noir.

Глава 2

В коридоре особняка пахло свежим жасмином — бабушка всегда вставала раньше всех и наполняла дом цветами, будто пыталась удержать видимость гармонии. Сегодня она стояла посреди холла так, будто этот дом принадлежал именно ей: выпрямленная спина, строгий воротник платья, жемчуг, который блестел при каждом её движении. В руках — букет белых лилий, слишком роскошный для обычного дня. Когда Лиса спустилась по лестнице, бабушка встретила её взглядом, в котором читались и разочарование, и непонимание. — Сегодня годовщина смерти твоего отца, — сказала она медленно, отчётливо. — И ты идёшь на работу? Лиса остановилась на последней ступени, будто что-то ударило её в грудь. Лицо мгновенно изменилось: взгляд, обычно холодный и непроницаемый, на секунду вспыхнул огнём. Но это был не свет — это было пламя, которое сжигает. Она тихо выдохнула, контролируя каждую мышцу. — Я уже говорила, — произнесла она ровно, но голос дрогнул на последнем слове. — Я не пойду к нему. Ни сегодня, ни когда-либо. Бабушка подошла ближе, её шаги гулко отозвались по мрамору.
И вдруг — резкий звук.
Щёку Лисы обожгло. Пощёчина. — Как ты смеешь?! — сорвалось с её губ. — Он твой отец! Щека Лисы вспыхнула, но она не отступила. Просто сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Грудь поднялась в тяжёлом, рваном вдохе — попытка удержать ярость внутри. Она не выдержала. Лиса резко выхватила букет из рук бабушки. Цветы — символы памяти, любви, долга — полетели в стену, разлетаясь лепестками по полу. — Он не мой отец.
Слова вылетели холодно, как лезвие. — Он — твой сын.
Лиса шагнула ближе, взгляд стал почти черным.
— Человек, который разрушил жизнь моей матери. И мою. Бабушка побледнела, но не отступила ни на сантиметр. — Держи себя в руках, Лиса. Ты ведёшь себя… — Не смей.
Лиса перебила её так резко, что воздух будто хрустнул.
— Ещё одно слово. Ещё один упрёк — и я брошу компанию. И тебя. Коридор стал гробовой тишиной. Только слышно, как лепестки с пола мягко шуршат под их дыханием. Лиса развернулась, шаги отдавались холодным эхом. У двери уже стоял её водитель, слегка наклонив голову, будто спрашивая взглядом — всё ли в порядке. Она прошла мимо него, даже не притормозив. — Я сама поеду. Голос звучал твёрдо.
Не прося. Не объясняя.
Словно решение уйти — это самое трезвое, что она сделала за утро. Она села в машину, хлопнула дверью — и только там позволила себе короткий, острый вдох, который обжёг лёгкие. 
Внутри всё дрожало, но лицо оставалось каменным. Она завела двигатель.
И уехала, оставив особняк, бабушку и разбросанные по полу лилии позади. Лиса ехала почти на автомате, пальцы сжимали руль так крепко, что побелели костяшки. Город мелькал за окном размытыми всполохами ветровых огней, но мысли упорно возвращались туда, куда она столько лет не позволяла им возвращаться. Воспоминания поднимались сами, как будто кто-то приоткрыл старую дверцу в голове. Она помнила тот день слишком ясно. Слишком живо. Слишком больно. Аэропорт Токио. Уставшая мама, но с глазами, полными надежды. Её рука, теплой, но дрожащей ладонью, сжимает маленькие пальцы Лисы. Чемоданы. Новый язык. Новый дом. Новый мужчина.
И улыбающийся Курода, высокий, уверенный, с той самой вежливой, но скользкой добротой, которую ребёнок ещё не умел распознавать. Переезд казался началом новой жизни. Для мамы — точно. 
Для Лисы — позже стало понятно, что это было началом конца. Она слишком рано поняла: в этой семье любовь — валюта, а валюта всегда кончается. Она перестала быть Манобан.
Стала Курода.
Не по желанию — по решению. Даже фамилию у неё забрали так тихо, будто ничего важного не произошло. Перед глазами вспыхнуло ещё одно воспоминание — большой мрачный особняк, с тенями по углам и пустотой в коридорах. Дом, где она до сих пор живёт. Дом, в котором время застряло на том дне… на смерти брата.
Не её брата — сына отчима. Хотя тогда это различие не казалось важным. Важным казалось только то, что с его смертью что-то внутри семьи необратимо треснуло. Телефонный звонок вспорол воспоминания резким звуком.
Лиса дернулась, моргнула, вернулась в реальность. На экране — Джей. Она ответила одной рукой, не снижая скорости. — Что делаешь? — его голос был привычно лёгким, как будто жизнь никогда не давила ему на грудь. — Еду на работу, — отозвалась она ровно. — У меня, в отличие от тебя, нет расписания «ничего не делать». С той стороны послышалось фырканье. — Эй, я помогал папе в компании. — Помогал? — Лиса чуть приподняла бровь, хотя он этого не видел. — Один день, — признался Джей и засмеялся — искренне, громко, так, как смеются люди, которых мир ещё не прижал к стене. Она покачала головой, но угол губ едва заметно дрогнул. — Слушай… — продолжил он уже не таким шутливым тоном. — Не хочешь выбраться в мой загородный дом на пару дней? Возьми с собой… ну эту твою девушку. — Она не моя девушка, — оборвала Лиса. Слишком быстро, слишком остро. — Правда? — лениво протянул Джей. — А я думал… — Не думай, — сказала она твёрдо. — Это не твоё поле. На пару секунд повисла тишина. Джей никогда не любил упираться в границы — но уважал её, когда слышал в голосе такое. — Ты всё ещё не можешь отпустить Мэй? — спросил он мягче, чем обычно. В груди что-то болезненно сжалось. Мэй — имя, от которого любой воздух становился слишком тяжёлым. — Джей, — она выдохнула медленнее, чем нужно, — не сегодня. Он понял. Это слышалось в его дыхании, которое вдруг стало тише. — Просто поехали, Лис. Свежий воздух, тишина. Может, станет легче… хоть чуть-чуть. Она замедлила машину, подъезжая к воротам компании. Металл здания отражал её искажённый силуэт — как будто даже здесь она была не собой. — Ладно, — сказала она наконец. — Когда? — На этих выходных. — Поняла. Отключаюсь. Она сбросила звонок, положила телефон на пассажирское сиденье.
На секунду задержала взгляд на экране, словно пытаясь собрать себя обратно из обрывков. Потом ровно выдохнула, поправила воротник пальто и вышла из машины.
Перед ней возвышалось здание компании — холодное, стеклянное, безжалостно правильное. 
Как будто специально построенное под фамилию, которую ей навязали. Она подняла голову, расправила плечи и вошла внутрь, оставляя прошлое позади… хотя оно всё равно шло за ней, как тень. *** Коридоры компании были слишком чистыми для утренней суеты — стеклянные стены отражали холодный свет, люди проходили мимо быстро, почти бесшумно, будто здесь даже шаги должны были подчиняться дисциплине. Дженни шла уверенно, хотя внутри всё ещё оставалось лёгкое раздражение — не от места, а от причины, по которой она здесь оказалась. В руках — аккуратный пакет.
Внутри — пиджак. Тот самый. Она остановилась перед кабинетом и подняла взгляд на табличку. Несколько секунд просто стояла, будто проверяя, действительно ли она это делает. Потом постучала. Раз.
Два.
Три. Тишина. И прежде чем она успела выдохнуть с облегчением или раздражением — за спиной раздался голос. — Я бы сказала «входи», но для этого мне пришлось бы сначала самой туда зайти. Дженни вздрогнула так резко, что почти уронила пакет. Она резко обернулась. Слишком близко. Лиса стояла прямо за ней — настолько близко, что пространство между ними казалось неправильным. Чуть наклонённая голова, спокойный взгляд, абсолютно ровное лицо, будто она не только не подкралась, а вообще всегда была здесь. Дженни автоматически сделала шаг назад, быстро возвращая себе привычную маску раздражения. — Ты всегда так пугаешь людей или только тех, кто не успел тебе ничего сделать? Лиса даже не изменилась в лице. — Ты постучала в пустой кабинет три раза. Я решила помочь тебе с логикой происходящего. — О, конечно, — Дженни закатила глаза и отступила в сторону, пропуская её к двери. — Очень заботливо с твоей стороны. Лиса прошла мимо неё, не ускоряя шаг, и открыла кабинет.
Дженни последовала за ней, чуть медленнее, словно проверяя, не закроется ли за ней дверь сама по себе. Внутри было тихо. Слишком.
