнул парня прочь от себя, на сей раз заставляя его оказаться прижатым спиной к мокрой дороге. Перехватив дробовик, валявшийся рядом, мужчина резко подскочил на ноги, прицельно направляя дуло оружия аккурат Тэхёну в голову, на этот раз благоразумно держась от безбашенного парня на расстоянии. Конец, конец, конец… Тэхён читал это как мантру. Ему конец. Какая же тупая смерть его настигла, чёрт возьми. Кто теперь спасёт Чимина? Юнги? Чонгук и до них доберётся… Это чёртов конец.

***

Обшарпанное кафе с облупившейся фасадной краской и отсутствующей вывеской лишь отдалённо напоминало рекламную вырезку с фото того же ресторана. Сложив смятый выцветший лист вдвое, мужчина убрал его в карман армейских брюк, и снова затянулся сигаретой, которую держал в другой руке, смотря на здание через дорогу. Небо над головой чернело с каждой минутой, и когда из-за двери кафе появились три фигуры, ливень вовсю поливал улицы, пригвождая пыль к земле. Кинув сигарету под ноги на мокрый асфальт, мужчина вновь натянул маску, скрывающую половину лица, а на глаза надвинул заслонку из огнеупорного пластика, которая крепилась на шлем с потёртой белой аббревиатурой «F.E.D.R.A». Троица его совсем не замечала, мужчина держался поодаль, а шуметь не боялся, окружающая какофония из звуков лишь играла на руку. Вместе с тем внутри клокотало раздражение. Он давно уже не значился чернорабочим, но какого-то хрена вояки, которых он отправил разобраться с простеньким отшельником, живущим в городке в полном уединении, не вернулись. Хотя их задача была проста: устранить цель нужно было даже не один на один, а в погоне, где подстроить всё в аварию — дело пары точных выстрелов. Но вот исполнителей нет уже второй день, а Сокджин привык выполнять задачи до конца. Ещё — работать чисто и сметать все препятствия на пути, а местный отшельник был огромной проблемой, его смерть — не менее огромной возможностью. И Джин знал этого долбоёба в лицо, вот только нужного человека среди троих незнакомцев не было. Он что, снова завёл себе семейку? Хмыкнув, Джин достал из кобуры на спине дробовик, шумно вздыхая. Лишняя мокруха ни к чему, с этими парнями нужно потолковать мирно, без нервов. Если они и правда новая «семья», то убивать их нельзя категорически — добыча сорвётся с удочки. Зарядив дробовик четырьмя разрывными патронами, Сокджин перезарядил оружие. Курить хотелось неебически. Но вдруг совсем рядом периферийным зрением мужчина заметил шевеление. Неужто его засекли? Ну, так даже проще. Гадёныш попал в плечо, и вскоре был за это наказан разбитой губой и синяками на лице. Сокджин с прищуром смотрел на незадачливого парнишку, направляя дуло дробовика тому аккурат промеж бровей. Вода стекала со шлема вниз, а вся форма вымокла. Сокджин терпеть не мог такую погодку. — Давай без выкидонов и я не выстрелю, по рукам? Их, кстати, заведи за голову и поднимись, — Джин проговорил чуть тише, зная, что чтобы его услышали, перекрикивать грозу не обязательно, — Медленно. Отойдя от парня на пару шагов, Джин всё так же целился в парня, наблюдая, как тот поднимается. Курить хотелось всё так же неебически. — Что ты и те двое забыли в том кафе? — цепкий взгляд бродил по чужому телу, следя за каждым движением. Чёрт знает, откуда он решит достать ещё один пистолет, раз один уже потерял. — Может тебе рассказать ещё, в какое место я хожу ссать каждое утро? Тэхён усмехнулся. Если умирать, так с песней, да? Просто так сдаваться совсем не хотелось. — Аккуратней с острым язычком, сам о него поранишься. Кругом, — скомандовал мужчина, усмехаясь. Ну и экземплярчик. — Топай давай туда, куда тех двоих увёл. Что, Чонгук себе нового ребёнка завёл? — рассмеялся мужчина, ткнув парню в спину, чтобы тот шёл. Тэхён замер. — Нет. Я никуда не пойду. Если он хотел от нас избавиться, мог сделать это лично, а не посылать какого-то дятла от Минов. Ким чувствовал как бешено стучит его сердце. Не туда. Только не к ним. — Он? Избавиться? Малец, ты наверное плохо знаешь этого долбоёба. Если тебя не пристрелили вчера или когда вы все трое к нему в дом завалились, то тут убьют кого угодно за ваши душонки. Вали давай, блять, — раздражённо пихнул парня Сокджин. — Дятел, ну и имечко придумал. Тем временем, они вдвоём подходили к неприметному маленькому зданию, куда и спрятались другие двое. — Открывай или скажи, чтобы открыли. Любой выебон — и дружки будут соскребать твои мозги с этой двери, — спокойным, ровным голосом проговорил Сокджин, направляя дуло на чужой затылок, но не прикасаясь к нему. Со ствола дробовика каплями стекала дождевая вода. — Да ладно? Думаешь, ты такой уверенный и крутой? — нарочито громко начал говорить Тэхён. — Не думал, что роль страшного запугивателя тебе ну совсем не к лицу? Или боишься показать его? Урод какой-то, наверное. Тебе платят за то, что пачкаешь руки? Как неблагородно. Шумно вздохнув, Сокджин начинал терять терпение. Таких петушков ещё на карантинных зонах он отстреливал, как дворняг. И что же мешало разобраться с этим? Отпихнув парня в сторону, Сокджин выстрелил в замок и дверь по инерции отворилась, металлически скрипя. Вновь направив на парня дуло, Джин кивнул парню идти внутрь, показательно перезаряжая дробовик. — Эй, вы двое, выходите, если жизнь вашего дружка ещё вам дорога! — громко обнаружил себя Сокджин и, включив фонарик на шлеме, вновь ткнул оружием на Тэхёна. — Руки за голову.

