Мальчик с пальчик

Эта неделя была тяжелой. Они все были заебанные. Нил после нескольких месяцев тренировок новичков, выглядел так, словно скоро сядет за убийство особой тяжести. Остальные выглядели ненамного лучше. Мэтту и Дэн приходилось постоянно разнимать драки между новичками. Элисон раздражалась на некоторых девушек. Мазей и бинтов у Эбби оставалось всё меньше, несмотря на то, что настоящих тренировок проводилось гораздо меньше, чем перевязок. Ваймак вскоре отправится в запой — похоже, стресс достиг критической точки. Кевину нравится быть мудаком. Джек уже может поцеловать Кевина в задницу и отъебаться от Нила. Ники чувствует себя изгоем в этой суматохе. Единственное, что для него имеет значение так это предстоящее мероприятие и сдача проектов. Похоже, Аарон придерживался аналогичного мнения. Ники приятно осознавать, что они с Аароном стали лучше общаться. Всё началось с того вечера, когда они решили выпить чаю на кухне и поговорить ни о чём конкретном. Теперь Ники надеялся сделать такие встречи регулярными. Он сидит на трибунах вместе с Аароном и Рене и благословляет всех наивысших богов, когда тренер кричит им о том, что тренировка закончилась. Ники облегчённо вздыхает и поднимается вслед за друзьями. Но вдруг он почувствовал, что почва уходит из-под ног, а дыхание останавливается. Последние звуки, которые он услышал, были криком Дэн позади и голосом Аарона, вовремя поддержавшего его голову, чтобы та не ударилась о ступеньки.

***

Он не помнил, когда открыл глаза и сколько времени прошло. Первым делом он увидел яркий свет, напомнивший ему освещение операционной, отчего невольно вздрогнул. — Ники. Он слышит обеспокоенный голос Аарона где-то сбоку и поворачивает голову в его сторону. Аарон сидел на стуле рядом с ним, у стены стоял Эндрю, неподалёку беседовали Нил и Кевин, однако разговор их звучал приглушенно. Как только парни заметили обращение Аарона, беседа тут же прекратилась. Эндрю внимательно посмотрел на Ники. — А? Аарон шумно выдохнул, словно Ники едва избежал смерти, а не просто потерял сознание, но прежде чем он смог произнести хоть слово, подошла Эбби. — Ники, как ты себя чувствуешь? Голова не болит? Она кладёт руку ему на лоб и внимательно всматривается в лицо. — А-а... — Ники осторожно поворачивает головой из стороны в сторону. По-видимому, он находится в медицинском кабинете, лёжа на кушетки для осмотра. — Нормально…? Эбби убирает ладонь и слегка прищуривается. — Это утверждение или вопрос? Ники привстаёт и садится, теребя пальцами виски и почти не замечая присутствующих вокруг. — Значит, я уснул? — Нет, Ники, ты упал. Вопрос предназначался Эбби, но ответил Аарон. Взгляд Ника теперь устремлён прямо на собеседника. Он действительно упал. Хорошо. — Немного кружится голова, — признаётся Ники, обращаясь вновь к медсестре, ведь невежливо её игнорировать. Он расправляет плечи, стараясь казаться увереннее. — Уже нормально. Честно говоря, я вполне себе неплохо ощущаю. — М-м-м, — задумчиво тянет Эбби, обследуя его голову, а Ники старается сидеть спокойно, не мешая ей. — Тебе обязательно надо записаться к кардиологу, пройти томографию сердца, а сейчас мы с тобой измерим давление, — бережно отпустив его голову, женщина берёт тонометр. — Потом я тебя выпущу отсюда. — Хорошо, — соглашается Ники и послушно подставляет руку Эбби. Медсестра меряет давление и даёт парню пару таблеток, которые тот принимает автоматически, особо не присматриваясь. Затем Эбби отпускает всех троих, строго предупредив Ника о важности записи на компьютерную томографию. Аарон и Эндрю хранят молчание вплоть до посадки в автомобиль. Нил и Кевин последними присоединяются к ним. Посадив всех пассажиров, машина остаётся неподвижной. Ники притворяется, что это абсолютно естественно, лениво поглядывает в окно и даже пытается заняться телефоном, но