⚜️𝕭𝖑𝖆𝖈𝐤 𝖈𝖗𝖔𝖜𝖓⚜️

Черный замок гудел от суеты. Подготовка к предстоящему торжеству превратила замок в растревоженный улей. На огромных кухнях жарили, варили и пекли. Пряные ароматы корицы, жареного мяса и свежего хлеба разносились по холодным каменным коридорам. Слуги вычищали каждый дюйм замка до блеска. Тронный зал заставили рядами столов, а спальню для молодожёнов полностью переделали: тяжёлые гобелены сменили на светлые шелка, наполнив комнату ложным ощущением чистоты и праздника. Алиша проходя мимо, поймала себя на том, что не может заставить себя заглянуть внутрь — ей казалось, что оттуда тянет холодом. Шарлотта не проявляла к будущему торжеству ни малейшего интереса. Она казалась отстранённой, исчезая на бесконечных советах где она часами просиживала с Эдит. Алиша же была предоставлена самой себе. Девушка бесцельно бродила по длинным коридорам Черного замка, вздрагивая от каждого резкого звука, будь то хлопок двери или звон доспехов стражников. Она считала шаги, потому что в счёте можно было хоть ненадолго забыться. Её никто не останавливал, но она чувствовала на себе тысячи глаз — любопытных, осуждающих, холодных. Эти взгляды скользили по её спине, заставляя ее плечи сжиматься. С ней была лишь Лиса, молодая служанка, которая приехала вместе с ней из дома Валлар. Лиса выглядела бледной и напуганной, оказавшись в недрах этого мрачного замка. — Мне страшно здесь, — честно призналась Лиса, когда они в очередной раз остановились у высокого окна, выходящего во внутренний двор. Она посмотрела на свою госпожу с нескрываемой тревогой. — А вам, госпожа?       — Все уже решено, Лиса. Никому не станет легче, если я предамся панике и забьюсь где-нибудь в угол… хотя, скорее всего, именно этим всё и закончится. — Алиша взглянула на свою единственную подругу, и её голос дрогнул — Мне так страшно, Лиса. Я передать тебе не могу. У меня всё дрожит внутри, каждый нерв натянут, как струна, и мне хочется спрятаться так глубоко, чтобы никто и никогда меня не нашел. — Госпожа… может, еще не поздно? — Лиса понизила голос до шёпота, испуганно оглядываясь. — Может, еще вернетесь в замок Валлар? Мы можем попытаться… — Нет, — покачала головой Алиша, и в её глазах блеснули слезы. — Уже слишком поздно. Если я сбегу уеду, это будет выглядеть как позорное бегство, которое погубит всё, ради чего моя мать так долго боролась. — Да пусть выглядит как угодно! — Лиса наклонилась к самому уху Алиши. — Королева… люди шепчутся, госпожа. Говорят, она безумна, как и её мать! Когда она выгнала меня из кареты в лесу, она выглядела как помешанная. Что там произошло, госпожа? Алиша невольно вздрогнула. Воспоминание о том, как Шарлотта удерживала ее, как руки королевы бесцеремонно скользили под её платьем. Она до сих пор чувствовала эти пальцы на своей шее, на внутренней стороне бедра — отпечаток, который не смыть водой. — Ничего, — солгала она, отводя взгляд. — Ничего такого, Лиса. Мы просто поговорили о будущем наших домов. Их беседу прервала Фиона, рабыня-северянка. — Ваша светлость, привезли ваше свадебное платье. Вас просят его примерить.

