Неожиданность

***

‎Рабочий день наконец-то подходил к концу. Лиза уже стояла на крыльце института, зябко кутаясь в куртку и то и дело поглядывая на массивные стеклянные двери в ожидании проректора. Буквально через минуту Вадим вышел на улицу. Он коротко кивнул ей, и они быстрым шагом направились к его припаркованной машине. ‎ ‎В это же время в опустевшем кабинете Ольга наводила порядок. Она привычными, механическими движениями раскладывала тяжелые папки по местам. Добравшись до тех, что скопились на подоконнике, женщина случайно бросила взгляд в окно. Картинка на улице заставила её замереть: её собственная дочь садилась в автомобиль Казанцева. ‎ ‎–Не поняла… — растерянно прошептала Ольга в пустоту кабинета. –Это ещё что за фокусы?.. ‎ ‎Сердце пропустило удар. Схватив со стола телефон, она быстро отыскала в контактах дочь и нажала на вызов. В трубке зазвучали долгие, мучительные гудки. Ольга затаила дыхание, но вместо ответа раздался резкий щелчок — сброс. Экран погас. За весь этот суматошный день внутри у неё впервые отчетливо проступили липкие нотки паники. ‎ ‎Пытаясь успокоить себя мыслью, что Казанцев просто любезно решил подвезти Лизу до дома, Ольга судорожно начала собираться, одновременно вызывая такси через приложение. ‎ ‎Тем временем в салоне автомобиля Вадима царила совсем другая атмосфера. ‎ ‎–Ну и зачем вы это сделали? — тихо спросила она, повернувшись к проректору. ‎ ‎–Как зачем? — Вадим уверенно посмотрел ей в глаза. — Она целый день нас динамила. И теперь, мы должны с лёгкостью с ней говорить? ‎ ‎–Переживать же будет… — Лиза потеребила ремень безопасности. ‎ ‎–Пусть попереживает. Полезно иногда, — отрезал Казанцев, и в его голосе промелькнула жесткость. — А то привыкла абсолютно всё держать под своим контролем. И как только не справилась со своим же контролем, так сразу в молчанку играет. ‎ ‎–Жёстко, — покачала головой девушка. ‎–Но справедливо, Лиза. ‎ ‎–Мне же влетит потом от неё, сами понимаете. ‎ ‎–Не переживай, — Вадим мягко улыбнулся, мельком взглянув на пассажирку. — Разрулим. ‎ ‎Машина мягко затормозила у подъезда Лизы. Девушка пулей выскочила из салона и побежала домой. Влетев в квартиру, она схватила дорожную сумку, хаотично накидала туда самые необходимые вещи и тут же вернулась назад. Дверь захлопнулась, мотор взревел, и они поехали к нему. ‎ ‎Минут через пять к этому же подъезду на полной скорости подкатило такси. Ольга буквально вывалилась из машины, пробежала в подъезд и взлетела на свой этаж. Дверь в квартиру была заперта. Дрожащими руками повернув ключ, она ворвалась внутрь. Ольга обошла все комнаты, заглянула на кухню — пусто. Поняв, что дочери дома нет, она вцепилась в мобильный и снова набрала знакомый номер. Но теперь каждый её вызов обрывался механическим голосом оператора: «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети». ‎ ‎Паника окончательно, лавиной охватила женщину. Разум отчаянно искал выходы. Переступив через гордость, она решилась и набрала номер Казанцева. Один гудок… два… три… четыре… Телефон проректора не был отключен. Он просто один за другим сбрасывал её звонки, оставляя Ольгу наедине с пугающей тишиной. ‎ ‎ ‎Тем временем парочка заговорщиков уже поднялась на нужный этаж. Переступив порог, Лиза с любопытством огляделась. Квартира Вадима оказалась просторной, стильной двухкомнатной студией с панорамными окнами и минимумом лишней мебели — типичное жилье закоренелого холостяка. Проректор устроил гостье быструю экскурсию, показав, где что находится, и выделил ей изолированную спальню. ‎ ‎Пока Лиза возилась в комнате, раскладывая свои вещи и обживая новое пространство, Вадим решил, что пора подумать об ужине. Готовить сил не было, поэтому он вытащил из кармана смартфон, чтобы оформить доставку. Подойдя к приоткрытой двери девичьей комнаты, он вежливо постучал по косяку. ‎ ‎–Да, войдите, — отозвалась Лиза, оборачиваясь. ‎–Я собираюсь еду заказать, — Вадим облокотился о дверной проем. — Ты что будешь? Каковы предпочтения? ‎–А какие есть предложения? — улыбнулась