The Disorder of the Phoenix

Амелия Боунс была из тех ведьм, что не терпят суеты и драмы, и порой славилась своей до боли пугающей прямотой. Когда Гарри Поттер, суперзвезда волшебной Британии, пришел поговорить с ней во время ее обеденного перерыва, она ожидала именно драмы и была этому совсем не рада. — Чего вы хотите, Лорд Поттер? — спросила она. — Просто поговорить, — ответил он. — Тогда говорите, — сухо отрезала она. Казалось, он принял какое-то решение, прежде чем начать разговор. — Будучи выходцем из будущего, я знаю, что вам суждено быть убитой через несколько недель. Я бы предпочел, чтобы этого не случилось. На мгновение воцарилось молчание. Она поставила свой напиток на рабочий стол и лишь затем спросила ровным тоном: — Как я была убита? — В своем доме, предположительно самим Волан-де-Мортом. Она глубоко вздохнула. — Значит, вы все еще верите, что он вернулся. — Вы правда верите, что младенец победил одного из самых могущественных волшебников в истории? — В то время это действительно казалось нелогичным, но он не вернулся. — Моя мать исследовала древнюю магию, она ранила его, и он ушел в подполье. — Там не было никого, кто мог бы это помнить. — Я был там, мадам Боунс, я помню. — Каково это? — спросила она. — Каково это — умирать? Полагаю, это больно, но ты уходишь прежде, чем успеваешь осознать боль, по крайней мере, от убивающего заклятья. Возвращаться — очень больно. — Вам повезло. Гарри пожал плечами: — Моя удача довольно непостоянна. — Вы пришли сюда не просто для того, чтобы предупредить меня о моей смерти. — Я хотел спросить, не переедете ли вы в безопасное место, ваша племянница может присоединиться к вам на праздниках. Туда же я привезу своего сына. — Я все еще смогу ходить на работу? — Разумеется, — сказал Гарри. — Это безопасное место — база Ордена Феникса. — Этот Орден погубил моего брата. — Волан-де-Морт охотится за вами сейчас, независимо от того, связываетесь вы с последователями Альбуса или нет. Она наклонила голову набок: — Я не питаю неприязни к Альбусу Дамблдору, я даже уважаю его, но я ему не доверяю. Гарри кивнул: — Я на собственном горьком опыте узнал, куда приводит доверие к Альбусу. Но это предложение исходит от меня, не от него. — Собираетесь ли вы совершать незаконные вещи во имя Всеобщего Блага? — Незаконные? Вы имеете в виду что-то вроде ликвидации Тёмных Лордов и нескольких его находящихся в заточении последователей? Ее рот приоткрылся в тихом удивлении: — Вам не следовало говорить мне об этом. — Нет, мне не следовало говорить этого Фаджу. Волан-де-Морт снова активен, и мы на войне. Его влияние уже достигло министерства. На какой стороне вы собираетесь быть, Боунс? На стороне, которая пассивна, позволяет себя пинать и убивать, или на стороне, которая берет инициативу в свои руки? — Я не стану подчиняться приказам, Поттер. Зеленые глаза Лорда Поттера блеснули своим собственным светом: — Мне не нужны подхалимы. Я не Альбус. Я хочу, чтобы люди были осведомлены и поступали так, как считают правильным. — Убийство людей — это неправильно, это незаконно. — Оборона законна, Боунс. И помяните мои слова: когда Волан-де-Морт заключит сделку с дементорами, предоставив им право на свободное пиршество, худшие из худших не останутся взаперти. Мне не нравятся смертные приговоры, но я лучше предпочту, чтобы они умерли, чем серийные убийцы будут охотиться за моими учениками. — Говорит ребенок, который пережил побег Сириуса Блэка. — Это Питер Петтигрю едва не убил меня, это он был Хранителем Тайны, из-за которого погибли мои родители. — О чем вы говорите? — спросила Амелия, но кусочки пазла уже начали складываться в ее голове. — Питер Петтигрю был предателем, человеком, который убил тринадцать человек. Он Пожиратель Смерти и помог Волан-де-Морту вернуть свою силу. Он убил Седрика Диггори на моих глазах. — Как он сбежал? — спросила она, не будучи уверенной, имеет ли она в виду Сириуса или Петтигрю. — Питер отрезал себе палец и спустился в канализацию в обличье крысы. Сириус выскользнул из Азкабана в обличье собаки. Они — включая моего отца — стали анимагами в школьные годы, чтобы быть с Римусом Люпином во время полнолуния. — Есть ли еще кто-то, о ком мне следует знать, что он не зарегистрирован по