***

Стоило Юнги услышать выстрел и громкий незнакомый голос, как он тут же испуганно взглянул на Чимина, что сидел на матрасе рядом. Оружие у них было, но использовать его совсем не хотелось. — Там ведь Тэхён… Он говорит о Тэхёне, — зашептал Чимин, качая головой и загнанно смотря на запертую дверь, из-за которой отдалённо слышался и Тэхёнов голос тоже. Сами они были в полуподвальном помещении, и Чимин молился, чтобы следы их мокрых ботинок успели испариться на пыльном полу. Но надежды было мало. Сердце вмиг ускорило свой ритм, отбивая его в висках, но Чимин был твёрдо намерен защитить Тэхёна, чего бы это не стоило. Пока Тэхёна не было, они с Юнги успели снять верхнюю одежду и разуться, так что теперь у обоих не было выбора, кроме как выбираться через небольшое окно под низким потолком. Выхватив из сумки Тэхёна дробовик, который тот ещё дома у Чонгука достал из ящика, а в карманы сунув патроны, Чимин решительно взглянул на Юнги. — Подсади меня, — взглядом указывая на окно. — А я вытащу тебя. — Уверен? — но спорить совсем не было времени. Долго не думая, Юнги подбежал к окну и помог Чимину добраться до маленького окошка. На улице шёл дождь, попадая мелкими каплями и на пыльный пол. Ловко выбравшись и кинув на влажный грязный асфальт дробовик, Чимин протянул руку Юнги, чтобы теперь вылез и он. Руку от нагрузок вновь болезненно резало. Как только они оба в одних носках стояли у стены, Чимин проверил патроны двухзарядного дробовика. Оба слота полны, и, перезарядив оружие, парень как можно тише направился ко входу, чтобы обойти захватчика. В голове набатом стучало лишь одно: лишь бы не услышать очередной выстрел. Один очевидно пришёлся на дверь, которая блокировала вход, а теперь была широко распахнута. Там, внутри, в мрачной полутьме Чимин чётко видел свечение фонарика, которое удалялось как раз в сторону подвала. Чимин безмолвно оглянулся на Юнги, кивая в вопросе «ты со мной?». В ответ ему утвердительно кивнули, а в руке Юнги сжал маленький нож. Ноги неприятно холодило от влажного мокрого пола. Из-за этого Юнги поёжился и вздохнул, а Чимин двинулся впёрёд. Юнги боялся, надо же было им так вляпаться. И боялся он не так за себя, как за Тэхёна. Что же, чёрт возьми, происходит? Неужели они перешли кому-то дорогу? Почему Чонгук утром сбежал… Идти вниз, в узкое пространство, где у Чимина мало шансов против неизвестного, с которым не смог справиться Тэхён, смысла было мало. Вокруг глухо шумел ливень, выстукивая свой ритм по крыше. Чимин огляделся. Знакомый пыльный, тусклый интерьер, забитые досками окна, выбитые стекла валялись на полу мелкой крошкой. Нужно выманить врага оттуда. Спрятавшись за один из перевёрнутых столов, Чимин подобрал валяющийся рядом осколок и кинул его аккурат в железную ржавую дверь, которая и вела в подвал.