***

В храме Алиша стояла едва живая. Воздух, пропитанный ладаном и ароматом лилий, казался ей слишком насыщенным, лишающим возможности дышать полной грудью. Каждый вдох давался с трудом — будто кто-то сжимал её горло изнутри. Она с трудом понимала, что говорит жрица. Когда-то давно, еще ребенком, она стояла здесь рядом с матерью и смотрела на коронацию маленькой королевы. Тогда Шарлотта казалась ей одинокой девочкой. Как же глупа она была — жалеть ту, кто теперь внушает ей ужас. Алиша осторожно повернула голову. Её величество была великолепна. Неприступная и величественная, словно отлитая из золота и стали. Шарлотта стояла, высоко подняв голову, её профиль был безупречен и холоден. На ней была тяжёлая позолоченная мантия, чёрные волосы были уложены в изящную прическу, а на голове сияла корона, созданная специально для этого дня. Сама Алиша в своем серебристо-белом наряде и тонкой диадеме казалась лишь бледным отражением этого величества. Она чувствовала, как подгибаются колени. Когда жрица закончила благословение и Шарлотта наклонилась, чтобы запечатлеть ритуальный поцелуй на губах невесты, Алиша покачнулась, теряя опору. Королева заметив её состояние, приобняла Алишу за талию, притягивая к себе и не отпускала её руку до самого выхода из храма, удерживая девушку, чтобы та не рухнула на холодные плиты храма. Эдит не отходила от них ни на шаг. Она стояла за спиной Шарлотты, готовая защитить её от любого врага и смотрела на Алишу без капли сочувствия — как смотрят на вещь, которую королеве предстоит распаковать. В карете, везущей их к замку, воцарилась удушливая тишина. — Лица на тебе нет, моя молодая жена, — внезапно произнесла Шарлотта, нарушая молчание. — Разве это не то, чего ты так страстно желала? Алиша вышла из оцепенения, вздрогнув от звука голоса королевы. — Д-да… — едва слышно прошептала она. — И ты не рада? — в голосе Шарлотты послышалась насмешка. — Рада, ваше величество, — Алиша постаралась придать голосу твердость, но вышло жалко. — Не могу дождаться нашей брачной ночи, — Шарлотта усмехнулась, многозначительно окинув взглядом фигуру девушки. Её глаза скользили по телу девушки. Сердце Алиши замерло, а затем забилось так неистово, что она непроизвольно прижала руку к груди, боясь, что оно просто выскочит наружу. Ужас накрыл её с головой. В висках запульсировало, а кожа покрылась мурашками. — Я смотрю, ты вся в предвкушении, — Шарлотта тихо засмеялась, глядя на то, как побледнела Алиша. — Тебе ведь наверняка нашептали, что я безумна? Что во мне течёт чёрная кровь моей матери? Алиша не ответила, лишь судорожно сглотнула, чувствуя, как в горле встал комок. На глаза навернулись слезы, но она изо всех сил сдерживала чтобы не показывать слабость. — И у меня весьма… необычные предпочтения, Алиша, — королева не спускала с неё глаз, наслаждаясь производимым эффектом. — Ты ведь девственница, не так ли? Там, в карете, я не успела это проверить. Девушка вскинула голову, растерянная и глубоко оскорбленная такой прямотой. — Что молчишь? — голос королевы стал громче и резче. — Или в замке матери ты предавалась тайным утехам с подругами? Алиша сидела, приоткрыв рот от изумления. — Да… да, ваше величество, — выдохнула она наконец. — Что «да», Алиша? — Шарлотта продолжала давить, не давая ей передышки. — Да, я девственница… — пробормотала девушка сгорая от стыда и желая провалиться сквозь землю. — М-мм, — протянула Шарлотта с хищным блеском в глазах и облизнула губы. — Великолепно. Обожаю таких маленьких, невинных созданий. Ты будешь прекрасным дополнением к моим ночам. Королева рассмеялась, видя, как Алиша вжимается в сиденье кареты, не зная, куда деться от этого откровенного и пугающего разговора.

