Мальчик с пальчик

После победы на домашней игре лисы собрались в гостиной у Аарона и Мэтта. Ники — изгой, потому что он спит иногда на диване. На столе лежали сотни дисков с фильмами и мультфильмами Мэтта. — В прошлом году их было как-то поменьше, — медленно проговорил Аарон. — Откуда такое пополнение? Мэтт аккуратно перебирал диски, передавая их лисицам. Элисон откладывала некоторые сразу же, как только читала названия. — Ты слышал что-нибудь про видеопрокаты? — усмехнулся Мэтт. — Моя мама обожает коллекционировать все фильмы и мультики, которые она когда-либо смотрела, даже те, что ей не понравились. Теперь у нас дома целый стелаж этих дисков. Нил, который до этого равнодушно разглядывал обложки, поднял глаза на Мэтта и спросил: — Зачем она оставляет то, что не понравилось? — Память, — с гордостью ответил Мэтт. Было заметно, насколько он гордится кинематографическими знаниями своей матери. Всем известно, что у Рэнди с сыном гораздо лучше отношения, чем с отцом. Долго спорить по поводу фильма не пришлось — все единодушно проголосовали за «Хроники Нарнии». Фильм был выпущен четыре года назад, и не все его успели посмотреть. Мнения Нила особо не учитывались, ведь все знали, что в вопросах кино он профан. Ещё один почетный изгой их общества. Гостиная комната в общежитии была небольшой, особенно учитывая тот факт, что Мэтт перетащил сюда почти всю свою мебель. Это придало помещению уютный, но слегка тесный вид. В отличие от остальных комнат, Бойд еще с момента их полноценного переезда предложил сделать перестановку таким образом, чтобы визуально комната выглядела просторнее. Аарону было как-то все равно, поэтому он тоже изгой, а Ники был очень даже рад такой идеи. Они справились быстро: сдвинули столы, перетащили дополнительный пуфик из гостиной. Кухонный стол передвинули ближе к стене с навесными шкафчиками. А диван пополз ближе к окну идеально освобождая проход. Проигрыватель для дисков Мэтта проблем не доставлял: когда им не пользовались, он прятал его на нижней полке шкафа. Телевизор закрепили на стене возле ванной, развернув экран к дивану. Все остались довольны результатом перестановки. Сейчас в гостиной хватало места, чтобы каждый устроился по своему вкусу. Атмосфера напоминала семейные просмотры фильмов, как на страницах глянцевых журналов. Ники улыбнулся краешками губ таким хорошим мыслям. Он внимательно осмотрел, как расселись лисы. Ближе к двери с правой стороны дивана сидели Рене с Элисон. Вторая вальяжно откинулась на кресло-мешок. Рене сидела рядом, но половина её тела покоилась на коленях подруги. Судя по виду Элисон, ей не мешала такая тактильная близость, и её цветные когти перебирали радужные пряди Рене. С той же стороны в позе лотоса сидел Кевин. По его лицу было видно, что он сегодня довольно расслаблен. Это не удивительно, он затаскал Нила по ночным тренировкам в последние дни и явно был доволен этим. Даниэль и Мэттью расположились ближе к дверям спальни, слева от дивана. Мэтт сидел на кресле-мешке, а между его ног удобно устроилась Дэн. Аарон сидел отдельно, как и Кевин, но ближе к Мэтту и Дэн. У него тоже было кресло-мешок, а в руках — банка энергетика. Ники неодобрительно смотрел на это. Его кузену не помешало бы заменить таурин и кофеин на зелёный чай и снизить нагрузку на учёбу. На диване, с той же стороны, рядом друг с другом сидели Эндрю и Нил. Их колени соприкасались, и, скорее всего, руки тоже, хотя они делали вид, что это не так. Ники не было хорошо видно с такого ракурса. Сам он сидел на диване с правой стороны, ближе к девочкам. Между ним и его кузеном с недопарнем оставалось достаточно места, чтобы он их не беспокоил своим присутствием. Левая нога была притянута к груди, другая стояла на полу. Он старался переключить все свое внимание на фильм и редкие комментарии лисов. Но мысли, которые кружились спиралью с той ночи, не давали ему покоя. Та ночь была кошмарной, слишком плохой. Это было не похоже на один из его обычных плохих дней — это было намного хуже. Сначала его знобило. Потом его тело кинули в пекло, из-за чего его сны перескакивали между тревожными и плохими мирами. Его сначала это не сильно беспокоило, пока он не начал видеть в собственном сне как спит и задыхается. Это была прямая трансляция его сознания на то, как прямо сейчас лежит и ворочается от беспокойства. После