9 ways to hate

30 октября 09:00 Утро ворвалось в номер ярким солнцем и криками птиц за окном. Дима проснулся сам, будильник не понадобился. Тело ломило после вчерашних прогулок, пятки саднили от стёртых сланцев, но это было неважно. Первое, что он сделал — потянулся к телефону. Новых сообщений от Серёжи не было. Дима выдохнул. Не то чтобы он ждал. Просто... проверил. И всё. Дима поморщился, откинул одеяло и сел на кровати. — Че такой кислый? — спросил Артём, натягивая футболку. — Спал плохо. — Пятки болят? — Ага. — У меня тоже, — Артём посмотрел на свои ноги. — Сланцы — зло. По очереди зашли в душ. Собрались быстро. Данил, как обычно, ждал у выхода и листал новости. Саша зевал и чесал живот. — Завтракать, — сказал он. — Я голодный как волк. — Ты всегда голодный, — заметил Данил. Дима усмехнулся. Вышли из номера. Солнце уже пекло вовсю. По дорожке к ресторану они прошли мимо бассейна, несколько туристов плавали, кто-то загорал на шезлонгах. В ресторане было людно. Они заняли свой обычный столик у края террасы. Саша сразу ушёл набирать еду, Артём потащился за ним. Данил заказал кофе и углубился в телефон. Дима вернулся за стол с тарелкой, полной яичницы, бекона и каких-то тайских штук, названия которых он не запоминал. Артём с Сашей уже вовсю уплетали свои порции, запивая апельсиновым соком. Данил отложил телефон и посмотрел на всех поверх чашки с кофе. — Не забудьте, у нас сегодня экскурсия запланирована. На острова Пхи-Пхи. Лодка в одиннадцать. Артём замер с вилкой во рту. — Че? Когда это мы такое планировали? — Я говорил, — сказал Данил. — Вы кивали. Значит, согласились. — Я кивал на всё, что двигалось, — признался Артём. — Я после волейбола вообще ничего не соображал. — Это твои проблемы, — Данил отхлебнул кофе. — Лодка оплачена. Билеты не возвратные. Саша пожал плечами. — Норм тема. Пхи-Пхи, говорят, красиво. — Красиво, — подтвердил Данил. — Белый песок, бирюзовая вода, рыбы плавают прямо у ног. И обезьяны на скалах. — Обезьяны — это круто, — оживился Артём. — Они хоть не кусаются? — Кусаются, — спокойно ответил Данил. — Но если не лезть — не тронут. — Дим, ты с нами? — спросил Саша. — Че? А, да. С вами. — Ты какой-то отключенный сегодня, — заметил Артём. — Спал плохо. — Пятки? — Ага. Данил посмотрел на него с лёгким подозрением, но ничего не сказал. — В общем, через час собираемся и выбегаем — подвёл он итог. — Купальники, полотенца, крем от загара. Воду дадут на месте. Артём потянулся за вторым тостом. — А пиво? — Пиво — за свой счёт. — Сойдёт. Дима доел, отодвинул тарелку и посмотрел на океан. Пхи-Пхи. Лодка. Песок. Пиво. Что ещё в жизни надо? 30 октября, 19:30 Экскурсия на Пхи-Пхи удалась на славу. Песок — белый, как сахарная пудра. Вода — бирюзовая, прозрачная, видно рыбок на глубине. Они плавали, ныряли, загорали на корме лодки, жрали местную еду, которая почему-то на острове была вкуснее, чем в отеле. Артём с Димой даже пару раз сгоняли к скалам — полазали как обезьяны, чуть не сорвались. Сашу всё же покусала обезьяна, не удивительно. Он над ней стебался — дразнил, корчил рожи, пытался забрать банан прямо из рук. Обезьяна, мелкая, но злая, прыгнула ему на плечо и тяпнула за ухо. — Ты идиот? — спросил Данил спокойно, когда Саша отбежал с криком. — Дак она че, не поняла шутку? — оправдывался Саша, держась за покрасневшее ухо. — Обезьяны не понимают шуток, — вздохнул Данил. — Теперь знаю. Дима ржал. Артём ржал. Даже гид улыбнулся. Кровь почти не шла, но Саша весь оставшийся день ходил обиженный и трогал ухо каждые пять минут. 