***

Спускаясь ступенька за ступенькой вниз, Сокджин шёл по влажным следам ботинок на пыльном полу. Незнакомый парень шёл впереди, скрестив руки в замок за головой. За единственной дверью перед ними было тихо. Либо затаились, либо сбежали. Чёртовы детишки, свалились же на голову. Ткнув дуло в спину парню, Джин подтолкнул его к двери, чтобы тот ту открыл. Стоило только парню потянуться к ручке двери, сверху послышался гулкий лязг, а затем зазвенело битое стекло. Выругавшись, Сокджин ударил парня прикладом по затылку прежде, чем он успел воспользоваться секундным замешательством. Тот увалился на грязный пол, привалившись плечом к стене. Быстрым шагом направившись по лестнице вверх, мужчина наконец ощутил тупую боль на плече — туда попал ему незнакомец, вот только бронированные вставки спасли от такого неудобного попадания. Замерев в нескольких шагах от порога приоткрытой двери, Сокджин затих. За порогом блестели стеклянные осколки. Надо же. Значит, и правда дружок. Выудив из набедренного пояса обшарпанную маленькую дымовую гранату, мужчина отдёрнул металлическую чеку и, сжав её в кулаке, кинул в щель между рамой и дверью. Та глухо ударилась о пол и прокатилась куда-то в сторону. «Блять», — пронеслось у Чимина в голове, — «Кто за ними, нахрен, пришёл?!» Надавив Юнги на затылок, Чимин заставил его пригнуться к полу, плотно прижавшись к увесистому днищу перевёрнутого набок стола. Оглушительный взрыв раздался совсем рядом, но что-то было не так. Ухватившись за дробовик, Чимин прополз к краю стола, перебарывая звон в ушах, когда сверху над ними вздымалась мутная завеса. Дымовая бомба. Так даже лучше, Чимин постарается попасть. Но что, если Тэхён всё ещё с этим неизвестным? Что если Чимин выстрелит случайно в него? Поднявшись на колени, Чимин выглянул из-за края, быстро ища взглядом хоть какое-то движение. Завеса прикрывала дверь, но именно в той стороне, когда дымка начала рассеиваться, Чимин заметил движение. И тут же выстрелил. Ничего. Мимо. Блять, зато теперь его и Юнги точно найдут. Оглянувшись на Юнги, который уже прополз к нему, Чимин услышал отдалённый хлюпающий звук, будто кто-то там, за распахнутой входной дверью, бежал прочь. Захватчик? Сбежал?! Переглянувшись с Юнги, Чимин замер, старательно вслушиваясь в глухой шум дождя вокруг, а затем вновь выглянул. Дымка рассеялась совсем, помещение было пусто. Осторожно покинув импровизированное укрытие, Чимин рыскал взглядом и дулом дробовика по сторонам, но вокруг и правда было чисто. Они одни, а тот, что привёл сюда Тэхёна и прострелил замок на входной двери, сбежал. — Тэхён там… — проговорил Чимин скорее самому себе, чем Юнги, и поспешил к распахнутой двери в подвал, но старший отпихнул его, вырываясь впёрёд. Юнги старался быть осторожным, чтобы случайно не поехать носками по полу. Вокруг всё ещё едва витал смог от дымовой бомбы. Слова Чимина он не слышал вовсе, в голове било только одно: главное, чтобы с Тэхёном всё было хорошо. Сбежав по лестнице вниз и чудом не навернувшись, Юнги тут же склонился над неподвижным Кимом, несильно хлопая того по щеке рукой. Он был в сознании, но никак на него не реагировал. Паника с каждой секундой накатывала всё больше и больше. Что ему делать? Попытавшись взять Тэхёна за голову, чтобы заставить его взглянуть на себя, Юнги стало только хуже. Его душевной организации, кажется, пришёл конец. Все его руки были в крови. И лучше бы в его. Беспорядочно оглядываясь, он ухватился за бандану, которая висела на поясе тэхёновых штанов. Быстро сняв её и намотав тому на голову, Юнги связал её потуже, но не очень сильно, чтобы не сделать хуже. Пока Чимин наблюдал за действиями Юнги, внутри него будто что-то защемило, когда на бледных ладонях Юнги стало видно тёмные кровавые пятна. Его затошнило от одной только мысли, что прямо сейчас они оба сидят перед остывающим трупом. Трупом Тэхёна, с которым Чимин ещё этим утром разделил поцелуй, Тэхёна, к которому Чимин бесповоротно привязался. — Тэхён. Тэхён, ты слышишь меня? — Юнги вновь хлопал по его щекам ладонями. — Тэхён, это я, Юнги. Ты меня слышишь? Промычи что-то, если да. На глаза навернулись слёзы, а слова Юнги Чимин слышал будто из-под толщи воды. — М-м… Но стоило услышать это хриплое, низкое мычание, которое Чимин уже привык слышать по утрам совсем рядом, как тиски на сердце вмиг разжались, и не у него одного. — Слава богу, — Юнги прикусил губу, чтобы не начать плакать, и оглянулся на Чимина, — Нам здесь не безопасно находиться… Только последняя фраза Юнги долетела до Чиминова сознания. Не безопасно. — Я знаю, куда нужно идти, — бросил Чимин, открыв дверь, что распахивалась внутрь. Только сейчас парень заметил, как ноги дико морозило от холода, и как болели руки от того, насколько сильно он стискивает дробовик. Откинув его на заправленный матрас в углу, Чимин натянул прямо поверх мокрых носков ботинки, а на плечи закинул их с Тэхёном рюкзаки. Вновь сжав в руке оружие, Чимин наблюдал, как точно так же обувается Юнги. Кивнув друг другу, они вместе помогли Тэхёну подняться. До школы им идти дольше, и оставалось лишь молиться, что от них отстали. Юнги приобнял Тэхёна таким образом, чтобы по большей части тот опирался на него. — Чимин, показывай место, мы туда мигом доберёмся, — сказал он. Сам Тэхён тоже пытался идти, но получалось у него это крайне плохо. Он тяжело дышал и мычал себе под нос что-то совершенно