Дневник Дарта Серевина

      Символическое именование записи I: «Мой первый враг»       Сделана на старом принимающем устройстве — голопроектор в кабинете отца.       Серевину на вид лет десять, не больше. Густые чёрные волосы укрывают плечи, пряди стянуты к затылку, открывая гладкий алый лоб. В расшитой серебряными нитями домашней тунике.       Образ далёкий от послушника. Маленький господин маленького владения, с которым не справлялась и мать, сохранившая свой статус в семье только из-за наличия наследника. «У нас нет средств на содержание охраны. Крик леди Висс был пронзительным. Но ещё громче требовательный голос гостя. Он не желал говорить с женщинами дома. Звал -хозяина-. Он звал меня. И даже произнёс моё имя. Выйдя в приёмную, я увидел, как тётушка пытается отползти к колонне. Она прорычала, чтобы я бежал. Защищала меня в отсутствие матери. Раньше я не знал, от кого меня берегут. Вдвое больше всех, кого я видел! Без того грубое лицо массасси изуродовано скверной. Разряд молний сорвался с руки леди, и она потеряла сознание. Кажется, то существо уже неспособно испытывать внешнюю боль. Он снял со своего пояса меч и бросил мне в лицо… Вероятно, думал, что я смогу поймать. Его смех надо мной больнее этой ничтожной раны. Представил себя, как зверь. Они не умеют говорить от своего имени. Я читал об этом в ваших книгах. -Амут свободен- Ваш раб думает, что освободился от заклинания. Оно съедало его за невыполнение последней воли киссаи. Кому служил и кого предал. Я держу в руках ваш меч. Это всё, что я могу. Я читал о том, что должен его чувствовать. Мне было четыре года, когда вы были здесь последний раз… Я не видел вас с ним. Но я… помню. Или хочу помнить. Попрошу леди Висс научить меня, когда она оправится. Когти бьющей руки были отравлены вашим проклятием. Она сказала, что у неё есть друг, который может помочь. Больше никто не верит, что я смогу быть таким, как вы. Её муж считает, что моё место под камнями у гробниц, а не здесь. Не в этой комнате. Заходит сюда без моего разрешения. Он снял ваш портрет со стены и вынес отсюда. Но я вернул на место. Если он снова войдёт в мои покои, я должен отстоять себя, чтобы ничего не менялось. Моя ненужность Дому ненавистна мне. И я ненавижу вас также сильно.» Держа оружие отца в раскрытых ладонях, мальчик поднимает его к лицу, как священную реликвию. Окровавленные губы целуют рукоять. Конец записи.