30 октября 22:15 Вернулись в отель уже под самый поздний вечер. Солнце село, небо потемнело, воздух стал влажным и тяжёлым. Уставшие, голодные, обгоревшие, они брели по дорожке к отелю, мечтая только о душе и кровати. И тут на Диму налетел Максим. Выскочил из-за пальм, будто подкарауливал. На нём — яркая рубашка, улыбка до ушей, глаза блестят. — Здарова, ребят! — громко сказал он, хлопая Диму по плечу. — Вы че, откуда такие уставшие? — Острова, — устало ответил Артём. — Пхи-Пхи. Обезьяны, песок, солнце. Сашу покусали. — Кого? — Меня, — буркнул Саша. — Обезьяна. Максим заржал. — Короче, — он перевёл дух. — У нас есть дохуя крутого элитного алкоголя, который мы приобрели на сегодняшней экскурсии на алкогольные дегустации. Мы это одни не выпьем. Не, ну че, идите с нами бухать. Как раз отдохнёте и всё такое. Он обвёл всех взглядом. — Как вам идея? Артём посмотрел на Диму. Дима — на Данила. Данил — на Сашу. Саша почесал укушенное ухо. — А выпить я не против, — сказал он. — Вот! — Максим хлопнул в ладоши. — Один согласен. Остальные? — У нас вещи не распакованы, — попробовал сопротивляться Данил. — Вещи подождут. Алкоголь — нет. Дима вздохнул. Усталость гудела в ногах, пятки болели. Но отказаться почему-то не хотелось. Может, потому, что выпить хотелось самому. — Пошли, — сказал Дима. Максим широко улыбнулся. Данил поднял руку, осаживая Максима. — Так, всё. Мы всё-таки в номер зайдём. Переодеться, вещи оставить. Через полтора часа придём. У вас какой номер? — 169 — сказал Максим, уже разворачиваясь. — Не потеряете. Там Серёга с Глебом ещё. Коля уснул, не будите. — Договорились. Максим убежал в сторону вилл, а ребята побрели к себе. Дима чувствовал, как усталость смешивается с предвкушением. 30 октября, 23:55 Они стучались в номер. Артём с Сашей были уже весёлыми — дорогу до виллы они прошли, приложившись к дешёвому виски, который Данил купил ещё в дьютике. Данил сам был спокойным и слегка уставшим. Дима — никакой. Душ и чистая футболка немного привели его в чувство, но в голове всё равно гудело. — Открывайте, бля! — крикнул Артём и постучал кулаком ещё раз. Дверь открыл Максим. Распахнул широко, шагнул назад, пропуская. — О, пришли! Заходите, заходите, там уже всё на столе. Дима зашёл первым. В номере было просторно — гостиная, балкон с видом на океан, музыка играла тихо из колонки — джаз. На журнальном столике стояло несколько бутылок: виски, ром, какая-то зелёная настойка, текила. Глеб сидел в кресле, кивнул ребятам и вернулся к телефону. А на диване, развалившись, с бокалом в руке, сидел Сергей. Чёрная футболка, волосы немного влажные, глаза уже мутноватые — начал без них. Увидел Диму, усмехнулся. Не приветственно. Так — краем губ и отвел взгляд. 31 октября 00:19 - номер 169 Разговор пошёл легко. Максим разливал всем по очереди. Кто-то пил виски, кто-то текилу с лаймом. Артём рассказал про обезьяну, которая укусила Сашу. Показал фото, где на заднем плане Саша держится за ухо, лицо перекошено от неожиданности. Глеб заржал. Максим чуть не поперхнулся ромом. Коля проснулся, сел на край кровати, протёр глаза и сразу влез в разговор: — А у нас экскурсия была — алкогольные дегустации. Вы бы видели, как Макс после третьей рюмки начал тайские песни горланить. Гид испугался. — Я