Uma Noite Quente em Yokohama

Сложности. Интересно, хоть кто-то в действительности знает, что это такое? Таким вопросом задавался Дзюто, когда осознал, что в один из самых важных дней в его жизни на пути появляются испытания, которых ты не ждешь. Они начались рано утром, когда бывший полицейский проспал. По его плану, если бы он проснулся в семь утра, то наверняка успел бы встать раньше остальных. Так удалось бы избежать сотни вопросов о самочувствии, а также фраз: «А ты уверен, что тебе уже можно выходить на улицу?». Время на мобильном телефоне было уже 9:00, Дзюто разбудил шум на кухне. Кажется, упала кастрюля или сковородка. Ирума несколько раз хлопнул глазами и снова посмотрел на дисплей. Никакой ошибки — он проспал на несколько часов. — Отличное начало, — подумал он, отложив телефон в сторону и поднимаясь. Вторая проблема поджидала его давно, но Ирума не сразу о ней догадался: Рио привез его домой в одном одеяле, совсем без его привычных вещей. Каким вообще образом он отправится на свидание? Посмотрев на себя в зеркало, кролик ужаснулся: одежда, что была на нем надета, висела со всех сторон, а футболка и вовсе была с затяжками на спине. Не самый лучший вид, чтобы произвести впечатление. — В таком ехать только на такси, — уверил себя Ирума, направляясь в душ. Когда он вернулся обратно в комнату и стал собираться, то, проверив баланс карты, понял, что эта поездка на такси будет единственной сегодня. Выходит, обратно домой или к Рио Дзюто придется идти пешком. Все лучше и лучше. Ирума тихо вышел в коридор, остановившись в прихожей. — Осталось только раздобыть обувь. Хоть какую-нибудь… — Ты куда намылился? — раздался грубый голос за спиной.Дзюто обернулся, чуть не выронив вещи из рук. — Доброе утро, Канда-кун, — постарался перевести тему Ирума, улыбаясь во весь рот. — Доброе, — ответил Юу. — Так куда собрался? — А? Ну… у меня появилось очень важное дело, — ответил Дзюто, торопливо рассовывая вещи по карманам, словно его вот-вот могли остановить. — Хм, мне-то все равно, но… — Бусудзима-младший ткнул пальцем в сторону ног бывшего полицейского. — Ты собрался идти по улице босиком? У Рио твоего размера нет.— Да, я знаю, — удрученно заметил Ирума, вспоминая, как пытался в тапочках для ванной доползти до двери. В этой огромной обуви он чувствовал себя так, словно тонет. — Не строй такую кислую мину. Я сейчас, — фыркнул Юу. Дзюто иногда слишком сильно напоминал ему старшего брата: видит цель, но не видит препятствий. Через несколько минут Канда вернулся и поставил на порог пару туфель, а затем, прислонившись плечом к стене, добавил: — Можешь взять. Думаю, размер подойдет. Ирума взглянул на почти одинаковые ботинки, которые предложил Канда. Похоже, что любитель спортивных соревнований по кендо почти их не носил. Вот, что значит проводить всю свою жизнь на тренировках. С благодарностью кивнув, Ирума выбрал те, что лежали к нему ближе, а затем вызвал такси. Канда молча наблюдал за ним. — Тебе стоит поспешить, пока Рио не вернулся, — сказал Канда, — он мне сказал проследить за тобой, чтобы ты никуда без него не выходил. — Да? Тогда почему ты спокойно стоишь здесь и наблюдаешь? — спросил Ирума, словно хотел его немного подразнить. — Потому что я в няньки не нанимался. А Рио, кажется, немного перегибает палку. И Саэко туда же. Думаю, мне из-за тебя устроят нагоняй. — Хм, — бывший полицейский задумчиво поднял взгляд, стараясь понять, к чему мечник клонит, — тогда, когда я вернусь, приготовлю яки-собу. — Постарайся. В прошлый раз вышла полная херня. Ирума стерпел издевку и лишь терпеливо кивнул. Отношения с младшим братом Мэйсона у него не ладились, поэтому оба общались сухо, а стоило Дзюто завести разговор о любимой еде Юу, как тот и вовсе помрачнел. — Удачи, — бросил Канда, когда Ирума уже выходил из дома. Бывший полицейский обернулся, удивленный неожиданными словами