Аарон рядом тяжело вздыхает. — Ники, ну скажи честно, тебе точно хорошо? — Конечно, — уверено улыбается он своему двоюродному брату. — Эбби подтвердила, со мной всё в полном порядке. Я в порядке. Аарон выглядит так, будто хочет съязвить, но сдается. Вместо него это говорит Эндрю: — Еще один нашелся. Эти слова вызывают укоризненный взгляд Нила, но Эндрю промолчал и завёл мотор, направляясь обратно в Лисью Башню. По дороге все хранили молчание. Поднявшись на свой этаж, каждый ушёл в свою комнату. Однако Аарон неотступно следовал за Ники. Он не знал, назначена ли встреча кузена с Кейтлин, но искренне надеялся на неё. — Ники, — заговорил Аарон, когда оба оказались на кухне. Пока Ники скидывал вещи в своей комнате, сейчас он собирался приготовить чай. — Точно всё в порядке? Головная боль прошла? Кружится ещё? Ники включил чайник и взглянул на Аарона. Ведь Эбби недавно осмотрела его и неоднократно уточняла состояние здоровья. Зачем тогда повторять одни и те же вопросы? — Да, — твёрдо кивнув, сказал Ники, пристально глядя на Аарона. Недавний обморок действительно пошатнул самочувствие, но головная боль появилась вовсе не из-за удара, а от бесконечных расспросов. — Нет, голова не кружится, успокойся. Вероятно, поднялось давление. Со мной реально всё хорошо. Аарон фыркает и морщиться. — Говоришь как Джостен. Аж бесит. — Ммм. Ники неопределённо промычал и отвернулся. Он достаёт две чашки с полочки и наполняет их оба напитком. Хотя слишком раннее употребление чая казалось странным, Эбби рекомендовала принимать некоторые травяные настои. Якобы они нормализуют давление и способствуют лучшему засыпанию. Чтобы избежать взаимодействия с успокаивающими препаратами, Ники решает начать приём настоя заранее, примерно за два часа до приёма медикаментов, а заодно угостить чаем Аарона. — Сахар будешь? — Да. Аарон сел напротив, продолжая следить взглядом за каждым движением кузена. Тут появляется Мэтт, открывающий рот, чтобы задать очередной вопрос, но Ники мгновенно пресёк попытку: — Только попробуй! — предупреждает он, угрожающе выставляя вперёд палец. — Ни единого вопроса больше, понял? Чувствую себя прекрасно, честное слово. Больше никаких расспросов — иначе умру. Мэтт закрывает рот. — Всё норм, — вторично повторяет Ники, серьёзно глядя на застывшего товарища. Убедившись окончательно, Мэтт смиряется, разводя руками и отрицательно покачав головой. — Ладно. Подойдя ближе, он занимает свободное место рядом с Аароном. Ники достаёт дополнительную кружку. Мэтт благодарно кивает другу и тоже устраивает поудобнее за столом, дожидаясь приготовления напитка. Собрав необходимые ингредиенты, Ники подсаживается к друзьям и все трое тихо проводят вечер за чашечкой горячего чая. — Итак, — неловко покашляв, начал Мэтт. — Повышенное давление? Ники утвердительно кивает. — Примерно так. Мэтт сочувственно ухмыляется и выразительно глядит на парня. — Возраст? Ники подавился травяным отваром и изумленно уставился на приятеля. Напротив, Аарон едва удержался от громкого смеха, прыснув на последок. — Возраст?! Теперь Аарон ржёт в голос. Сам Мэтт непонимающе и растерянно наблюдает за реакцией друга. Какой на хрен возраст. До сегодняшнего дня, за свои двадцать четыре года жизни, Ники ещё ни разу не предъявляли за возраст. Даже продавцы алкоголя регулярно требуют показать удостоверение личности, считая его младше восемнадцати. Просто ужас какой-то! Выглядит он намного моложе многих сверстников-студентов, а ребята команды совсем не придавали значения его годам. Но стоило однажды потерять сознание на тренировке, как окружающие тут же принялись оценивать зрелость парня. Ники ещё никогда так, не оскорбляли. — Да, пошли вы оба. Его фраза моментально разрушает образ невозмутимого Мэтта, и теперь оба — Мэтт и Аарон — довольно ржут над ним. Ники сердито вздыхает и качает головой.