нескольких таких резких «экранизаций» своей жизни во сне он решил просто тупо пялиться в потолок до следующего утра. Но, видимо, у кошмаров были другие на него планы. Они последовали за ним в реальность. Сначала было просто лёгкое головокружение, которое Ники почувствовал сразу и списал на недавнее пробуждение от кошмара. Потом свет от полумесяца в комнате, который пробивался сквозь щель шелковых шторы, неожиданно начал менять цвет. Ники ужаснулся. Таких галлюцинаций у него ещё не было. Дыхание начало сбиваться, а температура тела повышаться. Град из камней обрушился на его тело, и он не мог сдвинуться. Он лежал и смотрел в потолок с застывшим страхом в глазах. Голову начало разрывать от самых отвратительных и пагубных мыслей. Если бы кто-нибудь услышал их, его бы мигом заперли в психушке без возможности выйти и исцелиться. С болезненным трудом Ники поворачивает сначала голову, потом и корпус тела в сторону. Ему плохо. Он в буквальном смысле чувствует, что умирает. Он не может ничего сделать и одновременно может всё, и это очень пугает его. Он аккуратно сворачивается калачиком на кровати и с силой кусает ладонь, чтобы прогнать мысли. Он заставляет себя уснуть силой, но пробуждение после такого сна и такой ночи чувствуется как тошнота и сотрясение мозга. Ники вздыхает, прогоняя мысли о прошлом сне. Вместо этого он сосредотачивается на просмотре фильма, который они выбрали.

***

Фильм понравился им с первых минут. Сначала пошли комментарии о семье главных героев. Затем лисы начали обсуждать Нарнию и вероятность существования фавнов. — Скорее всего, в Нидерландах, — уверенно заявил Мэтт. — Судя по тому, как он играет на флейте, это должна быть Германия, — фыркнула Элисон, парируя замечание Мэтта. Она выглядела ещё увереннее, сидя в своём кресле-мешке, и Ники задумался, надолго ли хватит этой уверенности в своих знаниях о вымышленных существах. Ники услышав комментарий девушки по поводу фавнах, приподнимает бровь, глядя на нее. — Да? — с сарказмом протянул Ники. — И почему же это? — Его мелодия звучит романтично и немного в стиле немецких народных песен, — заметила Элисон. Ники в этом засомневался. Он провёл в Германии достаточно времени, чтобы узнать звучание немецкой музыки, как со стороны самих немцев, так и иностранцев. Он пожал плечами, задаваясь вопросом в душе: «Откуда Элисон вообще знает про немецкие народные песни?» — Ладно, — подала голос Дэн. — Вы все видели этот неуклюжий поцелуй? Это явно было очень смешно и очень неловко. — Ну опыт приходит со временем проб и ошибок. — медленно проговорила Рене. — Да, но в чём прикол? Этот поцелуй был явной проблемой, плюс ещё и смущающей неловкостью. Ники прыснул над нелепыми доводами своих друзей. Его первый поцелуй был ничуть не опытнее, чем на экране у героев, так что ему нечего добавить к комментариям друзей об ошибках и первом опыте. Его смех не остался незамеченным, и они обернулись к нему с вопросом. — Смешно тебе тут, да? — подозрительно произнесла Элисон. Ники отрицательно покачал головой и скорчил ей рожицу, но больше ничего не сказал, предпочитая наблюдать, как медленно встают и уходят Эндрю и Нил. — Мы спать. Спокойной ночи, ребят. Нил машет им на прощание и немного сонно потирает глаз плечом. Видимо, он немного задремал во время фильма. Он уходит вслед за Эндрю, не оборачиваясь назад. За ними закрывается дверь, и это служит остальным сигналом. Все начинают вставать, потягивая свои застывшие конечности, и собираясь готовиться ко сну. Ники поднимается и когда подтягивается, его на мгновение охватывает страх перед сном. Мысль о том, что это нестабильное состояние снова превратится в кошмар, становится невыносимой. Но вместе с тем нет никакой гарантии, что это повторится. Он думает, что, возможно, весь этот кошмар был лишь сплошным побочным эффектом таблеток, которые он принимает. Скорее всего, это была разовая акция, и такого не должно было повториться снова. Мэтт, видимо, заметил что-то на его лице и Ники быстро отгоняет от себя мысли, оставляя их на потом. — Всё нормально, Ники? — Да, неудачно потянулся, — отмахивается он от лишнего беспокойства Мэтта и принимается расставлять кресла-мешки по местам. В конце концов, все расходятся по своим комнатам. Мэтта утащили в комнату девочек и сказали не ждать его возвращения до завтра. Ники с Аароном не то чтобы