нормально пел, — возразил Максим. — Ты пел «Катюшу» на тайском. Не зная языка. — Звучало патриотично. Данил достал свои фото — с острова Пхи-Пхи. Обезьяна на плече у Саши крупным планом. Саша с красным ухом. Артём пытается нырнуть и шлёпается животом по воде. Дима на фоне заката с безразличным лицом. — Дима у нас типа модель, — подколол Саша. — Ходит, ни на кого не смотрит. — Или на одного, — тихо, почти про себя, вставил Артём. Дима толкнул его локтем в бок. Тот хихикнул и замолчал. А Сергей сидел в углу дивана. Не участвовал. Не ржал. Не комментировал. Просто пил ром — элитный, с сегодняшней экскурсии, тёмный, янтарный, с лёгким дымным привкусом. Наливал себе в стакан, откидывался на спинку, смотрел в одну точку. Был в нирване от джаза, играющего на фоне. Сергей в пьяном состоянии не был настолько разговорчив, как в Инстаграме в тот вечер. *** Все набухались в хламину. Артём уже съехал с дивана на пол, опирался спиной о журнальный столик. Саша сидел с открытым ртом и смотрел в потолок. Данил, что удивительно, был красный и разговорчивый — рассказывал про корпоративные будни. Даже Глеб улыбался. Коля что-то искал в телефоне и периодически показывал всем мемы. — Серега, ты че такой грустный? — вдруг спросил Артём, поворачивая голову в сторону дивана. Сергей отрицательно покачал головой. Допил остатки рома. Поставил стакан на стол. Коля посмотрел на друга, усмехнулся и махнул рукой. — Он иногда тильт ловит, это нормально. Скоро алкоголь до бошки дойдёт — и пиздец начнётся. Максим засмеялся, хлопнул себя по колену. Глеб только вздохнул — знал, видимо, о чём речь. 31 октября, 01:30 Дальше было как в тумане. Кто-то предложил «погулять». Кто именно — никто уже не помнил. Может, Артём. Может, Максим. Может, сам Дима. Выползли из номера всей толпой, человек восемь, включая проснувшегося Колю и Глеба, который наконец оторвался от телефона. Пошли по коридору. Сначала просто шатались, гоготали, тыкали друг в друга пальцами. Потом Артём остановился у первой попавшейся двери и постучал. Три раза. Быстро. Все замерли. Тишина. — Бежим, — сказал он шёпотом и рванул вперёд. Остальные — за ним. Дима чуть не упал, споткнувшись о собственные ноги, Максим подхватил его под локоть. Саша ржал так громко, что, наверное, слышно было на ресепшене. Стучались в чужие номера, убегали со всех ног толпой, не дождавшись, пока дверь откроют. Глеб предложил выпрыгнуть со второго этажа по приколу, на что все покрутили пальцем у виска. Коля проебал сланцы и шлёпал босиком по ковролину. — Вы дебилы, — сказал Данил, но сам же первым побежал к следующей двери. Сергей всё это время шёл сзади. Молча. Шатаясь. Облокотился на стену, потом оттолкнулся, догнал остальных. И тут, на очередном повороте, он решил побежать — сделал шаг вперёд — и задел ногой край стола с цветком, который стоял в холле. Стол качнулся. Сергей дёрнулся, потерял равновесие, рухнул бы, но успел схватиться за косяк. — Бля, — выдохнул он. — Серега! — крикнул Максим из конца коридора. — Ты живой? Сергей выпрямился, отряхнул футболку. Глаза мутные, но на лице — усмешка. — Живой, — сказал он. И пошёл к остальным. Не сзади, а в середину толпы. Хлопнул Артёма по плечу, ткнул Максима кулаком в бок. Тоже подключился к пьяной вакханалии. Сергей шатался, как и все. Но почему-то удерживался на ногах лучше остальных. Они стучали ещё в три двери. Две так и не открыли. Одну открыл