Пэйринг и персонажи
Метки
Описание
Иногда люди тонут не в воде.
Иногда достаточно нескольких слов, одного взгляда или чужих рук на своей шее.
Хёнджин просто хотел начать жизнь заново переведясь в новую школу, где никто не знает кем он был раньше.
Феликс давно привык жить так, будто внутри него уже ничего не осталось.
Но чем глубже они погружаются друг в друга, тем сильнее становится ощущение, что дно у этой истории все-таки есть.
И однажды кто-то из них обязательно перестанет всплывать.
Глава 2 «Океан внутри»
14 мая 2026, 08:31
— Явился наконец, бездельник!
Феликс проигнорировал едкий комментарий мачехи и даже не удосужившись посмотреть в её сторону молча прошёл к лестнице ведущей вниз.
В подвал.
Туда, где никто не трогал его без необходимости.
Мрак комнаты рассеялся как только вдоль стен загорелась мягкая зелёная подсветка. Тёмно-синие стены тут же ожили отражая приглушённый свет, а тяжёлый воздух привычно окутал плечи спокойствием.
Вместо окна здесь была огромная картина написанная покойной матерью.
Бескрайний океан.
Тёмный.
Бушующий.
Пенистые волны сливались с грозовыми тучами над ними превращаясь в единое чёрно-синее месиво. Казалось ещё немного и вода выплеснется прямо в комнату сметая всё вокруг.
Единственная вещь от которой отец так и не смог избавиться после её смерти.
Ёнбок медленно опустился на пол прямо напротив полотна и уставился в него так, как делал это каждый божий день.
Он всматривался в глубину картины словно пытался найти там ответы, но каждый раз делал только хуже ковыряя себя изнутри всё сильнее. В наушниках на всю громкость играл Chase Atlantic, и тексты песен слишком хорошо ложились на его мысли.
Тонуть в разочаровании стало так привычно.
Легко.
С каждым разом опускаясь всё глубже в собственную голову Феликс всё меньше понимал есть ли вообще у этого дна конец.
Он скучал.
По настоящему.
По искреннему.
По безвозмездному теплу.
Он скучал по ней.
В памяти остались только мягкие черты лица и голубые глаза похожие на ясное небо. Иногда ему казалось, что он уже плохо помнит её голос, и от этой мысли внутри всё болезненно скручивалось.
Хотелось снова почувствовать запах её духов, тепло рук, услышать любимую колыбельную и даже съесть тот ненавистный куриный суп, который она постоянно заставляла его доедать.
Мама.
Четыре буквы.
А сколько смысла человек начинает вкладывать в них только после потери.
Перед глазами всплыло воспоминание.
Маленький Феликс стоял возле огромной рождественской ёлки в Нью-Йорке и старательно позировал матери. Лёгкий декабрьский мороз кусал щёки, а он смеялся так искренне, будто в мире вообще не существовало боли.
То были лучшие времена его жизни.
Из окон их номера открывался вид на Центральный парк припорошённый снегом словно сахарной пудрой.
Вечером они валялись на огромном диване под пледом ели мороженое и смотрели «Гринча», пока где-то рядом потрескивал камин, а за панорамными окнами медленно падал пушистый снег.
— Я люблю тебя, мамочка, — сонно пробормотал маленький Ликс уткнувшись носом в её тёплый халат.
Женщина прижала его крепче к себе и едва заметно улыбнулась сдерживая слёзы.
— И я тебя люблю, моё маленькое чудо.
Ровно через два месяца её сердце остановилось.
Только в десять лет Феликс узнает, что мать боролась с болезнью больше двух лет. Она так и не смогла сказать ему правду при жизни, но не захотела оставлять сына совсем без ответов.
Именно в ту рождественскую ночь она написала своё последнее письмо поглядывая на свернувшегося рядом мальчика.
Феликс знал его почти наизусть.
Но всё равно каждый раз доставал пожелтевший лист когда становилось особенно плохо.
Он поднёс бумагу ближе к лицу стараясь уловить остатки любимых духов.
Запах почти исчез.
С каждым годом всё больше.
Но заказать эти духи заново он так и не решился. Потому что тогда аромат перестанет быть маминым. Не будет больше храниться в её комнате среди косметики, мягкого света лампы и ощущения, будто она просто ненадолго вышла.
Насладившись очередным приступом боли он наконец стянул с себя школьную форму и переоделся в любимый спортивный костюм. Затем сел за рабочий стол открывая ноутбук.
Очередная меланхоличная песня писалась удивительно легко.
Седьмая за неделю.
Любовь.
Потеря.
Одиночество.
Людям нравилось покупать чужую боль красиво завернутую в музыку.
Главное чтобы платили нормально.
В дверь тихо постучали.
— Господин Ли приехал и просил вас присутствовать на ужине.
Феликса перекосило от одного только упоминания семейного ужина.
Сидеть минимум полчаса с натянутой улыбкой. Поддерживать бессмысленные разговоры. Делать вид, что ты живой, а не давно сгнивший внутри человек.
Какая же мерзость.
Он медленно закрыл глаза запрокидывая голову назад.
— Мам, вернись… пожалуйста.
playing now:
Chase Atlantic — Into It
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.