***

Это последний учебный год девушек, и они стремятся проводить как можно больше времени вместе. Особенно много времени Мэтт уделяет общению с Дэн. Вскоре учебный год завершится, и их будут разделять расстояния. Ники знаком с таким и испытывает смешанные чувства: одна половина души сочувствует Мэтту, вторая злорадствует, ведь теперь он не будет единственным человеком, лишённым поддержки близкого человека. Сам Ники несколько лет прожил вдали от Эрика, учёба и период до учебы проходили раздельно, но теперь у него появится собеседник, способный понять его переживания. Сейчас они сидят в гостиной комнате. Опять в их общей комнате. Здесь находятся все, включая Аарона, и все вместе смотрят какой-то старый немецкий фильм, название которого Ники уже позабыл. Он надеется, что причина сбора здесь именно желание насладиться совместным временем, а не очередное проявление заботы после случившегося инцидента с потерей сознания. На диване Нил и Эндрю перешептываются на своем новом языке. Ники что-то слышал от них и судя по тональности их новый язык это — русский. Они как всегда увлечены друг другом, но никак не фильмом. Около часа назад Ники принял положенную дозу препарата перед сном, и теперь сильнейшее желание общения буквально разрывает его изнутри. Возможно, чрезмерная болтливость и гиперактивность являются побочным эффектом лекарства. Он активно комментирует самые нелепые и неприятные сцены фильма. За прошедший час Ники получил неофициальный титул «Оратора года», судя по реакции зрителей, которым пришлись по душе его остроумные реплики. Впрочем, Кевин, кажется, настроен негативно. Сначала Ники подумал, что раздражение вызвано отменённой тренировкой из-за его состояния, но вспомнил, что падение произошло уже под конец занятия, следовательно, его вина Кевина в раздражении минимальна. Видимо, настроение Кевина испорчено независимо от обстоятельств, и это радует Ники, поскольку снимает чувство вины. Во время просмотра на экране главного героя тошнит крайне отталкивающим образом, и Ники не может удержаться от комментария, удачно приправленного шуткой. Услышав смех остальных обитателей комнаты, Ники убеждён, что шутка удалась. Но Кевин явно иного мнения и замечает: — А ты умеешь молчать вообще? — в комнате внезапно воцаряется тишина, и он добавляет. — Без твоих комментариев, фильм смотреть куда приятнее. Ники не спешит реагировать, полагая, что внимание Кевина не заслуживает отдельного поворота головы. Он лишь бросает быстрый взгляд поверх плеча, убедившись, что они оба продолжают сидеть на полу. — Эй, — возмущённо обращается Мэтт к Кевину. — Разве ты не считаешь, что это довольно грубо прозвучало? — Он не прекращает говорить. Кевин выразительно указывает на Ники. — Тогда замолчи сам, — Аарон, полусидящий-полулёжащий на диване, опускает ногу и легонько толкает Кевина в плечо. Аарон ловит на себе недобрый взгляд Кевина, но тот не предпринимает попытки защититься. Рядом, на диване, расположился Эндрю. Ники чересчур разговорчив для Кевина. Хорошо. Ничего страшного он будет болтать для себя. — Es la escena de vómito más repugnante de mi vida. В комнате повисла не неловкая, а скорее потрясённая тишина. Кевин, который продолжал сидеть рядом с Ники на полу, разворачивается к нему всем телом. — Чего? — ¿Qué? Pero ahora nada, pavo pomposo. Кевин удивлённо моргает, глядя на него. Аарон и Эндрю одновременно вздыхают. Они знают. — Боже правый, — Аарон изображает пародию умирающего слизняка на диване. — Опять испанский. — Он же не будет разговаривать на своем родном до конца дня? — Ты его явно недооцениваешь. Аарон фыркает с него. Кевин