неразборчивое. Вдохнув побольше воздуха, Юнги всё же взвалил Тэхёна грудью себе на спину и подхватил того под колени. Так будет быстрее и безопаснее. Чимин действовал на автомате, как будто произошедшее никак его не касалось, и старался фокусироваться на деталях вокруг. Бандана, повязанная на скорую руку, смотрелась на спутанных мокрых волосах совсем нелепо. Юнги выглядел бледнее, обычно спокойный и расслабленный, страх и волнение отчётливо читались на вытянувшемся лице. А совсем скоро на дороге обнаружился валяющийся пистолет, вероятно, принадлежащий Киму, который Чимин подобрал. Сам же Чимин внимательно выискивал попадающиеся на пути растяжки, в мешанине из капель дождя и луж вокруг находить их было непросто, а обходить ещё труднее. Сердце стучало в ушах, а вместе с тем Чимин высматривал тёмную фигуру, которая могла прятаться за любым углом. За ними точно была слежка, если незнакомец мало того, что пришёл в нужное укрытие, так и понял, что Тэхён не один. Добирались к зданию школы они, казалось, почти вечность, за которую бессчётное количество раз Чимину приходилось помогать Юнги удержать Тэхёна, который терял сознание. Тело прочными канатами стягивало напряжение, но Чимин крепко держал в руках дробовик. Вся одежда промокла до нитки. Но наконец, взорвав несколько растяжек и обойдя оставшиеся, они стояли у покорёженных ворот школы. Оглянувшись на Юнги, который несмотря на наружнюю хрупкость, нёс тяжёлого Тэхёна на спине, Чимин тихо сказал: — Это здесь. Делать было нечего, скрываться — нет смысла, поэтому, когда они подошли к той самой двери, которую он когда-то уже открывал, Чимин достал из рюкзака отмычки. Спустя несколько мгновений массивный, но простенький замок валялся у Чимина в ногах. Подобрав его и молча сунув в карман, Чимин помог Юнги затащить Тэхёна внутрь, а затем вновь запер замок на ржавых цепях, опоясывающих ручки тяжёлой двери. — В подвале безопасно. Нам туда, — надежды на то, что Юнги не задаст вопросов, было мало. Поэтому прежде, чем Юнги сообразит это, Чимин двинулся впёрёд, туда, где в прошлый раз обнаружил запертую дверь в подвал. — Ты был уже здесь? Когда? — Юнги бегло осматривался. Выглядело всё здесь очень жутко, да и пахло… Как-то странно? Как в тот раз от Чонгука, который поздно пришёл домой. — Когда пришёл сюда впервые, — уклончиво ответил Чимин, присаживаясь перед люком, который держали закрытыми выпирающие толстые петли вверху и внизу и по замку на каждой из них. Вновь зашуршали отмычки в замках, эти были куда сложнее предыдущего. — Давай поищем что-то мягкое. У Тэхёна болит спина от твёрдых полов, — благо Юнги, видимо, решил оставить эту тему. — Я дам свой спальник, — Чимин приподнял крышку люка. Достав из бокового кармана рюкзака фонарик, он подсветил вертикальную металлическую лестницу, ведущую вниз. — Как Тэхён? Здесь… Лестница такая. — Ничего, у нас получится. Юнги присел на пол и уложил голову Тэхёна к себе на колени. Он принялся осторожно поглаживать его по волосам, неторопливо пошатываясь из сторону в сторону. — Тэхён-и, нужно, чтобы ты проснулся, — Юнги подтянул его к себе так, чтобы тот сидел, облокотившись об него. Состояние у него было крайне тяжёлое. Видимо, слишком сильно ему прилетело. — М?.. — Тэхён сощурился. — Попробуешь встать? — Юнги обнял кима за широкую грудь и уложил свою голову ему на плечо. Он всё так же медленно покачивался и гладил его по волосам, а затем оставил лёгкий поцелуй на огромной ссадине на его щёке. — Плохо… — Да, я знаю, милый. Всё хорошо, я и Чимини здесь. Нам нужно спуститься вниз, но без твоей помощи никак, знаешь? — Юнги снова оставил поцелуй, но уже чуть повыше. Наблюдая за слабостью, совсем не свойственной Тэхёну, к которому он успел привыкнуть, Чимин не мог отделаться от порезов, которых на сердце становилось всё больше и больше. Но сейчас он должен быть сильным для хёна, который был сильным для него. — Давай сумку. Я спущусь вниз и помогу оттуда, помоги спустить хёна сверху, — сказал Чимин, а сам, забрав сумку Юнги, спустился со всеми тремя вниз. Кинув их там, Чимин поставил фонарик вертикально так, чтобы свет отражался от потолка и освещал как можно больше места. Подойдя к лестнице, Чимин поднял руки вверх, придерживая еле стоящего на ногах Тэхёна, который грузно ступенька за ступенькой слезал вниз. Поскользнувшись влажным ботинком об одну из лесенок, Тэхён чуть было не упал, утянув за собой и Юнги, но Чимин изо всех сил вцепился в талию старшего так, чтобы тот сохранил равновесие. Благо, лестница была невысокой, и вскоре Тэхён оказался внизу, привалившись к стене. Проследив, чтобы и Юнги благополучно оказался в подвале, Чимин прикрыл люк, бросив замки рядом с лестницей. Ноги в собственных ботинках хлюпали от промокших носков, влажные волосы противно липли ко лбу. Отстегнув от рюкзака спальный мешок, Чимин расстелил его на полу, а затем помог Тэхёну снять мокрую одежду и забраться внутрь. В подвале было холодно и ужасно пахло, зато на стеллажах вдоль стен виднелись аккуратные ряды мятых грязных коробок, внутри которых были сложены самые разные припасы. Но прежде, чем отправиться на поиски чего-нибудь полезного, Чимин присел около стены, прислонившись к ней спиной. Нужно отдышаться хотя бы минуту. Повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Тэхёна. Чимин с сожалением смотрел на его напряжённое лицо с прикрытыми глазами, благо, тот