Солнце

Солнце медленно садилось за горизонт. Трава была изумрудно-зеленая, местами притоптанная в землю. Место это, сокрытое от посторонних глаз густой порослью деревьев и кустов, надежно спрятанное меж двух песчаных пляжей, оставалось едва тронутым людьми. Ветви сплетались лианами, мешая идти, а мокрая земля под ногами затягивала стопы. - Туда, - сказал юноша, махнув рукой вперед, - я вижу там что-то. Девушка молча следовала за ним, высматривая под ногами пучки травы, на которые можно было наступить, не рискуя утонуть в грязи. Ее белые тканевые кеды пропитались землей, и она смиренно пробиралась вперед, не оплакивая испорченную обувь. Они вышли на тонкую песчаную полосу берега. Глубоко в песке и воде сидела старая ржавая лодка, больше похожая на консервную банку. Бока ее с давно облупившейся краской были покрыты илом, дно наполнено размокшими наполовину сгнившими досками, грязью и озерной водой. Лодка была небольшая, наполовину крытая, и из крыши ее торчал небольшой шпилек. Парень подтянулся на руках, забираясь на железный борт. Он обернулся и протянул девушке руку. – Забирайся сюда. – Ты уверен? – С сомнением посмотрела она на ржавую одинокую конструкцию. – Не выглядит надежно. – Нормально, – отмахнулся он, и девушка, приняв руку, забралась в лодку. – Куда плывем? – Спросила она с улыбкой, чуть подняв брови в саркастичном выражении. – Подальше отсюда, – ответил юноша, забираясь на крышу. – Представь, что мы в открытом море, и нас несет далеко-далеко. Его тонкий силуэт возвышался над лодкой в лучах закатного солнца. Вода была спокойна, как стекло, и небо было подернуто розовой дымкой с легкими полосками облаков. Вокруг не было ни души, и лишь едва слышные звуки радио доносились с близлежащего пляжа. – Не поранься, пожалуйста, – сказала девушка, с сомнением поглядывая на железные борты лодки. В ответ на это юноша лишь хитро улыбнулся, в привычной театральной манере прикрыл глаза и снял футболку, кидая в девушку. Как только футболка попала к ней в руки, он тотчас с коротким криком спрыгнул с борта в озеро. – Живой? – Спросила она, свесившись с лодки. – На корягу не попал? – Живее всех живых, – ответил ей парень, отплевываясь от озерной воды. – Корягой меня не убьешь. – Будем надеяться, – отозвалась она, с легкой тревогой глядя на него. – Да мне тут по пояс воды, на самом деле, – сказал он, вставая на ноги. – Я думал, будет интереснее. – Куда интереснее было бы захлебнуться и утонуть, – сказала она и улыбнулась. – Ты бы оплакивала меня? – Всю жизнь, – отшутилась она с мелькнувшим проблеском грусти во взгляде. Он вылез из воды на берег и подал ей руку, чтобы она тоже спрыгнула с лодки, после чего надел свою футболку, отданную ей прежде. На темно-зеленой ткани выступили капли воды, почти черные в вечернем свете. – Пойдем дальше, – сказала она, – мы почти пришли. – Я все время думаю об этом, – сказал он ей, словно не слушая ее, но теперь вновь продолжая идти. – Жизнь быстротечна, а я могу умереть в любую минуту. – Все мы можем умереть в любую минуту. Кирпич, клещ, столбняк, машина – вариантов куча. – Жизнь от этой мысли кажется гораздо ярче. – Или нет? Зачем стараться что-то делать, если в любой момент можешь умереть? – Стараться не надо. Надо жить. Они вышли на чистую асфальтированную дорожку прямиком из дырки в заборе. – Ненадежная здесь система охраны, – засмеялся он. – Думаю, они осознанно позволяют нам сюда проходить, – улыбнулась она в ответ. – Ого, качели, пойдем! – Вдруг вскрикнул он и потянул ее за собой мимо длинного деревянного пирса. Солнце уже село, и ухоженный берег и пляж были освещены лишь коваными фонарями. Качели чуть поскрипывали, под их навес почти не попадал электрический свет. Теплый воздух ласкал кожу, и лишь жужжание комаров у берега едва нарушало идиллию. – Я бы остановила время сейчас, – сказала она. – Временную петлю бы создала и осталась здесь навечно. – А я бы хотел на море. Надо поехать вместе на море однажды. – Можно, – ответила она, искоса глядя на него. Тишина не давила и не тревожила, она словно была естественным языком их общения. Свет слегка обрисовывал его тонкий профиль и челку каштановых волос, достававшую почти до глаз. Вдруг он повернулся и посмотрел на нее в ответ долгим заискивающим взглядом чуть раскосых шоколадных глаз: тем самым, который она едва могла выносить. Взгляд этот нес в себе немой вопрос, который словно душил ее необходимостью ответа. Она отвела глаза к черной воде, обрамленной такими же черными скалами, прекрасно зная, что он все так же смотрит на нее, как и прежде. Пульс колотился где-то в горле, пытаясь сформировать что-то, о чем она не хотела бы говорить никогда – пусть и знала, что однажды придется. В тишине пляжа, в легком журчании воды, натекающей на берег, в тихом жужжании насекомых, в негромкой музыке, которую никто из них не замечал, она вдруг ощутила гармонию и бесконечное спокойствие. – О чем думаешь? – Спросил он ее. – Не думаю. Запоминаю, – ответила она, вновь взглянув на него. Он кивнул в ответ. Им пора было возвращаться к друзьям. Над озером блеснули звезды.