отворачивается от него и требовательно смотрит на Нила. — Что он сказал. Переведи. Нил недоверчиво смотрит на Кевина, выражение лица подсказывает Ники, что тот не понял причину такой просьбы. Сам Нил вообще не понимал, за что его втянули. — Я не знаю испанского, — хмуро отвечает Нил. Раздражённый Кевин поворачивается обратно. — Es triste cuando alguien habla y no lo entiendes. ¿Sí, Kevin? — Ники вздыхает. Кевин зло смотрит на него. — Говори на языке, понятном окружающим, Ники. «Чья бы корова мычала», — мысленно усмехается Ники. — Vete a la mierda, Kevin. Ники зачерпывает горсть попкорна из миски и запускает прямо в лицо Кевину. Вдали слышен сдавленный смех Мэтта и одной из девушек. — Слушай Кевин, — смеясь, перебивает Элисон. — Мне лично испанский незнаком, но подозреваю, что Ники тебя только что отправил далеко и надолго. Кевин стряхивает остатки попкорна и грозно сверлит девушку взглядом. — Вот спасибо, без твоих пояснений я бы не догадался. — Claro que no te enteraste. Eres un pavón, Kevin. Кевин резко разворачивается, и Ники искренне опасается за его шейные позвонки. — Хватит. Ники также поворачивается к нему лицом и чуть приподнимает бровь. — Detenme. Эта игра в гляделки продолжается ровно до того момента пока Кевин не толкает его, а Мэтт не хватает того за руку требуя прекратить. Оставшуюся часть фильма Кевин демонстративно дуется и выглядит обиженным, а Ники периодически вставляет короткие комментарии на испанском. Наконец, покидая комнату вслед за Нилом и Эндрю, Кевин нарочито задевает Ники плечом, на что тот с издёвкой выкрикивает ему вслед, предварительно показав средний палец: «¡Perra!». Ники собирает грязную посуду со стола и аккуратно помещает её в раковину, начиная мыть тарелки и чашки. К нему приближается Мэтт с несколькими оставшимися предметами посуды. — Ники, ты как, нормально? Ники машет рукой, показывая, что с ним всё хорошо. Почему он обязан чувствовать себя плохо? Потому что Кевин попытался заставить его замолчать? Бред святой кобылы. — Estoy bien, Matt. На этот ответ Мэтт лишь разводит руками, мотая головой. Ники фыркает. Может быть он немного обижен на то, что Кевин пытался заткнуть его, но он не злится на него. Ники вообще не помнит, когда в последний раз на кого-то обижался или всерьез злился. Сегодня Кевин его не рассердил, просто представился удобный случай потренироваться в испанском языке. Закончив мыть посуду, Ники достаёт телефон и пишет сообщение Эрику. Рассказывает, как прошёл сегодняшний день, указывает точное время принятия таблеток и другие подробности своего самочувствия. В Германии Ники добровольно передал ответственность за своё здоровье Эрику. Тот контролировал своевременный приём лекарств, посещения врачей и прочие важные аспекты лечения. Вздохнув, Ники прячет телефон и расставляет чистую посуду по шкафчикам. Мысли возвращаются к минувшему лету в Германии. А что было бы, если бы его не успели спасти? Что случилось бы с Эриком? Как бы на это отреагировали его братья? А команда? Кто-нибудь по-настоящему ощутил бы потерю? Почему каждый раз, закрывая глаза он видит себя очнувшегося в реанимации, но не может ничего вспомнить, что видел в тумане? Когда это все закончится? Эрик вообще ему доверяет? Ники вспомнил, как в первый день назначения нового курса лекарств Эрик запретил ему покидать дом, спрятав ключ. — У этих таблеток могут быть побочки в первые дни приема, так будет лучше милый, — говорил он, надевая поверх белой рубашки классический пиджак. — Я скоро вернусь, продукты сам куплю. Напиши если что нужно. И все. Дверь захлопнулась, оставив Ники запертым внутри дома, изолировав