Свет мягкий, ровный, холодный — как и всё здесь. Лиса сняла пальто и положила на спинку кресла, не оборачиваясь. — Зачем пришла? — голос ровный, почти деловой. Дженни фыркнула. — Какая ты грубая. — Это не ответ. — Ты всегда так разговариваешь с людьми или только со мной? — она поставила пакет на край стола, слегка ударив им по поверхности. Лиса медленно повернулась. Взгляд — прямой, оценивающий. — Что не так я снова сказала, мисс преувеличение? Дженни дернула плечом. — Может, я просто хотела сделать что-то нормальное. Доброе. Человеческое. Пауза. Лиса чуть склонила голову. — Например? Этот вопрос звучал не как интерес. Скорее как проверка, действительно ли у происходящего есть смысл. Дженни взяла пакет и протянула его вперёд. — Я принесла тебе пиджак. Лиса не взяла его сразу. Смотрела. — Я его постирала. И погладила, — добавила Дженни, чуть тише, будто это уже объясняло всё. Лиса всё-таки взяла пакет, открылa его, вытянула ткань, оценила взглядом. — Пахнет… единорогами. Пауза повисла в воздухе. Дженни моргнула. — Это… попытка шутки? — Нет. — Тогда откуда ты знаешь, как пахнут единороги? Лиса медленно подняла взгляд. — Это метафора. — Плохая. — Замечено. Дженни прищурилась. — Ты вообще иногда бываешь нормальной или у тебя это корпоративный запрет? Лиса сложила пиджак обратно, аккуратно, почти педантично. — Ты пришла только для того, чтобы оценить моё эмоциональное состояние? — Нет, — Дженни чуть наклонилась вперёд, опираясь ладонью о край стола. — Я пришла поблагодарить. Лиса остановилась на секунду. — Уже сделала. — Это был сарказм? — Констатация. Дженни выдохнула, качнув головой. — У тебя вообще есть кнопка «нормально общаться»? — Есть, — спокойно ответила Лиса. — Но ты на неё не нажимаешь. Тишина на секунду стала плотнее. Дженни усмехнулась — чуть устало, но всё ещё дерзко. — Неужели ты правда думаешь, что это я всё порчу? Лиса посмотрела прямо на неё. — Я думаю, что ты очень стараешься казаться хуже, чем есть. Эта фраза повисла в воздухе слишком ровно, слишком спокойно — и именно поэтому задела сильнее, чем любая насмешка. Дженни замолчала на долю секунды. Потом резко выпрямилась, отводя взгляд. — Ты сама всё испортила, — сказала она тише, уже без прежнего напора. — Я правда хотела нормально сказать спасибо. Лиса не ответила сразу. Только аккуратно положила пиджак на стол. И впервые за весь разговор её голос стал чуть тише: — Я услышала. В кабинете стояла ровная, почти стерильная тишина — та, в которой слышно даже, как ручка слегка скользит по бумаге. Лиса не поднимала головы сразу, будто давая словам прозвучать до конца и только потом решая, имеют ли они вес. Дженни стояла напротив стола, чуть опираясь бедром о край, но в этой позе уже не было привычной лёгкости — скорее усталость, скрытая под раздражением. Она провела пальцем по краю папки, потом убрала руку, словно сама себе запретила отвлекаться. — Как там с расследованием о сливе моих работ? — спросила она наконец, прямо. Лиса медленно отложила ручку. Движение было спокойным, выверенным, но в этом спокойствии сразу появилось напряжение — как перед сменой давления в комнате. — Уже хочешь уйти с моей «плохой» компании? — её голос прозвучал ровно, почти без интонации. Дженни хмыкнула, не отводя взгляда. — А можно? Пауза. Короткая. Но плотная. Лиса наконец подняла глаза. — Нет. Слово было простым, но окончательным. Не как просьба, не как мнение — как факт, который не обсуждается. Дженни чуть наклонила голову. — Просто разорви со мной контракт и выгони. Лиса не ответила сразу. Её взгляд задержался на лице Дженни чуть дольше, чем обычно позволяли деловые разговоры. Не мягче. Не теплее. Просто внимательнее — как будто она впервые слушает не слова, а причину, которая за ними стоит. — Ты не хочешь работать, — сказала Лиса наконец. — Я не могу, — Дженни сразу отрезала, но голос дрогнул на долю секунды, почти незаметно. — Я не могу сидеть и ничего не делать, пока вы там… разбираетесь с этим. Она сделала небольшой шаг вперёд, опираясь ладонями о край стола. — А я даже работать нормально не могу, пока идёт твоё… непонятное расследование. Последнее слово она выделила чуть сильнее, чем нужно. Лиса медленно откинулась на спинку кресла. Взгляд не изменился, но в нём появилось что-то более собранное — как будто её внимание стало острее. — Непонятное? — переспросила она тихо. Дженни сразу подняла бровь. — А ты что-то уже поняла? Снова пауза. На этот раз длиннее. Лиса смотрела на неё так, будто взвешивала не ответ, а саму необходимость его произносить. Пальцы чуть сжались на подлокотнике кресла — едва заметное движение, но оно выдало внутреннее напряжение. — Я поняла достаточно, — сказала она наконец. Дженни выпрямилась. — Это звучит как «ничего конкретного». — Это звучит как «я не делюсь деталями, которые могут быть использованы против компании», — спокойно ответила Лиса. Дженни тихо усмехнулась, но без прежней уверенности. — Конечно. Тайны, закрытые двери, холодный тон… всё по стандарту. Лиса чуть наклонила голову. — Ты пришла сюда, чтобы уйти? — Я пришла сюда, потому что не люблю зависеть от чужих решений, — быстро ответила Дженни. И на секунду в кабинете стало тише. Не из-за паузы. Из-за смысла. Лиса поднялась. Медленно, без резкости, но пространство между ними сразу изменилось — стало уже, плотнее. — Это не «чужое решение», — сказала она. — Это процесс. — Процесс, который держит меня без работы, — Дженни не отступила. И впервые в её голосе появилась не злость, а усталость, которая прорывалась сквозь неё. Лиса смотрела на неё несколько секунд. Долго. Слишком внимательно для простого делового разговора. — Ты не уходишь, — сказала она наконец. Не приказ. Не просьба. Факт. Дженни чуть прищурилась. — Ты всегда так решаешь за людей? — Только когда они делают выводы раньше, чем видят результат. Пауза. И впервые между ними не было колкости. Только напряжение — ровное, тихое, почти незаметное, но плотное настолько, что воздух казался тяжелее. Дженни отвела взгляд первой. Но голос всё равно прозвучал спокойно: — Тогда покажи результат быстрее. Лиса не ответила сразу. Только медленно опустила взгляд обратно к документам. — Работаю над этим, — сказала она наконец. И это было единственное, что в комнате прозвучало без сопротивления. Дженни уже открыла рот, чтобы продолжить, но слова так и не успели оформиться — дверь резко распахнулась без стука. В кабинет буквально влетел Рэй. Лицо у него было таким, будто он пробежал не один этаж и принёс не просто новости, а что-то взрывное. Он резко остановился, заметив Дженни, и на секунду завис — слишком поздно осознав, что ворвался не в пустое пространство. — Госпожа… тут такое… — начал он и тут же осёкся, быстро переводя взгляд на Лису. В комнате повисла короткая пауза. Лиса даже не повернулась полностью — только слегка подняла глаза от документов. — Говори, — спокойно сказала она. Рэй сглотнул. — Акции поднялись. Резко. И… — он нервно усмехнулся, будто сам не верил в происходящее, — мангу с полок сметают. Мы не успеваем печатать новые тиражи. Тишина после этих слов изменилась. Стала другой — не напряжённой, а слегка недоуменной. Лиса медленно выпрямилась в кресле. — Какая манга? Рэй на секунду замешкался, будто ответ был слишком очевидным, но всё равно важным. — Noir. Он поднял планшет и шагнул вперёд, но Дженни оказалась быстрее — она почти автоматически перехватила устройство из его рук. — Серьёзно?! — вырвалось у неё, и в голосе впервые за долгое время прозвучало не раздражение, а чистое удивление. Лиса подняла взгляд на неё. — Я, конечно, прошу прощения… — начала она ровно, но Дженни уже листала экран, не слушая. Рэй стоял между ними, явно не понимая, куда смотреть и как правильно реагировать. — Это работа Дженни Ким, — поспешно добавил он. — Скандал… он ушёл на второй план. Люди массово пишут, что не верят в плагиат. После выхода серии всё изменилось. Дженни несколько секунд просто смотрела на экран. Потом медленно вернула планшет обратно Лисе. И вдруг — без предупреждения — резко обняла Рэя. Тот замер так, будто его выключили из системы. — Спасибо, — коротко сказала Дженни, и в этом «спасибо» было слишком много эмоций сразу: облегчение, неверие и почти детская радость, которую она даже не пыталась скрыть. Рэй стоял с вытянутыми руками, не понимая, куда их деть. Лиса медленно выдохнула. — Дженни, держи