какой-то мужик с красными глазами, начал орать по-английски, но толпа уже неслась в другой конец отеля. — На выхухоль, — крикнул Саша. — На кого? — не понял Глеб. — На выход. — А чего ты сказал тогда? — Сам не знаю. Дима смеялся так, что заболел живот. Давно он так не ржал. Может, с прошлого Нового года. *** Сергея накрыло слишком сильно. Он оторвался от толпы, остановился у стены, смотрел на красную кнопку. Пожарная сигнализация. Стеклянный колпачок, рычажок. Обычная, отельная херня. — А го я щас чисто ради завоза нажму кнопку тревоги, — сказал он громко. Все замерли на секунду. Потом заржали. — Да ну, Серёг, — махнул рукой Максим. — Не ссы, я серьёзно, — Сергей покачнулся, но устоял. Пальцы потянулись к колпачку. Смех стих. — Слышь, кончай, — сказал Артём. — Нас выпрут отсюда. — И похуй. Пальцы Сергея обхватили колпачок. Коля стоял ближе всех. Смотрел, как друг заносит руку. Как нажимает. Кнопка не нажалась — Коля сбил Сергея плечом. Тот отлетел в сторону, ударился спиной о стену и сполз по ней. — Ты че, долбаеб? — выдохнул Коля. Сергей сидел на полу. Пьяный, красный, сбитый с толку. Посмотрел на свои пустые руки, потом на Колю. И заржал. Громко, истерично, по-дурацки. — Пронесло, — сказал он. Все умерли. От страха — на секунду. И от смеха — потом. Дима стоял в стороне, смотрел на Сергея. Тот сидел на полу, смеялся как ненормальный. Максим помог ему подняться. — Всё, валим отсюда, — сказал Данил. — Пока нас не выгнали. Толпа двинулась дальше по коридору. Сергей шёл уже с краю. Иногда всё ещё посмеивался. 31 октября, 04:30 Они вернулись в номер. Кто-то сразу рухнул на диван. Кто-то — на пол. Глеб уснул сидя, привалившись к стене. Максим налил себе ещё и забыл выпить. Артём с Коляном спорили, какой алкоголь лучше — виски или текила, но никто не мог вспомнить аргументов. Данил просто сидел, закрыв глаза, и, кажется, медитировал. Сергей вышел на балкон один. Захлопнул за собой стеклянную дверь. Прислонился к перилам, достал сигарету, прикурил. Дым уходил в чёрное небо. Дима смотрел на него через стекло. Минуту. Две. Потом встал и вышел следом. — Слушай, дай сигарету, пожалуйста. Сергей, не оборачиваясь, протянул пачку и зажигалку. Дима взял. Прикурил. Выдохнул дым в сторону моря. Балкон был маленький. Два кресла, столик, горшок с засохшим цветком. Сергей сел в одно, кивнул на соседнее — садись. Дима сел. Какое-то время молчали. Просто курили. Внизу шумел океан, где-то за стеной доносились приглушённые голоса. — Ну как тебе Таиланд? — спросил Сергей первым. Голос спокойный, без выпендрёжа. — Нормально. Жарко только. — Привыкнешь. — А ты часто тут? — Третий раз. Сначала на отдых, потом на запись. Клип снимали в Бангкоке. — Какой клип? Сергей назвал трек. Дима кивнул. — А в Москве где записываешься? — В своей студии. На «Патриках». — Знаю. Дорого. — Ну, работа. Разговор шёл сам собой. Не только про музыку, про всё. Про Таиланд. Про то, как Сергей однажды летел в Китай и потерял паспорт. Про то, как Дима на прошлом концерте забыл слова на полминуты и просто стоял с микрофоном, пока толпа орала. Про еду — в Таиланде остро, привыкнуть сложно. Про спорт — Сергей раньше на ММА ходил, бросил, потому что перестало нравится. Дима сказал, что сам ничем не занимается, кроме футбола во дворе. — Ну в волейболе ты не очень, — заметил Сергей посмеявшись. — А ты заметил? — Трудно не заметить. Дима усмехнулся. Не обиделся. Правда