Necrosis

Я шла так долго, что дошла до черты города; начало светать. Потом меня арестовали, решив, что я проститутка, и за мной приехала старшая сестра. Хотя она меня и не искала, я рассказала о похищении. Труп мерзавца обнаружили там, где я его оставила. Энму Ай я больше не видела, но дома я нашла ту самую куклу Вуду, обмотанную красной ниткой. Я оставила ее, как напоминание. Я надеялась, что, раз кукла еще тут, то Ай жива, потому что эта кукла — ее человек, которому поручили наблюдать за мной. Я всегда была осторожной, носила с собой перцовый баллончик и ходила на курсы самообороны. Но однажды поздно вечером на меня все равно напали на улице, и я знала, что пришел тот самый день. Я проживала свою жизнь заново, но это не было похоже на пересмотр любимого сериала. Я знала, что нападавшего убьет бог смерти, чтобы спасти меня, поэтому ударила его первой. Он ударил в ответ, схватив меня за шею, повалился сверху. Возможно, я бы отбилась от него, но я этого никогда не узнаю, потому что он умер от сердечного приступа прямо на мне. Рядом на асфальт приземлилась тетрадь. Я спихнула с себя грузное тело, встала, поправила перекрутившуюся юбку. На всякий случай я проверила его пульс и пошла домой. Он знал, что это опасный район; тут даже не везде стоят камеры. Поэтому никто не вызовет меня для дачи показаний в деле о подозрительной смерти. Мне часто снились кошмары. Будто я снова дома с Леви или с Хиданом или с Казуторой. Я помню их имена, хотя я не помнила тех, кого записала в тетрадь. — Извините. Вы забыли. — Знакомый голос. Я вышла из кафе, куда каждый день заходила после работы за кофе. Я не стала ни фотомоделью, ни актрисой, потому что сыграла уже слишком много ролей. Я простая барменша, но это лучше, чем быть той, кем я была раньше. — Ваш телефон. Меня догнал Лайт и протянул мне телефон с вежливой улыбкой. Хотя прошло так много времени с тех пор, как я видела его в последний раз, я не забыла его лицо. В этот раз я не увидела ни его имя, ни Рюка, но все равно знала, что он Кира. Это так интересно — быть единственным человеком на земле, который об этом знает. Я тоже улыбнулась, но не потому, что влюбилась в него во второй раз. Больше я не попадусь в эту ловушку, Энма Ай, так и знай. Вряд ли я ему понравилась тоже — в безразмерной черной толстовке, шапке и стоптанных кроссовках, без косметики. Рядом с ним в отутюженном костюмчике я выглядела неопрятно. — Спасибо. Вы очень любезны. В баре я встречала много разных людей. Я не запоминала их, потому что не смотрела им в глаза; каждое новое лицо казалось мне всего лишь белым отпечатком пальца. Кукла Вуду дома служила мне напоминанием о грехах, а в баре таковыми являлись люди, которых я видела иногда или которые просто были на них похожи. Несколько раз здесь был Леви — я заглянула ему в глаза, когда подавала напиток. Однажды заходил Изая, но он не пил, а только ходил по бару и ко всем подходил, о чем-то расспрашивал. У меня он тоже спросил, не знакома ли я с каким-то парнем. Но мне пришлось запомнить постоянного клиента, который приходил практически каждый день. — Уже утро. Иди домой! Или я позвоню Куникиде, чтобы он забрал тебя. Дазай распластался на барной стойке, пока я ее вытирала. Уже было светло; все ушли. Оказалось, что Дазай в общем-то не сумасшедший. По большому счету. Он работал в детективном агентстве, члены которого обладали сверхъестественными способностями. Он не похищал меня, а запер в комнате, чтобы я себя не покалечила, а я исполняла роль этой девушки со способностями. Об этом я догадалась сама — он так и не узнал о том, что в тот день я была там. По большому счету, он не более сумасшедший, чем я. — Не трудись. Наверное, он уже догадался, где я, и придет сам. Через два часа нам нужно выезжать на задание, — ответил Дазай, подняв голову. — Отлично. Может, хотя бы он заплатит за тебя. Я больше не буду наливать тебе в долг, пока ты не оплатишь предыдущий. Почему ты вообще столько пьешь? — Я решил, что это, хоть и медленная, но верная смерть, — заявил он, театрально вскинув подбородок. — Хочешь умереть вместе и красиво, мадам? — Нет, спасибо. Я уже прыгала с крыши, но мне не понравилось. Только ему я могла сказать нечто подобное, как будто между