себя в руках. Голос был спокойным, но в нём появилась знакомая нотка контроля — не раздражение, а привычная попытка вернуть порядок в хаос. Рэй осторожно отступил на шаг. — Эм… — он неловко улыбнулся, будто вспомнил, зачем вообще сюда пришёл. — Могу я… можно мне… подписать мангу? Лиса посмотрела на него поверх планшета. — Рэй, вы на рабочем месте. — Я просто… фанат, — почти виновато пробормотал он. Дженни повернулась к нему и подмигнула, легко, быстро, без лишних слов. — Выйду из кабинета — подпишу. Рэй на секунду выглядел так, будто сейчас потеряет сознание от счастья и стыда одновременно. Лиса перевела взгляд на Дженни. — Ты серьёзно раздаёшь автографы в моей компании? — У тебя теперь растут акции, — спокойно ответила Дженни. — Это почти праздник. Пауза. Лиса посмотрела на Рэя. — Можешь идти. Рэй моргнул, будто не сразу понял, что его действительно отпускают. — А… да. Конечно. Спасибо… всем. Он почти выбежал из кабинета, закрыв дверь чуть громче, чем требовала ситуация. Тишина вернулась сразу. Но теперь она была другой — с остаточным эхом чужой радости и слишком живым следом события, которое только что перевернуло тон всей компании. Лиса держала планшет чуть под углом, внимательно пролистывая страницы. Лицо оставалось спокойным, почти отстранённым, но взгляд становился всё более сосредоточенным — как у человека, который не просто читает, а анализирует каждую деталь. Пальцы медленно перевернули очередную страницу. — Серьёзно? — произнесла она наконец, не отрывая взгляда от экрана. — Это всё про девушку в маске? Она сделала короткую паузу, листая дальше. — Она весь сюжет в маске? Дженни, сидящая напротив, чуть пожала плечами, будто вопрос был слишком очевидным. — Ага. Ну… это пока так. Потом будет продолжение, но я ещё не решила, как она будет выглядеть. Лиса на секунду остановилась. — Не решила? В голосе не было удивления в чистом виде — скорее сухая фиксация факта, который не вписывается в её логику. Дженни откинулась на спинку кресла. — Я однажды встретила девушку. Она говорила уже спокойнее, без прежней резкости, будто сама переносилась в тот момент. — Это было месяцев шесть назад. Я выходила из компании, у меня всё вывалилось из рук, рисунки разлетелись по полу… Она слегка усмехнулась. — Я в неё врезалась. Лиса медленно перевернула страницу, но взгляд на экране уже не задерживался — внимание сместилось на голос напротив. — Она была такой грубой, — продолжила Дженни. — Даже не извинилась нормально. Просто посмотрела на меня, как будто я мешаю ей жить. Пауза. — Но… — она чуть наклонила голову, — именно из-за неё я и написала Noir. Лиса не изменилась в лице. Но пальцы, державшие планшет, стали чуть более неподвижными. Дженни продолжала, не замечая. — Я не знаю, кто она. Правда. Но она как будто… застряла в голове. И теперь вот это всё — популярность, скандал… даже странно. Она пожала плечами, будто сама не до конца понимала, как это всё сложилось. Тишина в кабинете стала плотнее. Лиса смотрела на неё спокойно. Слишком спокойно. Потому что внутри всё было иначе. Дженни не знала. Дженни вообще не знала, что та «грубая девушка» сейчас сидит прямо перед ней. Шесть месяцев назад.
Падающие рисунки.
Резкий голос. 
Случайное столкновение у выхода.
И раздражение, которое почему-то не забылось. Лиса тогда даже не придала этому значения. А теперь это стало мангой. И вдохновением. И чем-то, что уже живёт собственной жизнью. — Почему Noir? — спросила Лиса ровно, возвращаясь к экрану, будто вопрос не имел к ней никакого отношения. Дженни чуть оживилась. — Потому что она была тёмной. Пауза. — Загадочной. Она чуть прищурилась, подбирая слово точнее. — И… как будто всегда чуть вне света. Не полностью добрая. Не полностью плохая. Просто… закрытая. Лиса медленно подняла взгляд от планшета. Долгая пауза. — Понятно, — сказала она наконец. Голос ровный. Никаких эмоций. И всё же в этой ровности было что-то странно выверенное — слишком точное, чтобы быть случайным. Она закрыла планшет. — Можешь писать продолжение. Дженни тут же оживилась. — Вообще-то я хотела уйти. Лиса подняла на неё взгляд. — Уйдёшь, когда закончишь Noir. Пауза. Дженни моргнула. — Серьёзно? — Да. Слово короткое. Окончательное. Дженни резко выпрямилась. — Ты просто… Лиса чуть приподняла бровь. — Что? Пауза. Дженни резко встала. — Всё. Я ухожу. Она взяла сумку быстрее, чем обычно, будто стараясь не дать себе передумать. — Ты портишь мне вдохновение. Лиса чуть наклонила голову. — Вот как? Но ответа уже не было. Дженни развернулась и вышла, дверь закрылась чуть громче, чем нужно. Тишина снова вернулась в кабинет. Лиса осталась одна. Секунды две она просто смотрела на закрытую дверь. Потом медленно опустила взгляд на планшет, который всё ещё лежал на столе. И впервые за долгое время — очень тихо, почти незаметно — угол её губ дрогнул. Не улыбка в привычном смысле. Скорее реакция, которую она не планировала. Она откинулась в кресле. И позволила этой тишине остаться чуть дольше, чем обычно. Лиса на секунду задержала взгляд на экране планшета. Палец медленно провёл по краю устройства, будто она не столько читала, сколько фиксировала факт. — Значит, Noir? — произнесла она тихо. — Это интересно. В голосе не было восторга. Только точка фиксации. Она отложила планшет и взяла телефон. — Рэй. Подойди и принеси свою мангу. Связь оборвалась быстро. Прошло меньше минуты, когда дверь снова открылась. Рэй вошёл почти торопливо, прижимая к груди аккуратно сложенный том. Вид у него был настороженный — как у человека, который не до конца понимает, зачем его вызывают, но уже заранее чувствует, что лучше не задавать лишних вопросов. — Госпожа… — начал он, но осёкся. Лиса протянула руку. — Дай. Рэй замешкался на долю секунды, крепче сжав мангу. — Мне её подписала Дженни Ким… — осторожно сказал он, будто это могло изменить исход разговора. — Вы можете купить сколько угодно экземпляров, но… Лиса даже не подняла голос. — Я же верну. Дай. Пауза. Её взгляд стал чуть холоднее. — Или уволю. Это прозвучало не как угроза в привычном смысле. Скорее как простая замена действия: логичный, почти технический выбор. Рэй тут же отпустил мангу. Слишком быстро. — Я верну, — повторила Лиса спокойно, забирая том. — Завтра заберу, — тут же добавил Рэй, будто фиксировал единственное, что мог контролировать в этой ситуации. Лиса не ответила. Уже листала страницы. Бумага шуршала тихо, но в кабинете этот звук казался громче обычного. Рэй переминался с ноги на ногу. — Насколько сильно поднялись акции? — не отрывая взгляда от манги, спросила Лиса. Пауза. Рэй выпрямился. — С утра уже десятки звонков. Агентства хотят сотрудничество с Дженни Ким. Журналисты требуют интервью. Они буквально… — он на секунду запнулся, подбирая слово, — на неё идёт охота. Лиса медленно перевернула страницу. — А акции? — Рекорд, — коротко ответил Рэй. — Мы никогда не видели такого скачка за такой короткий срок. В кабинете повисла пауза. Лиса не изменилась в лице. Но её взгляд на секунду задержался на одной из страниц манги чуть дольше, чем требовалось. — Рекорд, — повторила она спокойно. Не вопрос. Не удивление. Факт, который уже встроился в систему. Рэй осторожно добавил: — Люди массово обсуждают Noir. Даже те, кто раньше не интересовался жанром. И… — он замялся, — многие теперь уверены, что Дженни Ким не могла участвовать в плагиате. Лиса закрыла мангу. Пальцы аккуратно легли на обложку. — Уверены, — повторила она чуть тише. И в этой тишине появилось что-то новое. Не эмоция. Не реакция. А мысль, которая только начала оформляться. Рэй больше ничего не сказал. Лиса медленно подняла взгляд. — Можешь идти. Он кивнул слишком быстро и почти сразу вышел из кабинета, будто боялся задержаться хотя бы на секунду дольше. Дверь закрылась. Лиса осталась одна. Манга лежала у неё в руках. Она посмотрела на обложку ещё раз. И впервые за всё время — не как CEO. А как человек, который только что обнаружил, что одна случайная встреча шесть месяцев назад начала жить собственной жизнью. *** Дженни даже не успела подняться с дивана — резкий, настойчивый стук разбил тихий вечер пополам. Она глянула на часы, морщась. Ни с кем не договаривалась. Но стук повторился — уже более ритмичный, уверенный, даже нетерпеливый. Она открыла дверь — и первое, что увидела, был лес красных и кремовых бутонов, заслонивший половину дверного