Стопроцентное попадание

Трибуны ревели. В разноцветном море людей вспыхивали флаги и шарфы — они взлетали вверх, словно волны, поддерживая любимый клуб. Энергия публики передавалась игрокам, пронизывая поле до самого центра. Ламин считал, что дома играть легче: родные стены, раздевалка, люди — всё это немного снижало стресс. До начала оставались считанные минуты. Ламин чувствовал лёгкое покалывание в пальцах. Не волнение — нет. Это больше походило на предвкушение. Совсем как в детстве — когда родители обещали свозить на самый крутой аттракцион, и весь день ты живёшь только этим ожиданием. — Давайте порвём этих ребят и заставим уйти ни с чем! – бодрый голос Дитера Флика вырвал Ламина из раздумий. – Я верю в вас, парни. Ламин проверил телефон и заметил сообщение от Марисоль. Ламинчик! Жду не дождусь вашей победы! Я, кстати, вижу тебя ;) Он поднял глаза, выискивая подругу. — Кого ищешь? – стоявший рядом Решфорд легонько толкнул его. – Ах да, «лучшую подружку». Ламин не отреагировал… Я прямо напротив тебя. Машу тебе. — Итак, вы наблюдаете редкое явление — Ламин Ямаль в естественной среде обитания: ищет свою цель! – нарочито громко объявил Пау, решив поддержать Решфорда. Ламин наконец поймал взглядом машущую ему подругу и улыбнулся, махнув в ответ. — И вот! Он нашёл её! – продолжил Пау, поражённо прикрывая рот ладонью. – Смотрите… он светится! Я не могу поверить — он лыбится как сумасшедший! — Может, хватит? – прервал их Эктор. Он стоял напротив, холодно глядя на парней. – Ламин, Пау, вы действуете на нервы. На несколько секунд повисла тишина — насколько это вообще было возможно при таком шуме вокруг. Злость накатила резко. Игнорирует его уже несколько дней. Делает вид, что ему всё равно. А теперь — «действуете на нервы»? — А что я сделал? – фыркнул Ламин, не отводя взгляда. – Пау, скажи. — Что ты сделал? – усмехнулся Эктор, глядя прямо на него. – Быстро же ты забываешь, Ламин. Взгляд на мгновение скользнул к его губам — и тут же вернулся обратно. Ламин замер. На долю секунды в голове стало пусто — а потом слишком шумно. Пау смотрел на них, переводя взгляд с одного на другого. Дольше, чем обычно. Внимательнее. — Так… – протянул он, прищурившись. – А теперь у меня ощущение, что я упустил что-то очень важное. Оба автоматически повернули головы к нему. — Нет… – глаза Пау медленно расширились. – Подожди. Он сделал шаг назад, будто ему нужно было расстояние, чтобы всё уложить в голове. — Только не говорите мне… Пау замолчал, всматриваясь в лица обоих. — Вы что… – он запнулся, – вы оба в неё влюбились?.. Честно, Ламин ожидал чего угодно — но не этого. Облегчение накрыло резко. Почти болезненно. А Эктор скривился так, будто его ударили: — У тебя разыгралась фантазия. – Он перевёл взгляд на смеющуюся девушку. – Чтобы я влюбился в неё? Надеюсь, ты не серьёзно. — Нет, ну она красивая, – тут же вставил Пау, всё ещё хмурясь. – Но если не это, то… Он не договорил. Его взгляд снова метнулся к ним — внимательный, цепкий. Но он больше ничего не сказал.