поддержки, но парень уже захлопнул дверь, словно призывая побыстрее убраться с глаз долой. — Канда! Ты куда там пропал? — донесся с кухни недовольный голос Саэко. Похоже, у девушки что-то не получалось и ей срочно требовалась помощь. — Иду, — негромко отозвался мечник. Он решил вернуться к своим делам, сознательно проигнорировав наказ старшего брата оберегать Ируму от любых раздражающих факторов. — Он уже не ребенок, чтобы все за него решать, — рассудил Юу, глядя на сестру, которая принялась отчитывать его за то, что он витает в облаках и пропускает ее просьбы мимо ушей. Ирума добрался домой довольно быстро — по крайней мере, быстрее, чем рассчитывал изначально. У него оставалось немного времени, чтобы привести себя в порядок. Переступив порог таких привычных, но ставших одинокими стен, он заметил, что в квартире тщательно прибрались. Похоже, Мэйсон успел побывать здесь в один из тех дней, когда Ирума «выпал» из жизни. Обнаружить чистоту там, где ожидаешь увидеть разгром, — приятная мелочь, из которой и складывается ощущение хорошего дня. Пусть утро и началось с трудностей, Ирума всё ещё надеялся, что всё изменится к лучшему. Поэтому он приложил все усилия, чтобы поскорее собраться. Они договорились встретиться с Тики в парке Ямасита у знаменитого фонтана примерно через час. Дорога до набережной обещала быть долгой, но в целом Ирума успевал вовремя. Микк выбрал это место, потому что, по его словам, ему нравилось смотреть на «Хикава-мару» — грузопассажирский лайнер, который раньше ходил по маршруту Йокогама — Сиэтл, а теперь превратился в музей, открытый для всех желающих. — Хорошо, что Тики захотел встретиться в парке. У меня совсем нет денег, чтобы сходить куда-нибудь, — с грустью подумал Ирума. Он закончил сборы и на миг остановился, чтобы взглянуть на себя в зеркало. — Черт, какое же усталое лицо, словно всю жизнь не спал. Кролик довольно ощутимо похлопал себя по щекам, чтобы придать им хоть немного цвета: бледность, по его мнению, ему совсем не шла. — Мои перчатки! Ирума задержал на них взгляд. Сколько же всего было с ними связано. На миг даже показалось, что без них само существование Дзюто Ирумы запрещено законами мироздания. Пальцы прикоснулись к ткани. Дзюто не знал, нужны ли они ему сейчас. Словно от этого выбора вообще что-то зависело. — Нет, — уверенно произнес он вслух. — Сегодня я попробую побыть без них. С этими словами бывший полицейский покинул квартиру и быстрым шагом направился к набережной. Навигатор в телефоне подсказывал, что если срезать путь по Нихон-одори, можно сэкономить добрых десять минут. Благодаря этому Ирума добрался до парка почти вовремя, опоздав всего на десять минут. Устало оглядываясь по сторонам, он принялся искать Тики. Зрение у Ирумы было не идеальным, но он сразу понял, что у фонтана его спутника нет. Тогда Дзюто перевел взгляд на скамейки, выстроившиеся в ровный ряд под деревьями, которые отделяли зеленую зону от асфальта. На одной из них и сидел Тики Микк. Положив на колени портфель, он задумчиво смотрел вдаль. Похоже, вид «Хикава-мару» действительно завораживал его сильнее, чем редкие прохожие. Его янтарные глаза мягко поблескивали в лучах дневного солнца, а темные кудри слегка трепал ветер. «Когда-нибудь мы с ним точно должны отправиться в круиз», — ни с того ни с сего подумал Ирума, залюбовавшись мужчиной, но тут же отогнал эту мысль. Он и Тики? Круиз? С чего он вообще взял, что их первая встреча не окажется последней? Заметив кролика, который отчаянно пытался побороть внезапную неуверенность, Микк мягко улыбнулся. Он прекрасно понял его состояние, поэтому решил подойти сам. Поднявшись со скамьи, Тики взял портфель в левую руку, а небольшой пакет — в правую и направился к Дзюто. Было очевидно, что он искренне рад встрече. Тем не менее за те несколько мгновений, пока они молчали, в голове Ирумы успел пронестись целый вихрь