проёма. А уже потом — знакомая ухмылка Джея, выглядывающего из-за букета как озорной артист, вышедший с поклоном после слишком эффектного номера. — Красивый букет для красивой девушки, — сказал он с таким видом, словно был уверен, что эта фраза снесёт ей крышу. Дженни устало моргнула. — Неожиданно. — Не говори так, — нахмурился он, как будто она оскорбила его лично. — А как говорить? — Дженни склонила голову в сторону, ограничив улыбку одним уголком губ. — Запусти меня в дом и скажи, что скучала. — Проходи, — она кивнула ему внутрь. — И дверь закрой. Джей шагнул в квартиру, бдительно удерживая букет, словно боялся, что она велит оставить его в коридоре. Дженни прошла на кухню, и он последовал за ней, поставив цветочную конструкцию на стол — так осторожно, будто это был драгоценный трон будущей королевы. — Ты не скучала? — спросил он, наклоняясь к ней. Она щёлкнула ножницами у самой ленты на букете. — Ну… дай-ка подумать… — Прекрати, — простонал он, будто она сама пытала его пыткой, а не обычной шуткой. Дженни легонько усмехнулась. Сняла упаковку, расправила цветы, разделила их на две вазы. Слишком пышно, слишком торжественно — будто он приехал с предложением, а не «привет, зашёл». — Он огромный, — прокомментировала она, отводя руки от букета. — Я готов купить тебе все цветы в этом городе, — заявил Джей с откровенной театральностью. Дженни фыркнула. — Мы не в романе, так что не нужно этих милых фразочек. Она рассмеялась — коротко, чуть картавя на последних звуках, как делала всегда, когда её что-то раздражало, но всё-таки радовало. Джей улыбнулся, довольный, что ей хотя бы стало легче. — На этих выходных мы едем в загородный дом, — сказал он, будто объявлял планы на войну. — Мы? — бровь Дженни поднялась выше нормы. — Я, ты, Лиса и… возможно её девушка. Ну, не совсем девушка, — он почесал затылок, подбирая мягкую формулировку. — Короче, кто-то там. Дженни замерла с вазой в руках. — Девушка? Лиса что… — она не договорила. — Ей нравятся девушки, — спокойно ответил Джей. Странное чувство прокатилось по груди — будто что-то внутри коротко щёлкнуло. Не удивление. Что-то другое. Но она тут же заглушила это. — Не знала, — произнесла она ровно. — Ты не хочешь ехать? — спросил он осторожно, будто опасался, что она сейчас сорвётся. — Мне надо работать… — она выдохнула, ставя вазу на стол. — Ты знал, что компания, в которой я работаю, принадлежит семье Лисы? Джей отвёл взгляд. — Ну… знал. — А чего молчал? — её голос обострился. — Я думал, ты знаешь. — Я не знала, — холодно произнесла она. — Узнала недавно. И да, неприятно удивилась. Наступила короткая пауза, в которой они оба что-то переваривали. — Так ты не поедешь? — тихо спросил Джей. — Я… — она хотела сказать «нет». Совершенно точно. Но… Запах свежих цветов. Нервы после этой недели. Пустой дом. И странное чувство, что если она не поедет — что-то важное минует её. Джей поднял ладони. — Ты можешь взять планшет и работать там. Я выделю тебе отдельную комнату. Никаких вечеринок, никакого давления. Просто свежий воздух, природа и ты делаешь своё. Ну… поехали, а? Дженни провела пальцами по краю вазы, задумалась. В груди неприятно кольнуло — как будто решение уже созрело само, без неё. Она тихо, почти неохотно кивнула: — Ладно. Джей ещё секунду смотрел на неё, будто убеждался, что она действительно сказала «да», а не его воображение дорисовало желаемое. Потом медленно — почти опасливо — облокотился на столешницу. — Ладно? — переспросил он. — Это всё, что я заслуживаю после такого букета?
Голос был лёгким, но в глазах мелькнула почти детская радость. Дженни лениво повернулась к нему, прислонившись бедром к столу, скрестив руки на груди. — Хочешь фанфары? Красное платье и пафосную речь о том, как я жаждала этой поездки? — она приподняла бровь. — Не получишь. — Ну хоть улыбку? — Джей сделал шаг ближе, будто пытался вытянуть её из неё силой. — Улыбка была, когда ты едва цветами не задушился, — заметила она сухо.
Уголок рта всё же дёрнулся. Он рассмеялся — чисто, открыто, как будто каждый её укол был для него не раздражением, а чем-то вроде бонуса. — Слушай, — сказал он чуть тише, — правда, будет хорошо. Там тихо. Без прессы, без этого цирка с твоими работами… ты нервничаешь, я это вижу. Дженни даже не пыталась отрицать — пальцы сами чуть сжались на ткани футболки. — Я не нервничаю, — спокойно сказала она. — Я просто ненавижу зависеть от чужих решений. Ещё и этот скандал. — Лиса что-то делает, — Джей пожал плечами. — Ты же знаешь её. Она никогда ничего не делает наполовину. Дженни усмехнулась — уже холоднее. — О, я знаю. Она делает всё и так, будто это лично меня раздражает. — А тебя раздражает? — он всмотрелся в её лицо внимательнее, чем ей нравилось. Она перевела взгляд на вазы — будто это хоть как-то спасло. — Она… сложная, — выдала Дженни осторожно. — А ты красивая, — вставил Джей. Дженни резко вскинула взгляд. Он поймал её реакцию — и еле заметно улыбнулся. — Я сказал что-то не то? — мягко спросил он. — Просто не ожидала, что ты это заметишь, — отрезала она, но щёки предательски нагрелись. Джей спокойно, без наигранности, ответил: — Я всё замечаю, ты же знаешь. Повисла пауза — плотная, странная. Дженни отвернулась первой, будто разорвала тонкую нить. Он решил сменить тему: — Ладно, скажи хотя бы, что возьмёшь что-то тёплое. Там вечерами прохладно. — Я не ребёнок, чтобы ты мне указывал, что брать, — сказала она, уже направляясь к раковине, словно давая себе паузу. — Но возьмёшь? — настойчиво уточнил он, шагая следом. Она вздохнула, открывая шкафчик. — Возьму. — И зарядку для планшета. — Возьму. — И— Она резко повернулась, почти столкнувшись с ним лицом к лицу. — Джей.
Её голос стал ниже, твёрже.
— Если ты собираешься вести себя так всё время — я передумаю. Он замер. На секунду — слишком долгую для шутки — посмотрел ей прямо в глаза. — Хорошо, — тихо сказал он. — Я просто… рад, что ты согласилась. Её дыхание сбилось — буквально на миг. Ничего значительного, но она это почувствовала. — Я не обещаю, что буду веселиться, — предупредила она. — А я не обещаю, что не буду тебя раздражать, — подмигнул он. Она закатила глаза, но в этот раз — без злости. — Ладно. — Дженни выдохнула. — Завтра скажешь время? — Уже написал. — Он поднял телефон. — В девять утра. Я заеду за тобой. Она кивнула. — Хорошо. Джей сделал шаг к двери, но задержался.
Повернулся.
Посмотрел на неё чуть дольше, чем должно было быть уместно. — И, Дженни… — его голос стал мягче обычного. — Ты правда… сегодня очень красивая. Дженни моргнула, пытаясь понять — искренне это было или очередная его фирменная манера сбить её с ритма. — Уходи, — сказала она, открывая дверь. — Пока не решил, что хочешь купить мне второй букет. — Не переживай, — рассмеялся он. — Остальные цветы оставим на дорогу. И вышел, оставив после себя лёгкий запах дорогого парфюма и странное чувство в груди — будто что-то уже изменилось, но она ещё не решила, хорошо это или плохо. *** Дженни с сумкой перекинула ремень через плечо и, даже не дав Джею выйти, открыла заднюю дверь машины. Лиса, сидящая впереди, обернулась — медленно, как будто звук щёлкнувшего замка был для неё вызовом. — Я бы сказала «доброе утро», но не вижу ничего доброго, — бросила Дженни, усаживаясь. — А я увидел тебя и жить стало лучше, — попытался смягчить момент Джей. — Ты звучишь как в дешёвой мелодраме, — тихо, почти лениво отозвалась Лиса, не глядя на него, но тон был достаточно острым, чтобы в салоне стало на градус холоднее. — Мы едем? — Дженни пристегнула ремень, будто готовилась к полёту, а не к поездке. — Едем, — кивнул Джей. — А где же «кто-то там» Лисы? — невинно вскинула брови Дженни.
— Джей сказал, что она будет. Лиса медленно повернула голову к нему. Джей попытался исчезнуть взглядом в лобовое стекло. — Джей. — Я ошибся, — быстро выдохнул он. — Она не моя девушка, — добавила Лиса, но взгляд её был направлен уже на Дженни, как будто она ожидала реакции. — Жаль, — коротко усмехнулась Дженни. — Уже подумала, что ты иногда бываешь нормальной. Ноздри Лисы едва заметно дрогнули. Это было почти незаметно, но достаточно, чтобы понять: попала в точку. — Что? — Ничего. Просто… иллюзия разрушилась раньше, чем я ожидала. — У тебя талант создавать проблемы там, где их нет. — А у тебя талант выглядеть так, будто тебя раздражает само присутствие людей. 
Пауза. 