против. Второй засел в комнате с конспектами, а Ники остался пока, что на кухне, чтобы не мешать кузену. Тот может быть очень раздражительным, когда его отвлекают. Ники включает чайник и садится на стул, разворачивая его лицом к кухне. Берёт телефон и открывает переписку с Эриком, попутно кидая взгляд на настенные часы. Половина двенадцатого, значит, в Германии сейчас полседьмого вечера. Он пишет Эрику, надеясь, что не слишком отвлекает его от работы. Ведь Эрик говорил, что закончит в семь вечера. По крайней мере, так он сказал ему. Хотя статус показывает, что он ещё не онлайн, Ники всё равно пишет сообщение, зная, что Эрик его прочтёт позже. Он рассказывает ему о прошедшем дне, желает хорошего вечера и спрашивает, не устал ли тот на работе. Он заканчивает писать пожелания о том, что осталось совсем чуть-чуть, и они опять скоро встретятся и о том, как он его любит. Он вздыхает и откладывает свой телефон в сторону. Чайник подает знак о том, что закончил свою работу, и Ники его выключает. Услышав кряхтение из спальни, он достает вторую кружку чая для кузена. Аарон выходит из комнаты очень недовольным, и Ники понимает его. В этом семестре их всех ждёт практика. На факультете маркетинга им предстоит групповой проект, где они все должны выступить в конференц-зале. Они будут выступать с общим докладом перед профессиональными маркетологами, и, если честно, Ники даже спрашивать не хочет, как их университет договорился об этой встрече и успеет ли он на тренировку после этого мероприятия. Выступление пройдёт не в училище, а в личном офисе, который находится чуть дальше Пальметто. Стресс чувствуют все, но Ники, хотя и готовился к этому проекту вместе со всеми, почему-то мало переживает по этому поводу. Он не был уверен, какого именно результата от студентов ожидают, но чувствовал сильное безразличие по отношению к мероприятию. Они действительно ответственно подошли к этому делу, и Ники просто тошно оттого, что он не чувствует волнения по этому поводу. Он не понимает, почему. Ему нравится волнение от таких мероприятий. Им дали добро на то, что после мероприятия, они могут задать маркетологам и интерьер дизайнерам вопросы касательно их направления. Это позволит им набраться необходимого опыта, получить полезные советы на будущее. И Ники чувствует себя отвратительно, когда не ощущает привычного трепета перед чем-то важным для него. Парочку недель назад он четко дал понять девочкам его команды, что хочет настроить себя на учебу. Ему действительно важно, стать профессионалом своего дело. Он не хочет, что бы Эрик тянул его. За такие мысли его муж дал бы ему подзатыльник, но разве это плохо? Разве плохо, то что он хочет быть наравне с ним? В конце концов они несколько раз обсуждали о возможности завести ребенка и этого ребенка нужно как-то обеспечить. Ники знает, что будет дома значительную часть времени, так как его будущая работа может ему позволить удаленный режим. Но все равно это декретный отпуск. А на фрилансе несмотря на высшее образование, да ещё и с ребёнком, много не заработаешь. Так что ему нужно больше опыта и больше внимания к своей должности, а чувства пусть подождут. Он мельком вспоминает, как работал сразу на нескольких работах, едва он стал совершеннолетним. Как сильно он хотел дать своим младшим братьям как можно больше, ведь они были такими маленькими, беззащитными и травмированными в его глазах. — Ники, твою мать! Ты что творишь? Аарон резко встает со стула, за которым он сидел. Ники не мог вспомнить, как слышал, чтобы тот садился. Он подходит к кузену и вырывает у того переполненную чашку с кипятком, отставляя ее в сторону, аккуратно, чтобы не обжечься держа ее за ручку. Ники опускает взгляд на руку и видит ожог. За своими размышлениями, перетекающие со скоростью света с одной темы на другую, он не заметил как на автомате начал наливать себе чай. Щедро обогатив кружку, пол и свою руку кипятком и теперь Аарон раздраженно доставал лед из морозилки. —Тебе 24 года, а ты моешь руки кипятком, скажи зачем? Аарон достал замороженные овощи и приложил к правой руке Ники. Тот скривился при виде продуктов. Он считает, что еда должна быть всегда свежеприготовленной, а повторная заморозка убивает важные бактерии и портит продукты. И их желудки тоже. Аарон, которому, видимо, было всё равно на замороженную еду (или ему