***

Матч проходил в размеренном темпе. Но с каждой минутой напряжение росло. С каждым новым обходом и разворотом в голове закручивалась каша. Ламин не чувствовал мяч. Да и вообще с каждым шагом понимал — будто что-то тянуло его вниз. Почему на тренировках всё было хорошо? Почему именно в важных моментах он теряет себя? Откуда-то с края поля слышался голос тренера — кажется, он просил сосредоточиться, но и это Ламин воспринимал с трудом. — Ламин..? Всё хорошо? – спросил пробегающий мимо Рафинья. — Да… просто в голове вата, – тяжело выдохнул Ламин. — Скоро перерыв. Держись. Время к первому тайму не добавили. Счёт был 3:2 в пользу каталонцев. Ламин сидел в кресле, стараясь отдышаться. Кислород словно не доходил до лёгких. Вдох получался коротким. Рваным. Сердце билось слишком быстро — будто пыталось вырваться наружу. «Не сейчас… только не сейчас…» Голова с каждым вдохом становилась тяжелее. Перед глазами на секунду потемнело. Хотелось сжаться в комочек и исчезнуть. Просто исчезнуть — чтобы никто не видел. Крики фанатов исчезли, растворились в глухом шуме в ушах. Он попытался вдохнуть глубже — и не смог. Перед Ламином мелькнула тень, и рядом на корточки опустился Флик. — Дыши… Вдох-выдох, – тихо проговорил он, положив руки на плечи парня. – Вместе со мной. Ламин попытался повторить. Вдох. Выдох. Наконец лёгкие обдало долгожданным воздухом. Мысли постепенно возвращались в нужное русло. — Ламин… Это паническая атака. Чёрт, Ламин… – Дитер внимательно всматривался в лицо своего подопечного. – Такое уже было? Парень отрицательно мотнул головой. Паническая атака. Смешно до невозможности. И жалко одновременно. — Тебя заменить? Тебе стоит отдохнуть. — Нет! Я могу играть, пожалуйста. Правда. То ли Флик действительно поверил ему, то ли просто повёлся на щенячьи глазки — но он оставил Ламина на поле. Первые минуты после перерыва дались тяжело. Ноги всё ещё казались чужими, дыхание сбивалось, а мысли цеплялись одна за другую. Но постепенно дыхание выровнялось. Шум в голове стих. И мяч снова начал слушаться. К концу матча Рафинья принёс команде ещё два гола. А затем забил и Решфорд. Счёт — 6:2 в пользу «Барселоны». Все улыбались. Все были довольны. Только внутри всё ещё оставалась странная пустота. А где-то глубоко засела мысль — а если это повторится снова? Если однажды это испортит игру? Ламин не мог этого допустить. Просто не мог. — Я просто устал, – тихо прошептал он себе, будто пытаясь убедить. Он уже собирался уйти к раздевалке, когда случайно поднял взгляд. Эктор стоял чуть в стороне. И смотрел прямо на него.

***

Раздевалка постепенно пустела. Кто-то уходил первым — на интервью, кто-то в душ, кто-то просто не задерживался. Шум становился тише, пока не превратился в редкие звуки: дверцы шкафчиков, шаги в коридоре, вода где-то за стеной. Ламин сидел, уставившись в пол, с бутылкой в руках. Сердце наконец билось ровнее, но внутри всё ещё оставалось странное напряжение — как будто тело уже выиграло матч, а голова всё ещё где-то там на поле. Он поднял взгляд только тогда, когда понял, что вокруг стало подозрительно тихо. Почти никого. — Ты ещё здесь? – раздался голос рядом. Ламин вздрогнул. Эктор стоял у своего шкафчика, уже без щитков, с полотенцем на плече. — Да… сейчас уйду, – автоматически ответил Ламин. Но не встал. Эктор кивнул, будто собирался сказать что-то ещё — но не сказал. Прошло несколько секунд. Потом ещё. Но никто не уходил. Ламин понял, что они остались одни только тогда, когда в коридоре хлопнула дверь и шум окончательно исчез. — Все уже ушли, да? – тихо спросил он. — Почти, – ответил Эктор. Снова тишина. Она не была холодной, скорее напряжённой. Ламин наконец встал, но остался стоять на месте, не двигаясь к выходу. Эктор тоже не уходил. Он смотрел на него, внимательно, будто изучая. Ламину хотелось исчезнуть. — Ты нормально чувствовал себя после первого тайма? – спросил он наконец. И сразу поправился, будто сам не был уверен в своём вопросе: — Я имею в виду… ты был странным. Ламин напрягся. — Всё нормально. Эктор кивнул, но не выглядел убеждённым. — Просто… – он на секунду замолчал. — Ты выглядел так, будто тебе плохо. Ламин усмехнулся почти беззвучно. — Просто устал. Снова тишина. Эктор чуть сильнее сжал полотенце на плече. Он не знал точно, что произошло. Только заметил, как Ламин в первом тайме выглядел потерянным. И как Флик в перерыве что-то говорил ему, пытаясь привести в чувство. Ламин сделал шаг к выходу. И остановился. Эктор же не сдвинулся. — Я… – начал он и запнулся. – Ламин, что… Внезапно распахнулась дверь, прерывая слова Эктора. Тренер быстро вошёл в раздевалку, оглядывая помещение. Заметив Ламина, он немного расслабился. Затем перевёл взгляд на Эктора. — Эк, прекрасная работа. Так держать! – сказал он, коротко улыбнувшись. А потом снова на Ламина. — Как ты себя чувствуешь? В голосе проскользнула тревога. Ламин на секунду замешкался. Он не хотел, чтобы Эктор слышал. — Д-да… всё хорошо. Думаю, я просто устал. — Ламин… – начал Дитер серьёзно, но, заметив его состояние, остановился. — Езжай домой, отдохни. Как будешь готов — поговорим. Кто за тобой приедет? Ламин замешкался, доставая телефон из стопки вещей. — Я… не знаю, сейчас спрошу. — Я могу подвезти. Ламин замер, уставившись на Эктора. Тренер же благодарно улыбнулся старшему. — Ламин, не нужно тормошить своих. И обязательно отдохни. Он ещё раз внимательно посмотрел на него и покинул раздевалку. Эктор наконец повернулся к Ламину. — Иди в душ. Я тоже пойду. Встретимся на парковке.