ведь — играл он хреново. Сигареты закончились. Сергей протянул новую, Дима взял. — У тебя пальцы в крови, — сказал Сергей, кивнув на ноги. — Сланцы натирают. — Купи нормальные. — Завтра. И снова замолчали. Но тишина была не неловкая — просто оба устали, надышались дымом, выпили лишнего. *** Сергей и Дима только переступил порог балкона, собираясь выйти , как в номере что-то взорвалось. Музыка. Громко, басами, с какими-то уёбищными битами. Артём и Коля орали друг на друга, пытаясь перекричать динамики. Максим хохотал, глядя на них. Саша лежал на ковре и делал вид, что плывёт. Данил закрыл уши руками. — Бля, — сказал Сергей, глядя на этот цирк. Дима подошёл сзади. — Слушай, — сказал он негромко. — Тут не пообщаешься. Может, пойдём в мой номер? Там сейчас никого нет. Можно просто посидеть, без этого всего. Сергей посмотрел на него. Секунду. Две. — Пошли. Взял бутылку рома с собой — ту, что почти допитую. Вышли в коридор шатаясь. Дима шёл первым, Сергей за ним. В коридоре было тихо, только музыка доносилась из-за закрытой двери 169. — Третий корпус, — сказал Дима. — Тут недалеко. *** Они шли по коридору, как два космонавта после перегрузок. Дима — вперёд, держась за стену. Сергей — за ним, иногда обгонял, иногда отставал. Оба шатались. — Твой какой? — спросил Сергей. — Третий корпус. Девятый этаж. — Там лифт есть? — Само собой бля. Лифт нашёлся. Зашли, прижались к разным стенкам. Дима нажал на кнопку с цифрой 9. Лифт поехал медленно, назло. Двери открылись. Коридор девятого этажа был длинным, однотипные двери уходили в обе стороны. — Какой номер? — спросил Сергей. — 1079. — Дима посмотрел налево, потом направо. — Вроде туда. Пошли. Сергей чуть не пропустил поворот, Дима дёрнул его за рукав. — Сюда. Номер 1079 был в конце коридора. Дима приложил карточку — не сработало. Приложил ещё раз — зелёный свет, щелчок. — Заходи, — сказал он, толкнув дверь. Они зашли в номер. Дима прислонился к стене, Сергей — к двери. — Бля, — сказал Дима, глядя на свои сланцы. — Надо снять. — Давай. Он нагнулся — чуть не улетел лицом вперёд, схватился за косяк. Сергей сел на пол, попробовал стянуть свои кроссовки — запутался в шнурках. — Ты шнурки развяжи, — посоветовал Дима. — Сам развяжи. — Я босиком вообще. — Пиздишь. Дима пнул сланцы. Один слетел, второй — нет. Он зацепил его другим сланцем, чуть не упал, заржал. Сергей тоже заржал. Сидел на полу, боролся со своим кроссовком, который никак не хотел слезать. — Он пришит к тебе, что ли? — спросил Дима, глядя на эти мучения. — Похоже на то. Наконец, кроссовок сдался. Сергей скинул его, взялся за второй. Дима стянул второй сланец. Оба стояли босиком на ковре. — Как дети, блядь, — сказал Дима. — Ага. Сергей поднялся с пола. Огляделся. — Где тут свет? — Не надо, — сказал Дима, перехватив руку Сергея. — Так посидим. — Чего? — Темно же. Классно. Сергей хмыкнул. Убрал руку. — Ты чё, боишься? — Нет. Просто не хочу. Дима отошёл в сторону. Шаги по ковру — почти бесшумно. — Ты куда? — спросил Сергей. Дима замер у стены. Сергей стоял в центре комнаты, щурился в темноту. — Ицков, бля, включи свет. Сергей повернул голову на шум. Дима уже переместился. Крался вдоль стены, почти не дыша. — Ты издеваешься, да? Дима оказался сзади. Сказал прямо в затылок: — Бу. Сергей дёрнулся. Резко развернулся — в темноте не видно, но можно было представить его лицо. — Ты... — начал он. Дима засмеялся. Их