просто наплевать), теперь вопросительно смотрит на брата. — Просто задумался, мне не больно. — Ники берёт из рук кузена пакет с пародией на еду и идёт к раковине. — Я сам справлюсь. Всё нормально, пей чай, он ещё не остыл. Ники откладывает пакет в сторону и суёт руку под холодную воду. После того как жар спадает с кожи, он направляется к аптечке, которая есть на кухне у всех, и достаёт крем CidalEaze. Эбби всем его разложила в аптечки, как только они у них появились, чтобы лишний раз её не беспокоить. Пока он проводит все эти манипуляции с рукой, Аарон садится за стол и внимательно следит за Ники. — О чём думал? — Тон его голоса остаётся спокойным, что немного удивляет Ники. Он поворачивается к нему, когда эластичный бинт оказывается у него в руках. — Ты обычно всегда сосредоточен на готовке, а тут... — Аарон неловко пожимает плечами в сторону кухни. — Вот. Ники не раз задавался вопросом, насколько внимательными бывают близнецы. И не раз убеждался, что даже в таких мелочах они могут быть осторожными. — Да, скоро практика, вот и задумался, — говорит он, стараясь скрыть правду. По крайней мере, Ники не лукавит, но и не договаривает до конца. — Сейчас же у всех тяжёлые экзамены пойдут. Как у тебя дела с биохимией? Нужна помощь? Аарон не сразу клюнул на обманку, но позволил перевести тему. Он принялся рассказывать, про свои подготовки, про преподавателей, про свой поток в целом. Жалуется, что на свиданиях с Кейтлин их преследуют учебники по анатомии и физиологии. Ники лишь хмыкает в ответ. Но Аарон не сдаётся и продолжает приводить достаточно веские аргументы, что преподаватели чересчур строги и слишком давят с экзаменами. Если бы не их давление, на факультете было бы гораздо спокойнее. Ники позволял своему брату говорить и говорить, а сам наслаждается ролью слушателя. Он внимательно слушает, не перебивая, лишь кивая там, где слышатся риторические вопросы. Они говорили примерно час и Ники как и Аарон были приятно этому удивлены. Когда Аарон осознал, что забалтывается, то неловко поднимается и отправляет свою кружку в раковину. — Что-то мы засиделись, я спать. Аарон неловко (ей-богу, как подросток) обходит Ники и идет в комнату. Он останавливается возле косяка, разделяющего комнату и гостиную, и смотрит на кузена. — Долго не засиживайся, мешки под глазами тебе не идут. Вообще-то это звучит немного оскорбительно. У Ники с рождения были тёмные полумесяцы под глазами, слегка выделявшиеся на его коже. Но, видимо, Аарон имел в виду недосып своего кузена, и Ники снова вспоминает их внимательность и бдительность добрыми словами. — Да-да. — Он рассеянно смотрит на то место, где еще недавно сидел его брат. — Спокойной ночи, сейчас приду. Его немного пошатнула наблюдательность Аарона касательно его состояния. Не то чтобы им было все равно, но если бы он по чистой случайности пошел бы на конкурс патологических лжецов этого мира, Нилу пришлось бы уступить ему первое место. Он не был скрытным, но и пристального внимания к нему такого характера, в его жизни не было до моменты встречи с Эриком, и все равно это не привычно. Аарон что-то бормочет себе под нос: — Ночи... И развернувшись, уходит в комнату. Ники недолго думает, допивает содержимое своей кружки, принимает суточную дозу лекарств, убедившись, что Аарон не видит, и идёт следом в комнату, ложась на свою кровать. Приятный разговор на кухне оставил не менее приятное ощущение в душе Ники. Такие случаи, когда они могли, как самая обычная семья, просто посидеть и поболтать ни о чём, были редкими. Слишком многое произошло за последнее время, много чего травмирующего. И вот этот разговор на кухне с родным братом ощущается как бальзам на душу. Ники переворачивается набок и смотрит на засыпающую фигуру своего брата. Он думает, как много они упустили, как много им сделали больно, что даже обычный семейный разговор вызывает чувство неловкости и страха. Он думает о том, как они все ещё не готовы к будущей жизни и сколько им ещё предстоит впереди. Он думает о взрослых, ломающих детские судьбы, и о том, как потом эти дети растут и становятся взрослыми, не зная, как не стать такими же взрослыми, которые их сломали. Мысли Ники снова возвращаются к приятному разговору, и на этой спокойно-нервной ноте он засыпает, впервые за долгое время ему ничего не снится, а его разум чист, как полотно.