Город без солнечного света

Нексус, 04:12. Нижние уровни Сектора 6.

Син шёл по тёмным, мокрым улицам, засунув руки в карманы белой куртки. Дождь уже почти закончился, но холодная влага всё ещё висела в воздухе. В голове крутились образы последних часов. Кэтрин. Её фиолетовые глаза под маской с неоновыми светодиодами. Красный бантик, мокрый от ливня. Её голос, когда она сняла маску и произнесла его имя с таким шоком. Девушка, которая в колледже постоянно улыбалась и показывала дурацкие мемы, оказалась наёмной убийцей. Как и он. «Мы в одной банде», — сказала она. Син тихо выдохнул. Что-то внутри неприятно сжалось. Он не знал, что теперь чувствует. Раздражение? Облегчение? Или что-то совсем другое? Её улыбка и жизнерадостность теперь казались совсем иными — опасными. Он тряхнул головой, отгоняя мысли. Сейчас нужно было возвращаться.

Нексус, 04:12. Квартира 1407, Ржавый Шпиль.

Син тихо открыл дверь. В квартире стоял тяжёлый запах алкоголя, сигарет и пота. Свет горел только на кухне — тусклая жёлтая лампа. Агнес сидела на диване с почти пустой бутылкой в руке. Её глаза были красными от недосыпа и выпитого. Как только дверь закрылась, она медленно поднялась. — Где тебя, блять, носило всю ночь? — голос был низкий и злой. Син не ответил. Он начал снимать мокрую белую куртку. В следующую секунду Агнес резко подошла и с размаху ударила его по лицу тыльной стороной ладони. Удар вышел тяжёлым — голова Сина дёрнулась, из разбитой губы сразу потекла кровь. — Я с тобой разговариваю, Крысёныш! Она схватила его за ворот водолазки и с силой толкнула. Син упал спиной на старый диван, даже не попытавшись смягчить падение. Агнес сразу нависла над ним. Она оседлала его бёдра, тяжело опустившись сверху, и вдавила ладонями в грудь, прижимая к дивану. — Ты думаешь, можешь просто гулять где хочешь, пока я тут как дура жду? — прошипела она, наклоняясь так близко, что он чувствовал запах виски в её дыхании. — Я тебя из помойки вытащила. Я тебя кормила. Я тебя трахаю, когда захочу. Ты — моё ебанное имущество. Она схватила его за волосы и резко дёрнула, заставляя смотреть себе в глаза. Другой рукой залезла под водолазку и сильно впилась ногтями в кожу живота, оставляя глубокие красные борозды. Син тихо выдохнул сквозь зубы, но не пошевелился. Агнес грубо сорвала с него водолазку, разорвав ткань в нескольких местах. Её глаза жадно прошлись по его телу — по старым шрамам, свежему пулевому ранению на плече, синякам. — Смотри, как тебя опять порезали… — она провела ногтями по свежей ране, заставив Сина резко вдохнуть от боли. — А всё равно домой приползаешь. Потому что больше тебя никто не выдержит. Она расстегнула его брюки и резко стянула их вниз вместе с бельём, обнажив его. Агнес сама задрала свою майку, и грубо схватила его член рукой, сильно сжав. — Уже стоит… — она усмехнулась. — Тело-то знает, кому принадлежит. Не тратя времени, она плюнула себе на ладонь, размазала слюни и резко опустилась на него, полностью насадившись одним движением. Син сжал челюсти, но не издал ни звука. Агнес начала двигаться жёстко, почти яростно — сильно и глубоко, будто хотела наказать его своим телом. Каждый раз она опускалась до самого конца, с мокрым шлепком ударяясь о его бёдра. — Смотри на меня! — рявкнула она и снова ударила его ладонью по груди, оставив красный отпечаток. — Не закрывай глаза, сука! Син открыл глаза и посмотрел на неё. Агнес наклонилась и сильно укусила его за шею, потом за ключицу, оставляя зубами кровавые следы. Она двигалась всё быстрее, тяжело дыша и постанывая от злости и удовольствия. Её руки постоянно блуждали по его телу — то царапала грудь, то сжимала горло, то снова дёргала за волосы. Иногда она просто била его по лицу — не сильно, но унизительно. — Скажи, чей ты… — выдохнула она, ускоряясь и сжимаясь вокруг него. — Твой… — тихо, хрипло ответил Син. — Громче! — Твой, Агнес… Она довольно застонала и начала двигаться ещё жёстче, почти яростно насаживаясь на него. Диван скрипел под ними. Агнес кончила первой — сильно содрогнувшись, впиваясь ногтями ему в плечи и оставляя глубокие следы. Но даже после этого она не остановилась. Она продолжала использовать его тело ещё несколько минут, пока не кончила второй раз, уже тише и протяжнее. Только после этого она тяжело рухнула на него, всё ещё не выпуская его из себя. Агнес провела пальцами по его губам, размазывая кровь, и тихо, почти ласково прошептала: — Хороший Крысёныш… Теперь можешь кончить. Син закрыл глаза и позволил себе разрядку, тихо выдохнув. Агнес удовлетворённо улыбнулась, чувствуя, как он заполняет её. Несколько минут она просто лежала сверху, тяжело дыша. Потом медленно слезла с него, оставив лежать на диване с расстёгнутыми штанами и покрытым царапинами и укусами телом. — Иди умойся, — бросила она, направляясь в спальню. — И не забудь — завтра мне нужны деньги. Много. Син остался лежать, глядя в потолок. Кровь из разбитой губы медленно стекала по щеке.