— Особенно моё. Лиса медленно вдохнула — ровно, контролируемо, как человек, который пытается удержать своё спокойствие за край. — Может, потому что ты постоянно проверяешь, где именно проходят мои границы? — А может, потому что ты сама ставишь их так близко, что я по ним случайно наступаю, — парировала она, наклоняясь вперёд, чтобы поймать её взгляд в зеркале. — Не моя вина, что твой лёд слишком тонкий. Какая-то тень пробежала по лицу Лисы — не эмоция, скорее микротрещина в идеально гладкой маске. — Если лёд треснет, тебе не понравится, — тихо сказала она. — О, уверена, я переживу.
Улыбка Дженни была короткой, дерзкой, вызывающей.
— Главное, чтобы ты наконец показала хоть что-то живое, кроме своих отчётов и холодных взглядов. Спереди Джей тихо кашлянул. — Мы бы хоть пару километров проехали без дуэли? Дженни откинулась на спинку, не отрывая глаз от зеркала. — Посмотрим. Всё зависит от ледяной королевы впереди. Лиса чуть приподняла подбородок, будто принимая вызов. Поездка обещала быть бурной — и ни одна из них, кажется, не собиралась притормаживать. Машина плавно выехала на трассу, но внутри салона будто стало теснее — слишком много невысказанного, слишком мало воздуха. Дженни молча смотрела в окно, но её отражение метало искры. Лиса чувствовала этот взгляд даже сквозь стекло, будто им в затылок вживили живой лазер. — Может… музыку включить? — осторожно предложил Джей, как человек, который пытается успокоить двух тигриц, сидя между ними с пакетом корма. — Только не твой плейлист, — бросила Дженни. — Я не выдержу ещё одной песни про «вечное лето в сердце». — Это классика, между прочим. — Это пытка. Лиса коротко, еле слышно усмехнулась — впервые за всё утро. Но не дала себе расслабиться. — Можете помолчать, — произнесла она ровным голосом. — Хотя бы минут десять. — А можно ты просто признаешь, что нервничаешь? — Дженни наклонилась вперёд, её голос стал мягче, но опасно уверенным. — Ты с самого утра как будто готова убить кого-то взглядом. Лиса медленно повернула голову, встречаясь с ней взглядом в зеркале. — Я не нервничаю. Я работаю. И попутно пытаюсь не врезаться из-за твоих глупостей. — Ммм. Ну да. Конечно. Всё логично. Ты злишься — значит, кто-то сделал что-то «глупое». Вот только, если что, я вообще-то просто дышу. Раздражает? — Очень, — холодно ответила Лиса. Джей поднял брови:
— Слышали? Прогресс! Она хотя бы честная. Дженни фыркнула, откидывая волосы назад. — Если честно, я думала, что она из тех, кто вообще ничего не чувствует. Знаешь, как статуя. Холодная. Мраморная. Красиво выдолбленная, но абсолютно бесполезная. Лиса замерла на долю секунды — едва заметно, но достаточно, чтобы Джей кашлянул: — Джен… ты сейчас вот прям специально? — Нет, — она подняла подбородок. — Я просто наблюдаю. — Наблюдай тише, — прошипела Лиса. — Пока я не высадила тебя на обочине. — Высади. Я всё равно доберусь быстрее, чем ты. — Сомневаюсь. — Проверим? Их взгляды снова столкнулись в зеркале. Секунда. Две. Салон стал ещё теснее — как будто весь воздух впитался в эту прямую линию между их глазами. Джей выдохнул, почти жалобно: — Пожалуйста… просто скажите заранее, если вы решите драться. Я пристегнусь покрепче. Лиса отвела взгляд первой, руки на руле чуть сильнее вжались в кожу. Дженни едва заметно улыбнулась победно, но не зло — скорее с вызовом: твой ход. Машина мчалась вперёд, но между ними уже шёл свой собственный, невидимый, опасно интересный путь. *** Дом встретил их тишиной и прохладой кондиционера. Джей первым прошёл внутрь, бросив ключи на столик в прихожей. Дженни переступила порог следом — медленно, как будто проваливается в пространство, в котором ей теперь нужно делить воздух с человеком, чьё присутствие раздражало сильнее, чем она готова была признать. Лиса вошла последней. Тихо прикрыла дверь — характерный щелчок, который почему-то заставил Дженни обернуться.
Лиса поймала её взгляд и коротко моргнула — ни приветствия, ни объяснения, просто факт: она здесь. Дженни отвела глаза первой. — Чувствуйте себя как дома, — пробормотал Джей, проходя в гостиную. — Трудно, когда это твой дом, — бросила Дженни ему вслед, проходя мимо. Джей фыркнул, а Лиса лишь слегка приподняла бровь, наблюдая, как она идёт. Опять это ощущение, будто Лиса не смотрит — а оценивает. 
От этого становилось только хуже. В гостиной Дженни бросила свою сумку на кресло. Лиса поставила свою аккуратно — в угол, как будто и на территорию человека входила так же, как и во всё остальное: не оставляя лишних следов. — Ты всегда так вещи кидаешь? — прозвучало ровно, без эмоции. Но подтекст — острый. Дженни повернулась к ней медленно. — А ты всегда так комментируешь то, что тебя не касается? Лиса чуть наклонила голову. — Привычка. — Плохая. — Возможно. Джей приволок три бутылки воды и бросил одну Дженни. Она поймала, но взгляд не отвела от Лисы. — Давайте хотя бы не начинайте в первые пять минут, — попросил он. — Это она начала, — одновременно сказали обе. Повисла короткая, почти комичная пауза. Джей простонал: — Отлично. Уикенд мечты. Дженни прошла к кухонному островку, открыла бутылку и сделала большой глоток. Лиса осталась стоять посреди гостиной — спокойная, как статуя, но в её взгляде было что-то… слишком прямое.
Будто она читает, что у Дженни на душе, и не считает нужным отворачиваться. Дженни резко поставила бутылку на стол. — Хватит так смотреть. — Как? — невинно уточнила Лиса. — «Как будто я спектакль». Лиса медленно шагнула ближе. — Я смотрю ровно так же, как и на других. Просто тебе это… не нравится. Дженни вышло слишком быстро: — Точно. Потому что ты вечно ведёшь себя так, будто выше всех. Лиса подняла бровь. — А ты — будто хочешь доказать обратное. Слова ударили неожиданно точно — Дженни замерла на секунду, будто сбив дыхание.
Она выровнялась почти сразу, но Лиса заметила — конечно заметила. Джей вмешался, потому что тишина становилась слишком плотной: — Может… пойдём расположимся? Комнаты готовы. Дженни выбросила взгляд в его сторону. — Да. Пойдём. И прошла мимо Лисы так близко, что ткани их одежды чуть-чуть задели друг друга.
Не случайно. Но и не нарочно.
Что-то между. Лиса не обернулась, но её плечи чуть напряглись — едва заметно. Джей шепнул ей: — Ты же понимаешь, она просто… — Я знаю, — спокойно ответила Лиса. — Это её способ дышать. Дженни, услышав, будто споткнулась на лестнице. *** Вечером дом Джея постепенно заполнился шумом: свет стал мягче, окна потемнели, и внутри будто образовался отдельный мир — замкнутый, чуть тесный, но живой. Они собрались в гостиной почти одновременно, кто-то с напитком, кто-то просто из любопытства. Джей поставил на журнальный стол бутылку и слегка прокрутил её пальцами, будто это было не начало игры, а попытка разрядить слишком плотный воздух между ними. — Давай поиграем в правду или действие, — сказал он, оглядывая всех по очереди. Дженни сразу оживилась, чуть наклонилась вперёд: — О, я люблю это. Давай. Лиса, стоявшая у дивана, даже не изменилась в лице: — Детский сад. Дженни лениво повернула голову в её сторону. — Ну началось. Джей быстро поднял руки: — Ну Лиса… Пауза повисла короткая, но заметная. Лиса посмотрела на бутылку, потом на Дженни, и наконец выдохнула — почти незаметно. — Ладно. Дженни едва заметно усмехнулась, будто получила не победу, но маленькое подтверждение: её можно сдвинуть с места. Джей крутанул бутылку. Стекло тихо заскользило по поверхности стола, замедлилось и остановилось. На Лисе. Он даже моргнул, будто не ожидал, что удача будет настолько прямолинейной. — Правда или действие? Лиса не задумалась: — Правда. Джей чуть прищурился, уже чувствуя подвох: — Сколько у тебя было девушек? В комнате стало тише. Даже воздух будто сжался. Лиса не изменила позы. — Ты сейчас о тех, с кем у меня была эмоциональная связь, или о тех, с кем я спала? Джей выдохнул, почти подавившись: — Ты знаешь, о чём я. Лиса слегка наклонила голову. — Тогда ответ простой. Пауза. — У меня не было ни с кем эмоционально взаимной связи.