был развёрнут к нему. Юнги тем временем не понимал, что он здесь делает, как оказался здесь и что вообще происходит. Ещё утро было таким сказочным и забавным, а теперь день напрочь испортился. Он сел рядом с Тэхёном и взял сначала его руки в свои, а затем осторожно, но крепко обнял, приговаривая, что всё будет в порядке. За всей этой тревогой он и забыл совсем о том, что в кармане мокрой худи было письмо. Письмо для Чонгука. — Слушай, Чимин… Ты ведь знаешь, как отсюда выбраться, да? Я не хочу влезать и расспрашивать, откуда ты знаешь про это место, но у такого огромного здания наверняка должен быть ещё какой-то выход или типа того? Юнги прервал о чём-то бубнящий в жаре Тэхён: — Чонгук… Это Чонгук… Всё он… В холодном и душном подвале думалось особенно трудно, так что Юнги долго соображал, о чём тот говорит. — Чонгук? — Это всё он… Чимин тут же встрепенулся, поднявшись с места и подойдя к старшему. Непонимающие взгляды Юнги и Чимина встретились, а потом одновременно метнулись вновь к Тэхёну. Чимин взял его за другую руку. Выход был, Чимин видел и другой люк, ведущий в подвал. — Отдохни немного, хён, — мягко проговорил Чимин, стараясь согреть ладонь Тэхёна в своих дрожащих от холода руках. И в какой момент жаркое лето обратилось морозным ливнем? — Что Тэхёну нужно, чтобы он… Пришёл в себя? — обратился к Юнги. — Я не знаю. Это, скорее всего, сотрясение мозга. Нужно что-то сделать. Вот только что?.. Он не был врачом и знать не знал, что и как делать в таких ситуациях. Дать отдохнуть? Нельзя ждать. Если Чонгук… Если… Чонгук?.. Голова сама по себе разболелась. Чёрт, как же так? Это не правда. Не может быть правдой. Чонгук бы не сделал им плохо, он просил доверять. Чимин тоже ощущал это бессилие всем своим существом. Шею сдавливало тугим узлом, а всё тело пробивало дрожью не столько от холода, сколько от невозможности сделать хоть что-нибудь, что облегчило бы судьбу Тэхёна. Сначала нога, а теперь и голова. Сначала Чонгук, а теперь… Неизвестный? Чимин слишком надолго отвлёкся от реальности, в которой люди — гораздо большая опасность чем заражённые. Чонгук был прав, оставив Чимина зализывать раны в городе, ведь он и сам не понаслышке знает, как обходятся с укушенными здоровые люди. И факт, что Чонгук не пристрелил его, заставлял больше доверять этому мужчине. Вот только что теперь, когда он куда-то пропал, а вместо него как по часам заявляется другой, враждебный? Но враждебный ли? Они должны были умереть там, куда их привёл Тэхён, но всё ещё живы. Голова шла кругом от мыслей, и Чимин мечтал так, как ещё сегодня утром, прижаться к Тэхёновой груди, обвить его шею руками и зарыться в вихрях чужих волос пальцами, тонуть в ласковом поцелуе. Чимин прикрыл глаза, делая глубокий вдох, и проговорил тихо: — Тэхёну нужно в больницу в городе. Нужно вернуть его и тебя домой, — открыл глаза Чимин и взглянул на Юнги, — Но таким мы его не отведём до города пешком. Нужна машина. Ты умеешь пользоваться машиной? — Нет, Чимин. Это очень плохая идея. Нам совсем нельзя в город, Чонгук сказал, что я должен оставаться здесь… — Почему? — нахмурился в нетерпении Чимин. Юнги что, не понимает, что Тэхёну нужна помощь, а они вдвоём ему ничем не помогут? — Чонгук так сказал… Вздохнув, Чимин поднялся. Если у Тэхёна что-то с головой, то лучше при нём не шуметь. — Идём, поговорим в стороне. Юнги кивнул и поднялся с места. Оставив фонарик около Тэхёна, Чимин отошёл в дальний угол помещения, к генератору, оказавшемуся здесь, так, чтобы Тэхён всё ещё был в зоне видимости. — Нам нужно отвести Тэхёна в город, — повторил Чимин, — Ты сам сказал, что оставаться здесь опасно. Вдруг тот, кто ударил Тэхёна, вернётся? — но сам Чимин в свои слова не верил. Если их оставили, а не убили, то целью были не они и даже не припасы, и действуют не обычные разбойники. И всё же, оставаться здесь надолго было опасно. — Я знаю, но тебе нельзя светиться. Вдруг кто-то заметит рану на руке? — Юнги встревоженно взял Чимина за больную руку и посмотрел в его глаза. Парень прикусил губу от досады, но руку вырывать не стал, и заговорил, стараясь достучаться: — Вы ведь друзья, верно? Тэхён может умереть, и ты тоже, если останешься здесь. Думаешь, Чонгук поможет нам? Ты даже не знаешь, где он. Ты вообще не знаешь, кто он такой, так почему веришь ему? И сам Чимин чувствовал в своих словах ложь. Он не знал, кто точно Тэхён такой, но готов был вверить в его руки свою жизнь. Иррационально, интуитивно, он ощущал, что этот человек её сбережёт. Юнги опустил руку Чимина. Он прав… Он даже не знает, кто такой Чонгук. Он отчаянно повернулся в сторону Тэхёна и долго смотрел на него. Затем он снова взглянул на Чимина. — Где мы выберемся? — Тем же путём, как и спустились сюда. Но Тэхёна оставлять одного нельзя, придётся кому-то остаться с ним, а кому-то за машиной… Я не умею водить. — Но ты сказал, что здесь есть ещё один люк? Он может вывести нас в другом месте, где нет лестницы? Чимин пожал плечами, нервно оглядываясь вокруг. — Я не исследовал подвал до этого, когда был здесь. На тех полках много припасов и патронов. Возможно, найдутся лекарства, если ты знаешь, какие могут пригодиться, — Чимин накрыл лицо руками и прикрыл глаза, растирая кожу ладонями. Этот день начинался, как заветная мечта, и ужасно паршиво закончился. — Я могу поискать. Но, Юнги, нельзя терять на это время. Ты сможешь достать машину или нет?