мыслей — от самых мрачных до совершенно безумных. Этот хаотичный поток прервал теплый, слегка заигрывающий голос: — Вот и нашлась пропажа. Добрый день, Дзю-чан. — Здравствуй, Тики, — ответил тот после короткой паузы. Собственный голос прозвучал так глупо, будто Ирума только что проснулся или внезапно забыл родную японскую речь. Микк не обратил на это внимания и лишь продолжал улыбаться, протягивая руку в белой перчатке к галстуку кролика. Ирума не ожидал этого, поэтому едва не отпрянул. — Всё в порядке, это просто подарок, — ответил мафиози с лукавым прищуром, прикрепляя к галстуку Дзюто небольшой, но стильный зажим с маленьким цветком по центру. Идеально посередине, как того требует этикет. — Надеюсь, тебе нравится. Кролик удивленно посмотрел вниз. Так вот что было в небольшом пакете. — А… сколько это стоит? — спросил он, разглядывая подарок. Смотреть вниз было не очень удобно, но любопытство взяло верх. — Нисколько. Это же подарок, — терпеливо повторил португалец, а затем кивнул своему спутнику в глубину парка. — Пойдем. Сегодня отличная погода, ты не против немного прогуляться? А потом решим, чем заняться дальше. Ирума не знал, что именно Тики имел в виду под словом «разнообразить», но послушно пошел за ним. Дзюто сразу заметил, что походка мафиози, хоть и выражала абсолютную уверенность, была неспешной — в отличие от шага тех, с кем он привык общаться. Саматоки всегда ходил быстро и тяжело, даже если торопиться было некуда. А Рио… Ирума слегка улыбнулся, вспомнив, как приходилось буквально семенить ногами, когда морпех двигался в своем привычном армейском темпе. Удивительно, но пока они гуляли по набережной, разговор не прерывался ни на минуту. Микк задавал вопросы, а Дзюто охотно на них отвечал. Он и сам не заметил, как португалец развязал ему язык. Осознав это, Ирума внезапно прикусил губу: — Извини, я что-то заболтался. Даже не думал, что у нас так много общего! — Да, порой, чтобы узнать человека, достаточно просто поговорить с ним на темы, которые ему интересны, — ответил Микк. — Думаю, ты сейчас прекрасно меня понимаешь. — М? — удивленно отозвался Дзюто. — Очень хочется курить, но в парке этого делать точно не стоит. Ирума рассмеялся. Тики попал в точку: Дзюто уже несколько раз машинально тянулся к карману и даже наполовину доставал сигарету, но в последний момент прятал её обратно. — Ты проголодался? Давай зайдем куда-нибудь перекусить. Это предложение тут же поставило бывшего полицейского в тупик. Он предвидел подобный исход, но прекрасно знал, что денег на карте ему хватит максимум на чашку кофе. На миг в его темных глазах отразился подлинный ужас, но кролик быстро взял себя в руки. — Я знаю здесь одно отличное заведение, уверен, тебе там понравится, — мягко добавил португалец, заметив его замешательство. — Так что не беспокойся, Дзю-чан. Раз уж я тебя пригласил, то мне и угощать. Ирума чувствовал себя неловко из-за такого условия, но был вынужден покорно кивнуть. Когда же они оказались в дорогом ресторане с панорамным видом на набережную, паника Дзюто вспыхнула с новой силой. «Как же дорого! Неужели вообще законно просить столько за обычную еду?!» Испуганный взгляд метался по строчкам иностранного меню. Текст был продублирован на японском, но кролик так разнервничался, что буквы начали расплываться перед глазами. «"Бакальяу а Гомеш де Са" — это вообще что такое?!» — судорожно размышлял Ирума, уткнувшись носом в глянцевую страницу. На картинке «это» выглядело как обычная запеченная треска с картофелем, но заморское название пугало бывшего полицейского до глубины души. Он никак не мог взять в толк, за что именно ресторан требует такие безумные деньги — неужели обычный картофель и рыба теперь стали в Японии деликатесами на вес золота? — Тебе нужна помощь? Если хочешь, я могу подсказать, — поинтересовался Тики, видя, что Дзюто скорее сойдёт с ума, чем