Была только безответная. И всё. Тишина после этих слов оказалась странно плотной. Не неловкой — скорее неожиданно честной. Дженни чуть дёрнула бровью, будто не ожидала такого сухого ответа. Джей отвёл взгляд, явно пожалев, что задал вопрос. Лиса спокойно взяла бутылку. Пальцы лёгкие, уверенные. Крутанула. Стекло закрутилось по столу, отражая свет лампы, пока не замедлилось. Остановилось на Дженни. Дженни даже не моргнула: — Правда. Лиса посмотрела на неё чуть дольше, чем требовала игра. — Как зовут твою первую любовь? Дженни резко откинулась на спинку дивана. — Действие. Уголок губ Лисы едва заметно дрогнул — не улыбка, скорее реакция на предсказуемость. — Приготовишь ужин. Дженни мгновенно повернулась к ней: — Что?! — Это твоё действие, — спокойно уточнила Лиса. Джей тихо, почти беззвучно выдохнул: — Окей… это уже уровень выше детского сада. Дженни поднялась, медленно, с демонстративным недовольством: — Ты специально выбираешь самое раздражающее? Лиса не отвела взгляда: — Ты сама выбрала действие. Пауза. Дженни резко взяла бутылку со стола, будто собираясь вернуть удар. Крутанула. Стекло замедлилось. Остановилось на Лисе. На секунду в комнате стало совсем тихо. Лиса даже не изменилась в лице: — Правда. Дженни наклонилась вперёд, опираясь локтями о колени, и посмотрела прямо. — Как звали ту, в кого ты была влюблена? Лиса не ответила сразу. Не потому что не знала.
А потому что выбирала, насколько честной быть в комнате, где честность вдруг стала опаснее игры. Джей уже открыл рот, чтобы вмешаться — но не успел. Лиса спокойно произнесла: — Действие. Дженни прищурилась: — Помогаешь мне готовить ужин. Лиса выдержала её взгляд пару секунд дольше, чем нужно было для простой реакции. — Хорошо. И в этом коротком «хорошо» не было ни согласия, ни уступки. Только принятие следующего раунда. Дженни уже развернулась к кухне, но остановилась на полшага, будто прислушалась к чему-то внутри себя. Потом бросила через плечо: — Только не стой и не смотри, как я работаю. Это раздражает. Лиса встала следом, спокойно: — Я не смотрю. Я наблюдаю. — Это одно и то же, просто ты звучишь умнее. Джей, с дивана, устало откинулся назад: — Я уже жалею, что придумал эту игру. — Поздно, — одновременно бросили обе. И снова синхронно замолчали, будто это их новая привычка. На кухне Дженни открыла шкаф, достала сковороду, поставила на плиту чуть резче, чем нужно. Металл стукнул о поверхность, звук разлетелся по пространству. Лиса встала рядом, но не вплотную — на расстоянии, которое выглядит случайным, но ощущается выверенным. — Что готовим? — ровно спросила она. Дженни даже не посмотрела: — Не «мы». Я готовлю. Ты — действие. — Моё действие — помогать тебе. — Да, но без энтузиазма. Лиса чуть наклонила голову: — У тебя есть предпочтения по еде или ты так же импульсивна в этом, как в остальном? Дженни резко повернулась: — Это сейчас комплимент или оскорбление? — Наблюдение. — У тебя всё наблюдения. Лиса взяла нож с разделочной доски, посмотрела на него, как на предмет, требующий минимального уважения, и спокойно сказала: — Ты избегаешь ответов. — А ты избегаешь нормальных разговоров. Пауза. Они одновременно взяли один и тот же продукт из миски — пальцы соприкоснулись на долю секунды. Дженни сразу отдёрнула руку. — Осторожнее. — Я была осторожна. — Нет. Лиса посмотрела на неё чуть дольше, чем обычно смотрят на случайный спор. — Ты реагируешь быстрее, чем думаешь. — А ты думаешь слишком долго перед тем, как сказать что-то раздражающее. — Значит, мы уравновешиваем друг друга. Дженни фыркнула: — Боже, не говори так, будто это философия. Лиса спокойно продолжила резать продукты, не поднимая глаз: — Это не философия. Это факт. Из гостиной донёсся голос Джея: — Если вы сейчас устроите дуэль на кухне, я просто закажу доставку и уйду спать. Дженни, не оборачиваясь: — Не драматизируй. Лиса добавила: — Мы пока не начали. Эта фраза повисла в воздухе чуть тяжелее остальных. Дженни замерла на секунду, потом тихо выдохнула: — «Пока» — звучит угрожающе. Лиса впервые едва заметно усмехнулась: — Ты сама выбрала игру. Дженни посмотрела на неё боковым взглядом: — Да. Но я не думала, что ты будешь в ней так… спокойна. — А ты думала, я теряю контроль? — Я думала, ты его вообще не отпускаешь. Лиса поставила нож, выровняла руки на столешнице и наконец посмотрела прямо: — Я отпускаю. Просто не там, где ты ожидаешь. Тишина снова стала плотной. И впервые за вечер Дженни не нашла быстрый ответ. Дженни первой взяла контроль над кухней, будто это было поле боя, а не ужин. Лиса не мешала — просто заняла место рядом, наблюдая за движениями, которые Дженни делала слишком быстро, слишком уверенно, иногда даже раздражённо. Сковорода уже стояла на плите, масло тихо шипело, разливаясь тонким запахом по кухне. — Ты всегда готовишь так, будто тебя кто-то гонит? — спокойно спросила Лиса, прислонившись к столешнице. — А ты всегда комментируешь так, будто у тебя есть диплом по раздражению людей? — Дженни даже не повернулась. Лиса чуть наклонила голову: — Это не раздражение. Это интерес. — Очень сомнительный интерес. Дженни резко бросила овощи на разделочную доску. Звук получился громче, чем нужно. Лиса посмотрела на её руки — быстрые, точные, но с лишним напряжением в запястьях. — Ты режешь слишком агрессивно. — Они не жалуются, — коротко бросила Дженни. — Овощи обычно не умеют жаловаться. — Вот и отлично. Меньше драмы. Лиса взяла ещё один нож с подставки, проверила баланс в руке и встала рядом — не вторгаясь, но и не отступая. — Дай. — Что? — Лук. Дженни прищурилась: — Ты же не на кухне у себя дома. — Я это заметила. Пауза. Дженни всё-таки протянула лук. Чуть резче, чем нужно. Их пальцы снова соприкоснулись. Коротко. Почти случайно. Но обе это почувствовали. Лиса взяла лук спокойно, как будто ничего не произошло. — Ты всегда так реагируешь на случайные прикосновения? — Ты всегда так задаёшь странные вопросы? — Это не странный вопрос. Лиса начала резать — аккуратно, почти идеально. Дженни на секунду посмотрела на её руки и, сама не понимая почему, чуть сбилась с ритма. — У тебя слишком ровные движения, — пробормотала она. — А у тебя слишком резкие. — Я хотя бы не выгляжу как робот. Лиса на секунду остановилась. — Роботы эффективны. — Да, но скучные. Лиса слегка повернула голову: — Ты путаешь скуку и контроль. Дженни резко выдохнула, повернулась к ней полностью: — Ты вообще когда-нибудь отпускаешь всё это? Или ты всегда такая… собранная? Пауза. Лиса медленно положила нож на стол. — Я не «всегда». Это было сказано тише. Не как спор. Скорее как факт, который обычно не произносят. Дженни замерла, но быстро скрыла реакцию за привычной усмешкой: — О, значит, у нас есть исключения. Лиса не ответила сразу. Просто снова взяла нож и продолжила резать, но теперь чуть медленнее. — У всех есть исключения, — наконец сказала она. Дженни хотела что-то ответить, но вместо этого взяла ложку и резко помешала соус в кастрюле. — Тогда это самое скучное исключение, которое я видела. Лиса посмотрела на неё боковым взглядом: — Ты просто не привыкла к тишине. — Я привыкла к нормальным людям. — Нормальные люди шумнее, чем ты думаешь. Дженни усмехнулась: — Это ты сейчас про кого? Лиса спокойно вернула взгляд к разделочной доске: — В основном — про тебя. На секунду в кухне стало тихо. Даже плита, казалось, шипела тише. Дженни фыркнула, но уголок губ всё равно предательски дёрнулся. — Ненавижу, когда ты права. Лиса, не поднимая глаз: — Я не права. Я наблюдаю. — Это одно и то же. — Нет. И в этот момент Джей с дивана громко выдохнул: — Я просто хотел ужин. Почему это ощущается как психологический тест? — Потому что ты пригласил Лису. Лиса спокойно добавила: — Он пригласил нас обеих. И снова между ними повисло то самое напряжение — не конфликтное, а плотное, как воздух над горячей плитой. Дженни, не открываясь от готовки, заговорила: — Разложи тарелки, вытащи лимонад с холодильника и возьми кружки. Лиса на секунду задержала взгляд на Дженни — ровный, спокойный, почти без эмоции. Не спорила, не уточняла. Просто приняла сказанное как факт. — Хорошо. И это «хорошо» почему-то прозвучало не как согласие, а как короткая фиксация: я это сделаю, но не потому что ты сказала. Она подошла к шкафу, открыла его без лишнего шума. Движения точные, выверенные, будто она уже мысленно знала, где что стоит, хотя это был не её дом. Дженни краем глаза следила за ней, помешивая соус чуть медленнее, чем раньше. — Ты так спокойно это делаешь… — бросила она, не поднимая головы. — Удивительно. — Делать что? — Всё, — коротко ответила Дженни. — Как будто тебя вообще ничего не выбивает. Лиса поставила тарелки на стол, аккуратно, ровно, одна за другой. — Ты просто плохо наблюдаешь. Дженни фыркнула: — О, конечно. Это