***

Юнги приходил в себя долгих три минуты, так ему показалось. В висках пульсировало, а в уголках глаз немного жгло. Поцеловав Тэхёна в лоб, он поднялся наверх по ржавой лестнице. Он винил себя. Винил за каждое слово, движение и взгляд в сторону Чонгука. Чонгук, Чонгук, Чонгук… Тысячу раз прокручивая, как пластинку, в голове это имя, он винил себя в том, что не разобрался, не доглядел. А пытался ли? Нет. Только находясь снаружи, он позволил себе такую роскошь, как слёзы. Дождь уже стих, а вокруг никого не было. Даже если бы кто-то и был, пускай лучше его пристрелят здесь, на месте. Пускай он умрёт и не узнает никогда о том, кто такой Чонгук, пожалуйста. — Блять! — вскрикнул Юнги, стоило ему споткнуться о какую-то палку и упасть. Боль на минуту отрезвила его и вернула в суровую реальность. Он не имеет права шуметь здесь. Бегун, сталкер или щелкун могли спокойно поджидать его где-то рядом. Стиснув в кармане куртки письмо, которое предназначалось Чонгуку, Юнги почувствовал, как всё тело пробила дрожь. Ему было очень интересно, что там внутри, но смелости проверить не хватало. Вытерев сопли рукавом, он поднялся и осторожно осмотрелся. Вроде было чисто. Единственное место, где можно добыть машину — это кафе Чонгука. Ещё с самого начала он заприметил несколько машин, которые точно не стояли бы там, будь они нерабочими. А если бы Чонгук разбирал их на детали, это было бы хотя бы заметно. Добравшись до кафе, Юнги тяжело вздохнул от того, как неприятно сжималась его грудная клетка. Здесь пахло очень приятно всё теми же розами, просроченным средством для мытья пола. Он решил долго здесь не задерживаться. На нескольких столах всё ещё стояли горшки, которые он принёс сюда утром. Аккурат рядом с ними он положил и найденное письмо, накрыв его своей шляпкой. Выйдя на задний двор, он начал осматривать старый и некогда серый Форд. Внутри машины ничего не оказалось! Ни руля, ни магнитофона, ни аккумулятора. Совсем никаких запчастей. — Вот ведь чертяка. Значит, храним дома всякое хламьё, а! — Юнги нервно засмеялся и принялся осматривать вторую машину. Он заглянул под капот, и на первый взгляд в ней всё было на своих местах, кроме разве что пробитого стекла. А как на самом деле — он не разбирался. Самым сложным было попытаться её завести и заставить двигаться. Ключа нигде не наблюдалось, а тратить время на его поиски в доме не было смысла. И тут Юнги вспомнил, как когда-то давно бывший парень рассказывал ему о том, как можно завести машину без ключа, а с помощью проводов! Хорошо, что он тогда был на этом сосредоточен. Раньше такое он не практиковал, но попробовать стоило. Машина завелась, но аж с седьмой попытки. Закряхтела так, как старый дед, который жил когда-то с ними в уличном домике. Юнги очень сильно надеялся, что всё получится и она на ходу не развалится на запчасти, хотя и порывалась. С выхлопной трубы шёл чёрный дым. Боже, хоть бы не загорелась! Выехав кое-как из дворика, Юнги направился в сторону школы, где прятались раненый Тэхён и Чимин. Последний был прав, оставлять его в таком состоянии никак нельзя, нужно поспешить в город. Максимально напрягая память, Юнги пытался вспомнить все ловушки, которые он видел здесь раньше и ловко их объезжал. Главное по дороге в город быть максимально осторожным. Он не знает других ловушек за периметром их кафе и дороги к морю. Очень быстро он добрался до школы. Он остановился возле ворот и, не глуша мотор, побежал внутрь. — Чимин, я нашёл машину!

