История Эмбри Колла

Эмбри развалился на старом автомобильном сиденье в углу гаража, вытянув гудящие от напряжения ноги. На губах всё еще блуждала та самая «сытая» улыбка, которую невозможно было спрятать, как ни старайся. — Ты как котяра, налакавшийся сметаны, — заметил Джаред, проходя мимо с банкой полироли. Он даже не смотрел на брата, но по его голосу было слышно: он всё чувствует через их общую связь. Эмбри лениво приоткрыл один глаз и фыркнул. — Вот не надо, а? — отозвался он, поудобнее устраиваясь на продавленной обивке. — Я же не комментирую, что у тебя в голове творится после каждой ночи с Ким. Заметь. Даже Пол стыдливо молчит, когда ты возвращаешься из патруля с таким лицом, будто выиграл джекпот. А он, между прочим, воспитанием не отличается. Джаред замер на секунду, и его плечи чуть дрогнули — то ли от смеха, то ли от попытки скрыть смущение. Он обернулся, глядя на младшего брата с той самой смесью гордости и иронии, которая теперь была их общим «семейным» кодом. — В жопу иди, — хмыкнул довольный Джаред, швырнув в него чистую ветошь. Эмбри поймал тряпку на лету, даже не шелохнувшись. — Видишь? Аргументы закончились, — Эмбри снова закрыл глаза, возвращаясь к своим мыслям. — Просто дай мне посидеть в тишине. У меня был продуктивный день. — «Продуктивный», — передразнил Джаред, присаживаясь на край верстака. — Я видел, как она на тебя смотрела, когда ты её в «кольцо» взял. Ты играешь с огнем, мелкий. Блэк не слепой, он просто... слишком доверяет тебе. Пока. — Я не играю, Джаред, — голос Эмбри мгновенно стал серьезным. — Я просто больше не хочу стоять в стороне. Хватит с меня вторых ролей. Братья замолчали. В гараже пахло маслом и бензином, а снаружи медленно догорал закат, окрашивая небо Ла-Пуш в багровые тона. Они оба знали: этот мирный вечер — лишь затишье. Завтра будет новый день, новые патрули и новая встреча с той, из-за которой Эмбри готов был пойти против всего мира. — Ким просила передать: не вздумай пропадать. Тебе нужно постоянно напоминать ей о себе, — Джаред ухмыльнулся, наблюдая, как Эмбри задумчиво вертит в руках телефон. — И каким это образом? — Эмбри вскинул на него недовольный взгляд. — Мне что, караулить её у школы в Форксе? Джаред закатил глаза и картинно хлопнул себя ладонью по лбу. — Ну точно не следами лап под окном! — хмыкнул он. — Пиши ей, дурень. Постоянно. Не давай ей остыть после того, что было в гараже. Ты её сегодня зацепил, она сейчас сидит дома и прокручивает всё это в голове. Если ты замолчишь, она решит, что ей показалось. Эмбри бросил тряпку на верстак и вытер руки о джинсы. — Писать... О чем? У меня нет дежурных шуточек, как у Блэка. — А ей и не нужны шуточки, — Джаред подошел ближе и понизил голос. — Напиши что-то, что вернет её в то «кольцо», в котором ты её сегодня держал. Ты же Кэмерон, включи инстинкты. Джаред ушел, оставив Эмбри в полумраке гаража. Тот долго смотрел на экран, вспоминая, как Бэль затаила дыхание, когда он навис над ней у верстака. Пальцы сами набрали сообщение: «В гараже стало слишком просторно, когда ты уехала. Всё еще чувствую твой запах на своих руках. Беллз, ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь?» Он нажал «отправить», чувствуя, как внутри всё натягивается, словно струна. Ответ пришел через три минуты — Белла явно не выпускала телефон из рук. «В Форксе слишком холодно после Ла-Пуш. И я... я не знала, что ты можешь быть таким, Эмбри. Кажется, я до сих пор не могу нормально дышать». Эмбри победно оскалился, откидываясь на спинку сиденья. Ким была чертовски права.

***

Белла вышла из душа, кутаясь в полотенце и пытаясь унять дрожь — то ли от сырости в ванной, то ли от странного напряжения, которое не отпускало её после возвращения из Ла Пуш. Форкс встретил её привычным дождем, но внутри всё ещё горело то самое утреннее солнце. На тумбочке коротко завибрировал телефон. Она потянулась к нему, ожидая увидеть очередное «Ты где?» от Джейка, но на экране светился незнакомый номер. «Беллз...» Она замерла, забыв, как дышать. Беллз. Всего одно слово, и вся её защита рассыпалась. Она видела это сообщение, а перед глазами стояла та секунда у верстака, когда Эмбри навис над ней, заперев в кольцо своих рук. Она вспомнила его ненормальный, обжигающий жар и то, как его голос вибрировал где-то у неё в груди. — Боже... — прошептала она, опускаясь на край кровати. Ей должно было быть неприятно. Это было нагло, слишком самоуверенно, почти дерзко. Но вместо возмущения она почувствовала, как к щекам приливает кровь. Никто и никогда не писал ей так. Прямо, без обиняков, будто он уже знал ответ. Она посмотрела на фиалку в стакане. Скромный лесной цветок теперь казался ей неопровержимым доказательством того, что Эмбри Колл — её личная катастрофа. Пальцы сами легли на кнопки. Она знала, что должна проигнорировать или ответить холодно, но написала совсем другое: «В Форксе слишком холодно после Ла Пуш. И я... я не знала, что ты можешь быть таким, Эмбри. Кажется, я до сих пор не могу нормально дышать». Она нажала «отправить» и тут же спрятала лицо в ладонях. Она только что признала его власть. Она только что позволила ему войти в свои мысли, где теперь не осталось места ни для кого другого.