его от внешнего мира. Эрик прихватил ключи с собой, превратив жилище в подобие клетки. Ники понимал беспокойство Эрика, однако решение оставить его взаперти, лишив возможности прогулок, оказалось контрпродуктивным. Каждое утро он ждал возвращения Эрика с работы подобно ребёнку, ожидающему родителей домой, испытывая постоянное чувство одиночества и тревоги. Вспоминая историю Лютора, ограничившего свободу Марии после спасения, Ники содрогался от сходства ситуаций. Однако Эрик совершенно другой человек, он любит его искренне и чрезвычайно тревожится за благополучие партнёра. Отчёт о каждом дне пребывания в Америке, безусловно, служит проявлением заботы. Несмотря на серьёзные испытания, перенесённые ими совместно, будь то нервный срыв или пребывание в состоянии комы, Эрик терпеливо поддерживает любимого человека. В конце концов, он и так принес ему много неудобств, сначала срыв, потом кома, он должен быть более чем благодарен ему, что вообще не бросил. Подумаешь отчитываться надо. Каждый день. Делов то, Ники то и скрывать нечего. Может быть, ему немного обидно и немного было страшно, но это ничего. Главное, что он любим, и он сделает все ради того, чтобы оставаться любимым. Каждый день заключённый в стенах дома Ники старался занять себя полезными делами. День за днём выполнял одинаковые ритуалы: уборка, приготовление пищи, чтение книг, просмотр телепередач, редкие упражнения йоги и гимнастики. Большую часть времени проводил в одиночестве, постепенно погружаясь в собственные мысли. Иногда возникало ощущение присутствия постороннего существа в доме, однако он решил не акцентировать внимание на этих фантазиях, посчитав, что начинает терять связь с реальностью. Эрик отсутствовал не ежедневно, порой оставаясь дома, и тогда Ники непременно просил сводить его на прогулку или посетить магазин. Таким образом, жизнь шла размеренно и стабильно, но теперь ситуация изменилась — Ники оказался один в Америке. До этого он всегда был под присмотром. Но сейчас он один... Находясь вдали от родных стен, Ники размышлял, вправе ли он свободно гулять вечером, не ставя никого в известность. Часть его хотела известить Эрика, обсудить планы с Аароном или отказаться от прогулки, выбрав безопасность. Другая сторона характера жаждала свободы действий, полного контроля над ситуацией. Ему двадцать четыре года, неужели он действительно будет у кого-то спрашивать разрешения пойти прогуляться тогда когда вздумается. Он вышел из кухни и неспешно двинулся в сторону выхода. На нём удобная жёлтая футболка и свободные серые брюки. Вечером тепло, поэтому он выбрал лёгкую толстовку, висевшую в холле, и аккуратно, словно преступник, открывал входную дверь. Осторожно покинув квартиру, Ники мягко закрыл за собой замок и поспешил спуститься по лестнице. Проверь содержимое карманов — обнаруживая наушники и кошелёк, он удовлетворённо улыбнулся. Идеальное сочетание. Ступив на прохладный свежий воздух, Ники глубоко вдохнул и отправился к ближайшему парку, расположенному неподалеку от студенческого городка. На территории района расположены четыре или пять круглосуточных магазина, и именно туда он намерен добраться. Он надевает наушники и включает ночной плейлист. Ему выпадает песня британской рок-группы Clash, вышедшая в 1982 году как второй сингл с альбома Combat Rock. Ему нравится это песня. Он идет ночью по улице, в магазин под крутую музыку и его настроение просто летит в гору. Ему нравится погода, нравится музыка, что у него в наушниках, нравится как он сегодня одет. Пошел к черту Кевин, что пытался испортить ему настроение, никто ему больше не испортит