сможет определиться. Невзначай, словно бы случайно, он пододвинул открытую на нужной странице японскую версию поближе к кролику. Ирума отложил иностранную книжку и покорно принялся изучать предложенный вариант. Теперь суть блюд стала немного понятнее, но цены кусались так сильно, что у него даже в горле пересохло. — Ты ведь бывал здесь раньше. Закажи то, что считаешь нужным, — сдался мужчина в очках, окончательно закрывая меню. — Как скажешь, — улыбнулся Микк. «Какой же он милый, когда так морщит носик», — подумал Микк. Вскоре на столе оказалось несколько традиционных блюд португальской кухни, к которым подали красное вино. Ирума поймал себя на мысли, что алкоголь уместнее смотрелся бы вечером, но, взглянув в окно, с удивлением обнаружил, что на улице уже почти стемнело. Удивительно, как он умудрился настолько увлечься изучением цен, что совершенно упустил из виду потрясающую панораму. Их столик явно предназначался для VIP-персон: его либо бронировали заранее, либо за него требовалась внушительная доплата. Поскольку чаевые в Японии считаются дурным тоном, мафиози, похоже, решил хотя бы таким образом выразить свое почтение персоналу ресторана. — Красивый вид, — нарушил молчание Ирума, взяв в руки бокал. — Да. Красивый и романтичный. Как и мужчина, который сидит напротив меня. — А? Смысл этих слов дошел до Дзюто не сразу. Осознав сказанное, он так крепко сжал ножку бокала, что тот едва не выскользнул из его пальцев. Щеки бывшего полицейского мгновенно вспыхнули густым румянцем, став, пожалуй, даже ярче самого вина. — Ну кто же так реагирует на комплименты, Дзю-чан? Ты ведь и правда очень красивый. — Просто… мне раньше никто не говорил ничего подобного, — честно признался Ирума, старательно избегая взгляда собеседника, чтобы не покраснеть еще сильнее. Микк протянул руку и мягко коснулся своим бокалом его бокала. Хрусталь отозвался едва слышным, интимным звоном. Этот мимолетный стук напоминал трепетный поцелуй, который ощущаешь на губах лишь в первое мгновение прикосновения. — За тебя, — улыбнулся Микк, предлагая тост. «Еще одна подобная фраза, и я точно спрячусь под стол», — подумал Дзюто, мысленно зажмурившись. Ему до сих пор казалось, что португалец просто подшучивает над ним. Когда принесли десерт, Ирума не сразу догадался, что торт «Боло де Болача» приготовлен на основе печенья и пропитан кофе. Он поначалу принял его за тирамису, которое так любили заказывать у них в полицейском участке. Легкая нотка ностальгии приятно согрела сердце. Однако, откусив первый кусочек, Дзюто искренне удивился — вкус оказался совершенно иным. — Если хочешь, как-нибудь приготовим такой торт вместе, — улыбнулся Микк, наблюдая, как Ирума с явным удовольствием доедает свой кусочек. — Рецепт не такой сложный, как кажется. Его даже выпекать не нужно. После этих слов Дзюто осознал, что у него действительно есть шанс встретиться с Тики снова. Удивительно, но эта мысль обрадовала его куда больше, чем любые воспоминания о прежней работе. А ведь раньше каждый, кто знал Дзюто, мог подтвердить: он готов был буквально ночевать в участке, если того требовал долг. Несмотря на то, что многие клеймили его продажным копом, внутри него всегда боролись две крайности — преданность якудза и желание оставаться гордостью для своих родителей. Когда они покинули ресторан, Ируму не покидало гнетущее чувство вины из-за астрономической суммы в чеке. Для Тики эти цифры явно были пустяком, но Дзюто не привык транжирить чужие деньги, пусть даже в элитных заведениях. Однако на этом сюрпризы со стороны мафиози не закончились. Он предложил провести остаток вечера, катаясь по залитой неоновыми огнями набережной. Но прежде чем зайти в салон проката премиальных автомобилей, Микк попросил подождать его на улице буквально пару минут. Дзюто послушно примостился на скамейке неподалеку от входа. «Такое чувство, будто он больше