***

Свадебный пир был пышным и долгим. Гости съехались со всех четырех королевств: величественная северная королева со своей молчаливой дочерью, восточная правительница в шелках, южные гостьи в экзотических нарядах — все они прибыли, чтобы засвидетельствовать триумф западной короны. Подарки складывали в огромную, сверкающую гору у стены тронного зала. Стол ломился от яств: запеченные фазаны, кабаньи головы, редкие фрукты и сладости. Шарлотта ела и пила с аппетитом, весело переговариваясь с Эдит и смеясь над выступлениями актеров и скоморохов. Она благосклонно кивала, когда ей подносили очередные дары, но Алиша сидела неподвижно не притрагиваясь к еде. Её верная Лиса, стоявшая позади, отчаянно пыталась накормить госпожу, подсовывая ей самые лакомые кусочки, но Алиша не могла сделать и глотка, желудок скручивало от одной мысли о еде. — Меня тошнит, — едва слышно прошептала она подруге. — Я не могу, Лиса… не заставляй меня. Лиса посмотрела на бледное лицо своей госпожи, на её дрожащие губы и пальцы, которые сжимали салфетку. — Мне страшно… — выдохнула Алиша. — Мне так страшно, Лиса. Кажется, я сейчас умру. — Я буду молиться за вас, ваша светлость, — тихо ответила Лиса. — Всю ночь буду молиться Великой Матери, чтобы она уберегла вас. Алиша ниже опустила голову. Перед ней поставили новое блюдо — нежное мясо в меду, но она едва сдержалась, чтобы не зажать рот рукой, подавляя рвотный рефлекс. — Ешь, Алиша, — внезапно произнесла Шарлотта, повернувшись к ней. Девушка покачала головой. — Я… я не голодна, ваше величество. Простите меня. Шарлотта протянула руку и накрыла своей ладонью холодные пальцы Алиши. — Ешь, я сказала! — прошипела королева так, чтобы слышала только Алиша. — Все вокруг уже видят, что с тобой что-то не так. Перестань показывать гостям, с каким «нетерпением» ты ждёшь нашу брачную ночь, это выглядит жалко. Шарлотта улыбнулась и отпуская её руку, а Алиша почувствовала, как её подбородок предательски задрожал. «О боги, как мне страшно, — думала она, глядя в пустоту перед собой. — То, что она не сделала в той карете, она сделает со мной сегодня ночью. Она уничтожит меня, раздавит, как насекомое. Лучше бы я умерла в том лесу от холода, чем ждать этого часа. Будьте милостивы, боги, прошу вас… пусть эта ночь никогда не наступит». Пир продолжался, королева пила много, её смех становился всё громче. Несколько раз она поднималась, чтобы рассмотреть подарки, подносила Алише ларцы с драгоценными камнями, но девушка едва видела их сквозь пелену, застилавшую глаза. Она сидела в состоянии крайнего напряжения, не в силах расслабиться ни на секунду. Каждый мускул тела был зажат, челюсть сведена — она боялась даже выдохнуть слишком громко. Свадебный танец прошел для Алиши как в тумане. Она помнила лишь крепкую хватку Шарлотты на своей талии и то, как кружился зал перед глазами. Её поздравляли и желали счастья, но всё это казалось изощрённой пыткой. Перед глазами стояло только лицо королевы в тот вечер в карете — искажённое жаждой власти и похотью. А потом наступил момент, которого она боялась больше всего. Алишу подняли и повели в купальни, чтобы подготовить к брачному ложу. Когда её раздевали служанки и тёплая вода коснулась её кожи, Алиша почувствовала, что больше не может сдерживаться. Ужас, копившийся все эти дни, достиг предела. Она смотрела на пар, поднимающийся от воды, и понимала, что через несколько минут ей придётся войти в спальню, где её ждёт ночь кошмара. И там, за закрытыми дверями, никто не услышит её криков и не придёт на помощь. Алиша закрыла лицо руками, чувствуя, что сейчас разрывается от ужаса перед неизбежным. Движение служанок и всплеск воды казался ей шагом к эшафоту. Брачная ночь была не праздником, а приговором, который вот-вот должен был быть приведён в исполнение. Каждое мгновение ожидания превращалось в пытку, а тишина купальни давила сильнее, чем шум пиршества. Она представляла себе взгляд королевы, её властные прикосновения, и осознание собственного бессилия парализовало волю. «Я не выживу, — поняла Алиша вдруг с ясностью. — Та Алиша, которой я была, умрёт сегодня ночью». Алиша знала: её жизнь, тело и душа теперь принадлежали женщине, которая не знала жалости.