закону? — Моя маленькая семья была зарегистрирована в наше время. Она вздохнула: — Это слишком сложно осмыслить. — Я знаю, — сказал Гарри. — Но умирать — это, пожалуй, штука посерьезнее. — Моя племянница… что случилось с Сьюзен? — Она пережила войну, но ваша смерть… она страдала. Я помню, когда те десять Пожирателей Смерти сбежали, другие ученики изводили её расспросами о её родственниках. Амелия закрыла глаза и произнесла: — Я соберу свои вещи. — Вы не против, если я вас провожу? — спросил Гарри. Тогда она улыбнулась: — Это обязанность министерства — защищать вас. — Мне нравится быть взрослым, мадам Боунс. Я нахожу довольно удобным то, что меня не таскают по судам за использование Патронуса ради спасения собственной души. — Мы все подозревали, что в будущем вы присоединитесь к нашему ведомству и станете мракоборцем. Гарри улыбнулся: — Я бросил борьбу с тёмными волшебниками и ведьмами, чтобы растить ребёнка. — Жаль, — сказала она. — Вы могли бы помочь многим людям. — Я спас жизнь своему сыну, — ответил Гарри. — Возможно, это пустяк в масштабах мироздания, но когда он приходит ко мне, чтобы я уберёг его от кошмаров, от мелких обид, с которыми мы все сталкиваемся взрослея, моя жизнь не кажется ничтожной. — Родителей часто называют героями. — Меня называли героем всю мою жизнь. Я всё же предпочитаю обращение «папа» всему остальному. — Но вы будете снова сражаться в этой войне? — Если бы у вас были ключи, способные остановить первую войну, разве вы смогли бы поступить как-то иначе, кроме как воспользоваться ими? — Вы можете погибнуть, — заметила она. — Если я ничего не сделаю, то знаю, что точно погибну, — сказал Гарри, и его изумрудные глаза потемнели от скорби. Амелия поднялась: — У меня остался ещё час обеденного перерыва. Пойдёмте соберём мои вещи и вещи Сьюзен прямо сейчас. Вы можете отнести сумки в это ваше потайное местечко. Встретимся здесь, в моём кабинете, сегодня вечером в девять. — Я уверен, что обитатель этого потайного местечка будет рад компании, — с лёгкой усмешкой произнёс Гарри. — Где вы были? — спросила Амбридж. — На обеденном перерыве, а теперь, если вы меня извините, меня ждёт мой класс. — Сегодня я буду вести надзор. — Прекрасно, — бросил Гарри, обходя её, чтобы войти в двойные двери. — Здравствуйте, класс. Вижу здесь все четыре факультета. Разделитесь пополам, по одной шеренге с каждой стороны комнаты. Понятия не имею, каков ваш опыт в заклинаниях, но я собираюсь научить вас, как компенсировать слабости друг друга. Палочки наголо. Класс выполнил то, что ему было велено. Амбридж приходилось делать по четыре шага, чтобы поспевать за каждым шагом Гарри. Но ей всё же удалось занять единственный стул в комнате. Она тут же принялась перебирать записи Гарри. — Как вы вообще разбираете эти каракули? — спросила она. — Я наложил на них чары, — ответил Гарри. Страницы слились воедино, превратившись в крошечного дракона, который попытался укусить ведьму за пальцы. Она подняла волшебную палочку: — Инсендио! Заклятие отпрянуло ей прямо в лицо в виде вспышки энергии, отчего она вместе со стулом повалилась навзничь. Бумаги превратились в оленя и двух ланей, которые принялись скакать вокруг стола Гарри. Фред, Джордж и Ли покатывались со смеху, утирая слёзы. Гарри проигнорировал всё это, указав большим пальцем на Фреда: — Поменяйся с кем-нибудь на другой стороне, твой близнец не всегда будет рядом, чтобы спасти тебя. Фред улыбнулся, поклонившись ему: — Конечно, Лорд Поттер. — Он вприпрыжку пересёк комнату. Заменившая его слизеринка закатила глаза от его выходок. — А теперь кажды… — Постойте! — взвизгнула Амбридж, выпрямляясь. Её причёска растрепалась, пучок распался, и шпильки тяжело повисли в светло-каштановых волосах. — Постойте! Мне нужно делать записи. — Это ваши проблемы, не мои и не класса, — высокомерно произнёс Гарри. — А теперь пусть каждый сотворит свои самые сильные Щитовые чары и приготовится их удерживать. На данном этапе вашего обучения вы уже должны уметь колдовать невербально. Выражения лиц его учеников ясно говорили о том, что они с ним не согласны. Щиты поднялись, и в тот же миг Гарри сотворил отражающий щит, который пузырём устремился к противоположному концу комнаты. Сила поднявшегося щита врезалась в щиты