я плохо наблюдаю. Лиса не отреагировала на тон. Открыла холодильник, достала бутылку лимонада, потом вторую, поставила рядом. — Где кружки? — Я не знаю. — Я вижу. — Тогда зачем спрашиваешь? Лиса чуть повернула голову: — Ты любишь говорить. — А ты любишь делать вид, что не замечаешь, когда тебе говорят лишнее. Пауза повисла между ними, короткая, но плотная. Лиса достала кружки. Стекло тихо звякнуло, когда она поставила их на стол. Дженни наконец повернулась к ней полностью: — Ты всегда такая? Или только когда тебе удобно? — Какая? — Будто тебе всё равно. Лиса остановилась. На секунду. Очень короткую. Потом спокойно ответила: — Мне не всё равно. Дженни усмехнулась, но уже тише: — Смешно звучит. — Потому что ты не веришь. Лиса взяла ещё одну кружку, поставила рядом, ровно выстроив линию. — Я не обязана доказывать. — Конечно, — Дженни чуть наклонила голову. — Ты вообще ничего не обязана. И в этот момент в кухню вошёл Джей, уже с усталым выражением лица, как человек, который заранее знает, что сейчас услышит что-то, что не хотел слышать. — Я просто хотел ужин… — выдохнул он. — Это всё ещё ужин, да? Дженни, не оборачиваясь: — Пока да. Лиса спокойно добавила: — Пока. И это «пока» повисло в воздухе чуть дольше, чем нужно было для обычного разговора. Дженни снова взяла лопатку, но теперь движения стали медленнее. Она не смотрела на Лису, но чувствовала её присутствие слишком отчётливо — как будто оно заполняло кухню ровнее, чем запах еды. — Садитесь, — сказала она наконец. — Остынет. Лиса взяла свою тарелку первой. Спокойно, без спешки. И только когда она прошла мимо, Дженни едва заметно выдохнула — будто сама не заметила, что всё это время задерживала дыхание. *** Ночная тишина держалась на террасе как натянутая струна — ни ветра, ни звуков, только гул тёплой летней тьмы. Лиса вышла, прикрыв за собой стеклянную дверь, и щёлкнула зажигалкой. Огонёк вспыхнул — коротко, нервно — но сигарету она так и не поднесла ко рту. Потому что увидела её. Дженни сидела на деревянном полу, поджав одну ногу, с планшетом перед собой. Свет экрана мягко освещал её лицо — сосредоточенное, тихое, неожиданно серьёзное. Наушники полностью изолировали её от мира. Волосы были собраны в небрежный пучок, несколько прядей падали на лицо, и она каждые несколько секунд машинально убирала их обратно. Лиса шагнула ближе — почти бесшумно. 
Ещё шаг. 
Потом наклонилась над плечом Дженни. На экране — Noir. Чёткие тени, динамичные линии, узнаваемый силуэт. Девушка в маске, стоящая под дождём. И выражение — то самое, которое Лиса узнала слишком быстро. Углы её губ едва заметно дрогнули, но она подавила реакцию. Дженни всё ещё ничего не чувствовала. Тогда Лиса наклонилась настолько близко, что её волосы почти коснулись плеча Дженни. — Ты работаешь по ночам, оказывается. Дженни вздрогнула так резко, что едва не уронила планшет. — Чёрт! — выдохнула она и дёрнула наушники с ушей. — Ты ненормальная?! Зачем так подкрадываться? Лиса медленно выпрямилась, сигарета всё ещё в пальцах. — Даже не подкрадывалась. Ты просто слишком увлеклась. — Я чуть не умерла! — прошипела Дженни, прижимая планшет к груди. — Это вообще нормально, стоять над человеком в три часа ночи?! — Ты рисуешь, — спокойно заметила Лиса. — Это интересно. — Интересно? — Дженни прищурилась. — Ты пять часов назад говорила, что я мешаю тебе готовить ужин. Теперь тебе интересно? Лиса обошла её и села рядом. Не слишком близко, но достаточно, чтобы Дженни ощутила тепло её руки. — Покажи. — Нет. — Это отказ? — лёгкая насмешка скользнула в голосе Лисы. — Это «нет», — отрезала Дженни и снова опустила взгляд на экран. Лиса молчала. Просто наблюдала. Короткая пауза стала слишком громкой. — Ты устала, — наконец сказала Лиса. — Ещё нет. — Ты дрожишь. Дженни посмотрела на свои пальцы — действительно дрожали.
Сразу спрятала руки под планшет. — Это… ночь прохладная, ясно? Не начинай. — Я и не собиралась, — спокойно ответила Лиса. — Просто… ты иначе двигаешься, когда устала. Дженни повернулась к ней: — Ты за мной наблюдаешь? — Я наблюдаю за всем. — Удобно, — буркнула Дженни. Потом добавила, уже тише: — Это расслабляет. Рисовать ночью. Лиса кивнула. Долгое, медленное движение. — И вдохновляет? — Иногда, — Дженни прикусила губу. — Иногда я ненавижу свой планшет. Иногда люблю. Иногда хочу бросить его в стену. — На тебя это похоже, — сказала Лиса. Дженни замерла. — Это… комплимент? — Факт. Ещё одна пауза — уже тёплая, не такая острая. — И что ты тут делаешь? — наконец спросила Дженни, не поднимая взгляда. — Хотела покурить. — И… передумала? Лиса снова взглянула на сигарету. — Да. — Почему? — Некрасиво дымить в лицо художнице, — сказала Лиса таким тоном, будто это очевидно. Дженни фыркнула: — Ну да… ты же вся такая вежливая. Лиса чуть повернула голову, и в её взгляде появилось что-то, что заставило у Дженни на мгновение пропасть воздух. — Я могу быть разной. — Я заметила, — сказала Дженни и опустила глаза. На экране Noir стояла под ливнем — сильная, одинокая, в маске, будто защищающей от мира. Дженни посмотрела на неё — и задержалась. Лиса сидела спокойно, но в её глазах что-то дрогнуло. Дженни не успела это расшифровать. — Ладно, — пробормотала она, — если хочешь… можешь посмотреть. Она повернула планшет к Лисе. Это было доверие. Настоящее, тихое.
И Лиса это почувствовала. Она взяла планшет осторожно — слишком осторожно для человека, который ломал людей одним взглядом. — Спасибо, — сказала она так тихо, будто боялась разрушить ночь. Дженни улыбнулась — едва-едва: — Не обольщайся. Это всё равно черновик. — Черновик лучше, — ответила Лиса. — Он честнее. И в эту секунду ночь стала ещё тише — как будто весь дом замер, чтобы не помешать им продолжить. Лиса держала планшет обеими руками, как будто это была не тонкая пластина стекла, а что-то куда более хрупкое. Экран светился мягким, голубоватым светом, и он подчёркивал линию её скул, тень под ресницами. Она провела пальцем по контуру персонажа — аккуратно, почти уважительно — и только затем заговорила: — Что будешь делать, если эта девушка узнает, что ты рисуешь именно её? Дженни подняла взгляд — резкий, колючий. Словно её оторвали от чего-то слишком личного. — Посмотрим, что будет делать она, а не я. У Лисы дёрнулся палец на рамке планшета. Интонация Дженни была слишком уверенной — почти вызывающей. — Если ей не понравится, — спокойно продолжила Лиса. Дженни чуть наклонила голову: — Думаешь, ей не понравится? — Мне бы понравилось, — сказала Лиса, и фраза прозвучала значительно тише, чем она хотела. Дженни скривила улыбку — быструю, почти хищную: — Но тебя бы я не нарисовала. Смех сорвался с губ Лисы неожиданно искренний — короткий, но живой. Победить её броню у удавалось только самой Дженни — случайно, а может, совсем не случайно. — А если я надену маску? — спросила Лиса, приподняв бровь. — Ты хочешь, чтобы я тебя нарисовала? — Зачем мне это? — Лиса тут же спрятала игру в голосе, словно жалея, что что-то выдало её. — Вот именно. — Дженни скрестила руки. — Зачем тебе это? Пауза задержалась между ними — тёплая, странная, цепляющая. — Просто было интересно, — наконец сказала Лиса, — почему ты так на ней зацепилась. Дженни поморщилась: — Думаешь, я на ней зациклена? — Не знаю, — Лиса подняла планшет чуть выше, чтобы снова встретиться с глазами персонажа. — Ты написала мангу в честь неё. Сделала её популярной. На всю страну. — Лиса. — В голосе Дженни легла усталость, как тонкая тень. — Не думай о том, что тебя не касается. Лиса опустила планшет, медленно, будто пытаясь прочесть что-то на лице Дженни. — Может, это меня касается. — С чего бы? — спросила Дженни, и взгляд её стал опасно прямым. — Ты встречаешься с моим другом. — Лиса выдохнула тихо, но голос остался ровным. — Вдруг я не хочу, чтобы ты завтра разбила ему сердце. — Переживаешь за Джея? — Возможно. Дженни хмыкнула — коротко, почти обидно, хотя улыбка на её губах была усталой, будто давно ношенной. — Тогда позаботься о нём. Потому что я могу и вправду разбить ему сердце. Эта фраза попала в Лису слишком точно. Она не моргнула, но плечи её едва заметно напряглись. — Ты не любишь его? — прозвучало тихо, не как допрос — как вынужденная правда, которую нужно услышать. — Ты решила разобраться в моих чувствах к Джею? — спросила Дженни холоднее, чем требовала ситуация. — Это не ответ. Дженни оторвала взгляд. На секунду стала похожа на ту самую героиню Noir — сильную, но в маске. — Не люблю, — сказала она ровно. Слова упали на террасу тяжело, как камешки в воду. Лиса чуть наклонилась вперёд: — Он это знает? — Знает. — Тогда почему вы вместе? Здесь Дженни уже не отводила взгляда. Наоборот — посмотрела прямо в глаза Лисе, будто бросая вызов. — Потому что ему нравится, когда я рядом. Секунда.