не вернется», — тоскливо подумал Дзюто. И хотя прошло всего несколько мгновений, неуверенность вновь начала давящим комом подступать к сердцу. Ирума зябко обнял себя за плечи, спасаясь от внезапно накатившей прохлады. Он находился далеко от дома, без копейки в кармане. Если Микк действительно бросил его здесь, то ночевать придется прямо на этой лавке. — Извини, что так долго. Ох, ты замерз? Пойдем скорее внутрь! Ирума поднял голову и увидел Тики. Мужчина выглядел искренне озадаченным, словно никак не мог понять, почему его спутник так съежился. — Нет, я не замерз, просто… Ирума осекся на полуслове, наконец обратив внимание на то, что Микк держал в руках. — Это… Тики улыбнулся и аккуратно поставил небольшую клетку на скамейку. Заметив крайнее замешательство Дзюто, португалец сам бережно достал оттуда живого белого кролика. Зверек удивленно озирался по сторонам. Раньше он никогда не покидал своей витрины в зоомагазине, а теперь очутился в руках смуглого мужчины в белых перчатках. Маленький носик активно зашевелился, принюхиваясь к ткани, после чего кролик перевел взгляд на бывшего полицейского. — Похоже, он хочет на ручки к новому хозяину, — лукаво прищурившись, заметил мафиози. У Дзюто никогда не было домашних животных, но этот кролик мгновенно расположил к себе своим хрупким и невинным видом. Когда же Микк бережно передал пушистый комок бывшему полицейскому, тот невольно улыбнулся, разглядывая подарок. Зверек в свою очередь сладко зевнул и поудобнее устроился прямо в ладонях мужчины. — Спасибо. Я… правда очень благодарен. Как можно бережнее Ирума спрятал кролика обратно в клетку и вызвался нести её сам. Когда они наконец арендовали машину, пушистый пассажир даже не заметил, как его временный домик оказался на заднем сиденье. — Уже решил, как назовешь? — спросил Микк. К этому моменту они уже покинули парковку и плавно скользили по ночной набережной. Слева высилось колесо обозрения на фоне небоскребов, чьи огни отражались в темной водной глади, а справа тянулась умиротворенная зеленая зона. — Пока еще нет. Но я очень хочу, чтобы его имя напоминало мне об этом дне, — признался Ирума, который до этого момента молча любовался сменяющими друг друга городскими пейзажами. Тики осторожно положил ладонь на руку бывшего полицейского. Кисть Дзюто, лишенная привычной перчатки, покоилась на центральной консоли рядом с коробкой передач. Поначалу этот жест мог показаться случайным, но пальцы португальца сжались чуть крепче, делясь теплом. — Я тоже хочу запомнить этот вечер. Он прошел замечательно. С тобой. — Почему ты… всегда так выделяешь меня? Я ведь ничего особенного не сделал. — Не обязательно делать что-то выдающееся, — загадочно ответил португалец, — чтобы подарить мне счастье. Достаточно просто быть рядом. После этого Ирума долго молчал, стесняясь поднять взгляд. Эти слова заставили его сердце забиться так сильно, что язык будто связало узлом. Рука Тики всё еще накрывала его ладонь — настолько ненавязчиво и бережно, что Дзюто мог в любой миг отнять её, но не сделал этого. Они катались по живописным местам Йокогамы, совершенно забыв о времени. По крайней мере, Дзюто больше не смотрел на часы. Ему хотелось вечно сидеть в этом салоне. Можно было даже молчать, лишь бы португалец оставался рядом. «Лишь бы он просто был здесь…» — подумал Ирума, взглянув на Тики. Тот внимательно следил за дорогой, погруженный в собственные мысли. Его янтарные глаза казались точно такими же, как днем, когда он завороженно смотрел на водную гладь и величественный лайнер. Когда машина остановилась, Ирума не сразу понял, что они приехали вовсе не к его дому. С другой стороны, добираться сейчас в его район было слишком долго, да и Микк наверняка устал за рулем. Поэтому не стало сюрпризом, что они остановились у отеля. Роскошный антураж, безупречный зеленый двор и швейцары, поспешившие открыть двери