Последняя избранница Чосон

Во дворце Чосон никогда не спрашивали, чего ты хочешь. Здесь спрашивали только одно — что ты готов отдать ради власти. Принц Чонгук понял это слишком рано. С самого детства его жизнь принадлежала стране. Каждый его день был расписан: уроки политики, дипломатии, истории династии, бесконечные приёмы, где даже дети должны были выглядеть безупречно. Он рос среди людей, которые склоняли головы перед титулом, но никогда не смотрели ему в глаза как обычному человеку. Для дворца он был будущим Чосона. Для совета — идеальным наследником. Для прессы — принцем, который никогда не ошибается. Но никто не знал, насколько сильно Чонгук ненавидел золотую клетку, в которой жил. Иногда поздно ночью он выходил на длинный балкон дворца, где не было охраны и советников, и просто смотрел на огни города вдали. Там, за стенами Чосона, люди могли любить, ошибаться, жить ради себя. Ему же этого никогда не позволяли. А потом в его жизни появилась она. Он впервые увидел её в старшей школе, куда отправляли детей самых влиятельных семей страны. Тогда это казалось обычной формальностью — совместная программа для наследников политических и бизнес-династий. Чонгук почти не обращал внимания на новых учеников. Пока однажды не заметил девушку, которая сидела у окна с книгой и даже не подняла голову, когда в класс вошёл наследный принц Чосона. Все остальные вставали. Кланялись. Пытались произвести впечатление. Она — нет. И почему-то именно это осталось в его памяти. Сначала его это раздражало. Потом заинтересовало. А позже стало тем, о чём он думал слишком часто. Она была наследницей крупнейшей корпорации страны — семьи, чьё влияние иногда пугало даже политиков. Её фамилия звучала в новостях, на международных переговорах, в экономических отчётах. Но сама она будто ненавидела этот мир не меньше него. Спокойная. Холодная. Слишком собранная для своего возраста. Она редко смеялась и почти никогда не показывала настоящих эмоций. Будто с детства научилась скрывать всё, что делает человека уязвимым. И Чонгук видел в ней себя. Именно это было самым опасным. Годы шли, а расстояние между ними почему-то не становилось больше. Они сталкивались на школьных мероприятиях, на закрытых приёмах, благотворительных вечерах, дипломатических встречах. Иногда обменивались короткими фразами. Иногда просто молча стояли рядом, пока вокруг шумели люди. Но даже этих редких моментов Чонгуку хватило, чтобы понять страшную вещь: рядом с ней он забывал, кем должен быть. Он начал ловить себя на том, что ищет её взгляд среди толпы. Замечает, устала ли она. Следит, поела ли она на очередном бесконечном мероприятии. Помнит мелочи, которые принц не должен помнить. Как она поправляет волосы, когда нервничает. Как сжимает пальцы, если злится. Как становится тихой, когда ей больно. И чем сильнее он понимал свои чувства, тем дальше старался держаться. Потому что любовь для наследника Чосона — не слабость. Это смертельная ошибка. Когда Чонгуку исполнилось двадцать семь, двор официально объявил о поиске будущей спутницы принца. Новость мгновенно разлетелась по стране. Газеты писали о будущей свадьбе века. Семьи с властью и деньгами начали продвигать дочерей. Во дворец потянулись анкеты, рекомендации, предложения союзов. Для всех это была сказка. Для Чонгука — приговор. Он сидел в своём кабинете, просматривая бесконечные досье кандидаток, и чувствовал только усталость. Все улыбки казались одинаковыми. Все биографии — идеально выверенными. Пока одна папка не заставила его замереть. Её имя. На секунду ему показалось, что сердце действительно остановилось. Он перечитал строку ещё раз. Потом снова. Наследница крупнейшей корпорации страны… подала официальную заявку на роль спутницы наследного принца Чосона. Чонгук долго смотрел в документы, будто надеялся, что это ошибка. Но ошибки не было. Она сама приняла это решение. Почему? Из-за семьи? Политики? Давления? Или… Нет. Он даже не позволил себе закончить эту мысль. В тот же вечер он отклонил её кандидатуру. Без объяснений. Холодно. Быстро. Советники сочли решение разумным. Такой союз был слишком опасным. Слишком много власти в одних руках. Но никто не видел, как после этого Чонгук полночи просидел в темноте собственного кабинета, не в силах перестать думать о ней. А через неделю её заявка появилась снова. Теперь уже официально подтверждённая обеими семьями. Она не отступила. И это пугало его больше всего. Во второй раз он отказал медленнее. Он долго держал документы в руках, смотрел на её фотографию и чувствовал, как внутри что-то ломается. Потому что он слишком хорошо знал дворец. Если она станет рядом с ним — её начнут уничтожать. Тихо. Красиво. Без крови на руках. Её будут контролировать, проверять, использовать против него. Любая ошибка станет скандалом. Любая слабость — оружием. А хуже всего было то, что Чонгук уже понимал: ради неё он может пойти против правил. И именно поэтому он снова сказал «нет». После второго отказа дворец заговорил. Советники начали давить. Журналисты почувствовали напряжение. Влиятельные семьи требовали объяснений, почему принц раз за разом отвергает идеальную кандидатуру. Но никто не знал правды. Никто не знал, что каждую ночь Чонгук смотрел на город за окнами дворца и ненавидел себя за это решение. А потом её имя появилось в третий раз. Теперь уже лично перед ним. Без посредников. Без официальных писем. Только короткая строка в конце документов: «Если отказ связан не с политикой, я хочу услышать это лично». Впервые за много лет принц Чонгук почувствовал страх. Не перед советом. Не перед дворцом. А перед встречей с девушкой, которую он любил слишком долго, чтобы продолжать делать вид, будто ничего не чувствует.