прочим, но настолько важное для меня. Я хотела забыть навсегда о том, что со мной происходило, но это было невозможно. Он странно посмотрел на меня, словно понял, что я не пошутила. Поэтому я сказала: — Ты мне надоел. Мне нужно помыть полы и закрыться. Там кого-то вырвало. Снова улыбнувшись, он сказал: — Если это намек на то, что ты хочешь со мной уединиться, часть про мытье полов звучит не очень романтично. Мне нужно было сохранять серьезный вид, чтобы он уже отвязался, но я не смогла сдержаться и рассмеялась. — Она улыбнулась, значит, все в порядке, — заметил он. — Знаешь, что, — вдруг сказал он. Подперев подбородок, он внимательно посмотрел на меня. — Мне кажется, что я знаю тебя сто лет. — Я разбавляла тебе, но ты все равно умудрился напиться. — Я буду жаловаться. Почему ты разбавляешь напитки? — возмутился он. — Теперь понятно, почему я до сих пор трезвый. — Потому что это мой бар. Что хочу, то и делаю. Можешь пожаловаться мне. — Вредина, — проворчал он и стал переключать каналы телевизора. Я закрыла дверь изнутри и стала закидывать стулья на столы, а Дазай включил новости. Там говорили: «…сообщается о новых смертях от сердечного приступа. За последний час зафиксировано сто семнадцать смертей преступников, находящихся в тюрьмах, по всей территории Японии. Ежеминутно поступают новые цифры. Материал дополняется. Полиция заявляет, что пока что подозреваемых нет…». — Интересно, а что это за способность? — сказал Дазай. — Кто знает. — Решив, что сейчас подходящий момент, я сказала: — Слушай. — Я села рядом с ним на высокий стул. — А ты мне поверишь, если я скажу, что тоже знаю тебя сто лет? Он шутил, а я — нет, поэтому он удивленно взглянул на меня. Придя в себя, он повернулся и, усмехнувшись, сказал: — Начало многообещающее. — Он уверенно выставил локоть на барную стойку. — И где мы встречались? В прошлой жизни? Или у тебя во сне? Мне стало смешно от того, насколько он прав, поэтому я ответила: — И то, и другое. Я встала и пошла мыть полы, а он сказал: — Раз такое дело, когда мы пойдем на свидание? — Мы уже были на свидании. Просто ты забыл. — Это слишком обидный отказ, мадам, — пробурчал он. — Разве я мог забыть о свидании с самой красивой, самой доброй, самой умной, самой потрясающей… — Ладно-ладно, — перебила я, зная, что он может перечислять еще долго. Я улыбнулась, потому что стояла спиной. — Пойдем, но только при условии, что не будешь бросаться с моста, если я вдруг скажу, что не люблю тебя. Он заметно растерялся и замолчал. Вспомнил он или нет? Я поджала губы в ожидании, но он, снова напустив на себя веселый вид, ответил: — Тогда тебе придется сказать, что ты меня любишь. Ведь ты любишь меня, правда? — Я промолчала, поэтому он сказал: — Вижу, ты стесняешься. Поэтому я скажу первым. Я люблю тебя! — торжественно объявил он. Я повернулась, чтобы что-то сказать, но увидела, что он передо мной на коленях. — И что это? — Я попыталась его поднять. — Я делаю тебе предложение, но только у меня нет кольца. Я его еще не купил. — Запнувшись, он встал и сказал уверенно: — Если бы я сделал тебе предложение, это выглядело бы именно так! — Это мило. Если бы ты сделал мне предложение, я бы вышла за тебя замуж. — Радостно улыбнувшись, он успел только открыть рот, как я добавила: — А вот и Куникида. В самом деле подошел Куникида, стал недовольно стучать в окно. Я открыла дверь и помогла Дазаю выйти. Я сказала: — Передаю в твои руки. Хорошо позаботься о нем. — Уж постарайся! — довольно вставил Дазай. — Смотри, как моя мадам волнуется. Представляешь, она сказала, что выйдет за меня замуж… — Как-то в это не верится, — проворчал Куникида. — Сколько ты выпил? — Сколько налили, столько и выпил. Кстати, лучше не ходи в ее бар. Мошенница разбавляет напитки… Я постояла на улице, проводила их взглядом. Уже поднялось солнце, красиво светило мне в лицо. Было тепло; на проводах сидели птицы. Наступало лето. Я закрылась изнутри. По телевизору все еще шли новости: «В связи со смертью агентов ФБР, прибывших в Японию по делу Киры, конгресс США заявил, что отказывается от дальнейшего участия в расследовании. Преступник находится на территории Японии, поэтому это вне компетенции ФБР, пояснили в Вашингтоне…». — Ай, ты же смотришь?