настроение. Никто не сможет больше ему указывать. Весело вышагивая по направлению к парку, Ники оглядывает пустынные улицы. Вокруг не души, время половина двенадцатого ночи, а Ники идёт весь из себя счастливый в магазин, прямо по парку. Проходя до конца парка, он замечает освещённую вывеску магазина 7-Eleven. Приближаясь ближе, Ники различает силуэты двух человек: один дымит сигаретой за углом здания, другой сидит на лавочке, допивая напиток из металлической банки. Ники входит в магазин и направляется к стеллажу со сладостями. Берёт глазированные пончики и пару плиток шоколада марки Hershey's. Осмотрев витрины холодильника, решается купить газировку и продолжить прогулку — отличная мысль. Но неожиданно сталкивается с кем-то. — Извините. Ники оборачивается и видит… своего преподавателя? Перед ним профессор Дженсон, его научный руководитель, облачённый в лёгкий спортивный костюм, демонстрирующий подтянутую фигуру и накаченные руки, несущий сумки с едой быстрого приготовления. «Господи, держи его», — взмолился Ники. — Ах, Николас, добрый вечер, — приветствует его мужчина широкой улыбкой, какой Ники никогда прежде не видел. — Как тесен мир, не правда ли? — Да, точно и Ники, — подтверждает он, слегка запнувшись. Дженсон вопросительно поднимает брови, вынуждая Ники объяснить: — Меня называют просто Ники, вам тоже так удобнее обращаться. — Отличная идея, Ники, — дружелюбно соглашается наставник, но взгляд студента ненадолго задерживается на рельефном прессе профессора. Мать твою ему под сорок лет, а телосложение у него просто восхитительное. Дай бог такое тело каждому. — Какими судьбами здесь? Чтобы скрыть замешательство, Ники отводит взгляд и неуверенно объясняет: — Не мог уснуть, вот, — он демонстрирует приобретённые шоколад и сладости. — решил закупиться, мой кузен обожает такие. — Как мило с вашей стороны, проявлять заботу о своем брате. — Братьях, — поправляет его Ники. Они выходят из магазина вместе, держа пакеты, и Ники рассказывает ему о своей учёбе, достижениях братьев, спортивных событиях. Видно, что Дженсон осведомлен, потому что поддерживает разговор. В ответ Дженсон делится историями о коллегах по маркетингу, рабочем процессе. Постепенно переходя от официальных тем, они начинают непринуждённо болтать. Они рассуждают об итальянской кухне, шутят о том, что клуб робототехники колледжа — худшее изобретение века, а сеть круглосуточных магазинов считают гениальным бизнесом, обеспечивающим стабильную прибыль. Шагающие бок о бок, они пересекают весь парк от начала до конца, после чего расходятся в разные стороны. Некоторое время стоят вместе, прощаясь нехотя. Ники радуется такому дружескому отношению и тёплому общению, даже с преподавателем солидного возраста и прекрасной физической формы и накаченными, сильными руками. Бог свидетель, Ники такой гей. Он заходит в общежитие Пальметто и у него очень хорошее предвкушение будущего. Просто будущего, никакого контекста. Ему приятно думать о том, что с ним в будущем будет все хорошо. Домой он приходит без сопровождения, спокойно распаковывает угощения, размышляя о талантливом педагоге и замечательно проведённом вечере. Начало дня было скверным, зато финал получился блестящим. Осторожно прокрадываясь в комнату, он ложится спать под ритмичные звуки храпа соседей. Отключаясь, Ники мысленно возвращается к воспоминаниям о беседе с Дженсоном, размышлениям об итальянской кулинарии, испанском языке. Глядя на подключённый к зарядке телефон, он воображает, что первым делом, утром прочтёт долгожданное сообщение от Эрика. Такие приятные ожидания позволяют ему погрузиться в сон быстрее обычного.