***

Прохладный душ приводил в чувства. Эктор ушёл из раздевалки несколько минут назад. Ламин же долго стоял под водой, стараясь унять дрожь в руках и напряжение в теле. Ехать с Эктором — так знакомо и страшно одновременно. Что Эктор хотел сказать? Почему он вообще хотел что-то сказать? Беспокойные мысли терзали разум. Вода стекала по лицу, но воспоминания всё равно возвращались. После того рокового дня всё изменилось. После того, как родители Эктора сказали ему, что Эктор не хотел и не хочет иметь с ним ничего общего. Всё изменилось. Ламин сначала не поверил — он просто не мог в такое поверить. Было страшно даже думать о таком. А потом…

***

4 декабря 2025 г. День был слегка хмурый, как и настроение Ламина. Эктор не отвечал ни на одно сообщение. А после случайной встречи с его родителями и их странными утверждениями Ламин беспокоился ещё больше. Родители Эктора были очень влиятельными людьми. Всё, что касалось денег в футболе, было связано с ними. Ламин давно знал, что доверять им не стоит. Даже Эктор постоянно это говорил. От этого сердце Ламина разрывалось от боли за друга. Его лучшего друга. Его Эктора. Его было не узнать, когда родители приезжали. И каждый раз Ламин сидел как на иголках, пока они снова не уезжали в свой излюбленный Мадрид. А тут — ни сообщения от Эктора о том, что они в Барселоне, ничего. Значит либо он не знал… Либо… Думать об этом не хотелось. Нет. Эктор сказал бы. Точно сказал. Раздевалка кишела товарищами, но Ламину было всё равно на них. Он искал только одного человека. И нашёл. Он стоял рядом с Бальде и громко смеялся. На сердце стало легче. Ламин подлетел к парням. — Привет, парни! Алехандро, переодевайся. Прервав их разговор, он схватил Эктора за руку и потащил из раздевалки. — Эй, ты чего творишь!? — Эктор пытался вырваться, но Ламин держал крепко. В коридоре было тихо, не считая шума из раздевалки. — Эк… — тихо начал Ламин. Но Эктор не дал ему договорить. — Какого хрена!? Ламин, блять, ты просто прервал наш разговор. Не спросив ни меня, ни Бальде. Он злился. И злился на Ламина так, как Ламин никогда раньше не видел. Это задевало. — Ламин!? Блять. Ты вообще слышишь меня? Ламин молчал. Он пытался понять неожиданную злость Эктора. — Меня это бесит, Ламин. Ты вечно ничего не слышишь. Меня это просто заебало. Ты, блять, никого никогда не слышишь кроме себя. Он говорил резко, почти крича. Но взгляд на секунду дрогнул — будто сам не был уверен в своих словах. — И бесит, что ты и дня не можешь провести подальше от меня. Заебал вертеться вокруг. Короче… Я не хочу с тобой говорить. Он развернулся и ушёл в раздевалку. А Ламин не мог поверить своим ушам. Эктор… Его Эктор. Больше не его. После того дня всё слетело с катушек. Ламин несколько раз пытался поговорить. Даже понять. Но Эктор стал ледяной статуей. Ему было всё равно. И только тогда Ламин впервые поверил его родителям. Хоть сердце и разрывалось на части. Потом неожиданная аренда. Два года пролетели быстро. Затем Эктор вернулся. А Ламину было больно. Всё ещё было больно. Он старался даже не смотреть в его сторону. Прошло ещё два года. А их общение осталось на уровне незнакомцев. Если их вообще можно было назвать незнакомцами.

***

В кабинку громко постучали. Послышался голос Эктора: — Ты утонул? Ламин вздрогнул от неожиданности. Секунду помолчав, он выключил воду и ответил: — Выхожу. В машине Эктора было тепло. После холодного душа — самое то. Как любил Ламин. В прошлом Эктор всегда так делал, потому что знал, что Ламин обожает тепло после холодного душа. На фоне играла музыка. Раздражала. Раньше Ламин мог слушать музыку без остановки. Но с тех пор прошло четыре года. И любовь к вечной музыке на фоне ушла. Так же, как ушёл Эктор. Прежде чем заговорить, Ламин прочистил горло. — Можешь выключить… Эктор непонимающе повернул голову к нему. — Музыку, — подсказал Ламин. Эктор едва заметно нахмурился, но музыку выключил. Стало тихо. Так тихо, что казалось — громко бьющееся сердце Ламина можно услышать. — А раньше тебя было не оторвать от музыки. Лёгкое замечание. Но внутри всё перевернулось. — Мы… — голос надорвался. — Мы меняемся. Взрослеем. И это было давно. Эктор ничего не ответил. Но Ламин заметил, как побелели костяшки пальцев старшего на руле.