***

В безмолвном согласии оба мужчины вылетели из кабинета, а будто вмиг протрезвевший и собранный Намджун кинулся вглубь коридора, прочь от лестницы, со стороны которой доносились выстрелы. — Вот гады, прям через парадный! Как невежливо, — бросил Намджун Чонгуку, а сам на ходу выудил из-за пояса армейский табельный пистолет. Они быстро продвигались к концу коридора, где светлела табличка со знаком пожарного выхода. Тусклая белая стрелка указывала на мятую дверь с облупившейся и рыжей от ржавчины краской, которую Джун потянул на себя. Издав истошный скрип, та отворилась, а Намджун кивнул на выход, но Чонгуку приглашение и не требовалось — шум дождя с улицы мгновенно оглушил, а за стеной ливня Чонгук быстро угадал внизу опасное столпотворение. — Не только через парадный, — сам себе пробормотал Чонгук и всё же двинулся вниз по лестнице. Никто из вторженцев и не думал поднимать головы вверх, тем более, что трое из них ввалились в дверь на первом этаже, а на стрёме остались двое. Один из них, в гламурном пыльном пиджаке, даже курил. Хренасе — каждый день что ли на главу мафии идут? С двумя «сторожами»-зеваками Чонгук разобрался двумя быстрыми выстрелами, а сам спрыгнул с ржавой платформы вниз, на потрескавшийся бетон, лишь на секунду обернувшись, чтобы удостовериться, что Джун идёт следом. Надо же, вот и сделался Чонгук как в старые добрые времена охранником тушки этого любвеобильного змея. Джун, судя по хитрой ухмылке, думал о том же самом. Толкнув дверь, которую ворвавшаяся внутрь троица снесла к чертям собачьим, Чонгук огляделся. В этой части здания было подозрительно тихо, хотя в отдалении всё ещё грохотали выстрелы и слышались женские крики. — Вдвоём мы всех их не перестреляем, — констатировал очевидное Чонгук, ожидая, какие идеи сможет выдать владелец этого отеля, который уж своё гнёздышко знать должен вдоль и попёрёк. И Намджун уж точно не из тех начальников, что бросят расхлёбывать заварившуюся кашу на плечи подчинённых. — Слушай, я сейчас немного растерян, — начал уж очень издалека Намджун. — Но ты держишься молодцом. Выбраться отсюда будет трудно, но возможно. Намджун в голове пораскинул несколько идей. Всех своих малышек было жаль точно так же, как и людей. Перестрелка, что взялась из ниоткуда, сильно его тревожила. Неужели у него есть настолько бесстрашный враг, которому под силу вваливаться через главный вход и не бояться последствий? Вдохнув поглубже и собравшись с мыслями, Намджун заметил одну из дверей, что оставалась нетронутой и в целом была спрятана за объёмной шторой неприметного серого цвета. Схватив Чонгука за руку, мужчина мигом проскочил за неё и отворил железную дверь ключом. Та со скрипом завизжала, это значит, что их все услышали и времени оставалось немного. В помещении было темно и немного даже сыро. Лишь окошко над большой такой же железной и полуоткрытой дверью, которая выходила на другую улицу, кое как освещало здесь всё. Они оказались в гараже, где стояло несколько машин. — Чонгук, ты мне как брат и родня и всё в этом духе, — Намджун вытащил с кармана ключи от машины и вручил их Чонгуку. — Забирай машину и уезжай. Это тебе авансом за то, что ты приведёшь ко мне Гон Ю, по рукам? Я разберусь здесь и как будет возможность свяжусь с тобой. Ворота открыты, ведут прямо на выезд, не зевай. Влага тёплого дождя, что намочил одежду, всё равно пускала мороз по телу. Разгорячённое тело лишь благодаря адреналину позволяло Чонгуку не замечать этого. Когда они с Намджуном оказались в затхлом гараже, в котором пахло пылью, бензином и прочей химозой, Чонгук лишь молча взглянул на Намджуна, сжимая в руках ключи. И почему это дерьмо звучит как прощание? Хлопнув старшего по плечу, Чонгук лишь бросил негромкое: — Постарайся не сдохнуть. И направился к продолговатому и изящному Роллс Ройсу, чей местами облезлый кузов тускло поблёскивал. Автоматические ворота, которые Намджун заставил подняться с помощью кнопки на стене, открылись не до конца, но достаточно, чтобы низкая плоская ржавая крыша не была задета. Чонгук в последний раз взглянул в сторону, где был Намджун, но уже никого там не обнаружил. Из-за отворённой нараспашку двери в гараж уже слышались выстрелы армейского среднекалиберного пистолета. Эта машина в отличие от джипа и пикапа Чонгука мурчала, а не ревела. Даже жалко было выжимать педаль в пол, но выбора не было — истерично скрежетали покрышки от резкого старта, что-то очень жутко скрипнуло в коробке передач, но сейчас с этим разбираться нет времени. Главное едет и главное, чтобы довезла. Вылетев из гаража прочь, в перекошенные зеркала Чонгук видел рассыпающуюся позади кучу захватчиков, а после своё присутствие те выдали свистом пуль, не попавших в цель. Только одна попала в заднюю фару и та со звоном разбилась. За Чонгуком погоню устроят вряд ли. Облава не на него, да и свалил