***

Эмбри прочитал ответ, и его накрыло волной такого триумфа, что пальцы едва не раздавили пластик телефона. Она признала это. Признала его жар, его влияние, признала, что в Форксе ей теперь — холодно. Он откинулся на спинку сиденья, глядя в темный потолок гаража. Улыбка была хищной и довольной. «Начинается», — подумал он. Осада была запущена, и он не собирался давать ей передышку. Эмбри: «Дышать — это важно, Беллз. Но если тебе не хватает воздуха, значит, ты просто не в том месте. Здесь, в Ла-Пуш, ты дышала чаще. Я слышал каждое твое вдох». Белла смотрела на экран, чувствуя, как сердце делает кувырок. Он не просто писал — он напоминал ей, что он был рядом, что он видел её насквозь. Белла: «Ты пугаешь меня своей внимательностью, Колл. И тем, что ты, кажется, совсем не спишь. Сейчас почти полночь». Эмбри: «Волки не спят, когда чувствуют добычу. Шучу. Просто не могу закрыть глаза и не видеть, как ты стоишь в кольце моих рук. Помнишь этот момент? Ты тогда даже не пыталась уйти». Белла вспыхнула. Он бил наотмашь, прямо в цель, не оставляя ей шанса спрятаться за вежливостью. Белла: «Я просто... растерялась. Ты был слишком близко». Эмбри: «Я и сейчас слишком близко, Беллз. Закрой глаза. Чувствуешь жар? Это я думаю о тебе. Спокойной ночи. Завтра я пришлю тебе кое-что, чтобы ты не забывала, чьё тепло тебе нужно». Он отложил телефон, зная, что она не уснет еще долго. Это была не просто переписка — это была расстановка меток на её территории. На следующее утро, прямо посреди первого урока, когда Белла пыталась сосредоточиться на тригонометрии, её телефон в сумке коротко вибрировал. Она украдкой достала его, прикрывая тетрадью. Эмбри: «В Ла-Пуш сейчас солнце пробивается сквозь туман. Точно такого же цвета, как твои глаза, когда ты смотришь на меня в упор. Учись хорошо, Беллз. Я жду тебя после обеда. И не заставляй меня ждать слишком долго». Белла быстро спрятала телефон, чувствуя, как горит шея. Она видела, как Эдвард Каллен на другом конце класса напряженно замер, но ей было всё равно. Она думала только о том, что через четыре часа она снова почувствует этот обжигающий жар.

***

Эдвард Каллен сидел в столовой, неподвижный и безупречный, как всегда. Но внутри него нарастало холодное раздражение. Он потратил недели, чтобы создать вокруг Беллы Свон ореол тайны, заставить её гадать, кто он такой, и ловить каждый его взгляд. И это работало. Еще вчера она едва не роняла книги, когда он проходил мимо. Но сегодня Белла была другой. Она сидела за своим столом с друзьями, но её мысли — те самые, которые он так отчаянно хотел услышать и не мог — явно были не здесь. Она не поглядывала в сторону столика Калленов. Она не вздрагивала, когда он нарочито громко отодвигал стул. Белла сидела, уткнувшись в телефон под столом. Эдвард видел, как её лицо озаряется мягким светом экрана, и как в этот момент её губы расплываются в совершенно неконтролируемой, «глупой» улыбке. Она быстро набрала что-то в ответ, и её пальцы буквально летали по кнопкам. Эдвард нахмурился. Он привык, что Белла — это загадка, которую он загадывает. А теперь казалось, что загадка появилась у неё самой. И эта загадка заставляла её щеки розоветь так, как его присутствие не заставляло никогда. — Эдвард, ты в порядке? — тихо спросила Элис, заметив его остекленевший взгляд. — Она улыбается телефону, — почти прорычал он, не отрывая глаз от Беллы. — Весь день. Она даже не заметила, что я вошел в класс биологии. Белла тем временем снова спрятала телефон, но взгляд её остался рассеянным. Она смотрела в пространство перед собой, явно прокручивая в голове какой-то недавний разговор. В её позе не было привычной скованности или страха перед ним. Наоборот — она выглядела... живой. Слишком живой. Когда закончился последний урок, Белла не стала задерживаться у шкафчика, надеясь на случайную встречу. Она почти бегом направилась к своему пикапу, на ходу снова доставая телефон. Белла: «Школа — это пытка. Напиши мне еще что-нибудь, Колл. Чтобы я не забыла, как ощущается твой жар, пока еду через этот вечный дождь». Она прыгнула в машину, завела мотор и рванула с парковки, даже не взглянув на серебристую «Вольво», припаркованную неподалеку.