…

      Ваурон очнулся в спальной каюте своего корабля. Больше половины перелёта от системы Дромунд до системы Восс провёл в постели.       Супруги рядом не оказалось. Подвинувшись к самому краю, свесил ноги и зашипел от не проходящей боли в ступне. — Ой! Господин проснулся!       Твилека явно хотела проскочить в комнату незамеченной. — Бери, что хотела.       Суетливо обошла его и нырнула под кровать. Хотела также быстро уйти, но ситх недовольно шикнул. Обернувшись у дверей, увидела, как исказилось выражение чистокровного лица. — Вам плохо? Мне позвать госпожу? — Нет-нет… — Ваурон открыл глаза и жестом подозвал её ближе: — Есть у твилекийских красавиц особый секрет. — Какой? — рабыня растерялась, ранее господин никогда не уделял ей своё внимание. — Шесмет говорила, что вы чудесные рукодельницы! — Аа… Да! — охотно согласилась, но всё ещё не понимала чего от неё хотят. — Коснись здесь, — указал пальцами на место, откуда боль пронзает по нерву до голени: — Не могу ступить.       Твилека встала на колени и осторожно погладила жилистую ногу ситха. Чувствительными подушечками щекотно прошлась по подошве. Почти невесомо растёрла каждый палец. — Вам лучше?       Обыкновенный массаж не давал никаких подсказок о том, какая косточка срослась неверно, но было приятно. — Ты нашла мой любимый гребень?       Чистокровная решительно ворвалась в наблюдаемое зрелище. Её служанка вмиг подскочила, а Тёмный лорд неловко свёл колени и прикрылся одеялом, только обнаружив себя в короткой ночной рубашке. — Да, госпожа. Вы всегда оставляете его под кроватью с правой стороны. — Нет, Мареша. Там его оставляет не госпожа.       Если бы краснокожая твилека могла покраснеть… Рабыня опустила голову и длинные лекку ниспали на грудь, словно она старалась подавить смешок от мужского намёка.       Шесмет кивнула на двери, чтобы она скорее удалилась. — Ты запомнил её имя! Ты научился различать моих близнецов! Невиданное чудо, Ваурон или… — Невиданное чудо, — серьёзно кивнул Ваурон и добавил с улыбкой, когда жена встала перед ним на колени в желании осмотреть ногу: — Запомнил с первого раза. У Мареши рубец на шее и на руке. Она пыталась спасти от торгов сестру, дважды пройдя маркировку за себя и за неё. — Но рубцов уже нет. Я настояла на операции. — Рубцов нет, а выученные движения лекку остались. — Ты не заставишь меня ревновать к ним. Я люблю этих рабынь. Они хорошие девочки! ... Не смей засматриваться! — Дорогая, она просто подвернулась под руку. — Под ногу, ты хотел сказать…       Слово за слово, ситх не понял, что она отвлекала его, изучая повреждение. Одним нажатием между тонких косточек вправила обратно что-то, что явно отличало левую ступню от правой.       Вскрик был короткий, как и беззвучный удар кулака о край постели. — Вы исцелены, милорд! — Шесмет довольно сощурилась и, опираясь ладонями о его колени, поднялась: — Целуй свою замечательную жёнушку.       Отдышавшись от пережитого ощущения, лорд вскинулся для поцелуя, но леди упала на него, увлекая на постель целиком: — Как же так?! Ты же лучший фехтовальщик на всём Дромунд-Каасе!       Процитировала она его шутливое самовосхваление. Лучшим он себя не считал и мало кому доводилось видеть его в бою, чтобы подтвердить… Однако, он всё ещё жив, а все, кто пытался испытать его таланты — нет. — Кет наступил мне на ногу. Я сказал ему не жалеть меня. Он не пожалел.       Хищные золотистые глаза леди расширились. Значит, габариты ученика причинили эту странную травму, которую не удалось исцелить самостоятельно. — Да ты сам подставился! — Ему удалось приставить меч к моему горлу. Я был счастлив увидеть этот триумф. С ним такое впервые… — Затем он опустил меч и смущённо произнёс, склоняя преданную голову: «Простите, мастер», — леди забавно сымитировала бас лорда, давным-давно принятого в семью, не только как телохранителя, но и друга. — Всё так и было. Шесмет… Твои служанки останутся на корабле, когда мы прибудем в космопорт. Со станции Восс мы вылетим на гражданском шаттле. — Без сопровождения? — Без. И скроем лица. Не хочу, чтобы меня узнали на пропускном пункте. — Тьма! Это нелегальный туризм! Прямо как в Доминацию…       Нежные ткани её халата скользнули по телу, жена перелегла на бок, и он повернулся к ней, заложив за ушко изящный завиток волос. — Как в Доминацию. И ещё одна важная просьба… — Ни о чём не спрашивать? Я просто хочу побывать там. Природа. Наряды. Кулинария.       Она придвинулась и потёрлась кончиком носа о нос. — Спасибо, моя мудрая жёнушка. — Будем искать тот Дом вместе, — произнесла шёпотом, задержавшись на задумчивом взгляде супруга. — У меня не так много идей, что он имел в виду… «- Узнаю почерк Висс. Твоя тётя любит этот приём. Расслабь локоть… ещё. Захват кистью должен быть легче. Эллар покажи, как нужно.»       Забрак немногим старше чистокровного воспитанника стоит напротив. Будущий ученик мастера демонстрирует гостю Дома Дарта Ваурона выверенную стойку седьмой формы. Медленно прокручивает рукоять меча, недавно обретённого в испытании, и делает обманный выпад, нанося последовательную серию ударов на уровне локтя — слева и справа.       Демонстрация в одно соприкосновение с мечом Серевина вновь становится спаррингом.       Чистокровный волей Силы притянул со стола вилку и та впилась в ладонь забрака.       Лорд, следящий за поединком, не успевает остановить. Юный ситх выбивает оружие противника и махом лишает головы. «- Она не учила меня.»       Ваурон сглотнул подступившее к горлу и отвёл взгляд. Сколько бы раз ни видел, не привык относиться к такому исходу с безразличием. Вернулся к столу и залпом осушил первый попавшийся бокал. «- Ты что-то сказал?» «- Леди Висс не учила меня, но я просил.»       Деактивировав меч, Серевин подошёл ближе и склонил голову: «- Простите, повелитель.» «- Оправдание?» — лорд хлопнул в ладони и слуги принялись за уборку столовой. «- Недостойное поведение. Сидеть за столом, и есть руками, как животное — так он понимал нормы свободы?» «- Сделал бы скидку на происхождение…» — вздохнув, Ваурон уточнил: «- Я имел в виду её оправдание.» «- Она боялась, что не сможет остановиться.» «- О, да… Висс…» — ситх помнил радость тех встреч: «- Ты… подсмотрел за ней?» «- Наблюдал их поединки с супругом.» «- Последний завершился так же?» — мастер посмотрел в ту сторону, где не осталось и следа от того, чьё имя можно было не запоминать.       Победа тётушки над лордом, мечтавшим захватить чужое гибнущее имение, заметно облегчило жизнь. Ровно до поры, пока не объявилась ещё одна сестра матери с таким же мужем.       Висс не единожды обращалась к своему другу за помощью. Настало время попросить молодого Тёмного лорда о невозможном: испытать её неодарённого племянника. «- Три года я сражался с отражением в зеркале. Один на один с заклятым врагом. Это честный бой.»       Заслушавшись меланхолией юношества, старший чистокровный тянется к чёрным остриженным волосам и касается шеи, новый образ виделся более взрослым: «- Я поторопился,» — Ваурон ощущает волну напряжения: «- Не спросил твоего мнения…» «- Вы познакомили меня с истинным отражением. И назвали его — другом.»       Серевин ловит опускающуюся мужскую ладонь и подносит к губам. «- Это не ответ на мой вопрос…»       Лорд не отнимает руки, осознавая, что замеченное напряжение принадлежит не воспитаннику.       Собственное волнение проявленной симпатии не позволяло выстроить правильные границы с тем, кому через несколько дней предстоял обряд посвящения. «- Я смотрю на себя вашими глазами.»