Надеюсь, ты умрёшь в рассвет.

Лейла сидела у окна, поджав колени к груди. За стеклом медленно светлело серое, холодное утро тянулось по улицам, будто не хотело начинаться. Телефон лежал рядом экраном вниз. Уже третий час. Она знала, что не напишет Ашре. И всё равно каждые пару минут проверяла уведомления. Глупо. Лейла тихо усмехнулась самой себе и тут же закашлялась, резко, больно. В груди снова неприятно сжало. Она зажмурилась, пережидая приступ, и медленно вдохнула через нос. Л: — Да ну тебя… — прошептала она своему телу. На столе стояли таблетки. Не выпитые. Мать снова бы ругалась. Врач тоже. Но Лейле было всё равно. Последние месяцы вообще многое стало “всё равно”. Кроме Ашры. И это раздражало больше всего. Она перевернула телефон. Открыла старый чат. Пусто. Ничего нового. Только старые сообщения, которые она давно выучила почти наизусть. «Ты опять не спишь?» «Скинь голосовое.» «Я скучаю.» Лейла резко заблокировала экран. Раньше эти сообщения грели. Теперь душили. Она сама всё сломала. Не Ашра. Не обстоятельства. Не время. Она. Потому что испугалась. Испугалась того, насколько сильно Ашра стала ей нужна. Лейла прикрыла глаза, прислонившись виском к холодному стеклу. В памяти неожиданно всплыл смех Ашры — громкий, дурацкий, слишком живой. Интересно… она всё ещё смеётся так? Наверное, да. Только уже не рядом с ней. От этой мысли внутри неприятно кольнуло. Она всё-таки открыла соцсети. Долго листала ленту без интереса, пока случайно не замерла. Фото. Ашра. Не одна. Рядом стояла женщина — высокая, спокойная, с тёмными волосами. Макото. Лейла уже слышала это имя краем уха, но никогда раньше не видела их вместе. Ашра улыбалась. Не натянуто. Не через силу. По-настоящему. Лейла смотрела на экран слишком долго. Потом тихо выключила телефон и положила его рядом. Почему-то именно сейчас стало ясно: Ашра больше её не ждёт. И от этого было не больно даже. Хуже. Будто внутри медленно образовалась пустота, в которой уже ничего нельзя исправить. За окном окончательно наступал рассвет.