лица оказались слишком близко. Чужое дыхание опаляло лицо. Стало вообще не смешно. Дима замер. — Блять, Ицков, — сказал Сергей. Голос низкий, севший. Его дыхание стало тяжелее. Громче. В тишине номера это было отчётливо слышно. Дима не двигался. Сергей — тоже. Просто стояли в темноте, в паре сантиметров друг от друга. — Это всё очень странно, знаешь. Дима не ответил. Серёжа сделал шаг вперёд. Дима неосознанно подался назад — упёрся спиной в стену. Дальше некуда. — Ты чего? — спросил Дима. Голос ровный, но внутри всё сжалось. Сергей не ответил. Остановился в шаге. Смотрел. В темноте не разобрать — но Дима чувствовал взгляд. — Ты сам меня сюда позвал. — Поболтать. — Ага. Повисла тишина. Слышно было только дыхание — своё и чужое. — Ну и болтай, — сказал Дима. — А если я не хочу болтать? Напряжение все больше повисало в воздухе. — Ну и чего ты хочешь? — игриво сказал Дима. — Догадайся, блять. Серёжа в секунду сократил расстояние до нуля. Взял лицо парня в свои ладони и грубо поцеловал. Дима опешил. Всё тело напряглось, мозг выдавал ошибку. Но через секунду он ответил. Не думая. Руки Сергея переместились на талию Ицкова, грубо сминая. Дима вцепился ему в плечи, хотелось притянуть ближе. Поцелуй был резким, жестоким. Языки, сбитое дыхание. Сергей прижал его к стене, одной рукой сжал горло, не сильно, но ощутимо. Дима выдохнул в его рот, и из горла вырвался тихий, короткий стон. Сергей не остановился. В коридоре, даже не пройдя в комнату, они сминали друг друга, цеплялись, дышали вперемешку. Дима чувствовал всё — запах алкоголя, табака, чужого тела. И не хотел, чтобы это прекращалось. Сережа оторвался от губ, спустился ниже. Впился зубами в шею — не нежно, в полную силу. Дима выгнулся, вцепился пальцами в плечи. — Ах... блять... Голос чужой, не свой. Стонал как последняя сука и ему было плевать. Сергей упёр бедро ему в пах. Надавил. Медленно. С силой. Дима задохнулся — от резкого удовольствия. Схватил Сергея за затылок, вжал в себя, не давая отстраниться. Крышу сорвало окончательно. Они снова поцеловались — грязно, жадно. Сергей толкнул его в стену, прижал всем телом. Дима застонал ему прямо в рот. Как вдруг Дима услышал пиканье. Звук открывания двери — карточку приложили снаружи. — Твою мать, — выдохнул Сергей. Они отскочили друг от друга. Быстро. Слишком быстро. Сергей — к окну, делая вид, что смотрит на штору. Дима — к креслу, схватил телефон, уставился в экран. Дышали оба, как после марафона. Дверь открылась. На пороге стояли Данил, Артём и Саша. Все трое замерли. Данил — с ключ-картой в руке. Артём — с бутылкой пива. Саша — с лицом, которое медленно превращалось в сплошной знак вопроса. Они обвели взглядом комнату. Сергей у окна, весь напряжённый, волосы растрёпаны. Дима в кресле, красный, дышит ртом, телефон в руке, но экран не включен. И на шее — засос. Яркий, свежий, только что поставленный. — Это че за хуйня? — спросил Данил. Голос спокойный, но в нём застыл лёд. — Ничего, — ответил Дима. Слишком быстро. — Ага. — Артём перевёл взгляд с Димы на Сергея. — А почему у тебя на шее... — Комары, — перебил Дима. — В октябре? — В Таиланде круглый год. Саша молчал. Просто смотрел на обоих. Глаза сузились, губы сжаты. Сергей развернулся от окна. Лицо каменное. — Я пошёл, — сказал он. И вышел в коридор, даже не взглянув на ребят. Данил проводил его взглядом. Повернулся к Диме. — А теперь, блять, рассказывай.