гостям, — всё говорило о высоком классе этого места. Тики явно не привык ночевать там, где условия не соответствовали его положению. — Пойдем? — негромко спросил Тики. Он задержал руку на руле и повернулся к Дзюто, открыто глядя на него. Столкнуться с такой решимостью, за которой крылся исключительно заботливый взгляд, было настоящим потрясением для японца. Дзюто привык, что в его стране не принято спрашивать о подобном напрямую, но этот португалец определенно вознамерился сокрушить любые невидимые границы. Стены между ними рушились, и Ирума чувствовал это как никогда остро. В коротком вопросе Тики сейчас таилось нечто большее, чем банальное предложение подняться в роскошный номер. Это был выбор, который Дзюто следовало трактовать однозначно: готовы ли они оба сделать шаг навстречу чему-то по-настоящему серьезному? Швейцары у входа вели себя безупречно — они стояли неподвижно, не смея мешать разговору гостей. Казалось, не только они, но и весь мир вокруг замер в ожидании ответа, готовый безропотно принять любое решение. Независимо от того, окажется оно правильным или нет. — Тики-сан, — обратился к нему Ирума, чувствуя, насколько важно сейчас ответить правильно. Этот пристальный, теплый взгляд янтарных глаз полностью обезоруживал. Даже если бы Дзюто захотел, он ни за что не смог бы ответить отказом. Микк терпеливо ждал, что скажет ему Ирума, однако не удержался и бережно взял его за пальцы, а затем подтянул его ладонь к своим губам. Прикрыв глаза, португалец невесомо коснулся его пальцев. Это прикосновение было таким же нежным, как и недавний стук хрустальных бокалов в ресторане, но теперь Дзюто ощутил еще и чужое дыхание. По его едва заметной прерывистости Ирума понял: Тики тоже волновался, хоть и старался не подавать виду. Это открытие глубоко тронуло бывшего полицейского. Настолько, что он вдруг сам подался навстречу и, воспользовавшись тем, что мафиози зажмурился, робко коснулся губами его виска. От волос португальца пахло утренним кофе, а от кожи — дорогим одеколоном. — Думаю, ты устал, — тихо произнес Дзюто. — Пойдем. Я очень хочу, чтобы ты немного отдохнул. Так вышло, что эти слова кролик произнес шепотом. Настолько тихо, что на миг ему самому показалось, будто это прозвучало лишь в мыслях. — Какой же ты все-таки милый кролик. Дзюто мысленно прокручивал эту фразу, пока они миновали огромную территорию вокруг отеля, стойку регистрации и просторный лифт. Она эхом отзывалась в голове, даже когда они зашли в роскошный двухэтажный номер. Ему никогда раньше не доводилось ночевать в подобных местах, поэтому от обилия роскоши кружилась голова. Здесь всё было продумано до мелочей. Облачившись в белый халат, который любезно приготовили в ванной комнате, Ирума на мгновение почувствовал себя неловко. — Привыкай к хорошему. Ты этого достоин, — мягко произнес Тики, словно угадав его неуверенность, и увлек Дзюто в глубокий, тягучий поцелуй. Кажется, теперь у бывшего полицейского действительно начиналась совсем другая жизнь. Жизнь, которую ему пообещал этот португалец с черными как смола кудрями. «Похоже, теперь я твой, — думал Дзюто. — И если в первые секунды я испугался, то сейчас понимаю, что сам этого хочу. Даже тогда, когда ты нашел меня в баре… Я ведь не хотел, чтобы меня увозил домой кто-то другой. Думаю, теперь я готов принять твои слова о Саматоки. Я отпускаю его. Навсегда». — Снова думаешь о том парне, Дзю-чан? — тихо спросил Микк, укладывая партнера на шелковые простыни. — Нет. Больше нет. — И правильно. Я не позволю тебе думать о ком-то еще, кроме меня. Запомни это. Внезапный порыв ветра, ворвавшийся в приоткрытое окно, заставил Дзюто вздрогнуть. На секунду им овладел беспричинный страх, но стоило ему прижаться к опустившемуся рядом Микку, как тревога отступила. Он наконец почувствовал себя защищенным. Он был на своем месте — том самом, которое так долго искал.