учеников. Все тридцать их заклятий прогнулись; Гарри позволил своему щиту рассеяться, но студентов уже отбросило к стене. Все они опустились на пол, ошеломлённые, уставившись на Гарри широко раскрытыми глазами, в которых читались страх и благоговение. — Вставайте, — приказал Гарри. — Крепче держите палочки. Ваши враги не дадут вам времени на передышку — точно так же, как гравитация не станет ждать, пока вы уйдёте с пути падающих камней. — Вы причинили им боль! — воскликнула Амбридж, скорее с триумфом, чем из беспокойства за безопасность учеников. — С нами всё в порядке, старая карга, — крикнул Ли. — Стены были с обивкой, мы просто в шоке, вот и всё. — Минус двадцать баллов с Гриффиндора за оскорбление профессора, — произнесла Амбридж. — Двадцать баллов Гриффиндору за то, что избавил Высшего инквизитора от беспокойства о благополучии моих учеников, — парировал Гарри. — Пятьдесят баллов тому студенту, который сможет назвать заклинание, что я использовал. Девочка со Слизерина подняла руку. Гарри кивнул ей: — Отражающие Щитовые чары. Те, что расширяются пузырём наружу. — Пятьдесят баллов Слизерину, мисс… — Стимпсон, Патриция Стимпсон. — Отлично, мисс Стимпсон, — похвалил Гарри. — Щиты — ваша лучшая защита почти в любых обстоятельствах, за исключением Непростительных. Против них физическое укрытие и трансфигурация принесут вам больше пользы. Зеркальные или отражающие чары хороши тем, что служат одновременно и защитой, и нападением, однако у них есть один существенный недостаток. Кто-нибудь знает, в чём этот недостаток? Ни одной руки не поднялось. — Ладно, — Гарри взмахнул палочкой в сторону доски, и название Щитовых чар вывелось само собой — почерком, который принадлежал палочке из остролиста, а не его собственным каракулям. — Движение для этого заклинания следующее, — Гарри сделал движение палочкой. — Когда вы будете накладывать заклинание вместе со своими одноклассниками, представьте, как примерно в полуметре перед вами вырастает стена. После пары попыток класс освоил заклинание. — Отлично, опустите щиты. Кто-нибудь хочет угадать, в чём проблема с этим типом щита? — спросил Гарри. И снова никто не поднял руки. — Что ж, тогда, — Гарри указал на ту часть комнаты, где сидел Джордж, и произнёс: — Щит поднять. В этот раз я брошу огненный шар, будьте готовы. — Гарри немного поважничал, сотворив безпалочковый огненный шар размером с софтбольный мяч в своей левой руке. Шар выглядел как огонь, но это было холодное пламя, и когда оно поражало человека, то вспыхивало синим и покрывало его тонкой коркой инея. По сути, это был причудливый снежок, практически безвредный, если только вы не были цветком, но ученики этого не знали. Пока он рос на ладони Гарри, этот огненный шар выглядел чертовски впечатляюще. Гарри швырнул его в сторону Щитовых чар и тут же плашмя повалился на пол на спину. Другая половина комнаты ахнула, когда Гарри увидел, как огненный шар пронёсся прямо над тем местом, где он только что стоял. Гарри повернул голову — другая группа успела поднять свой щит до того, как шар врезался в него. Гарри смотрел на потолок, пока шар метался туда-сюда, словно в пинг-понге. Гарри сел, когда шар полетел по диагонали к задней части комнаты, и услышал, как кто-то вскрикнул, когда огненный шар угодил Амбридж прямо в лицо. Гарри поднялся, ухмыляясь, пока пламя поглощало ведьму, а ученики наблюдали за этим с заворожённым ужасом. Синие языки пламени погасли, заставив Амбридж лишь хлопать глазами, пока её лицо покрывал стремительно тающий иней. — Это был не огонь, — сказал кто-то в потрясённой тишине. Гарри улыбнулся: — Обычный разрекламированный снежок. Беспалочковая магия редко бывает достаточно мощной, чтобы нанести реальный ущерб, хотя Иклихим Морнер опубликовал интересную книгу о беспалочковых иллюзорных заклинаниях. Отлично подходит для развлечения маленьких детей. Одно беспалочковое заклинание, которому я бы хотел вас научить, — это «Акцио, палочка!». У всех ваших палочек должна быть связь с вами. «Акцио, палочка!» и «Люмос» должны срабатывать, даже если вы не прикасаетесь к своей палочке. Я не могу толком научить вас, как это делать, это скорее вопрос веры и практики. — Мне кажется, нам стоит поаплодировать, — сказал Фред. — Можно нам