он один. Петляя по знакомым улицам, Чонгук на пределе возможного гнал к воротам в город, за которыми уже рукой подать к выезду на главную дорогу. В голове роились мысли, шумели, бушевали и бились одна с другой, подвывая в унисон ливню, что тарабанил по кузову. То, что сейчас происходит там, в отеле, дело рук Ли Чонсока? Всё ли в порядке с Юнги, Тэхёном и Чимином? Ведь если такой пиздец устроили здесь, где гарантии, что и на городок Чонгука не устроили облаву? Лежащий на заднем сидении рюкзак, а на пассажирском сидении — револьвер нихрена не успокаивали. Неведомая, липкая угроза дамокловым мечом висела над всеми ними, не только над Чонгуком, Юнги, Тэхёном и Чимином, но и над владениями Намджуна с Доёном. Намджун уже испытывает на себе эту разрушительную силу, а Чонгук едва ли может помочь. Весь путь до городка Чонгук не мог усесться в удобном мягком сидении, а руки противно тряслись. Интуиция вопила, оглушала от невидимой, фантомной тревоги. Будто всё пространство пропиталось напряжением, предвещая — что-то не так. Это «не так» обнаружилось почти сразу: остановившись сразу около «запасного» убежища, Чонгук почувствовал, как от вида нараспашку открытой двери в кафешку на шее затягивается тугой узел. Чонгук тут же ринулся туда, куда логичнее всего направил бы компанию Чимин. Но и школа вся дышала привычной пустотой и одиночеством, а тишину в ней нарушал лишь шёпот ливня, переходящий на крик. Внутри Чонгука будто образовался вакуум, стремящийся поглотить всё внутри него в свою пасть, ведь Он снова никого не смог защитить. Чонгук душил в себе панику, сломя голову несясь в собственное убежище. Мысли шумели, гудели ещё громче, но, благо, ливень помогал их глушить, не позволял отчаянию окончательно поглотить Чонгука с головой. Но и его убежище, ставшее впервые за столько лет приютом для кого-то ещё, холодно пустовало. На барном столике Чонгук заметил шляпку Юнги — тот любил её и без причины не оставил бы. Взяв её в руки, будто бы так он мог вернуть себе в руки хотя бы Юнги, Чонгук не успел утонуть в отчаянной панике окончательно. На пол порхнула мятая бумажка, которая оказалась сложенным вдвое листком, чей уголок странно выцвел, в то время как всё остальное было чистым и белым. Прямо посередине на белой бумаге значилось до боли знакомым почерком: «Чонгуку» Чонгук не успел даже подумать о том, как это оказалось здесь, как землю будто выбили из-под ног и мужчина сполз коленями на пол, обмякшими пальцами сжимая бумажку. Волосы на влажном затылке зашевелились, а шею и щёки обдало жгучим теплом, в то время как всё тело пробрало мелкой дрожью. Чонгук оторопело оглянулся, будто бы смог где-то за тёмным углом увидеть знакомый силуэт, родное лицо, что в памяти размылось и выцвело. Дрожащими мокрыми пальцами развернув письмо, Чонгук взглянул на исписанный лист и замер. «Bonsoir, mon amour» — значилось отдельной строчкой сверху красивыми стройными буковками. А Чонгук уже был готов согнуться пополам прямо на полу от того, как глухо и болезненно защемило в груди. «Я никогда тебя не прощу и это вряд ли изменится. Надеюсь, ты сможешь понять это, любимый? Я не понимаю, почему ты так поступил с Сухо. Наверное, ты считал, что сделал всё правильно. Правильно и жестоко. Он не заслужил этого, никогда не заслуживал, понимаешь? Я всегда мечтал, что здесь, в этих красивых уютных кафе, мы обоснуемся и заживём, прямо как в фильмах про старые времена. Спасибо тебе за те фильмы, было приятно вспоминать, каково это — жить жизнью, как когда-то было. Ты часто тоскуешь по старому миру? Помнишь ли ты его вообще? Я постараюсь найти этот мир вместе с Сухо, с тобой или без тебя — не важно. Я не позволю даже тебе отнять моего Сухо у меня. Я люблю тебя, но никогда не прощу. Никогда не прощу. Будь счастлив. Adieu» Чонгука согнуло пополам, заставило уткнуться лбом в пол, пахнущий химозной розой, грязью и пылью. Горячие слёзы обжигали нижнее веко и даже под повязкой, кажется, горело. Чонгук задыхался, но не хотелось рвать на себе волосы, не хотелось от отчаяния выть и бегать в поисках облегчения. Хотелось остаться здесь и стать неприметной частью интерьера, бездушной, безэмоциональной, не ощущающей ничего. Пальцы стиснули листок, сминая бумагу, на которой растекались влажные круглые следы.

***

В гараже не обнаружилось пикапа, а рядом стоял лишь неприступный Хамви. Отогнав Роллс Ройс на место пикапа, Чонгук загрузил в Хамви всё самое необходимое и ценное. Внутри просто не было ничего, что бы могло отозваться на факт, что из собственного дома придётся бежать. Не сейчас. Сейчас Чонгук действовал на автопилоте, не замечая слёз с неба, не замечая холода и усталости. Лишь тупая боль и глухое отчаяние. В голове непривычно пусто. Когда машина была полностью загружена, Чонгук завёл резвый двигатель и выехал на главную дорогу в город. Гнал он опасно быстро.