Другая.
Третья. — А тебе? — спросила Лиса мягче, чем сама ожидала. — Лиса… — в голосе Дженни появилось предупреждение. — Что? Дженни медленно положила ладонь на планшет, будто закрывая тему. — Не лезь ко мне в душу, — сказала она спокойно, без грубости, но с твёрдостью, которую сложно было не услышать. — Там тебе не место. Лиса выпрямилась, убрала руку от экрана, и что-то в её лице стало гладким, почти безэмоциональным — но не пустым. — Ладно, — произнесла она тихо. И ночь снова сомкнулась вокруг них, тёплая, густая, будто затаившая дыхание — не зная, кому из них станет больнее, когда эта пауза наконец закончится. Дженни забрала планшет у Лисы — не резко, но уверенно, будто возвращала себе часть контроля. Экран погас, и темнота снова стала настоящей, густой, почти интимной. Лиса осталась стоять, не отступая. Сигарета так и не была зажжена — зажигалка холодела в её пальцах. — Ты всегда рисуешь ночью? — тихо спросила она. 
В голосе не было приказа, как раньше. Там была осторожность. И искра любопытства, слишком личного, чтобы быть просто вопросом. — Когда не спится, — ответила Дженни.
— А тебе чего не спится? — Не знаю, — сказала Лиса, но это «не знаю» было слишком честным, чтобы быть отговоркой.
Она посмотрела на пустой двор — тёмные силуэты деревьев, лёгкий ветер.
— Слишком тихо. — Боишься тишины? — Дженни усмехнулась уголком губ. — Я не боюсь, — Лиса шагнула ближе, и этот шаг прозвучал громче, чем слова. — Я просто… не люблю, когда есть время думать. — О чём? — спросила Дженни, и голос её стал мягче, низче.
Почти шёлковым. Почти опасным. Лиса смотрела на неё, и в темноте её глаза блестели иначе — теплее, глубже. — О том, о чём не стоит думать. — Например? — Дженни наклонила голову, будто приглашая её продолжить. 
Это была игра. Но игра, где ставки становились слишком личными. Лиса ответила не сразу. Секунды растянулись, будто воздух загустел между ними. — Например… почему ты выходишь рисовать на холод в три ночи, если могла бы спать рядом с Джеем. Дженни вздохнула. Глухо. Тяжело. — Потому что с ним мне спокойно. 
Пауза. 
— Но не интересно. Лиса нахмурилась — едва заметно. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Дженни приподняла подбородок. — А вот с тобой…
Она замолчала, словно ловя саму себя на лишнем. — Со мной? — Лиса приблизилась, и теперь между ними была только ширина дыхания.
— Что со мной? Дженни долго смотрела на неё, как будто оценивая риск.
Потом, медленно, очень медленно подняла руку — будто хотела коснуться Лисы за плечо, за подбородок, за щеку… но остановилась в воздухе на полпути. — С тобой, — сказала она глухо, — слишком шумно в голове. Лиса почувствовала, как у неё учащается дыхание. И ненавидела это, потому что Дженни это поняла. — И тебе это мешает? — спросила Лиса. — Да, — честно.
— И одновременно… — Дженни опустила взгляд на её губы, задержавшись там на мгновение, которое Лиса ощутила кожей. — Тебя хочется послушать дальше. Лиса едва заметно усмехнулась, но это был первый раз за ночь, когда она потеряла над собой контроль. — Это не очень разумно, — тихо сказала она. — Мы обе сейчас делаем далеко не разумные вещи, — ответила Дженни. Только потом она добавила: — Особенно ты. И это прозвучало так, будто именно Лиса стояла на краю, а Дженни — смотрела, ждала, пойдёт ли она дальше. Лиса чуть прищурилась, будто слова Дженни попали точнее, чем та планировала. — Почему особенно я? — спросила она тихо, но с лёгким вызовом в голосе. — Потому что ты обычно держишь всё под контролем, — ответила Дженни.
— А сейчас… — она чуть наклонилась вперёд, — не похоже, что ты контролируешь хоть что-нибудь. Лиса коротко, тихо выдохнула.
Почти смех. Почти рычание. — Ты ошибаешься. — Правда? — Дженни чуть качнула головой, оценивая её.
— Тогда почему ты так близко? — Потому что ты сама не двигаешься, — парировала Лиса.
— Как будто ждёшь, что я сделаю шаг первой. — Может, потому что интересно, — спокойно сказала Дженни. — Какая ты, когда перестаёшь быть ледяной королевой. На это Лиса никак не отреагировала лицом, но уголки её губ дрогнули — едва заметно. — Я не ледяная, — сказала она глухо. — Смотря для кого, — усмехнулась Дженни. Лиса опустила взгляд на её губы.
На секунду.
Но достаточно, чтобы Дженни это заметила.
Слишком хорошо заметила. Она чуть повернула голову набок, словно подставляя Лисе новую траекторию взгляда. — Кажется, тебе всё-таки стоит надеть маску, — тихо сказала Дженни.
— Так ты сможешь смотреть на меня сколько захочешь и не бояться, что я это замечу. Лиса вскинула глаза.
И впервые за ночь не скрыла реакции — её взгляд стал резко острее, глубже, будто мир сузился до одной точки перед ней. — А если я и не боюсь? — спросила она. — А ты не боишься? — Дженни произнесла это почти шёпотом, и её дыхание коснулось щеки Лисы. Лиса не ответила сразу — будто сама удивилась тому, как быстро у неё перехватило дыхание.
Она стояла слишком близко, чтобы спрятать хоть одну эмоцию, слишком близко, чтобы оставаться холодной. Дженни слегка наклонила голову, изучая её так же неосторожно, как ребёнок трогает огонь, не зная, обожжётся или согреет. — Верю, — прошептала она. — Ты сильная. Но сильные всегда боятся не того, что перед ними… а того, что внутри. Лиса чуть напрягла плечи. Едва заметно — но Дженни это увидела. — Хочешь сказать, я боюсь тебя? — голос Лисы стал ниже, мягче, но опаснее. — Нет, — Дженни улыбнулась одним уголком губ.
— Я думаю, ты боишься себя рядом со мной. Эта фраза разрезала тишину, как лезвие.
Лиса моргнула медленно, будто оценивая, стоит ли позволять этой мысли поселиться в её голове. — Ты себе слишком много позволяешь, — произнесла она наконец, но в голосе не было ни раздражения, ни защиты. Только странное, тихое напряжение. — Это ты меня приблизила, не я, — почти ласково ответила Дженни. — Лиса… — сказала она тихо, — если хочешь что-то спросить — спрашивай. Если хочешь что-то сделать — делай.
Она встала и посмотрела на Лису, которая встала следом за ней. 
— Но не стой так и не делай вид, что тебе всё равно. Лиса подалась вперёд на полшага.
Один единственный, но воздух между ними стал горячим. — А если мне не всё равно? — произнесла она. — Тогда… — дыхание Дженни коснулось её губ, — это уже твоя проблема. Она сделала шаг в сторону, словно нарочно разорвав напряжение, и прошла мимо неё — мягко, почти касаясь плечом. — Я спать, — бросила она, не оборачиваясь.
— Постарайся выдохнуть, пока я не вернулась. Лиса смотрела ей вслед, сжатая тишиной ночи. 
И только когда Дженни скрылась за дверью, Лиса позволила себе опереться на перила. И закрыть глаза. Потому что, чёрт, ей действительно было не всё равно.