поаплодировать? Гарри покачал головой: — Полагаю, вы все увидели опасность зеркального или отражающего щита. Любой, кто находится не за вашим щитом, может пострадать. Если заклинание, которое вы отражаете, достаточно мощное, чтобы нанести ущерб зданию, вы можете вызвать обрушение стены или потолка. — Да как вы смеете… — начала Амбридж, наконец приходя в себя. Гарри перебил её: — В качестве домашнего задания я хочу, чтобы каждый из вас изучил и освоил пятнадцать Щитовых чар. Избегайте щитов, предназначенных против конкретного атакующего заклинания, так как в дуэли вы редко будете знать, какое именно заклятие только что бросил в вас противник. Вам нужно будет продемонстрировать их перед классом. Просите помощи у своих одноклассников. Напишите эссе по теории на одну страницу для любого щита из пятнадцати, который вы не сможете сотворить. Урок окончен, так что мисс Амбридж может спокойно пережить свой нервный срыв. — Ах ты, дерзкий… Класс расходился, бурля от восторга и смеха. Гарри позволил Амбридж неистовствовать, пока сам возвращался на своё место, чтобы сделать записи об уроке. Отмечая, кто из учеников был самым слабым в заклинаниях, кто лучше всех объединял свою магию, а у кого была самая быстрая реакция. Он записал не все их имена, но собирался спросить Минерву позже. Он занимался этим, полностью игнорируя Амбридж. Она так разозлилась, что швырнула в него Оглушающим заклятием. Его зеркальные чары поднялись ещё до того, как она закончила поднимать свою палочку. Гарри так и оставил Долорес Амбридж лежать на полу, чтобы её прибрали домашние эльфы. — Где Долорес? — спросил Альбус за ужином. Гарри пожал плечами: — Она сама в себя попала Оглушающим заклятием. Она ведь не самый яркий фитиль на свечке, верно? — Что значит «сама в себя попала Оглушающим»? — спросила Помона. — Мы практиковали зеркальные щиты на моём уроке с седьмым курсом. Снейп и Филиус рассмеялись. Вид смеющегося Северуса Снейпа заставил замолчать большую часть Большого зала. Что, естественно, тут же убило всё веселье Снейпа. — И вы не подумали привести её в чувство? — спросил Альбус, и, несмотря на его тон, в его глазах плясали искры. — Не-а, — отрезал Гарри. — Амбридж правда очень глупая, — сообщил директору Тедди. — Она оскорбляла кентавров на землях кентавров. Минерва вопросительно выгнула бровь, глядя на Гарри. — Это была идея Гермионы — показать Амбридж «тайное оружие» Дамблдора. — Какое оружие? — спросил Филиус. — Никакого оружия не было, по крайней мере, принадлежащего Альбусу, — сказал Гарри. — Гермиона придумала завести её в лес. Амбридж собиралась применить ко мне пытающее заклятие, чтобы выведать, куда исчез Альбус. У Снейпа закончилась сыворотка правды, потому что она без конца допрашивала первокурсников. Глаза Минервы налились яростью: — Я предлагаю оставить её на полу до утра. — Мы не можем так поступить, — произнёс Альбус. — Тогда идите и сами приводите её в чувство, потому что я этого делать не стану, — отрезала Минерва. Это мнение разделяли все профессора. В итоге Альбусу пришлось самому подняться и пойти за Долорес. Ни Помона, ни Поппи даже пальцем не пошевелили, чтобы пойти и помочь женщине, застывшей в кабинете Гарри. Посреди ужина ученики шестого и седьмого курсов поднялись из-за каждого стола и направились к учительскому столу. Гарри не узнал никого из них по своим урокам. Впрочем, с шестыми курсами у него занятий ещё не было. Этим утром он вёл уроки только у вторых и третьих курсов. Они сгрудились вокруг деканов своих факультетов. Все они задавали один и тот же вопрос: не слишком ли поздно перевестись на Защиту от Тёмных искусств к профессору Поттеру? Четверо деканов повернулись к Гарри, который ответил: — Пока вы делаете домашнее задание — конечно. Тедди хихикнул, глядя на них, отчего девочки принялись сюсюкать и умиляться, пока мальчики возвращались к своим столам. Тедди знал, что домашние задания его отца славились своей сложностью и требовали кучу времени. И всё же это изменение станет первым случаем с тех пор, как ЗОТИ стала необязательным предметом для старшекурсников, когда абсолютно каждый ученик в Хогвартсе записался на защиту. Гарри гадал, изменит ли это что-то, когда Волан-де-Морт обрушит всю свою ярость на волшебную Британию.