она. ‎–Держи, — он протянул ей свой разблокированный телефон с открытым приложением ресторана. — Просто добавь в корзину всё, что понравится. ‎–Хорошо, сейчас изучу меню. ‎ ‎Девушка с комфортом устроилась на краю кровати, увлеченно листая подборку блюд. Но не успела она определиться с закусками, как экран в её руках ожил, заиграв яркими красками. На дисплее размашисто высветилось имя: «Ольга Сергеевна» ‎ ‎–Вадим Юрьевич, — Лиза удивленно подняла глаза на проректора, — мама снова звонит. ‎–Думаешь, пора ответить? — спросил Вадим. Он подошел ближе, вглядываясь в настойчиво мигающий экран. ‎–Да, пора. Иначе она поднимет на уши всю полицию города. ‎–Ладно, поиграем, — Вадим принял вызов, и прижал трубку к уху, стараясь, чтобы его голос звучал максимально невозмутимо. ‎–Слушаю. ‎ ‎Из динамика тут же раздался наэлектризованный, дрожащий от ярости и паники голос Ольги: ‎ ‎–Вадим, где моя дочь?! ‎–А кто, собственно, спрашивает? — иронично приподнял бровь проректор. ‎–Мне не смешно, Казанцев! Я своими глазами видела, как она садилась в твою машину. Дома её нет, телефон выключен! ‎–Выключен, правильно, — Вадим вальяжно прошелся по комнате, подмигивая Лизе. — Я лично посодействовал в этом. ‎–Что ты несёшь?! — сорвалась на крик Ольга. ‎–Правду, Ольга Сергеевна, и только правду. Зато посмотрите, как быстро под влиянием эмоций вы перешли со мной на «ты». Экстремальные ситуации сближают, не находитe? ‎–Дай ей трубку! Немедленно! — голос матери сорвался на глухой хрип. ‎–Какими вы, оказывается, повелительными глаголами владеете, а я и не знал… ‎–Казанцев!!! — этот крик, казалось, заставил завибрировать сами стены. ‎ ‎–Ухх… — Вадим резко накрыл смартфон ладонью, заглушая звук, и испуганно посмотрел на Лизу. — Похоже, мы малость перестарались. Она там сейчас рвёт и мечет. Держи, спасай ситуацию. ‎ ‎Лиза глубоко вздохнула, на секунду зажмурилась, собираясь с духом, и взяла его телефон, поднося к уху. ‎ ‎–Мам, я тебя слушаю, — произнесла она подчерто спокойным, даже слегка отрешенным тоном. ‎–Лиза! Господи, где ты?! — в трубке послышался судорожный всхлип облегчения, тут же сменившийся гневом. ‎–Да неважно, мам. ‎–Как это неважно?! Я вся на нервах, с ума схожу, у меня давление подскочило! Что я должна думать, когда мою дочь увозит проректор в неизвестном направлении?! ‎–Ну, во-первых, никто меня не увозил, я сама с ним поехала. Добровольно. ‎–Что значит «сама»?! — Ольга, казалось, на секунду лишилась дара речи. — А во-вторых?! ‎–Мам, ну… в любви все возрасты покорны, сама понимаешь, — Лиза заговорщически подмигнула стоявшему рядом Вадиму. — Вадим классный. В общем, я домой сегодня не приеду. Не переживай, я в полной безопасности. Завтра увидимся. Целую! ‎ ‎Не дав матери вставить ни слова, Лиза решительно нажала кнопку отбоя. В комнате повисла оглушительная тишина. Вадим стоял неподвижно, уставившись на девушку абсолютно ошарашенными, круглыми глазами. Его челюсть едва заметно подрагивала. ‎ ‎–Мощно… — наконец выдавил он из себя, с трудом подбирая слова. — Это было… очень мощно. ‎–Я сама в шоке от своей импровизации, — выдохнула Лиза, внезапно почувствовав, как её бьет мелкая дрожь от адреналина. ‎–У меня от этого шока, похоже, даже спина прошла, — Вадим осторожно пошевелил плечами и покрутился из стороны в сторону. ‎–В смысле? При чём тут спина? — не поняла девушка. ‎–Ну, после вчерашних прогулок её так прихватило, что я весь рабочий день как деревянный солдат ходил. Согнуться нормально не мог. А сейчас как рукой сняло. ‎–Ладно, спину мы вам вылечили, теперь давайте спасаться от голода, пока Ольга Сергеевна не вычислила нас по спутнику, — улыбнулась она. ‎ ‎Она опустила взгляд на экран, быстро пролистала меню ресторана, выбрала несколько позиций и одним уверенным движением добавила их в корзину. После этого она протянула телефон обратно хозяину квартиры. ‎ ‎Они переглянулись и одновременно покатились со смеху, слушая, как Вадим нажимает на кнопку подтверждения заказа. Напряжение, копившееся последние полчаса, окончательно лопнуло. ‎ ‎ ‎

***

Ольга Сергеевна медленно опустила руку с замолчавшим телефоном. В ушах всё ещё стоял ровный, бездушный гул коротких гудков, но перед глазами до сих пор стояла совсем другая картина. Картина её собственного, абсолютного краха. ‎ ‎Она тяжело опустилась на диван прямо в пальто, даже не разувшись. Разум, всегда работавший чётко и без сбоев, сейчас по крупицам восстанавливал события прошлой ночи. Алкоголь в баре, темнота, громкий звон бьющегося стекла, крики охраны и унизительный финал — её, уважаемого сотрудника института, выводят под руки сотрудники полиции. Из этого кошмара её вытащил именно Казанцев. Вадим приехал посреди ночи, уладил скандал и на собственных руках донёс её, безжизненную и пьяную, до квартиры, передав испуганной Лизе. ‎ ‎Утром, когда алкогольный туман рассеялся, дочь без прикрас вывалила на неё всю правду. И этот удар оказался сильнее похмелья. Гордая, безупречная Ольга Сергеевна, которая привыкла держать под тотальным контролем каждую деталь в институте и дома, в одночасье лишилась своего главного оружия — авторитета. Весь сегодняшний день она провела в гробовом молчании, запершись в кабинете. Она просто не знала, как смотреть им в глаза. Не знала, как говорить с Казанцевым, который видел её в самом уязвимом и постыдном состоянии, и как оправдываться перед дочерью. Внутренний стыд выжг все слова, заставив её замкнуться в себе и объявить обоим глухую, ледяную молчанку. ‎ ‎–И теперь они разыгрывают меня… — прошептала Ольга в темноту пустой квартиры, и её голос дрогнул от подступивших слёз. — Мстят за моё молчание. ‎ ‎Фраза Лизы про «в любви все возрасты покорны» теперь обрела совсем другой, зловещий смысл. Ольга поняла: это не роман. Это изощрённое наказание. Дочь объединилась с проректором, чтобы проучить её, показать, каково это — потерять контроль над ситуацией и остаться в неведении. Они заставили её метаться по квартире и сходить с ума от паники, точно так же, как она заставила их нервничать из-за своего ночного погрома и дневного молчания. ‎ ‎Ольга резко поднялась, сорвала с себя пальто и швырнула его на кресло. Ей хотелось кричать от бессилия и обиды, но гордость всё ещё держала её в тисках. Ситуация полностью вышла из-под её влияния. Казанцев и Лиза нанесли точный, хирургический удар по её мании контроля. ‎ ‎Она выключила свет на кухне, села в темноте у окна, глядя на пустынный двор, и крепко прижала к груди подушку. Впереди была самая долгая и бессонная ночь в её жизни. Ночь, в которой ей впервые придётся признать: её безупречный фасад разрушен, и завтра придётся как-то заново учиться разговаривать с теми, кого она так упорно пыталась контролировать. ‎ ‎

***

‎Тем временем в квартире Вадима. ‎Ресторанную еду привезли на удивление быстро — курьер доставил заказ ровно через тридцать пять минут. На уютной кухне проректора вкусно пахло изысканными блюдами, и заговорщики с аппетитом принялись за ужин, бурно обсуждая только что разыгранную сцену. Ещё полчаса назад они искренне радовались своей маленькой победе, но постепенно весёлый запал от адреналинового звонка начал уступать место спокойным размышлениям. ‎ ‎Вадим задумчиво откинулся на спинку стула, крутя в руках бокал с виски. Перед глазами до сих пор стояла картина прошлой ночи: красивая, спящая Ольга Сергеевна, которую он на руках заносил в квартиру. Железная леди института, всегда безупречная и собранная, впервые в жизни сломалась под грузом накопившегося стресса, устроив тот нелепый погром в баре. Ей было безумно, до боли стыдно перед ними обоими, и её сегодняшняя глухая молчанка была лишь неумелой попыткой спрятать этот стыд. ‎ ‎–Лиза, — мягко произнёс Вадим, прерывая тишину. — Как думаешь, мы не слишком её закрутили? ‎ ‎–Да нет, в самый раз, — Лиза вздохнула, но в её голосе уже не было прежнего упрямства. — Мама ведь извелась вся из-за этой истории в баре. Она весь день просидела в кабинете с таким видом, будто совершила преступление века. Ей нужно было как-то переключить голову, выйти из этого ступора. А тут мы со своей «драмой». ‎ ‎–Переключить-то переключили, — Вадим невольно улыбнулся, глядя на свой телефон, который мирно лежал на столе и больше не подавал признаков жизни. — Но теперь она, наверное, строит самые дикие теории о нашем «романе». Ты так убедительно выдала эту фразу про любовь и возрасты, что я сам на секунду поверил. ‎ ‎–Ну а что? Зато она точно перестала думать о полиции и позоре, — Лиза слабо усмехнулась и подпёрла щеку рукой. — Правда, мне её всё равно немного жалко. Она ведь у меня сильная, но когда дело касается контроля, для неё любая неизвестность — это пытка. Наверное, сейчас сидит и думает, как жить дальше. ‎ ‎Вадим понимающе кивнул. Их план не преследовал цель сделать Ольге больно. Это была своеобразная, пусть и немного радикальная шоковая терапия, чтобы разрушить стену её ледяного молчания и заставить наконец-то поговорить по душам, без масок идеального руководителя и строгой матери. ‎ ‎–Ладно, дело сделано, — подытожил проректор, поднимаясь со стола. — Главное — завтра утром в институте не расколоться раньше времени. Пусть поварится в этих мыслях до начала рабочего дня. А как только она вызовет нас на ковёр — мы во всём признаемся и наконец-то нормально с ней обо всём поговорим. Без обид и скрытности. ‎